Глава 6. Ферма, где поцелуям не рады

Вчерашний вечер конкретно утомил Адель, из-за чего она проспала аж до двух часов дня. Проснувшись, девушка поняла, что голова у неё гудит как трансформаторная будка, а мысли вяло шевелятся, будто их заменили варёными макаронами.

— Я гений мысли, — прохрипела она, с трудом открыв один глаз. — Помню, что я гений. Остальное — детали.

Кудрявая спустилась вниз и сразу же поплелась в ванну. Посмотрев на себя в зеркало, она издала звук, похожий на помесь смеха и рыдания.

— Алё, это кто? — спросила она у своего отражения. Отражение не ответило, но выглядело так, будто вчера дралось с мясорубкой и проиграло.

Кудри торчали в разные стороны, создавая причёску «я пыталась подружиться с розеткой, и мы поладили». Глаза красные, лицо опухшее, на щеке — размазанная кровь (так и надо этому лысому козлу), губа с лабретом разбита.

— Красавица, — подытожила Шайбакова. — Мисс Вселенная в ахуе.

Она быстро умылась, почистила зубы и встала раком перед ванной, чтобы помыть голову. Через полчаса интенсивной реанимации из ванной вышла уже не побитая алкашка, а нормальная девушка. Ну, почти нормальная.

_________

Адель вышла в гостиную, вытирая мокрые кудри полотенцем. Дед сидел на диване и, как обычно, ничего не делал с такой профессиональной самоотдачей, что это можно было считать искусством.

Бабушка куда-то собиралась.

— Ба, а ты далёко намылилась? — хрипло спросила девушка.

— Я к тёте Зое в гости, — ответила бабушка, копаясь в своей кожаной сумке с таким видом, будто искала там портал в Нарнию.

— К тёте Зое, говоришь? — Адель задумчиво уставилась в стену. В голове щёлкнуло. Наташа. Тётя Зоя — это же бабушка Наташи.

— Пойдёшь со мной? — спросила бабушка.

— Ты иди, я тебя догоню, — слишком быстро ответила Шайбакова.

Старушка не стала спорить, молча кивнула, намазюкала губы розовой помадой (потому что в гости к тёте Зое — это вам не хухры-мухры) и удалилась.

Адель продолжала стоять на месте, вытирая полотенцем уже давно сухие кудри. Внутри что-то ёкнуло, перевернулось и попросило добавки.

«Это мой шанс. Извиниться перед Наташей. Сказать, что я не чудовище. Что вчерашняя Адель — это какой-то клон-алкоголик, а настоящая я — милая и адекватная. Ну, относительно.»

Постояв ещё минуту, она повесила полотенце на гвоздик и удалилась в свою комнату. Там она пару раз затянулась электронкой со вкусом арбуза, выпустила облачко в потолок и философски заметила:

— Арбуз не решит мои проблемы, но создаст иллюзию, что они не важны.

Собиралась она неспешно: бордовый лонгслив, чёрные широкие джинсы, те же массивные кроссовки, которые делали её выше на пять сантиметров и шумнее на десять децибел.

Поправив волосы перед зеркалом, она схватила телефон с электронкой, крикнула деду «я за бабушкой!» и вышла из дома.

Дед даже не пошевелился. Он, кажется, дышал раз в минуту, экономя энергию.

_________

Через десять минут Шайбакова неспешно дошла до тридцать четвёртого дома. По пути она прокручивала в голове возможные сценарии разговора с Наташей.

Сценарий №1: «Привет, Наташ. Извини, что вчера была похожа на персонажа фильма ужасов. Я вообще не такая, честно-честно. Вот, справка есть. Нет? Ну, на слово поверь».

Сценарий №2: Молча упасть на колени и поклясться в вечной дружбе.

Сценарий №3: Притвориться, что ничего не было.

Тяжело вздохнув, она поняла, что все сценарии одинаково ужасны. Да что там говорить — ей даже просто в глаза Наташе стыдно посмотреть. Булатова увидела то, на что способна Адель под алкоголем. Хотя, Дима сам виноват, нехрен что попало пиздеть.

Адель медленно прошла в дом тёти Зои, пару раз постучав для приличия.

