«тучи»

Уже 15 тысяч прочтений.. Каждую новую главу я вас благодарю и буду благодарить!! Спасибо вам огромное, пиончики🤍Приятного прочтения!Не забываем про тгк с новостями-tyrkinaq_________________________________

После того, как Туркин с грохотом исчез за дверью, Влада, словно подкошенная, медленно осела на пол, прислонившись спиной к холодной двери. В ее душе бушевал ураган чувств: гнев, обида, разочарование, и, что самое страшное – какая-то глухая, безысходная тоска. Она закрыла лицо руками, пытаясь остановить дрожь, охватившую все ее тело. Слезы, которые, казалось, иссякли, вновь хлынули потоком, обжигая щеки.

- Бог... Я же просила помощи, - шептала она сквозь рыдания, обращаясь в пустоту. - Я просила поддержки, избавления... А не новой боли.

Собравшись с последними силами, она вытерла слезы и, с трудом поднявшись с пола, побрела в комнату. Сил даже на то, чтобы снять белое платье, в котором она ходила в церковь, не было. Она просто рухнула на диван, откинулась на спинку и уставилась в потолок. Две последние, одинокие слезинки скатились по ее лицу, оставляя мокрые дорожки на коже. Мурашки, словно ледяные иголки, пронзили все ее тело.

Внезапно в замке повернулся ключ, и дверь открылась.

- Влада, это я, пришла, - послышался знакомый женский голос и звон связки ключей. - Что-то ты долго не открываешь... А почему это в подъезде цветы валяются? Не знаешь, что случилось?

Влада молча вышла в коридор, опираясь на стену, словно ей было трудно стоять. Скрестив руки на груди, она устремила взгляд в пол.

- Ты чего это? - встревоженно спросила Наталья, опустив на пол тяжелые пакеты и сумку. Тут же, подбежав к Владе, она взяла ее лицо в свои руки, заглядывая в покрасневшие глаза. - Ты плакала? Что-то случилось?

- Туркин приходил, - едва слышно прошептала Влада, опуская глаза в пол. - Принес цветы... астры. А я их ненавижу. И он запил.

- Мать честная! - воскликнула Наталья, опуская руки на плечи Влады. - Ладно еще цветы, но запил? Совсем с ума сошел? А откуда у него вообще деньги? На что он пьет-то?

- Не знаю, Наташ... и знать не хочу, - прошептала Влада, утыкаясь лицом в плечо Рудаковой. - Я просила Бога о помощи. А он опять допустил это... Снова не помог.

- Да знаешь, кто тебе точно поможет? - поглаживая голову Влады, тихо произнесла Наталья. - Вахит! Он ведь по тебе так скучает... Все-таки он твой брат. Самый близкий человек.

Влада промолчала, не зная, что ответить.

- Может, тебе домой пойти, пока еще не совсем стемнело? - спросила Наталья, продолжая нежно поглаживать ее волосы. - Он ведь правда очень скучает. Ему больно оттого, что ты ушла из дома.

- Ты права, наверное, - поднимая голову с плеча подруги, проговорила Влада. - Пойду я... Попробую.

Наталья ободряюще улыбнулась, а Влада, поплелась в комнату. Взяв свою сумку, она вернулась в коридор и начала обуваться. В этот момент по ее щеке скатилась одинокая слеза, но она смахнула ее так быстро, что даже Наташа не успела заметить.

Обнявшись на прощание с подругой, Влада вышла из квартиры. Ее взгляд тут же упал на несчастные астры, разбросанные по лестничной площадке. С тяжелым вздохом она подняла один уцелевший цветочек и, крепко сжав его в руке, вышла из подъезда.

До дома идти было всего минут пять, поэтому Влада даже не успела толком обдумать, что скажет Вахиту. Ее мысли были спутаны и противоречивы. С одной стороны, ей очень хотелось домой, к брату, к теплу и уюту родных стен. С другой, она боялась, что ничего не изменилось, что старые обиды и недоразумения вновь встанут между ними.

Подойдя к своей квартире, она неуверенно постучала в дверь и замерла в ожидании. Сердце бешено колотилось в груди. Наконец-то в дверном проеме показался сонный Вахит.

