19

Чёрт возьми..

Так...Отказаться! Я должна отказаться от столь рискованной абсолютно недопустимой авантюры!

Глас разума - это хорошо. Но на деле пишу совсем другое.

Юлия Гаврилина: Нормально...

Даня Милохин: Еду.

Выскальзываю из под одеяла, подкладываю вместо себя одну из подушек и аккуратно поправляю постель обратно. Стягиваю волосы в высокий хвост и спешно одеваюсь. Хотя время вроде как не поджимает, мне кажется, что я участвую в каком-то оголтелом марафоне. Притормозить внешние действия и внутренние реакции не представляется возможным. Сердце так ускоренно стучит, что, кажется, готово лопнуть от натути. И никак не получается его от этой гибели удержать.

Можно, конечно, остаться дома... Только я не могу отказаться от возможности увидеть Даню. Не могу!

Бужу Сонечку, чтобы пристыженно сообщить о своём бегстве.

- Если что... Прикроешь меня?

Сестра усердно трёт глаза, но изумление из них не исчезает.

- А куда ты?

- За мной приедет Даня... - говорю так тихо, что сама себя не слышу.

Хотя это может быть от того, что... Работает сердце! А оно ведь обезумевшее. Ну и пусть.

У Сонечки тот час вся сонливость сходит. Так резко садится, что мне приходится отпрянуть, чтобы не стукнуться с ней головами.

- Милохин? - звучит потрясённо. - Ты... Ты... С ним?

- Тихо ты. - шепчу я.

- Расскажи мне! Всё!

Глаза сестры горят ярым интересом. Предполагаю, сегодня она уже не уснёт. Любопытная ворона.

- Не сейчас. Завтра. По дороге в академию. - обещаю вполне сознательно, потому как неожиданно понимаю, что мне нужно с кем нибудь поделиться.

- Блин... - разочарованно вздыхает. - Ладно, я буду ждать мельчайших подробностей! Ты всё запоминай, пожалуйста! А то я тебя знаю... Отключаешься от реальности, когда тебе удобно.

- Не выдумывай.

- Не выдумываю.

Спор мог бы продолжаться, но мой телефон снова вибрирует, и я мигом забываю о Соне.

Даня Милохин: Выходи.

- О-о-о... у вас огромная переписка! - шепчет сестра, а я только замечаю, что она заглядывает в экран вместе со мной.

Быстро блокирую телефон и встаю с кровати.

- Всё, я побежала. Буду в половине пятого.

- Ни черта ж себе! - От шока Сонечка почти орёт.

- Т-с-с!

- Сорри. Я просто не ожидала от тебя такого...

- Я сама не ожидала. - признаюсь взволнованно. Начинаю сомневаться в том, что творю. Нужно быстрее уходить. - Поговорим завтра. - бросаю и подбегаю к окну. - Закрой за мной.

Только выбираюсь, сразу попадаю в руки Дани. Застываем оба. Впиваемся взглядами, словно не виделись год.

- Вы такие красивые... - Вздыхает высунувшаяся из окна Соня.

И мы с Милохиным резко отмираем.

- Привет. - здоровается он со смешком.

- Ой, привет! - спохватывается и смущается сестра. - И пока! Сладкой ночи! - выпаливает и спешно закрывает окно.

Даня приглушенно хохочет.

- Пойдём! - увликает меня к припаркованной вдалеке машине. - У нас целых четыре с половиной часа. - по голосу слышу, что радуется.

И я тоже не могу сдержать счастливой улыбки. То, что ни о каком сне сегодня речи не идёт, меня совсем не волнует. Я не чувствую усталости. Готова всю ночь с ним говорить.

- И куда мы? - спрашиваю уже в машине.

Милохин заводит мотор. Поворачиваясь ко мне, улыбается и подмигивает.

- Туда же. Сегодня я рассчитываю завести тебя в дом. Как думаешь, у меня получится?

Моё сердце... оно обрывается, притормаживает, и вдруг решает, что попало на Олимпиаду.

