18

Pov Юля

Я зажмуриваюсь и вдыхаю. Готовая к погружению, замираю. Только внутри штормит, как то самое встревоженное море. Какого-либо давления, толчка, броска со стороны Милохина - не ощущаю. Вместо этого он плавно перемещается. Оказываясь прямо передо мной, вновь всем телом прижимается.

Резко и шумно выдыхаю стремительно закачанный мгновение назад воздух.

Сердце как-то странно стучит - мощно, громко и в определённых промежутках часто, но при этом мерно пропуская удары.

Тук-тук, тук-тук... пропуск... Тук-тук, тук-тук... пропуск... Тук-тук, тук-тук... пропуск...

Чувствую его ладони на своём лице. Убирает растрепавшиеся волосы за уши. Проходится большими пальцами по моим губам, подбородку. Обдаёт дыханием.

- Не бойся. - шепчет Милохин. И повторяет команду. - вдыхай.

Голос настолько хриплый... Царапает какие-то рецепторы, задевает нервные окончания и заставляет дрожать.

Мы всё таки будем нырять?

Вдыхаю.

Сразу после этого одна ладонь Милохина скользит вниз, обхватывает вокруг талии. А вторая следует на затылок и, стягивая там волосы, вынуждает откинуть голову. К открывшейся шее прижимаются горячие губы. Вздрагивая, невольно впиваюсь ногтями в его напряжённые плечи. Даня следом с силой сжимает меня. Ресницы трепещут и пропускают яркий солнечный свет, но слезятся глаза, конечно же, не от этого... Из-за светящего запуска и разрыва какого-то снаряда за моей грудной клеткой. И они продолжают разлетаться, пока Милохин покрывает странными поцелуями всю мою шею, оголившееся ключицу и часть плеча. Быстро, влажно, дико. Захватывая мою кожу губами, задействует язык и зубы. Лижет, целует и кусает с таким страстным желание, что у меня ноги подкашиваются. Размывается песок под ступнями. Я дрожу каждой клеточкой своего тела. Я готова упасть.

Ныряем?

Да, теперь я понимаю. С головой!

Внутри пробуждается ответное желание. Не хочу, чтобы Даня останавливался. Я схожу с ума, но понимаю, что это только от того потрясающего удовольствия, которое он сам выказывает и доставляет при этом мне.

Море мягко бьётся о наши ноги, окутывает и как будто ласкает. Забивает слух поступательно нарастающим и так же плавно спадающим шумом. Всё остальное будто исчезает. Кроме звуков моря, остаётся лишь наше дыхание. Все хрипы, стоны, мычание и причмокивания, которые мы на инстинктах выдаём.

Подставляюсь. Наслаждаюсь. Принимаю все искры, всполохи и взрывы. Сама что-то необычайно мощное раздаю. Нас обоих трясёт. Но как приятны эти двусторонние вибрации.

Пусть будет так... Пусть... Подольше... Он может делать, всё что захочет...

Страшные мысли. Грешные. Но я никак не могу их остановить...

Губы Милохина продвигаются. Ласкают и присасываются. Язык обжигает. Зубы сладко ранят. Вся пораженная им поверхность горит и покалывает. Острыми спицами пронизывают тело. Добавляет жару внутри. Он становится бесконтрольным, буйным и стремительным.

С ноги на ноги переминаюсь. Когда Даня оттягивает блузку настолько, что вылетают из петель пуговицы. Разъезжаются полы и... я чувствую его губы на своей груди. Задыхаюсь. Цепенею. Резко захватываю кислород. Слабо соображаю, когда смещается бюстгалтер, и рот Милохина накрывает мой сосок... Он... он его лижет и всасывает. Меня будто стрелой насквозь пробивает. Теряя сцепление с почвой, так сильно дёргаюсь, что в голове все сотрясается. Резко распахиваю глаза - солнце ослепляет. Изо рта через чур странные звуки вылетают. Отталкиваюсь. Брыкаюсь всеми возможными способами. Это удовольствие через чур мощное и настолько пугающее, что я будто действительно безумею.

Милохин отрывается. Слабо вижу, как поднимает голову, смотрит... Решительно прижимает меня к себе.

- Ш-ш-ш... Всё нормально, Дикарка. - вроде как в голосе привычное веселье, но в то же время остаётся эта разительная хрипота.

У меня же внутри всё шумит, горит и качается. Не сразу удаётся промычаться и проморгаться. Тряска продолжается. Сердце, словно бешеный зверёк, заходится. Но я обнимаю Даню в ответ. Сама к нему приклеиваюсь.