- Вахит... Это я... Я домой, - прошептала она, виновато опуская глаза в пол. Но, не успев закончить фразу, брат тут же набросился на нее с объятиями, крепко прижимая к себе. - Прости меня, Вахит. Я была не права...

- И ты меня, - прошептал он в ответ, отпуская сестру и приглашая ее в дом. - Давай спокойно поговорим и все решим? Договоримся обо всем, как раньше?

- Я хотела предложить тоже самое, - тихо проговорила Влада, уже находясь в коридоре и снимая обувь. Положив цветок астры на сумку, которую оставила в коридоре, она добавила. - Пошли.

И вот, брат и сестера направились в комнату Вахита, в его комнате всегда проходили их самые важные разговоры, начиная с того самого момента, как Влада уехала в Казань. Усевшись на диван, ребята долго не могли подобрать нужные слова, чтобы начать этот трудный разговор. Наконец, первым заговорил Вахит.

- Владусь, сестренка, я виноват перед тобой, я знаю, что был дураком, когда не поддержал тебя, когда оттолкнул, - искренне произнес Вахит, с тревогой глядя на сестру. - Давай и вправду попробуем вернуть ту связь, что была у нас раньше? Давай начнем все сначала, будем поддерживать друг друга, как в детстве? Мы попытаемся пройти через все это вместе, ладно? Ты ведь мне очень дорога, Владусь, и я просто не хочу терять последнюю часть нашей семьи, не хочу остаться совсем один... - говорил Зима, ища нужные слова, пытаясь выразить всю глубину своей вины и раскаяния. Ему так много хотелось сказать, так много объяснить, но он не знал, с чего начать, какие слова подобрать. - И... и Туркин... Да, он повел себя как последний подонок. Он просто выпроводил меня тогда из твоей комнаты, и я, как трус, ничего не мог сделать. Я слабак.

- Вахит, я понимаю тебя, - ответила Влада, глядя на брата с сочувствием. - Я тоже виновата, признаю. Я просто вспылила, наговорила глупостей и убежала, как маленькая девочка, вместо того, чтобы спокойно поговорить, вместе решить эту проблему, как мы всегда делали раньше, помнишь, в детстве? - Она слегка улыбнулась, вспоминая беззаботные дни, когда они были неразлучны и все проблемы казались такими простыми и решаемыми. - А Туркин... Что с него взять? Упырь он и есть упырь. Говорят, он запил снова. Так еще и пришел ко мне сегодня извиняться с какими-то жалкими астрами, словно это что-то меняет.

Не успела она закончить фразу, как ее голос дрогнул, а в глазах появились слезы. Вспоминая эту унизительную сцену с пьяным Туркиным, ее снова охватила волна отчаяния. Голова внезапно закружилась, и она, испугавшись, что потеряет сознание, поспешно прилегла на подушку, боясь, что ей станет еще хуже. За весь день она почти ничего не съела, находясь в состоянии постоянного стресса. Теперь она понимала, что это было огромной ошибкой, что ее организм просто не выдержал такого испытания.

Вахит, заметив резкое изменение в состоянии сестры, тут же обеспокоенно наклонился к ней, нежно коснувшись ее прохладного лба.

- Владусь, тебе плохо? - Голос его чуть дрогнул от страха. - Что случилось? Может, тебе воды принести?

Влада, ощущая легкое прикосновение брата, слабо покачала головой, пытаясь собраться с мыслями и унять головокружение.

- Немного кружится голова, ничего страшного, - прошептала она, закрывая глаза и стараясь дышать ровнее. - Просто устала, наверное. Все нормально, не переживай.

Но Вахит не поверил ей ни единому слову. Он слишком хорошо знал свою сестру, чтобы не заметить, что дело тут не только в усталости, что причина ее плохого самочувствия кроется гораздо глубже. Он помнил ее бледное, измученное лицо, заплаканные глаза, нервную дрожь в руках, когда она только вошла в квартиру. Он видел, как она измучена, как ей больно, как тяжело переживает все произошедшее. Он чувствовал ее боль, как свою собственную.