Тройное сальто. Противоречившее всем принципам биологии и базовым законам физики зависание в воздухе. И, наконец, приземление в виде стремительного падения.

Высший бал. По всем пунктам.

Я оглушена. Теми ударами, что это сдуревшее сердце выдаёт.

Что ответить?

Если вслепую, то только раскинуть руки и принять аплодисменты.

Но Милохин не выглядит впечатлённым. Он, чёрт возьми, снова смеётся.

- Юля, отомри.

- Да... - я стараюсь.

Получается плохо.

- Это ответ на мой вопрос?

Вообще-то нет.

- Вообще-то да...

Даня довольно присвистывает.

- Удивляешь, Дикарка!

Окатывает меня уже знакомым и таким будоражащим взглядом. Мурашки по коже летят, и я, не в силах это скрыть, слегка содрагаюсь.

- Ну не сидеть же нам всю ночь у моря. - выдвигаю шепотом в своё оправдание.

- Естественно, нет. - Ухватывается за эту фразу Милохин. Вновь подмигивает мне. Не скрывая радости, командует: - Гоним.

И машина плавно трогается с места.

* * *

Pov Даня.

Выдыхаю только после того, как Юля переступает порог дома. До этого в таком напряжённом ожидании стоял, даже не замечал, что все функции тормознул.

Закрываю дверь, проворачиваю замок и иду за своей Дикаркой. Она останавливается в арочном проёме, после которого начинается гостиная. Кладу ладони ей на талию и, шагая, своим телом подталкиваю.

- Не бойся. Мы здесь одни. А я тебя не обижу, помнишь? - спрашивая, не могу сдержаться, чтобы не коснуться губами шеи.

Не так, как днём, конечно. Без зверства и пошлости, просто дотрагиваюсь и замираю. Чувствую, как на ее коже выступают мурашки. Меня тут же самого накрывает подобной волной.

Юля молчит. Представляю, что вертит в своей голове. Пытаюсь вытащить хоть что-то.

- Ты же не против, когда я обнимаю? - приглушаю голос на максимум, потому как всё кажется, что спугнёт её любой шорох.

- Нет... Не против... - с трудом выдыхает Дикарка в ответ.

Скольжу руками дальше, пока не обвиваю её накрест. Сжимаю её крепко, просто потому что пиздец как хочу быть ближе. Шагаем дальше. Из гостиной в кухню. Вроде как нейтральная территория. - хочу чтобы Юля расслабилась.

Электричество по пути врубаю не все. Только подсветку, оставляя в помещении атмосферу мягкого полумрака.

- Что тебе сделать?

Ничего не могу поделать - голос крайне хрипло звучит. Думаю, даже неискушённая Дикарка догадывается о причинах такого озабоченного сипа.

- В смысле? - не поняла моего вопроса.

Ежится, когда прихватываю губами мочку её уха. Улавливаю, как облизывает губы, а потом одну из них прикусывает. Тяну носом воздух и впиваюсь-таки влажно в шею. Хочется всю её с головы до ног языком пройти. Сожрать готов, как зверюга какая-то. Дурею стремительно.

- Дань? - пищит, выворачиваясь. Позволяю, пока не оказываемся лицом к лицу. Чёрт возьми, какой бы невинной не была Юля... И с её стороны срабатывают какие-то инстинкты. Выдаёт глазами взрывную эмоциональную смесь. Я ведь понимаю, что это напряжение между нами, определённого характера. Сексуальное. - Что ты предлагаешь?

О, у меня дохрена чего в активе... Но ей ведь так не вывалишь.

- Чай? Кофе? - озвучиваю допустимые варианты.

- М-м-м... Я чай люблю. Если есть, то с бергамотом.

- Хорошо. - Киваю. Перевожу дыхание. И, наконец, соображаю сказать: - Садись за стол. Я всё сделаю.

Пока я занимаюсь приготовлением чая, Юля молчит. Когда ставлю перед ней чашку, и вовсе смущается. Отводит взгляд, не позволяя увидеть те сумасшедшие эмоции, на которые я уже конкретно так подсел. Пиздец, блядь... Если бы можно было, я бы её из этого дома не выпустил.

