Глава 10. Две лесбухи

Утро намекнуло, что лучше бы Адель сегодня не просыпалась.

Её телефон буквально разрывало от сообщений. Вибрация такая, что стакан с водой на тумбочке совершил кругосветное путешествие, прежде чем рухнуть на пол.

- Что там такое, блять?.. - простонала девушка, свешивая кудрявую голову с кровати.

Она протёрла глаза, присела на край и включила экран. Введя пароль, Шайбакова зашла в Telegram - и её глаза чуть не выпали из орбит, словно у персонажа старых мультиков.

200 с лишним сообщений.

Из чата под названием «Две лесбухи».

Больше всего кудрявую зацепило именно название. Две лесбухи? Они что, догадались? Или это просто невероятное совпадение?

Зайдя в чат, она увидела:

Саня Гастелло: У меня есть идея для сегодняшней гулянки!

Вика-гонщик: Ну-ка, удиви. Только без фейерверков в этот раз, у бабы Зины крыша и так поехала после прошлого раза.

Саня Гастелло: С Адель и Вилки самогон или любой другой алкоголь, с меня маршмеллоу, сосиски, и прочее, с Миши с Димой костёр, с Влада гитара, с остальных хорошее настроение. Мы пойдём жарить еду на костре!

Миша(не подпускать к плите!): А почему костёр с меня и Димы?

Саня Гастелло: Потому что вы двое однажды подожгли сарай деда Петра. У вас опыт.

Даун тупой(Дима): ЭТО НЕ МЫ, ЭТО КОТОРЫЙ ЗАБЕЖАЛ И... ладно, вы правы.

Адель вздохнула и покачала головой, но всё равно улыбнулась. Написав короткое «хорошо», девушка отложила телефон и побрела в ванну.

________

После водных процедур (включавших пятнадцатиминутное разглядывание себя в зеркало и беззвучный диалог: «Ты сегодня особенно красивая, Шайбакова» - «Знаю»), она пошла на кухню.

Там - тишина. Идиллическая, звенящая тишина, которую не нарушало даже брюзжание деда про «эти ваши интернеты».

На столе стоял небольшой тазик с пирожками. С пирожками, чёрт возьми! Целый тазик! Рядом лежала бумажка с корявым почерком:

«Внученька, мы с дедом ушли по делам, вернёмся не скоро. Не скучай, покушай обязательно! Любим тебя.»

И кривоватое сердечко. Такое кривое, что его можно было принять за карту месторождения нефти.

Кудрявая улыбнулась во все тридцать два зуба.

- Свобода! - провозгласила она, и эхо разнеслось по пустому дому. - НАКОНЕЦ-ТО!

В голове начал созревать план. Но не тот, о котором вы подумали. Сначала завтрак, потом мировое господство. Или наоборот.

Адель сделала себе чай, села за стол и залипла в TikTok. Хорошо, что в доме, в отличие от всей деревни, интернет ловил так, будто вышка стояла прямо на крыше. Она пролистала видео про котов, про психологию, про то, как приготовить ужин из ничего, и про то, как ничего не делать и чувствовать себя прекрасно.

Через 20 минут чай был допит, пирожок съеден, и девушка переместилась в гостиную, рухнув на диван с такой грацией, будто была мешком картошки, который решил полетать.

Она открыла Telegram и нашла чат с Наташей.

Пальцы зависли над клавиатурой. А что написать? «Привет, хочешь заняться тем, о чём мы обе думаем, но молчим?» Нет, слишком откровенно. «У меня дома никого нет» - звучит как приглашение на разбой.

Аделич: Наташ, у меня старики по делам ушли, вернутся не скоро. Может составишь мне компанию?)) - написала она, добавив две скобочки для убедительности.

Ответ пришёл мгновенно. Подозрительно мгновенно. Будто Наташа сидела и смотрела в экран, затаив дыхание.

Наташка♡: Привет, Аделька.) Конечно составлю. Через минуток 15 буду у тебя. И не смей убираться, я знаю, что ты уже наводишь порядок.