- Влада, не обманывай меня, пожалуйста, - настойчиво попросил он, беря ее ладонь в свою руку и нежно сжимая ее пальцы. - Я вижу, что тебе плохо. Скажи мне, что случилось на самом деле? Может, это все из-за этого Туркина? Может, Андрей что-нибудь наговорил тебе? Ты расскажи мне все, не держи в себе.

Влада, почувствовав тепло его руки, вновь открыла глаза и посмотрела на брата. В его взгляде она увидела такую искреннюю заботу и сочувствие, такую неподдельную готовность выслушать и помочь, что ее сердце дрогнуло. Она поняла, что больше не может скрывать свои истинные чувства, что ей просто необходимо выговориться, поделиться своей болью с самым близким человеком, довериться ему, как когда-то в детстве.

- Да, Вахит, ты прав, все дело в этом проклятом Туркине, - призналась она, с трудом сдерживая слезы, которые снова начали подступать к горлу. - Он... он приходил сегодня, я говорила. Пьяный в стельку. И принес какие-то дурацкие, дешевые астры, словно этими цветочками можно загладить всю ту грязь, что он натворил, всю ту боль, что он причинил мне.

Голос ее снова задрожал, срываясь на шепот, и она замолчала, с трудом сдерживая рыдания. Вахит молча ждал, терпеливо сжимая ее руку и давая ей понять, что он рядом, что он ее слушает и готов поддержать в любую минуту.

- Он сказал, что хочет извиниться, что хочет все вернуть, как было прежде, - продолжила Влада, стараясь говорить ровным голосом, но у нее плохо получалось. - Но я не могу, Вахит, понимаешь? Я просто больше не могу его видеть. Я больше не верю ни одному его слову. Он лжец, обманщик и вор, и я просто не хочу иметь с ним больше ничего общего. Я хочу забыть его, как страшный сон, понимаешь?

И тут ее прорвало. Слезы хлынули из ее глаз, словно прорвав плотину, и она не смогла больше сдерживаться. Вахит молча обнял ее, прижав к себе и позволяя выплакаться, выплеснуть все свои переживания. Он чувствовал, как сильно она страдает, как много боли и разочарования накопилось в ее молодом, израненном сердце. Он гладил ее по волосам, шептал успокаивающие слова, стараясь хоть как-то облегчить ее муки.

- Все пройдет, Владусь,- шептал он, нежно поглаживая ее по волосам и прижимая к себе еще крепче. - Все обязательно наладится, я тебе обещаю. Ты сильная, ты справишься со всем этим. Я всегда буду рядом с тобой. Я никогда тебя не брошу.

Влада, услышав его слова, уткнулась лицом в его плечо, всхлипывая и не в силах произнести ни слова в ответ. Вахит продолжал молча обнимать ее, чувствуя, как ее дрожь постепенно утихает, как в ее голосе стихают рыдания. Он знал, что ей сейчас очень тяжело, но верил, что вместе они смогут преодолеть все трудности и наладить свою жизнь.

- Может, тебе стоит хоть немного поесть? - участливо предложил Вахит, когда рыдания Влады немного стихли, и она, наконец, смогла более-менее успокоиться. - Ты ела вообще? Ты представляешь, какой это стресс для организма? Тебе просто нужно восстановить силы.

Влада, все еще чувствуя слабость и головокружение, слабо кивнула в ответ, не отрываясь от его плеча. Она понимала, что брат прав, что ей действительно нужно поесть, чтобы прийти в себя.

- Хорошо, сейчас я что-нибудь быстро приготовлю, - сказал Вахит, осторожно отстраняясь от нее, чтобы не потревожить ее покой. - А ты пока полежи здесь, отдохни немного. Я думаю, тебе нужно просто немного расслабиться и прийти в себя.

Он бережно поднялся с дивана и, стараясь не шуметь, направился на кухню, оставив Владу одну в комнате. Он знал, что ей сейчас нужно немного побыть наедине со своими мыслями, чтобы успокоиться и осознать все произошедшее.