Сажусь рядом на диван, Юля сразу двигается дальше. Наступаю, пока в углу не оказываемся. Ухмыляюсь неосознанно.

- А сейчас готова?

- Что?

Кажется, даже моргнуть боится.

- Поцеловать меня.

- Перестань спрашивать.

- Поцелуй - перестану.

- Милохин... - выдыхает предупреждающе, когда перехватываю руки и прорываюсь совсем близко.

- Я не за этим приехала... Не будь таким наглым, пожалуйста.

С улыбкой смотрю в глаза.

- Если я не буду, мы с твоей девственностью до старости не попрощаемся.

Не знаю, чем она давится. Кажется, что воздухом. Прижимая к груди ладонь, кашляет. На глазах аж слёзы выступают. Хотя, возможно, это тоже часть эмоций.

- Ладно, прости. - быстро обнимаю и прижимаю её голову к своей груди. - Давай посидим спокойно. Поговорим. На нейтральные темы. Пей чай, я начну.

Отпуская, немного дистанцируюсь и осторожно пододвигаю чашку. Подмигиваю, когда Юля осмеливается посмотреть мне в глаза.

- Знаешь, даже хорошо, что ты пока не решаешься. - выдаю с той же ухмылкой, но искренне. - Потому что, если сейчас проявишь инициативу, поцелуешь... Да, блядь, даже просто нормально по собственному желанию прикоснёшься - меня, мать твою, удар хватит.

Так... Ну, Юлю, конечно же, очередной волной смущения накрывает.

- Это нейтральная тема? - сдавленно возмущается она.

А я.. Я смеюсь, пока в груди какие-то нити рвутся. Предел по всем показателям летит.

- Соррян, - выдыхаю шумно. - Зато честно. Ты, пожалуйста, это тоже зацени. Я никогда не вру. Для тебя же важно?

- Важно. - шепчет, разительно бледнея.

- Блин, Юля, дыши. Едва живая уже.

- Я дышу.

Ловлю её за руку, так она сразу же дёргается. Тогда я снова напираю - пододвигаюсь. Закидываю её ноги себе на бёдра, фиксирую в том самом углу и сую руки в чашку.

- Расслабься. Не дёргайся. Просто пей. А я буду говорить. - опуская взгляд, позволяю себе скользнуть ладонями по Юлиным ногам. Только под юбку забираюсь, не дает минут даже колени. - дрожит и парует, будто вскипевший чайник. Замираю, чтобы продышалась. - Знаешь, когда мне было лет семь - восемь, я думал, что сексом занимаются только по любви.

- Дань...

- Ты пей-пей. - со смехом подбадриваю. - Я же не смотрю. Не трогаю. Просто рассказываю. Тебе ведь интересно ?

Взгляд рвётся наверх. Но я торможу его в районе её шеи. Там, где одиноко, но яростно бьётся синеватая жилка. Машинально облизываю губы и медленно вдыхаю.

- Ну... Интересно. - с трудом, но признает моя Дикарка.

- Пей и я рассказываю дальше.

Жду, пока поднимет чашку и сделает глоток. Когда посуда возвращается на стол, плавно смещаю ладонь дальше под юбку. Улавливаю громкий вздох и назад сдаю. Минимально. Потом сразу же вверх - ещё чуть глубже. И снова назад. Как будто просто глажу, но каждый раз забираюсь выше.

- Так вот, - выдыхаю и, хмыкая, беру небольшую паузу. - Потом я испоганился и решил, что по малолетке дураком был. Типа для секса любовь не нужна. Понимаешь? Пьёшь чай?

- Угу...

На самом деле только после моего напоминания поднимает чашку. Не слышу, как отпивает. Но чётко слышу, как глотает.

- Знаешь, что я понял сейчас?

Не прикладываю никак усилий, голос сам как-то меняется. Становится тише, мягче и вместе с тем режет какой-то отличительной хрипотой.

- Что?

