«церковь»

Уже почти 14к прочтений.. Спасибо вам огромное, уже 100 раз это говорю и буду говорить! 🤍Приятного прочтения!И не забываем про тгк - tyrkinaq

__________________________________

Туркин заперся в подвале, словно в последнем убежище. Весь вечер он провел там, поднимая тяжести, пока мышцы не заныли от усталости, а разум – от бессилия. У него больше не было места, куда можно было бы пойти. Некуда бежать от самого себя. Когда стемнело, он, как загнанный зверь, свернулся калачиком на старом, продавленном диване в крошечной кладовке, служившей одновременно и раздевалкой. Натянув на себя тонкую куртку, он тщетно пытался согреться. Его била дрожь, не столько от холода, сколько от внутреннего озноба, пронизывавшего до костей. Голова гудела от мыслей.Тишина, царившая в каморке, не приносила покоя. Напротив, она давила с такой силой, что ему казалось, будто его собственные мысли обрели голос и в полный голос спорят друг с другом в этом затхлом пространстве.

"Зачем Андрей пошел к Владе? Что он ей сказал? А если он сейчас с ней? Что они делают вместе? А вдруг с ней что-то случилось? Может, она в опасности? Почему не сдержался?"

Эти вопросы, словно призраки, кружили вокруг него, проникали в сознание, царапали душу. Чувство вины, обвивало его сердце, не давая дышать. В конце концов, он не выдержал этого натиска. Схватившись за голову, словно пытаясь остановить поток мыслей, он начал тихо шептать: "Не хочу... Не хочу слушать это... Замолчите..." Но голоса внутри не умолкали, наоборот, становились все громче и настойчивее. Туркин отказывался признать свою вину, признать, что сам разрушил то, что ему было дорого.

В отчаянии вскочив с дивана, он шаткой походкой подошел к старому, скрипучему шкафу, стоявшему в углу. Открыв дверцу, он нашарил рукой за пыльными тряпками и достал наполовину полную бутылку водки. Не раздумывая, он сделал несколько больших глотков, обжигающих горло. По телу разлилось обманчивое тепло, озноб немного отступил, а мысли на мгновение словно замедлили свой бешеный темп.

- Снова... Снова я глушу все алкоголем, - пробормотал он, глядя на бутылку в своей руке. Голос его звучал глухо и обреченно. - Отец. Все из-за тебя. Ты научил меня этому.

С этими словами он сделал еще пару жадных глотков, а затем, пошатываясь, вернулся к дивану и рухнул на него. Натянув куртку на голову, он провалился в беспокойный сон, где не было ни мыслей, ни чувств, лишь мутная пустота.

__________________________________

Утро в квартире Наташи начиналось спокойно и размеренно. Солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, наполняя комнату теплым светом. Наташа Рудакова собиралась на работу, напевая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. Влада Зималетдинова, все еще немного растерянная и подавленная, сидела на кухне и медленно попивала кофе.

- Влада, тебе стоит сходить в церковь, - сказала Наташа, обуваясь в прихожей. - Мне кажется, тебе станет легче.

- Наташ, ну я не знаю... - Влада поперхнулась горячим напитком. - Думаешь, это поможет?

- Конечно, поможет. Возьми мой платок, как раз через час служба начинается, - Наташа улыбнулась, застегивая пуговицы пальто. - Ключи на тумбочке, платок в шкафу.

С этими словами Наташа вышла из квартиры, оставив Владу наедине со своими мыслями. Не долго думая, девушка прошла в комнату подруги и неуверенно подошла к платяному шкафу. Заглянув внутрь, она увидела множество красивых нарядов, но взгляд ее упал на белое, закрытое платье в пол, висевшее на дальней штанге. Словно повинуясь какому-то внутреннему порыву, она сняла платье с вешалки и быстро надела его. Затем она достала из верхнего ящика шкафа шелковый платок и накинула его на голову.

Подойдя к зеркалу, Влада долго смотрела на свое отражение. В белом платье и платке она казалась хрупкой и беззащитной. В ее глазах читалась мольба и надежда.

- Бог... Я знаю, что ты есть, - прошептала она, глядя на свое отражение. - Но поможешь ли ты мне? Простишь ли? Надеюсь... Очень надеюсь.