Пока Вахит возился на кухне, быстро сооружая что-нибудь простое, Влада лежала на подушке, закрыв глаза и пытаясь унять дрожь, все еще сотрясавшую ее тело. Ей было немного стыдно за свою слабость, за то, что она позволила этому мерзавцу Туркину снова вывести ее из душевного равновесия, за то, что поддалась своим эмоциям и устроила сцену. Но, с другой стороны, ей было немного легче на душе, потому что она наконец-то выговорилась, поделилась своей болью с братом, открыла ему свои самые сокровенные чувства. Теперь она чувствовала, что больше не одна, что у нее есть поддержка, что есть человек, который любит ее и всегда будет рядом.

Вскоре Вахит вернулся в комнату с небольшой тарелкой горячего, наваристого супа и стаканом теплого, ароматного чая с лимоном. Увидев его, Влада немного приободрилась, на ее лице появилась слабая, но искренняя улыбка.

- Спасибо тебе, Вахит, - тихо проговорила она, присаживаясь на диване и беря в руки тарелку. - Ты всегда меня поддерживаешь, всегда понимаешь. Я не знаю, что бы я без тебя делала.

- А как же иначе? - ответил Вахит, присаживаясь рядом с ней и с тревогой глядя в ее бледное лицо. - Мы же семья. Мы всегда должны быть вместе, всегда должны поддерживать друг друга, и в горе, и в радости. И мы все преодолеем, я уверен. Вместе мы справимся со всем, что бы ни случилось.

Она принялась медленно есть суп, маленькими глотками отпивая, и постепенно начала чувствовать, как тепло разливается по всему ее телу, как возвращаются силы. Вахит молча наблюдал за ней, готовый в любую минуту помочь.

Закончив есть, Влада протянула брату пустую тарелку и стакан. Он взял ее за руку и сжал, словно передавая ей свою поддержку. Влада ответила ему тем же, сжимая его руку в ответ, чувствуя, как между ними восстанавливается та невидимая, но такая прочная связь, которую они едва не потеряли из-за глупых обид и недоразумений. И в этот момент она отчетливо поняла, что, несмотря на все трудности и разочарования, несмотря на всю боль и переживания, она не одна в этом мире. У нее есть Вахит, ее брат, ее лучший друг, ее опора и поддержка, который всегда будет рядом, который всегда ее поймет и всегда ей поможет. И это было самое главное. Это давало ей силы жить дальше, бороться и верить в лучшее.

__________________________________

Охваченный жгучей злобой и яростью, Туркин бесцельно слонялся по району, словно затравленный зверь в клетке. Деньги, скомканные и зажатые в кармане, обычно приносившие ему хоть какое-то утешение, на этот раз не доставляли совершенно никакого удовольствия. Его руки непроизвольно сжимались в кулаки, готовые обрушить всю свою агрессию на первого встречного.

"Ну почему, почему эта Влада так презрительно отвергла меня? Что я ей такого сделал? Неужели из-за этого идиотского синяка на запястье? Ну, оступился немного, не рассчитал силу, с кем не бывает? Что теперь, меня за это распять нужно, что ли?" - злобно размышлял он, пытаясь найти хоть какое-то объяснение ее поведению, но в голове роились лишь злость и обида.

Понимая, что больше не в силах сдерживать свои эмоции, что ему просто необходимо выплеснуть свою ярость наружу, он, словно одержимый, вновь направился к дому Наташи, словно надеясь найти там ответы на мучившие его вопросы. Проходя через весь район, он то с остервенением пинал валявшиеся под ногами камни, рассыпая их в разные стороны, то со всей силы бил кулаком о шершавые стены домов, не чувствуя боли. Вся эта бушующая в нем боль и злость разрывали его изнутри, не давая ему покоя ни на минуту.

Наконец, добравшись до нужного дома, он, не раздумывая, влетел в подъезд и, словно лось, настойчиво постучал в дверь квартиры Рудаковой. Дверь почти сразу же распахнулась, и на пороге появилась Наташа, бросив на него презрительный взгляд.

- Тебе чего опять нужно? - недружелюбно спросила блондинка, смерив его взглядом сверху вниз. - Влады здесь нет, можешь не рассчитывать. Она тебе ничего не скажет.