- Сейчас я понял, что в семь лет всё-таки был умнее. - признаю и сам над собой ржу.

Тихо и коротко, потому что на большее дыхания не хватает.

- В каком смысле? - шепчет Юля после паузы.

Наверное, пыталась сдержать любопытство. Хвала богу, которого она почитает, что не удалось.

Выпрямляясь, теряя тактическое преимущество, которое удалось получить, убираю ладонь с ее бедра. Кладу на щеку. С другой сторону прижимаюсь губами к уху.

- Хочу секса по любви, Дикарка.

Она лишь со свистом тянет воздух и замирает. Веду ладонью по нежной коже. Ласкаю. И целую, конечно. Мочку, под ней шею, подбородок... Без спешки. Со всем терпением, что у меня имеется. Большой палец наползает на её губы. Чувствую, как они раздвигаются - Юля пытается дышать. Не уверен, что успешно, пока она не выдыхает. Стону, практически не отрываясь от ее теплой кожи, которую тут же стягивает дрожь.

У самого в груди спирает от нехватки кислорода. Отрываясь, с трудом вдыхаю и стопорюсь взглядом на приоткрытых розовых губах.

Блядь, если бы я мог ее поцеловать...

- Дурная всё же была затея. Самоуверенная, - не нахожу другого выхода эмоциям, кроме как снова поржать над собой. - Придётся-таки ждать до старости, да? - вскидывая взгляд, врезаюсь в её глаза со всем, мать вашу, безумием и всей, бог простит, ответственностью. - Ну хоть чмокни... Ну же... Мазни, и засчитаем.

Вертится. Пытается разорвать зрительный контакт. Удерживаю ладонями, чтобы не увернулась. Прижимаюсь лицом к её лицу. Просто, блядь, лицом к лицу.

По телу искры летят.

- Ты сказал, что тебя удар хватит... Так что, нет...  Я за тебя волнуюсь, Милохин.

Удивляет сам факт, что смогла заговорить. А уж тем, что гонит с меня.... Охреневая, давлюсь смехом.

- Я собрался с силами. Выдержу. -Почти у ее рта замираю. Минимальное движение с ее стороны и всё получится. - Давай, пожалуйста.

- Милохин... - горячий выдох, вибрируя, до жесткого зуда щекочет мои губы. Кусаю их и прочёсываю зубами. Пялюсь при этом, как изголодавшая тварь, на ее розовую пухлую плоть. Цепенею под давлением огненной волны, когда Юля идёт на уступки и выставляет условия: - Одна секунда.

- Три!

- Две, и всё...

- По рукам.

И тогда, она прижимается к моим губам своими губами. Сама. Ко мне. Смыкаемся.  Короткий мощнейший электрический удар, раскол грудины и трескучий разрыв напряжения.

- Это не две секунды... Я ничего не почувствовал. Давай повторим. Еще две секунды.

Сука, ною, как сопляк. Не могу сдержаться.

- Дань... ты наглеешь.

- Соррян. Во благо же.

- Невозможный... - задыхается, когда сам лезу.

Почти впечатывается затылком в стену. Едва успеваю подставить ладонь. Торможу, и взглядом ещё с десяток раз извиняюсь. Сотню - опошляю.

- Я хочу тебя. - сипло припечатываю словами.

А потом и губами... Прижимаюсь и замираю. Не двигаюсь, пока Юля сама язык не высовывает. Облизываясь, задевает меня. Захватываю чисто на инстинктах. Она тут же ускользает. Я за ней - языком в ее рот прорываюсь.

Твою мать, как же горячо... Влажно... Вкусно...

Почему я ничего подобного не чувствовал раньше? Если сравнивать, можно с уверенностью заявить - вообще ни хрена не испытывал. Выполнял какие-то механические действия, и всё.

С Гаврилиной же улетает крыша. Вся сложная обширная нервная система воспаляется. С искрами, замыкают углы.

Виляю языком. Беру всё, что могу. Всасываю верхнюю губу, а за ней, так же быстро, - нижнюю. Со стоном отрываюсь, когда толкает в грудь.