Адель застыла с тряпкой в руке.

- Откуда она... блин, точно, у неё же экстрасенсорный отклик на мои загоны.

Она кинула тряпку обратно (но порядок всё же навела - быстренько. За пятнадцать минут Адель успела невозможное: засунуть носки под кровать (потому что убрать - это громко сказано) и смести крошки на пол под стол (аналогично). Телевизор она протёрла случайно, когда искала пульт. Потом забежала в комнату, переоделась в белую футболку и чёрные широкие шорты, покрутилась перед зеркалом, подмигнула своему отражению и сказала:

- Ты богиня, Шайбакова. Не благодари.

Отражение согласно кивнуло._________

Как Наташа и обещала, ровно через пятнадцать минут - секунда в секунду, будто Булатова была человеком-хронометром - раздался стук в дверь. Адель распахнула её с такой силой, что дверь едва не слетела с петель.

На пороге стояла Наташа. Светлые волосы собраны в небрежный пучок, на лице лёгкий румянец - то ли от жары, то ли от предвкушения. Джинсовая куртка, белый топ, короткие шорты. Адель на секунду зависла, потому что мозг отключился и ушёл в отпуск. Наташа открыла рот, чтобы сказать что-то милое типа «Привет, как дела?», но не успела.

Потому что у Шайбаковой были другие планы.

Она притянула Наташу к себе за талию, впиваясь в её губы. Жадно. Настойчиво. Через тридцать секунд Наташа разорвала поцелуй, потому что начала задыхаться. Она взглянула на кудрявую снизу вверх и выдохнула:

- И тебе привет, Аделя.

- Хахах, привет, родная. - Адель слегка сжала талию девушки, не отпуская. - Я просто соскучилась.

- Сильно соскучилась? - спросила русоволосая с хитрой улыбкой.

Адель кивнула так, что кудри запрыгали.

- На сколько сильно? - Наташа прищурилась, как кошка, почуявшая сметану.

Адель церемониться не стала. Она подхватила Булатову на руки - та охнула и обхватила её за шею - и понесла на второй этаж._______

В маленькой, душной комнате, где свет летнего солнца пробивался сквозь тонкие занавески, отбрасывая золотистые блики на потрёпанную обивку скрипучей кровати, Адель склонилась над Наташей.

Булатова лежала на спине, её стройные ноги слегка раздвинуты, а руки нервно комкали простыню. Кто бы мог подумать, что такая тихая и скромная девочка - та самая, которая всегда в уголке читает книжки и никогда не повышает голос - будет лежать под кудрявой девушкой совершенно без одежды, с горящими щеками и блестящими от возбуждения глазами?

Адель, с её пухлыми губами и озорными глазами, медленно спустилась ниже, целуя нежную кожу живота Наташи. Кровать предательски заскрипела под их весом - как старая телега, которую давно пора на свалку.

Наташа тихо хихикнула, зажимая рот рукой. Сквозь пальцы просочилось:

- Твою мать, она сейчас развалится.

- Ш-ш-ш, - прошипела Адель, поднимая голову и сверкая глазами. - Не мешай искусству.

Наташа кивнула, но плечи продолжали трястись от сдерживаемого смеха. Её щёки пылали румянцем ярче помидора. И когда пальцы Адель мягко раздвинули её бёдра, тихий стон всё-таки вырвался из губ - смешанный с очередным приступом смеха.

- Ты невыносима, - простонала Наташа.

- Знаю, - довольно ответила Адель. - Это часть моей стратегии обольщения.

Солнечные лучи ласкали обнажённое тело русоволосой, подсвечивая каждую капельку пота на её коже. Пот блестел, как роса на лепестках после дождя. Адель, с её кудрями, падающими на лицо, начала медленно, дразняще: кончиком языка провела по внешним губкам, чувствуя, как Наташа вздрагивает и выгибается дугой.

Кровать снова скрипнула - на этот раз громче. Наташа закусила губу, но звук всё равно вырвался.