- Где она? - уже с неприкрытым раздражением в голосе спросил Туркин, стараясь сдержать рвущуюся наружу злость. - Куда она ушла? Куда ты ее спрятала?

- Домой она пошла, отдохнуть от тебя, придурка, - злобно процедила Наталья, стараясь держать себя в руках. - Так что оставь ее в покое и больше не появляйся на ее горизонте. Забудь о ней!

И с этими словами она с силой захлопнула дверь прямо перед его носом, оставив Туркина стоять в полном замешательстве.

Снова перед ним нагло захлопнули дверь, но на этот раз он хотя бы узнал то, что ему было нужно. Теперь он знал, где ее искать, знал, куда ей бежать, чтобы высказать всю накипевшую злость. Теперь он знал, где находится та, что ему нужна.

Выбежав из подъезда, он, не теряя ни секунды, трусцой побежал в сторону дома Вахита, стараясь не упустить ни единой минуты. Забегая в знакомый подъезд, он внезапно ощутил какую-то странную, необъяснимую тревогу. Внутри него началась какая-то непонятная борьба, словно две противоположные силы тянули его в разные стороны.

Подойдя к нужной двери, он вдруг почувствовал, как вся его злость, накопившаяся за последнее время, куда-то внезапно пропала, словно ее и не было. Вместо ярости и обиды проснулось какое-то смутное беспокойство, какое-то нехорошее предчувствие. Что-то происходит, что-то не так...

Неуверенно постучав в дверь, он затаил дыхание, ожидая ответа. Прошла минута, затем вторая, третья... Но в ответ - тишина. Ни звука. Будто за дверью никто не живет, будто дом совсем пустой.

Озадаченный, Туркин вышел из подъезда и, подняв голову, взглянул на окна квартиры Зималетдиновых. И тут его осенило: в окнах было темно. В квартире действительно никого не было.

Снова зайдя в подъезд, он еще раз, уже более настойчиво, постучал в дверь. Но ни ответа, ни привета, по-прежнему, не последовало. Решив, что ничего не остается, он, тяжело вздохнув, опустился на холодные ступени лестницы и, сгорбившись, принялся ждать. Он не знал, сколько времени пройдет, но был готов ждать столько, сколько потребуется. Ведь ему нужно было во что бы то ни стало поговорить с Владой, выяснить, что происходит, и, если потребуется, извиниться перед ней, но не на прямую.

_________________________________

Влада, обессиленная и измученная тяжелым днем, крепко спала, укрывшись от всех забот и тревог в объятиях Морфея. Ей действительно нужен был полноценный отдых, чтобы восстановить силы и хоть немного прийти в себя. Вахит, стараясь не разбудить сестру, осторожно перенес даму в ее комнату и бережно накрыл теплым одеялом, заботливо поправляя сбившееся покрывало. Слава богу, она успела принять душ и переодеться в удобную домашнюю одежду, иначе ей бы пришлось спать в неудобном платье.

Внезапно тишину нарушил настойчивый стук в дверь. Вахит, нахмурившись, тихо прошел по темному коридору и, подойдя к двери, заглянул в глазок. Там стоял Валера. Снова он, вечно маячащий на горизонте. Казалось, везде, где назревала какая-то проблема, где появлялась какая-то опасность, неизменно возникал и этот незваный гость.

Вахит на мгновение закрыл глазок, стараясь успокоиться и принять верное решение. Затем, оторвав взгляд от двери, он невольно посмотрел на сумку сестры, одиноко лежавшую в коридоре. На ней, символ надежды, лежал один-единственный цветок астры, который Влада принесла с собой. Значит, все-таки что-то она еще чувствует к нему, к этому непутевому Туркину. Значит, не все потеряно.

Когда назойливые стуки, наконец, прекратились, парень уже было собрался уйти, надеясь, что Валера просто ушел восвояси, но спустя минуту стук повторился вновь, на этот раз еще более настойчивый и требовательный.