Что такое сейчас было?

Что он делал?

Зачем?

Лучше не думать. Не осознавать насколько это не правильно и грехово. Нет, не буду... Не буду.

- Дышишь, Дикарка?

Голос Милохина входит в моё тело с каким-то гулом. Ещё долго там, как эхо, отражается. Молчу, только чтобы стихли отголоски. Переключаюсь на своё задушенное, будто размерно-охающее дыхание. Какое-то время слушаю его.

- Юля? - окликая, гладит ладонью по голове, затылку, спине. - Дышишь?

- Да..

- Испугалась?

- Немного... - честно признаюсь. И тут же спрашиваю: - Зачем ты так... Что это было?

Милохин смеётся. Ощущаю, как эти звуки вибрируют у него в груди, как с силой бьётся сердце.

- Небольшое погружение, Дикарка. Я же предупреждал... - вроде как отшучивается. И вместе с тем звучит это заявление достаточно внушительно. Особенно, когда Даня, понижая голос, интересуется: - Теперь ты любишь море?

Я

люблю тебя...

И всё. На этом точка. Такая жирная и твёрдая, что мне самой страшно.

Как мне отлипнуть от него, если я после всего, что произошло, боюсь смотреть ему в глаза?

Ничего не было... Ничего страшного...

- Юля?

- Ммм?

- Ты не ответила на мой вопрос. Тебе понравилось море? Ты любишь его?

- Ты издеваешься? - шумно выдыхаю, прижимаюсь губами к горячей и ошеломлённо гладкой коже его груди.

Мне нравится касаться Милохина. Руками и губами. Так же, как он меня. И я ничего не могу сделать с этим осознанием. Просто принимаю его, как данность.

- Нет, я не издеваюсь. - Тут же полная серьёзность в голосе. - Мне очень важно знать, что ты чувствуешь.

- Я.. Да.. Тебя... М-м-м... - язык заплетается, как в первые минуты после выхода наркоза. - Я хочу сказать... Да... Мне понравилось море... Я его уже люблю... Только ты... Дань, ты божился, что не будешь меня целовать.

- Речь шла только про губы. - парирует этот нахал. - верхние.

- Что?

Не сразу понимаю, что он имеет ввиду. А когда понимаю... Отталкиваясь, шагая резко назад. Стягиваю верх блузки пальцами. Не глядя на Милохина, бросаюсь к берегу.  Отстранённо отмечаю, что весь низ мокрый. Это плохо, но полноценно сосредоточиться на этом не получается.

- Стой. - догоняет, конечно же. Снова сзади прижимается. - Ну прости. - выдаёт легко и бесхитростно. Целует в макушку. - Простишь? Пожалуйста. - стискивает руками так крепко, развести их не могу. - Ты должна прощать. Прости.

Осознавая, что вырваться и убежать не получится, принимаю неожиданное для себя решение - повернуться лицом. Смотрю в кго бесстыжие глаза и моментально смущаюсь. Вновь внутри меня полыхает огонь. Но я всё равно стараюсь выглядеть строго.

- Ты сейчас пытаешься надавить на мои убеждения и веру?

Он прикусывает верхнюю губу, вздёргивает обе брови и, закатывая глаза, несколько раз важно кивает.

- Ты невыносимый нахал!

- Не стоит путать целеустремлённость с нахальством. Разные вещи. - возмущается вполне искренне.

Хотя я уверена, что и это какое-то баловство.

- В чём разница? - спрашиваю, потому что действительно интересно.

- Нахальство большей частью оскорбительный характер несёт. А целеустремлённость - результат непреодолимого желания.

- Хм.. - хмыкаю и закусываю губы, чтобы сдержать неожиданную реакцию - улыбку.

- Да. - придавливает сверху Даня.

И мы замираем, просто глядя друг другу в глаза. Я, естественно, ещё сильнее смущаюсь, и это, наверняка отражает не только моя пылающая кожа, но и взгляд. И всё же... Отворачиваться не могу. Пытаюсь переработать эмоции. Принять их. И как-то смириться. Потому что корить себя я не желаю. Это тяжело и мучительно.

«Ничего страшного...» - убеждаю себя.

И ставлю точку. По крайней мере, сейчас.

Возможно, ночью накроет.

Сейчас нельзя. Хочу насладиться каждой секундой рядом с Милохиным.

- Ладно... - выдыхаю, обрывая затянувшуюся паузу.

- Ладно? Прощаешь?

