31 глава

*Ангелина*

Он усадил меня в машину.

Я вся тряслась — мелкой, противной дрожью, которую не могла остановить. Зубы стучали, руки ходили ходуном, даже дыхание вырывалось рваными, прерывистыми всхлипами. Я пыталась взять себя в руки, но тело не слушалось. Оно помнило. Стена. Ладонь на рту. Удар.

Марк обошел машину, сел за руль. На секунду замер, глядя на меня — так пристально, будто проверял, что я ещё здесь, что я цела. Потом молча потянулся на заднее сиденье, достал бутылку воды, открыл и протянул мне.

— Пей, — сказал он тихо.

Я взяла бутылку дрожащими пальцами, расплескала немного, но сделала глоток.

— Тише, маленькая, — его голос стал мягче, чем я когда-либо слышала. — Я рядом. Не бойся.

Он поднял руку и большим пальцем вытер слезу с моей щеки. Так же, как тогда, в его доме. Те же прикосновения. Та же нежность, от которой у меня сжималось сердце.

Я хотела что-то сказать. Спросить. Поблагодарить. Но слова застряли в горле. Я просто кивнула и сделала ещё один глоток.

Марк завёл двигатель. Машина тронулась.

Мы ехали молча. Я смотрела в окно на ночной город, на пустые улицы, на редкие фонари, которые проплывали мимо. Мысли путались. Я не понимала, как он оказался там. Не понимала, почему он был в том переулке. Не понимала, почему он всё ещё хочет меня защищать после того, как я сама от него отказалась.

Вот уже знакомый лес. Тёмные стволы деревьев тянутся к небу, луна прячется за облаками.

Вот ворота.

Охраны нет. Никого. Марк отпустил их, когда я уехала.

Машина остановилась у крыльца.

Из дома вышли Аня и Артём. Аня бросилась ко мне первой — обняла так крепко, что я почти задохнулась, прижала к себе, гладила по голове и что-то шептала.

— Я так скучала, — сказала она, отстраняясь, и я увидела, что у неё на глазах слёзы.

— А я то как скучала, — ответила я, и мой голос сорвался.

Артём подошёл следом. Легко, почти по-братски обнял меня за плечи, похлопал по спине.

— Рад, что ты вернулась, — сказал он.

Я кивнула, не в силах говорить. Потому что если бы я начала говорить — разревелась бы снова.

Марк тем временем уехал парковать машину. Аня потянула меня в дом — в тепло, в свет, в запах чего-то родного. Лара уже наливала чай на кухне, хотя было далеко за полночь. Она ничего не сказала — только поставила передо мной чашку и положила руку на плечо. Сжала чуть сильнее, чем обычно. И я поняла: она тоже скучала.

Мы сели за стол. Аня рассказывала — быстро, взахлёб, перескакивая с одного на другое. Как они тут без меня, как Макс шутил, что дом опустел, как Лара каждое утро ставила лишнюю чашку, а потом убирала одну обратно. Я слушала и улыбалась сквозь слёзы.

Не прошло и двух недель. А мне показалось — вечность.

Потом пришёл Марк. Остановился в дверях кухни, посмотрел на нас — на меня, на Аню, на чашки с чаем.

— Будешь? — спросила Аня, кивнув на чайник.

— Нет, — ответил он коротко и ушёл к себе.

Я проводила его взглядом. Что-то кольнуло в груди.

Позже подъехали парни со встречи. Ян сразу подошёл, обнял меня, сказал: «Ну наконец-то, а то Марк был невыносим». Макс молча кивнул из коридора — его обычное приветствие. А Дэн… Дэн прошёл мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Я заметила. И поняла. Он не изменил своего отношения. Встрече не рад.

Ну да. Я же столько проблем им приношу. Столько шума, суеты, опасностей. Дэн прав — без меня было бы спокойнее.

Аня ушла с Яном. Лара пожелала спокойной ночи и скрылась в своей комнате. Дом затих.

Я осталась одна на кухне.

Горячий чай давно остыл. Я сидела, обхватив чашку руками, и смотрела в пустоту. Мысли лезли в голову, одна за другой, как тараканы.

Почему Лёша так поступил? Я же ничего ему не сделала. Я помогла ему. Перевязала рану. Согласилась на свидание. За что?

И откуда Марк узнал, где я? Он следил за мной? Это пугало и одновременно... успокаивало. Кто-то был рядом. Всё это время. Даже когда я думала, что я одна.

А что будет утром? Он отвезёт меня обратно? Скажет: «Ты свободна, делай что хочешь»? Или оставит здесь?

Что будет через день, через неделю, через месяц?

Я ничего не знала. Совсем ничего. Моя жизнь рассыпалась на кусочки, и я даже не понимала, как собрать их заново. И нужно ли.

Я сидела на кухне в доме, который стал мне почти родным, и боялась пошевелиться. Потому что если я встану и пойду в свою старую комнату — ту, где пахнет чистотой и воспоминаниями, — я, кажется, разревусь навсегда.

Дом спал.

А я всё сидела и думала обо всём...