После непродолжительного затишья, не выдержав, Вахит снова посмотрел в глазок и с удивлением увидел, как Валера, словно побитый пес, уселся прямо на ступени и, облокотившись на перила, застыл в неподвижной позе, словно намеренный ждать до последнего.Немного поразмыслив, собравшись с духом и приняв, наконец, какое-то решение, Вахит, стараясь действовать как можно тише, вышел за дверь квартиры и, плотно прикрыв ее за собой, оказался на лестничной площадке. На дворе уже стояла глубокая ночь, и подъезд освещала лишь одна тусклая лампочка, бросая длинные, зловещие тени на стены.

Услышав звук открывающейся двери, Валера тут же вскинул голову и хотел было подорваться с места, но Вахит, жестом руки, остановил его, приказав оставаться на месте.

- Чего ты пришел? - тихо, почти шепотом, спросил Зималетдинов, в упор глядя на друга. - Что тебе опять нужно от нас?

- Влада... Она дома сейчас? - с тревогой в голосе, переполненном волнением и беспокойством, спросил Валера, неотрывно глядя на друга. - Скажи мне правду, она в порядке?

- Дома она, дома, можешь успокоиться, - устало ответил Зима, опускаясь на ступени и прислоняясь спиной к холодной дверной панели. - Спит сейчас, она просто очень сильно устала после всего этого дерьма. Так чего ты хочешь-то на самом деле? Зачем ты приперся сюда посреди ночи?

- Слава богу, что дома... Живая- пробормотал Валера, опустив голову и закрыв лицо руками. - Я, блин, такую дичь натворил, что теперь даже не знаю, как все исправить. Хотел как лучше, хотел загладить свою вину, а в итоге все обернулось вот так вот...

- Да ты хоть понимаешь, какого идиота ты из себя выставил, а? - прошипел Вахит, смерив Туркина презрительным взглядом, полным разочарования и злости. - Да она ведь что-то к тебе чувствует, это же очевидно. Она даже эту еб... одинокую астру с собой забрала, понимаешь? Хотя она ненавидит эти цветы, как черт ладан! - Он не мог сдержать своего негодования, глядя на друга, который, словно слепой котенок, не видел очевидных вещей. - А ты к ней отнесся, как к какой-то кукле, как к вещи, которую можно выкинуть, когда надоест. Запомни, Валера, Влада - это моя сестра, и я не буду мелочиться, если кто-то попытается ее обидеть. Даже если этот кто-то - мой лучший друг, мне будет плевать на все наши прошлые заслуги. Я ее в обиду не дам.

- Я ведь не знал, какие ее любимые цветы, понимаешь? - пробормотал Валера, смущенно опуская глаза. И тут, словно вспышка, в его голове промелькнуло воспоминание: "Пиончик... Она ведь говорила, что любит пионы..." Теперь он, наконец, понял, в чем была его главная ошибка. А потом всплыла в памяти фраза Влады, брошенная ему в лицо с такой болью и отчаянием: "Как я могла вообще тебя полюбить?" Ведь в этих словах сквозила не ненависть, а любовь! Это значило, что она его действительно любит?

- Кажется, я все понял, - тихо произнес Валера, поднимая взгляд на Вахита. - Ваха, бро, честное слово, дай мне шанс поговорить с ней. Я хочу все исправить, я хочу все объяснить.

- Сегодня это исключено, она спит, - прошептал Вахит, стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить соседей. Он внимательно смотрел в глаза друга, которые, казалось, беспокойно бегали по стенам, словно ища выход из сложившейся ситуации. - Может, теперь уже моя очередь кое-что тебе сказать?

- Давай лучше завтра, - проговорил Туркин, словно не желая слышать того, что собирался сказать Вахит. Но, увидев твердый взгляд друга, он тут же осекся и виновато добавил: - Нет, погоди, говори сейчас, раз уж начал. Давай.

- Эльвира... Похоже, все-таки того... Сама себя прикончила, - тихо, с трудом выговаривая каждое слово, произнес Вахит, стараясь говорить как можно тише, боясь, что кто-то еще может услышать их разговор. - Недавно узнал об этом. Ну, как недавно... Почти две недели назад это случилось. Ну, короче, да.