- Это кровать ревнует, - пробормотала Адель, не отрываясь от дела. - Думает, что ты её любишь больше, чем меня.

Наташа, уже задыхаясь от тихих стонов, выдавила сквозь зубы:

- Адель... ты... сумасшедшая...

- Спасибо.

- Не останавливайся...

- А вот это уже лучше.

Адель углубилась. Её язык теперь кружил вокруг клитора - сначала медленно, как ленивый летний ветерок, потом быстрее. Надавливая, посасывая нежно, но настойчиво. Она чувствовала вкус Наташи - солоноватый, сладкий, как спелая черешня под солнцем. Собственное дыхание участилось.

Руки Шайбаковой гладили внутреннюю сторону бёдер Наташи, пальцы слегка проникали внутрь, синхронизируя ритм с языком: круговые движения, лёгкие вибрации губами, потом плоский язык, прижимающийся всем своим теплом.

Кровать скрипела неумолимо, словно аккомпанировала их страсти в стиле хэви-метал. Булатова стонала тише, но глубже, её пальцы запутались в кудрях Адель, прижимая её ближе - ещё ближе, будто хотела, чтобы они стали одним целым.

Солнце палило немилосердно. Пот стекал по спине кудрявой, делая кожу скользкой и блестящей. Русоволосая извивалась, её грудь вздымалась, соски торчали, как спелые ягоды, которые просятся в рот.

Адель ускорила темп, чередуя быстрые трепетания языком с глубокими, проникающими движениями. Она чувствовала, как тело Наташи напрягается, мышцы сжимаются в предвкушении. Как струна, которую натягивают до предела.

- Ты такая вкусная, Наташ... - хмыкнула Адель между делом, добавляя лёгкий юмор, чтобы разрядить накал. - Прямо как бабушкины вишнёвые пирожки. Только пирожки не стонут так вкусно.

Наташа, уже на грани, простонала сквозь смех:

- Заткнись... и... доведи... мх...

И Адель довела.

Оргазм накрыл Наташу волной - её тело выгнулось дугой, будто она пыталась коснуться затылком пяток. Тихие стоны перешли в сдавленный вскрик, который она попыталась заглушить, закусив собственное запястье. Бёдра задрожали, сжимая голову Шайбаковой с такой силой, что Адель на секунду испугалась за свою причёску.

Кровать издала финальный, протяжный скрип - такой жалобный, будто у неё только что украли последнюю пружину.

Адель поднялась, вытирая губы тыльной стороной ладони. Её кудри растрепались окончательно, превратившись в нечто среднее между гнездом и арт-объектом.

- Ну как? - подмигнула она, сверкая глазами.

Наташа, обессиленная, с влажными глазами и всё ещё дрожащими ногами, притянула её к себе за шею. Прижалась всем телом, пряча лицо в изгибе шеи кудрявой.

- Ты - мой личный ураган, - прошептала она, и в голосе слышалась такая искренность, что Адель на секунду стало не по себе. - Но в следующий раз смажем кровать маслом. Она нас сдаст.

Девушки расхохотались, обнимаясь под лучами уже не такого яркого солнца - оно медленно клонилось к закату, будто стеснялось того, что видело.

- У нас есть часа два, - напомнила Адель, бросив взгляд на телефон. - До встречи с друзьями.

- Целых два часа? - переспросила Наташа с притворным удивлением. - И что же мы будем делать?

Адель ухмыльнулась.

- Я предлагаю посмотреть фильм «Хеллбой». Говорят, это кино настолько странное, что после него хочется только одного - лежать и ни о чём не думать. Идеально для нашего состояния.

- Ты уверена, что мы будем смотреть фильм? - усомнилась Наташа, лениво проводя пальцем по ключице Адель.

- Ну, может, не только смотреть, - признала кудрявая. - Но хотя бы попытаемся._______

Эти два часа пролетели незаметно. Они лежали на скрипучей кровати, переплетённые, как две виноградные лозы, и смотрели на экран ноутбука, где творилось нечто невообразимое.