— Добрый день, клоуна вызывали? — жизнерадостно объявила она, заходя в дом в своей привычной манере.

Старушки лишь посмеялись и продолжили о чём-то увлечённо трещать. Про котов, про огурцы, про то, что внучки нынче не те пошли.

Адель разулась и не успела сделать и шагу, как из-за угла выскочила Наташа.

Кудрявая замерла. И сердце у неё сначала остановилось, а потом устроило чечёточный номер.

На Наташе был синий топик, который откровенно и беззастенчиво подчёркивал то, на что моментально упал взгляд Адель. Светлые широкие джинсы с рваными коленками, и яркая улыбка, которая осветила бы даже бункер.

— О, ты пришла! — радостно сказала Булатова, схватила Шайбакову за руку и куда-то потащила.

Адель, не успев сообразить, споткнулась об свою же ногу — феноменальный атлетизм — и чуть не упала, но в последний момент поймала равновесие, изобразив нечто среднее между вальсом и падением носорога.

Девушки зашли в комнату Наташи, и та закрыла дверь.

Адель посмотрела на девушку. А та, всё ещё улыбаясь, шагнула вперёд и обняла кудрявую, утыкаясь носом куда-то в её ключицу.

Шайбакова превратилась в статую. Потом в статую, которая обнимает в ответ. Она чуть сжала талию Булатовой, и её внутренний голос заорал: «НЕ ДЕЛАЙ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ, ТЫ ИСПУГАЕШЬ ЕЁ. И СЕБЯ»

От русоволосой пахло чем-то сладким. Ванилью? Печеньками? Раем? Адель чуть сознание не потеряла, а низ живота моментально скрутило в тугой узел, как будто там тренировались олимпийские гимнастки.

— Ты как после вчерашнего? Всё хорошо? — спросила Наташа, отстранившись и заглянув Адель в глаза.

— Хорошо, — выдавила из себя Шайбакова. — Только голова немного побаливает.

— Ты таблетку пила?

— Да, — соврала Адель. Сказала она это так натурально, что сама себе поверила. Врать она умела великолепно — дар, который она развивала с детства, когда говорила маме, что «это не я варенье съела, это кот».

— Хорошо, — Наташа улыбнулась шире. — Ладно, пошли гулять.

Шайбакова молча пошла за ней. Взгляд её сам собой пробежался по виду Натальи, остановившись на бёдрах. Адель залипла так, что её можно было вешать на стену как картину «Задумчивая девушка с нездоровым интересом к анатомии».

Потом она резко встряхнула головой, поправляя кудри.

«Правильно, Адель. Пялься на зад подруги. Классный план. Скоро ты станешь героиней сериала „Как я встретила ваш суд за домогательства“» — сказал ей внутренний голос голосом очень уставшей учительницы.

_________

Девушки пошли гулять на поле. Недалеко от него была заброшенная ферма — идеальное место для подростковых страшилок, тайных поцелуев и случайных встреч с бомжами.

Они ходили среди золотистых колосьев. Адель, по просьбе Наташи, стала фотографом. Наташа позировала, а Шайбакова фоткала её на камеру телефона и чувствовала себя так, будто её наняли для съёмок обложки журнала.

Фотки были не то что хорошими — они были откровенно сексуальными. Даже пшеница смущалась.

— У тебя талант, — сказала Наташа, просматривая снимки.

— У меня талант находить приключения на одно место, — скромно ответила Адель.

Тут они заметили, что тучи начали сгущаться. Небо потемнело так резко, будто кто-то выключил свет.

— Кажется, дождь будет, — сказала Наташа, оглядываясь.

— Кажется, не просто дождь, а целый потоп, — поправила Адель.

Булатова, взяв кудрявую под руку, повела её к заброшенной ферме. Но дойти они не успели. Дождь ливанул так сильно и внезапно, будто кто-то на небесах опрокинул ведро и решил: «А, ладно, пусть все мокнут».

Девушки добежали до фермы, укрылись под остатками крыши и поняли, что они мокрые с ног до головы.

Но им было весело. Они смеялись как ненормальные. Наташа откинула мокрые волосы с лица, и Адель подумала: «Как можно выглядеть так красиво, когда с тебя течёт вода как с водопада? Это нечестно».