- Что тебя так удивляет? - шепчу растерянно. - Сам ведь настаивал...

Уловив мои сомнения, быстро выпаливает:

- Всё. Всё. Принимаю.

- Всё? - зачем-то переспрашиваю я.

- Да. - Кивает Милохин. - Пойдём на берег. Обсохнем.

И в эту секунду я вспоминаю, что у меня всё же распахнута блузка, а он и вовсе почти голый.

Вспыхиваю. Даня смеётся.

- Идём.- взяв за руку, тянет к берегу. - Главное дыши вовремя, окей? Я не буду смотреть, пока ты будешь... кхм... поправлять одежду. Не волнуйся. Но ты можешь смотреть на меня. Угу, как сейчас.

- Милохин!

На мои сдавленные возмущения, просто смеётся. И я, не смотря на охватывающий моё тело пожар, не могу сдержать улыбку. Кроткую, смущённую и неловкую. Но самую искреннюю.

Отвожу ненадолго взгляд только тогда, когда Даня подмигивает. Перевожу дыхание и немного успокаиваюсь.

Однако на берегу всё идет по его сценарию. Милохин отворачивается, предоставляя мне некую уединенность, чтобы привести себя в порядок. Я же... смотрю на то, как он одевается.

Оставшаяся двадцать минут, мы проводим, просто гуляя по пляжу. Сердце всё ещё бахает у меня в груди. Возможно, его даже слышно. Я стараюсь смириться и не смущаться этого слишком сильно. Сжимая крепкую ладонь Дани, наслаждаюсь его близостью. Впитываю тепло. Слушаю голос. Ловлю улыбки. Читаю насыщенные эмоциями взгляды.

«Речь шла только про губы...Верхние...»

Не, ну какой всё таки... И что мне теперь с этим делать?

Может, я всё ещё в шоке нахожусь, но кажется,  что чётко понимаю - не откажусь от него.

- Вон те три дерева видишь? - указывает на раскинутые в разные стороны ивы. - Там я проводил пол лета. Реально больше, чем у моря, времени просиживал.

- Почему именно там?

- Убедил трех своих вездесущих сестер, что на каждом живет по змее.

- Зачем? - не скрывая удивления.

- Чтобы они боялись подходить и не донимали меня.

- Милохин! - восклицаю на эмоциях. - так нельзя же!

- Если твои сестры сами змеи - можно. - со смехом отражает он.

- Нет, ты невозможный... Точно...

- Немного...

- Много, Милохин... Много...

Он вдруг останавливается. Обхватывает меня рукой, прижимает вплотную и, глядя в глаза, приглушенно говорит:

- Ты такая красивая, Дикарка. Я пытаюсь отвлекаться, думать о чём-то кроме тебя, не пялиться непрерывно, но, блядь... Всё равно закорачивает.

Я лишь вздыхаю и ненадолго опускаю взгляд.

- Не знаю, что тебе сказать. - удаётся прошептать.

- Не говори. - выдыхает Милохин и прижимается лбом к моей переносице. - Просто будь рядом и не обижайся, когда я наглею.

Прикрываю глаза и киваю.

- Ты ещё не готова меня поцеловать? - прилетает незамедлительно.

- Даня! - выпаливаю сдавленно, но интонациями нужный спектр эмоций передаю.

- Понял. Жду дальше.

* * *

Лишь дома меня догоняет полное осознание. Милохин трогал меня, видел, целовал... Добрался до груди. Это немыслимо! Но, боже мой, я ещё дышу. Меня не сразила никакая кара. И я... Я не жалею. Стыд и тревога, безусловно, присутствуют. Но против тех чувств, что у меня уже есть к Дане, они ничтожны.

На кухне сегодня быстро справляемся, и мама отпускает нас по комнатам. Соня зависает с очередным романом. Хитрюга на любую недопустимую литературу надевает специальную обложку с ёмким и безопасным названием «Начало времён». Смотрю на неё, ловлю в расширенных глазах какие-то эмоции и незаметно улыбаюсь.

Я первым делом иду в ванную.

Раздеваюсь и замираю. Сжимая ладонь в кулаки, убеждаю себя просто зайти в душевую кабину. Но буквально пару минут спустя проигрываю. Подхожу к зеркалу и, заливаясь с головы до ног смущённым жаром, разглядываю своё  обнаженное тело. Грудь, живот, лобок... Никогда раньше так не делала, а теперь пытаюсь как бы со стороны увидеть... Зачем? Боюсь отвечать.