«Хеллбой» оказался именно таким, как описывала Адель. Во время просмотра у них сложилось устойчивое ощущение, что режиссёр принимал запрещённые вещества прямо во время съёмок. Может, даже в перерывах между дублями.

- Это что сейчас было? - спросила Наташа, когда какой-то монстр взорвался.

- Понятия не имею, - честно ответила Адель. - Но это великолепно.

Они смеялись над диалогами, комментировали спецэффекты и периодически отвлекались на поцелуи. Кровать скрипела, но теперь они уже не обращали внимания. Пусть скрипит. Пусть весь дом слышит.

Телефон Адель зазвонил, когда на экране очередной злодей произносил пафосную речь о конце света.

- Блять, - выдохнула Адель, потянувшись к тумбочке.

На экране высветилось: «Саня Гастелло».

- Чё? - ответила она, даже не поздоровавшись.

- Хуй через плечо, - бодро отрапортовала Саша. В её голосе слышалось что-то взрывное. - Ты готова?

- Аэ... да, конечно! - Адель попыталась звучать убедительно, одновременно жестами показывая Наташе, чтобы та молчала. - Осталось только к дяде Жене сходить за самогоном.

- Ну давай, собираемся около магазина.

Девушки встали с кровати - Наташа грациозно, Адель с тихим стоном, потому что нога затекла - и начали собираться. Внизу, уже у порога, Наташа потянулась к дверной ручке, собираясь уходить.

Но Адель была бы не Адель, если бы всё прошло так просто.

Она подхватила Булатову за талию, развернула и усадила прямо на кухонный стол. Наташа охнула от неожиданности. Секунда. И их губы слились в сладком поцелуе.

Шайбакова целовала нежно, аккуратно, с любовью - так, как умеют целовать только те, кто действительно боится потерять. Руки лежали на тонкой талии, большие пальцы выписывали ленивые круги на коже. Русоволосая обхватила кудрявую за шею, притягивая ещё ближе.

Через секунд сорок, когда в комнате начало не хватать кислорода, Адель разорвала поцелуй и уткнулась носом в шею Наташи. Тяжело дышала, вдыхая запах её духов и солнца.

- Я люблю тебя, Наташ.. - прошептала Адель так тихо, будто боялась, что это услышит кто-то ещё.

Наташа провела пальцами по её кудрям, распутывая узелки.

- Я тоже люблю тебя, милая, - ответила она с такой тёплой улыбкой, что Адель захотелось отменить все планы и остаться дома навсегда.

Но планы отменять было нельзя. Во-первых, друзья не поймут. Во-вторых, самогон дяди Жени сам себя не выпьет._______

Прошёл час.

Почему час? Потому что Дима потерял свой второй кроссовок.

Не то чтобы это было событие из ряда вон - Дима терял вещи регулярно. Он однажды потерял самого себя в трёх соснах, и его искали полдня, пока он не объявился у бабы Зины, где пил чай с вареньем и жаловался на жизнь.

Но кроссовок - это была новость.

- Как ты умудрился потерять один кроссовок? - спросил Миша, когда вся компания собралась около магазина.

- Ты что, ходишь на одной ноге?

- Я их снял вчера у будки, когда Шарика гладил! - оправдывался Дима, бегая вокруг присутствующих на одном кроссовке и напоминая фламинго. - А сегодня одного нет!

- В будке посмотрел? - лениво спросила Вика, щёлкая семечки.

- Ага. Там... там лежит.

- И?

- И Шарик на него лёг и не отдаёт! Говорит, это теперь его подстилка!

Компания заржала так, что у магазина стекла задрожали.

- Дима, ты боишься собаки? - не поверил Влад.

- Это не собака! Это демон в шерсти! У него глаза горят, когда я пытаюсь забрать кроссовок!

В итоге за кроссовком ходили всем скопом. Шарик, белоснежный дворняга с характером диктатора, сидел на кроссовке, как король на троне, и смотрел на делегацию с явным превосходством.

- Шарик, отдай, - жалобно попросил Дима.

