30 глава

*Ангелина*

Я была пьяная.

Но не настолько, чтобы не понимать, что сейчас произойдёт.

Внутри меня сработала сирена - та самая, которую я заглушала вином, лёгкими разговорами и желанием почувствовать себя нужной. Она завыла на полную мощность, когда Лёша свернул в этот переулок. Когда фонари остались позади. Когда я поняла, что вокруг - только стены, темнота и он.

- Лёша, давай вернёмся, - сказала я, пытаясь убрать руку.

Он не отпустил.

- Да ладно тебе, - голос стал другим. Никакой лёгкости. Никакой улыбки. - Не бойся.

Я попыталась развернуться, сделать шаг назад, но он резко схватил меня за плечи - сильно, до боли в ключицах - и прижал спиной к холодной кирпичной стене.

- Лёша, прекрати, - голос дрогнул. - Мне не нравится.

- Тебе понравится, - сказал он. И полез руками под подол моего платья.

Я не поверила, что это происходит. Не со мной. Не сейчас. Не после всего, что было. Я пыталась вывернуться, оттолкнуть его, но он был сильнее - для меня, пьяной и испуганной, достаточно сильный.

- Отпусти! - крикнула я. - Отпусти меня!

Он зажал мне рот ладонью. Тяжелой, грубой, пахнущей табаком.

- Тише, - прошептал он мне в ухо. - Ты же сама этого хочешь. На свидание пришла, нарядилась. Не строй из себя недотрогу.

Я зарыдала. Слёзы текли по его пальцам, а я била его свободной рукой - по груди, по плечу, куда попадало. Но он даже не моргнул.

А потом он ударил меня по щеке.

Удар был сильным - голова мотнулась в сторону, перед глазами вспыхнули белые точки. Ноги подкосились, и я рухнула на асфальт, обдирая колени через тонкую ткань платья.

- Будешь кричать - сделаю больнее, - сказал он спокойно. Словно объяснял правила игры.

Я сжалась у стены, закрываясь руками. Дрожала так сильно, что зубы стучали. В голове крутилась одна мысль: это конец. Это просто конец.

И вдруг - шум.

Тяжёлые шаги. Чьи-то. Быстрые, злые.

Я не успела поднять голову, как услышала глухой удар, от которого Лёша охнул и отлетел в сторону.

Сквозь слёзы я не сразу поняла, кто это.

Высокий. Широкий в плечах. Чёрная рубашка, которую я помнила на ощупь. Я подняла лицо, размазывая по щекам слёзы и тушь, и увидела его.

Марк.

Это был Марк.

Откуда? Зачем? Как он здесь оказался?

Но эти вопросы пришли потом. Сначала была только волна облегчения - такая сильная, что меня едва не стошнило.

- Ублюдок, - прорычал Марк, и в этом рыке я услышала то, чего никогда раньше не слышала. Не просто злость. Ярость. Бешенство. Желание убивать.

Лёша шатнулся, но устоял. Вытер разбитую губу и оскалился.

- Так ты сын Морозова, - усмехнулся Марк.

Марк ударил снова - по челюсти, так что шея Лёши дёрнулась, как у тряпичной куклы.

- Я тоже тебя узнал, - сказал Лёша тихо. - И кто тебе приходится эта девка? - Лёша сплюнул кровь на асфальт. - Очередная твоя шлюшка?

Марк ударил сильнее. Из носа Лёши хлынула кровь - кажется, сломан. Он закашлялся, но продолжал скалиться.

- Да чтоб ты сдох, - прохрипел Марк. - Я твоему папаше передам твоё тело. Пусть похоронит.

Лёша попытался ударить в ответ, но всё было бесполезно. Марк был крупнее, тяжелее, злее. Он повалил Лёшу на землю одним движением - и начал избивать.

Я видела, как кулаки Марка поднимаются и опускаются. Раз за разом. С хлюпаньем и глухими ударами. Лёша уже не отбивался - только закрывался руками и мычал что-то невнятное.

- Марк! - закричала я, подрываясь с земли. - Марк, прекрати! Ты убьёшь его!

Не знаю, зачем я остановила его. Может, испугалась, что Марк сядет за убийство, что не возможно с его то связями в полиции. Может, просто не хотела видеть больше крови. А может, во мне всё ещё жила та дура, которая не желала никому смерти.

- Марк, пожалуйста, - повторила я тише.

Он замер.

Кулак завис в воздухе. Тяжёлое дыхание вырывалось из груди, плечи ходили ходуном. Он посмотрел на меня - и в его глазах я увидела такое, от чего мне стало страшно. Не за себя. За него.

Он был весь в крови. Руки, рубашка, даже лицо - в мелких брызгах.

Марк поднялся. Сделал шаг ко мне, схватил за плечи - не больно, но крепко - и встряхнул.

- Поехали домой, - сказал он. Голос сел, хрипел. - Ко мне. Слышишь? Поехали.

Я ревела. Всё тело трясло, колени были разбиты, платье порвано. Я не понимала, как он здесь оказался. Не понимала, откуда узнал. Не понимала вообще ничего.

Но я кивнула.

Потому что он был единственным, кто сейчас казался мне безопасным. Потому что его руки, даже в чужой крови, были единственными, в которых я хотела оказаться.

Марк подхватил меня на руки - легко, будто я ничего не весила - и понёс к машине. Я прижалась лицом к его груди, вдыхая запах пота, железа и чего-то родного, забытого.

Я не знала, что будет дальше.

Но сейчас мне было плевать.

Я жива. Я с ним. И впервые за много дней я не чувствовала себя одинокой.