Могла бы я вот так раздеться перед Даней? Могла бы?

В голову ударяет новая шумная волна крови. Перед глазами всё плывёт и как будто кружится. В руках возникает дрожь. Дыхание срывается.

Несколько раз моргаю, удерживая веки на какое-то время закрытыми. Снова смотрю на себя. Прикасаюсь к шее, ключицам, груди... Там, где Милохин целовал.

Он говорит, что я красивая...

- Юля? - зовёт из коридора Оля. Я вздрагиваю, словно меня застали за чем-то постыдным. Хотя, почему «словно»? Так и есть. - ты там?

- Да... - прячусь ладонями от самой себя. - Что ты хотела?

- У меня не получается одно задание. По геометрии.

- Я уже разделась... - сдавленно выговариваю я. - Искупаюсь и помогу тебе. Хорошо?

- Хорошо. Только быстрее, пожалуйста. А то я без этой задачи не могу следующую решать. Там они связаны.

- Конечно. Я поняла.

Как только слышу удаляющееся шаги сестры, забираюсь в душевую кабинку. Пускаю воду, ополаскиваюсь и сразу же начинаю намыливаться. Ругаю себя за странные мысли и недопустимые чувства. Но не помогает ведь. Внутри всё безудержно клокочет.

Не получается заглушить ни до конца купания, ни часом позже. Помогаю Оле с уроками и принимаюсь за свои, а оно всё не стихает. Упорно продолжает пульсировать.

Переписываю конспект по одной из основных дисциплин. Нагонять, конечно, много теперь. Но я стараюсь не переживать. Буду сидеть каждый день до полуночи и за неделю всё наверстаю.

То и дело отвлекаюсь на телефон. Проверяю - не написал ли что-то Милохин. Молчит. Так долго, что я даже начинаю волноваться. И накручивать себя тем самым непозволительным жгучим чувством - ревностью.

Что, если он сейчас с кем-то? С какой-то Протасовой, которую не нужно уговаривать на поцелуй. Она согласится на гораздо большее. Я же вижу, как девушки смотрят на Милохина. И он сам откровенно высказывает потребность в близости.

Боже... Боже мой...

Мне Даня ничего не обещал. Я вообще не поняла, как называется то, что происходит между нами. Сама называла дружбой. Но это ведь не то... Что тогда?

Несмотря на планы, ближе к одиннадцати я уже не в состоянии хоть как-то сосредотачиваться на том, что пишу. Откидывая ручку, встаю из-за стола и подхожу к Соне, чтобы осторожно вытянуть из её рук книгу. Она, как обычно, с ней уснула. Откладываю на тумбочку рядом с кроватью сестры и выключаю свет.

Уже в своей постели ещё раз проверяю телефон.

Пусто. Не писал.

«Ты ещё не готова меня поцеловать?»

Как я могу на это решиться? Лучше бы он не обещал... Взял бы сам и поцеловал...

Боже, что я такое думаю?

Одёргиваю себя, ругаю, и всё равно не удаётся очистить разум.

Короткая вибрация телефона заставляет меня так сильно вздрогнуть, будто я в церкви задремала и встрепенулась от звона колоколов. Подхватываюсь не только физически, внутри синхронно всё переворачивается. Кубарем летит.

Пальцы так дрожат, что не сразу удаётся разблокировать телефон. Только с третьего раза попадаю по нужным цифрам. Неосознанно задерживаю дыхание, прежде чем прочитать сообщение.

Даня Милохин: Тоскую. Хочу увидеть. Выйдешь?

Я должна написать одно слово... Одно короткое слово...

Но вместо этого набивается вопрос:

Юлия Гаврилина: Куда выйти?

Зажмуриваюсь. Глубоко вдыхаю. Пытаюсь взять под контроль сердце. Тщетно.

Даня Милохин: У твоего окна буду ждать.

Так... В этот раз точно должна написать «нет».

Где там!

Юлия Гаврилина: Хорошо. Только ненадолго.

Новое сообщение заставляет моё сердце подпрыгнуть.

Даня Милохин: В 4:30 привезу обратно. Так нормально? Твои не раньше встают?

___________

Что-то намечается, как думаете?)

Капец, блин, я эту главу писала ровно 4 часа...Начала писать в 22:02, а закончила в 02:02..:/ треш. Надеюсь на звёздочку за мои старания) Сейчас сделаю чай и буду следующую главу писать. Спать как-то не хочется пока.

Кстати, можете найти меня в инсте под этим же ником)...• 2220 слов..

.