Шарик отвернулся.

- Дай ему колбасы, - посоветовала Саша.

Колбаса была найдена в рюкзаке Вики (она носила еду с собой всегда, на случай апокалипсиса). Шарик колбасу взял, кроссовок не отдал. Пришлось действовать хитростью: Миша отвлёк собаку танцами с бутербродом, а Дима совершил молниеносный бросок и выхватил свою собственность из пасти демона.

Кроссовок был мокрый, но живой.

- Всё, все собрались? - громко спросила Вилка, обнимая бутылку водки так, будто это был её любимый человек.

- Да! - ответили все хором.

И компания двинулась к той самой речке, где Дима в прошлый раз получил в зубы от Адель.______

Пока ребята шли, Вика достала из своего рюкзака колонку. Подключила по Bluetooth и на всю громкость включила «Дима Билан - Я ночной хулиган».

- Серьёзно? - скривился Влад.

- Это классика! - отрезала Вика. - Это наше всё! Это... это...

- Это крик о помощи, - закончил Миша.

Но через минуту уже все подпевали. Шли, пели, смеялись. Местные бабушки крестились и прятались за заборы. Где-то вдалеке завыла собака - наверное, Шарик.

Адель шла чуть позади всех. В одной руке у неё была бутылка самогона от дяди Жени (крепость 70%, на вкус - жидкий огонь, но градус поднимает настроение быстрее, чем анекдот про Вовочку). Другая рука лежала на талии Наташи.

Булатова шла рядом, время от времени бросая на Адель быстрые взгляды. Каждый раз, когда их взгляды встречались, они улыбались - как два заговорщика, которые знают то, чего не знают остальные.

- Вы сегодня подозрительно счастливые, - заметил Влад, перебирая струны гитары на ходу.

- Всегда такие, - отмахнулась Адель.

- Не, - покачал головой Влад. - Сегодня прям... сияете. Как ёлки на Новый год.

Наташа покраснела и уткнулась в плечо Адель. Та лишь усмехнулась и ничего не ответила. Пусть догадываются. Или не догадываются. Какая разница?

По пути Мишу чуть не запинали, потому что он споткнулся и разбил бутылку с красным вином.

- Ты идиот?! - заорала Вика, глядя на растекающуюся по асфальту лужицу цвета крови.

- Извините! - Миша поднял руки вверх, как будто его сейчас будут арестовывать. - Я не специально!

- У нас есть ещё одна бутылка, - успокоила всех Саша, доставая из недр своего рюкзака запасную. - Я предусмотрительная.

- Ты гений, - выдохнула Вика и чмокнула Сашу в щёку._______

За полчаса они дошли до речки. Место было выбрано идеальное: полянка, окружённая берёзами, с видом на воду. На той стороне паслись коровы, которые смотрели на компанию с лёгким презрением, как будто знали что-то, чего не знают люди.

- Ну что, мужики? - крикнул Миша, обращаясь к Диме и Владу. - Костёр?

- Костёр! - подтвердил Дима.

Они начали собирать ветки. Процесс выглядел так: Миша носился по поляне с воплями «Вот эта хорошая!», Дима складывал ветки в кучу, которая каждые пять минут разваливалась, а Влад сидел на пеньке и играл на гитаре что-то грустное, потому что «настройка инструмента требует душевного равновесия».

Остальные разложили пледы. Огромный, клетчатый, с дыркой посередине - тот самый плед, который пережил уже столько посиделок, что его можно было заносить в Книгу рекордов Гиннесса как «самый грязный плед в мире».

- Наливай! - скомандовала Вика, и бутылки пошли по кругу.

Кто-то налил себе коньяк (Влад, потому что «я человек творческий, мне нужно вдохновение»). Кто-то водку с соком (Саша и Катя - оказалось, что вместе это даже вкусно, если закрыть глаза и не думать). Кто-то чисто водку (Вилка, Адель, Миша и Дима, потому что они «самые смелые», хотя через пятнадцать минут Миша уже пытался объяснить берёзе, как сильно он её уважает). А кто-то отделался красным вином (Наташа, которая всегда знала меру).