- Ваха, ты серьезно сейчас? Ты действительно веришь в то, что она могла пойти на такое? - с недоверием в голосе и изумлением в глазах переспросил Туркин, удивленно глядя на своего товарища. - Да не может этого быть. Она же не какая-нибудь слабоумная дурочка, чтобы вот так просто взять и... Ну ты понял. Да даже если это и правда, даже если она действительно решилась на такой отчаянный шаг, то она ведь сама виновата во всем, понимаешь? Она столько дерьма в своей жизни наделала, столько зла причинила другим людям, что вряд ли заслуживает какого-то сочувствия или сострадания.

- Я все понимаю, Валер, - тихо ответил Вахит, чувствуя, как внутри нарастает какая-то непонятная тревога. - Я знаю, что человек она была не самый лучший, что она совершила много ошибок, что она причинила много боли. Но ведь это все, считай, и из-за меня тоже, понимаешь? Я ведь тоже в этом виноват. Я ее того... Получается. Бросил в трудную минуту. Не поддержал, когда ей это было необходимо.

- Да ты совсем дебил, что ли, Ваха? Какое ты имеешь ко всему этому отношение? Она просто сумасшедшая, ненормальная, у нее еще до Ленинграда с головой начались проблемы, ты чего? - возмущенно воскликнул Валера, стараясь хоть как-то привести друга в чувство, заставить его посмотреть на ситуацию трезвым взглядом. - Давай-ка мы лучше сконцентрируем твое драгоценное внимание на твоей сестре, ладно? Она ведь гораздо важнее этой сумасшедшей Эльвиры, которая уже давно живет в каком-то своем, параллельном мире. Оставь прошлое в прошлом и смотри в будущее, Зима. Тебе нужно думать о Владе, а не о тех, кто предал тебя и причинил тебе боль.

Настойчиво и убедительно проговорив все это, Валера вдруг поднялся со ступени, протягивая руку своему другу. - Слушай, Ваха, мы же друзья, в конце концов, верно? Мы вместе уже столько лет, мы столько всего пережили... Давай будем держаться вместе, несмотря ни на что. Мы будем рядом с твоей сестрой, мы будем помогать ей, поддерживать ее во всем, даже если она будет меня ненавидеть и видеть во мне только врага. Зови меня, если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя и твою сестру. Всегда, слышишь?

Вахит, услышав эти слова поддержки, немного смягчился, и на его лице появилась слабая, но искренняя улыбка. Подавая руку Валере в ответ, он с усилием поднялся со ступени. Затем, крепко обнявшись по-братски, они несколько раз похлопали друг друга по плечу, как это обычно делают настоящие мужчины, выражая свою преданность, дружбу и готовность всегда прийти на помощь в трудную минуту.

Попрощавшись на этом и пожелав друг другу спокойной ночи, каждый пошел своей дорогой. Вахит, ощущая приятную легкость на душе, вернулся в квартиру, к своей спящей сестре, а Турбо, переполненный энергией и решимостью, направился прямиком в качалку, чтобы выплеснуть свои эмоции, снять напряжение и доказать самому себе, что он еще на что-то способен.

Именно в этот вечер, стоя на ночной лестничной площадке и разговаривая по душам, они оба, наконец, осознали одну очень важную вещь: их дружбу не так-то просто разрушить, ее можно только укрепить, пройдя через все испытания вместе, поддерживая друг друга в трудные моменты и не позволяя никаким внешним силам встать между ними.

Зайдя в квартиру, Зималетдинов тихо закрыл дверь на все замки и, стараясь не шуметь, прошел в свою комнату. Укладываясь на кровать, он долго не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок и размышляя о произошедшем за последнее время. Его вдруг озарило, что он и вправду поступил правильно, поделившись своими переживаниями с верным другом. Он почувствовал, как с его плеч свалился огромный груз, как ему стало легче дышать, как к нему вернулась уверенность в своих силах. Теперь он точно знал, что не одинок вдвойне, что у него есть надежная опора, на которую он всегда может положиться. Он продолжал думать о том, как помочь своей сестре и Валере, как наладить их отношения, ведь было совершенно очевидно, что они любят друг друга, несмотря на все свои ошибки и недоразумения, но по каким-то причинам упорно не хотят признавать этого даже самим себе. Это будет трудно, очень трудно, но возможно. И, полный надежд и оптимизма, размышляя обо всем этом, он постепенно погрузился в глубокий, спокойный сон, забыв на время обо всех своих проблемах и заботах.