Шайбакова повернулась к Наташе и заметила, что та немного трясётся.

— Ты замёрзла? — спросила кудрявая.

Булатова молча кивнула, стуча зубами.

— Эй, сейчас согреем, — Адель подошла к девушке, развернула её спиной к себе, сложила руки в трубочку и приложила их к спине Наташи.

Шайбакова начала дышать в импровизированную трубочку, пытаясь согреть подругу своим горячим дыханием. Со стороны это выглядело так, будто она исполняет странный ритуал вызова духов.

— Ты уверена, что это работает? — спросила Наташа, дрожа, но улыбаясь.

— Абсолютно нет, — честно ответила Адель. — Но попытка не пытка.

Через минуту Наташа повернулась лицом к Адель. Та посмотрела на неё сверху вниз (спасибо массивным кроссовкам) и опустила руки. Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь.

В груди у Адель будто кипяток разлили. Или туда плеснули горячего шоколада. Или засунули маленькое солнце. В общем, стало очень тепло.

Кудрявая опустила взгляд ниже — на губы Наташи.

«О нет, — подумала она. — О ДА. НЕТ. ДА. Я СЕЙЧАС. ЭТО ПРОИСХОДИТ.»

Русоволосая сразу заметила этот взгляд и начала медленно приближать своё лицо к лицу Адель. Их кончики носов практически соприкоснулись.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Сердце Адель билось где-то в горле, в ушах и одновременно в пятках.

И тут они услышали шаги.

Громкие. Тяжёлые. И очень недовольные.

Девушки резко повернулись на звук и увидели бомжа. Он стоял в углу фермы, лохматый, страшный, и, судя по выражению лица, он тут жил, а они ворвались без приглашения и устроили романтическую сцену прямо над его лежанкой.

— АХ ВЫ МОЛОКОСОСЫ! — заорал он голосом, от которого завяли бы даже сорняки. — ЧО ВЫ ТУТА ДЕЛЕТЕ?! ЭТО МОЙ ДОМ! ВОН ОТСЮДА, ПОКУДА Я ВАС ВЕНЕКОМ НЕ ПОГНАЛ!

Он начал материться так виртуозно, что любой филолог заплакал бы от восхищения.

— Иди нахуй! — крикнула в ответ Адель, показала ему факи и добавила: — И веник себе в одно место засунь, дворник хренов!

Бомж побежал в их сторону. Адель схватила Наташу за руку, и они вылетели из фермы быстрее, чем дед с дивана за пивом.

________

За двадцать минут они дошли до дома Булатовой, смеясь и отдышавшись. Дождь уже закончился, но они всё равно выглядели как две утопленницы.

— Это был худший момент для поцелуя в моей жизни, — сказала Наташа, всё ещё смеясь.

— Ты про бомжа? — уточнила Адель.

— Я про всё.

Они обнялись на прощание. Крепко. Долго. Так, что Адель запомнила каждую секунду.

— Пока, кудрявая, — сказала Наташа, заходя в дом.

— Пока, — ответила Адель и пошла домой, чувствуя, как в груди всё ещё плещется тот самый кипяток.

В голове крутилась одна и та же картина: их губы почти соприкоснулись, они почти поцеловались. И этот чёртов бомж.

«Я найду тебя, — мысленно пообещала она бездомному. — И я отберу у тебя веник.»

_________

Придя домой, Адель переоделась в сухую одежду, легла на кровать, укрыв ноги одеялом, и решила почитать ту самую книгу, которую брала с собой «на всякий случай».

Прочитав пятнадцать страниц, она ничего не поняла из прочитанного, отложила книгу на стол, устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Последняя мысль перед сном была:

«Завтра я куплю бомжу новую бутылку. Или не куплю. Но если он ещё раз появится в самый неподходящий момент, я сама стану бомжом и буду жить на той ферме из принципа.»

И Адель уснула, улыбаясь во сне._______Пока думала, что написать вспомнила фильм "Юные сердца". Кто шарит, тот шарит.

Как вам новая глава? Жду вашу оценку в комм!!