Спустя двадцать минут все были в зюзю.

- В зюзю - это научный термин, - пояснил Миша, обращаясь к коровам. - Обозначает состояние, при котором человек перестаёт отличать берёзу от клёна.

Коровы промолчали. Но, кажется, были согласны.

В этот момент Влад, который ещё сохранял остатки трезвости (он пил маленькими глотками, потому что «вдохновение любит дисциплину»), предложил:

- Сыграем в бутылочку?

- О, да! - заорала Вика. - Давно не играли!

- А во что мы играли? - спросил Дима, моргая.

- В бутылочку, блин!

- А, точно. - Дима кивнул. - А что это?

Все закатили глаза. Но бутылочку решили поддержать.

В центр круга положили бутылку от вина - самую обычную, стеклянную, с остатками красного на дне. Такие бутылки видели многое. Но то, что им предстояло увидеть сегодня, стало бы для них шоком.

- Первым крутит Миша! - объявила Саша, показывая на парня, который всё ещё обнимал берёзу.

Миша оторвался от дерева, подошёл к кругу и крутанул бутылку с такой силой, что она едва не улетела в реку.

Бутылка завертелась. Круг затаил дыхание. Даже коровы на том берегу притихли.

Бутылка остановилась. Горлышко указывало на Вику.

- О, - сказал Миша. - Ого.

Миша подошёл, чмокнул Николаеву в щёку - так громко, что звук разнёсся по всей округе - и вернулся на место.

- Дело сделано! - объявил он, поднимая руки.

- Следующая! - крикнула Саша и крутанула бутылку.

Бутылка завертелась. Медленно, величественно, как будто знала, что её момент настал. Остановилась. Горлышко указывало на Катю.

- Ой, - сказала Катя.

- Ой, - повторила Саша.

Они переглянулись. Потом заржали. Потом чмокнули друг друга в губы - чисто по-дружески, как две девушки, которые не против, но и не особенно за.

Все заржали. Катя покраснела до корней волос, но улыбалась.

- Неплохо, - оценила она. - Семь из десяти.

- А что нужно для десяти? - спросила Саша.

- Ужин при свечах и букет цветов. Не жмоться.

Третьей крутила Адель.

Она взяла бутылку в руки. Зачем-то протёрла горлышко о футболку. Посмотрела на Наташу. Ухмыльнулась.

- Не мухлюй, - крикнул Дима.

- Я и не думала.

Она крутанула.

Секунда. Две. Три.

Бутылка замедлялась. Все затаили дыхание. Даже костёр, казалось, перестал трещать.

Горлышко указало...

...на Наташу.

- ООООО! - заорала Вика. - ВОТ ЭТО ПОВОРОТ!

- Какой неожиданный! - добавила Саша с сарказмом. - Кто бы мог подумать!

- Я в шоке, - сказал Миша. - Просто в шоке. Лежу.

Адель не обратила на них внимания. Она встала на колени, чтобы быть ближе к своей девушке. Протянула руку и аккуратно взяла Наташу за затылок, массируя кончиками пальцев нежную кожу.

- Можно? - тихо спросила она, хотя ответ знала.

- Можно, - прошептала Наташа.

Адель прикрыла глаза и поцеловала русоволосую.

Это был не тот быстрый, дружеский чмок, как у Саши с Катей.

Это был поцелуй со вкусом самогона, вишнёвых пирожков и чего-то такого, от чего у всех присутствующих свело челюсти.

Наташа с удовольствием ответила. Её пальцы вцепились в плечи Адель, будто она боялась упасть в обморок.

Секунд двадцать спустя (или полжизни) они отстранились.

Лицо Наташи было краснее любого помидора, выращенного дедом Адель на огороде.

Остальные просто смотрели и ржали. Громко. До слёз.

- ТАК МЫ И ДУМАЛИ! - заорала Вилка, когда к ней вернулся дар речи.