_________________________________

Влада спала беспокойно. Во сне её преследовали размытые образы, обрывки воспоминаний, которые складывались в кошмарную мозаику. Она видела перед собой то пьяное лицо Туркина, искаженное злобой, то холодные, безразличные глаза Эльвиры, то тёмную бездну, в которую она стремительно падала, не имея возможности за что-либо ухватиться.

Вдруг сон стал более отчетливым. Она стояла посреди тёмного леса, деревья тянули к ней корявые, скрюченные ветви, словно костлявые руки. Она пыталась бежать, но ноги приросли к земле. Впереди, в просвете между деревьями, она увидела свет. С надеждой она потянулась к нему, сделала шаг, потом ещё один, и вот она уже почти у цели.

Но как только она приблизилась к свету, он погас, и из темноты вынырнула зловещая фигура. Это был Туркин, но лицо его было обезображено гримасой ненависти, а в руках он держал букет астр, источающих ядовитый, удушающий запах. Он приближался к ней, протягивая букет, и его голос, хриплый и зловещий, шептал: "Это тебе, Влада. Наслаждайся."

Она пыталась кричать, оттолкнуть его, но не могла пошевелиться. Астры приближались, запах становился всё сильнее, и она чувствовала, как яд проникает в её лёгкие, отравляя её.

Внезапно Туркин превратился в Эльвиру, с безумным блеском в глазах. Она протянула к ней руки, покрытые кровью, и прохрипела: "Ты отняла у меня всё, Влада! Теперь я заберу твою жизнь!"

Влада почувствовала, как её сердце бешено колотится в груди, как ей не хватает воздуха. Она пыталась вырваться, но Эльвира держала её мёртвой хваткой.

- Нет. Отпусти меня. - вырвался из её груди полный ужаса крик.

В ту же секунду Влада проснулась, вся в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Она сидела на кровати, тяжело дыша, пытаясь понять, где она находится, что происходит. Комната была погружена в полумрак, лишь сквозь неплотно зашторенные окна пробивались слабые лучи ночного света.

- Нет... Не надо... - шептала она, всё ещё находясь во власти кошмара.

Её крик разнёсся по всей квартире, разорвав ночную тишину. Вахит, мгновенно проснувшись, вскочил с кровати и бросился в комнату сестры. Он влетел в комнату, задыхаясь от страха, и увидел Владу, сидящую на кровати, с широко раскрытыми глазами, полными ужаса.

- Влада. Что случилось? - закричал он, подбегая к ней и обнимая её. - Тебе плохо? Что приснилось?

Влада судорожно вцепилась в его руки, словно боясь, что он исчезнет.

- Кошмар. Мне приснился... Это было ужасно... - прошептала она, дрожа всем телом.

Сердце Вахита сжалось от сострадания. Он крепко прижал сестру к себе, пытаясь успокоить её.

- Тише, тише, Владусь, всё хорошо, это всего лишь сон, - шептал он, нежно гладя её по волосам. - Я рядом, я здесь. Ничего не бойся.

Он знал, что ей сейчас нужно, чтобы почувствовать себя в безопасности, ощутить его поддержку и заботу. Он просто обнимал её, пока её дрожь постепенно не утихла, пока её дыхание не стало более ровным.

- Расскажи мне, что тебе приснилось, - предложил он, когда почувствовал, что она немного успокоилась. - Может, тебе станет легче, если ты поделишься этим со мной.

Влада, немного помедлив, начала рассказывать ему свой кошмар, слово за словом, делясь своим страхом и переживаниями. Вахит внимательно слушал её, не перебивая, лишь изредка нежно сжимая её руку, показывая, что он рядом и готов поддержать её в любую минуту. Он понимал, что ей нужно выговориться, выплеснуть из себя весь этот негатив, чтобы освободиться от власти ночного кошмара.