- МЫ ТАК И ДУМАЛИ!

- О чём? - невинно спросила Адель, облизывая губы.

- Что между вами двоими что-то есть! Вы думали, мы слепые? Вы думали, мы не замечаем, как вы смотрите друг на друга? Как Адель провожает Наташу домой каждый вечер, хотя ей в другую сторону? Как вы «случайно» оказываетесь везде вместе?

- Ага, - кивнула Саша. - И как у вас совпадают заставки на телефонах. Это была последняя улика.

- Именно поэтому и назвали чат «две лесбухи»? - спросила Шайбакова, улыбаясь.

Вилка на это лишь кивнула, заливаясь смехом.

- А вы думали, мы просто так? Нет, мы профи. Мы детективы. Шерлоки хреновы.

- Ну, - сказала Наташа, наконец отойдя от поцелуя. - Разоблачили. И что дальше?

- А дальше - пьём за ваше здоровье! - провозгласил Влад, поднимая стакан с водкой. - Чтоб вы были счастливы, лесбухи наши любимые!

- ЗА ЛЕСБУХ! - поддержала вся компания.

Адель и Наташа переглянулись и рассмеялись._______

Играли они ещё примерно полчаса.

За это время случился настоящий хаос:

· Миша поцеловал Вилку.

· Дима поцеловал Влада.

· Катя поцеловала Вику.

· Саша поцеловала Мишу.

Все, кроме Наташи с Адель.

На них горлышко, как будто специально, не показывало. Бутылка крутилась, крутилась и каждый раз останавливалась на ком-то другом.

- Это заговор, - прошептала Адель.

- Или судьба, - ответила Наташа, сжимая её руку.

- Судьба - это когда мы вместе. А это - просто сломанная бутылка.

_______

Довольные, перецелованные и пьяные, друзья разошлись по домам.

Сначала разбежались местные - Миша с Димой ушли в сторону фермы, Влад с Викой - к центру. Потом Саша и Катя, что-то шепчась и хихикая, скрылись за поворотом. Остались только Адель и Наташа.

Луна висела над деревней, как огромный жёлтый блин. Где-то лаяли собаки (Шарик, ты ли это?). Горел единственный фонарь, который мигал, будто передавал сигналы инопланетянам.

Наташа, перед тем как уйти, повернулась к Адель.

- Ну, я пойду...

- Подожди.

Адель шагнула ближе. Сердце колотилось где-то в горле.

- Чего?

- Этого.

И она поцеловала её.

Им было плевать.

Плевать на то, что люди могут это видеть. Плевать, что у старушек мог случиться инфаркт. Плевать, что мимо шёл участковый дядя Вася, который подавился сигаретным дымом и чуть не выронил фуражку.

Сейчас им было хорошо.

Они стояли посреди пустой улицы и целовались. Медленно. Нежно. Так, будто завтра не наступит никогда, будто время остановилось, будто весь мир сжался до двух сердец, бьющихся в унисон.

Адель отстранилась первой, только чтобы прошептать:

- Спокойной ночи, Наташ.

- Спокойной ночи, Аделя.

Наташа развернулась и пошла домой, обернувшись на полпути. Адель всё ещё стояла, улыбаясь и махала рукой.

Где-то в телефоне Шайбаковой, в чате под названием «Две лесбухи», появилось новое сообщение:

Вика-гонщик: Ребята, а погнали завтра в заброшенную больницу? Только вечером, чтобы эпичнее было.

Саня Гастелло: О, погнали. Но главное, чтобы Дима там сознание не потерял.

Аделич: Хахахах, это точно.)

Даун тупой(Дима): Вы совсем охренели?

И погасила экран, представляя, как завтрашний день будет ещё лучше, чем сегодняшний.

Потому что когда рядом есть те, кого ты любишь, каждый день становится маленьким чудом. Даже если это чудо пахнет самогоном и жжёными сосисками._______На эту главу у меня ушла практически вся фантазия..Но это всё равно не конец.))

Как вам?

Люблю, целую, обнимаю.💋