Закончив завязывать шнурки на ботинках, Влада машинально взяла ключи с тумбочки у двери. Сердце тревожно екнуло, словно предчувствуя что-то. Выходя из квартиры, она тщательно закрыла дверь на все замки.Погруженная в свои мысли, она направилась к церкви. Шаги ее были тихими и неуверенными, словно она шла по зыбкой почве. Минут через пятнадцать, силуэт храма вырос перед ней, величественный и умиротворяющий. Огромные, золотые купола, сверкающие в лучах утреннего солнца, казались вратами в другой мир. Вокруг царила тихая суета: люди, перекрестившись, входили и выходили из ворот, их лица были сосредоточенными и спокойными.

Осторожно ступая, Влада вошла на территорию храма. Двор был ухоженным и тихим, украшенным цветами и аккуратными дорожками. Она медленно побрела по двору, не решаясь войти внутрь. Собравшись с духом, она наконец нашла вход в храм и робко переступила порог.

Внутри царила особенная атмосфера. Воздух был наполнен ароматом свечей, ладана и старинного дерева. Влада огляделась, пораженная красотой убранства. Иконы, украшенные драгоценными камнями, мерцали в полумраке. Храм был полон людей, молящихся и ставящих свечи. Она почувствовала себя маленькой и потерянной в этом величественном месте.

Внезапно к ней подошел священник, его лицо было добрым и приветливым.

- Дочь моя, вы выбрали наш путь в столь раннем возрасте, - произнес он с теплой улыбкой, а затем ласково положил свою руку ей на голову. - Проходите смелее, не бойтесь.

Влада лишь робко кивнула и прошла вперед. Дыхание ее перехватило от волнения. Когда начались молитвы, ей показалось, что она и вовсе перестала дышать. Голоса певчих, возносящиеся к небесам, проникали в самое сердце.

Все прихожане выстроились в длинную очередь, ожидая исповеди. Священник, накрывая их головы платком, внимательно слушал их грехи, давая советы и утешение. Очередь медленно двигалась, и вот, наконец, подошла и Влада.

- Рассказывай, дочь моя, - прошептал священник, держа платок над ее головой. - Какие грехи тебя тяготят?

- Батюшка, лень, гордыня, меня преследуют, - едва слышно прошептала Влада. Слезы непроизвольно потекли по ее щекам, обжигая кожу и капая на икону. - Мне очень тяжело..

- Дочь моя, все у тебя будет хорошо, - произнес священник, забирая свой платок и призывая следующего прихожанина. - Любовь близко, она уже стучится в твою дверь.

Влада взглянула на него с удивлением, словно он что-то знал, что было скрыто от нее. Сердце ее вновь сжалось от тоски и непонимания.

Служба длилась около двух долгих часов. Выйдя из церкви, Влада бросила последний взгляд на умиротворяющий пейзаж двора и вышла за ворота. Платок Натальи, она так и не сняла с головы. После слов священника она молчала, словно у нее не осталось сил говорить. По дороге к квартире она лишь изредка пинала мелкие камушки и смотрела в землю, избегая взглядов прохожих.

В один из таких моментов рассеянности она внезапно врезалась в кого-то. Подняв глаза, она увидела Андрея.

- Здорово, ты че под ноги не смотришь? - шутливо сказал Андрей, а затем, внимательно взглянув на девушку, добавил - Тебе идет платок.

- Задумалась я, - тихо ответила Влада, взглянув на парня. - Спасибо.

- Ты сегодня вообще неразговорчивая, - нахмурив брови, сказал Андрей и взял ее за плечи. - Ты откуда?

- Из церкви, - едва слышно произнесла она и, отстранившись от Андрея, убрала его руки со своих плеч. - Давай пока.

- Стой, есть новость, - остановил ее Андрей. В его голове уже созрел план, как рассказать ей о случившемся. - Турбо запил

- Круто, - сухо ответила Влада и, быстро развернувшись, ушла прочь.

Она хоть и не показала своей внутренней боли, но ей было тяжело осознавать, что Туркин сорвался и запил. С этими тягостными мыслями она шла к квартире Наташи. Войдя в подъезд, она буквально еле передвигала ноги. Голова кружилась, в груди не хватало воздуха. Добравшись до этажа, она дрожащей рукой открыла дверь и вошла в квартиру.

Закрывшись на все замки, она скинула обувь и прошла в зал. Там, как подкошенная, она рухнула на диван и от невыносимой боли в сердце разрыдалась. Все внутри болело, голова раскалывалась, легкие словно сдавливало тисками. Ей казалось, что ее душат.

В порыве отчаяния она свалилась с дивана и начала кататься по полу, судорожно ловя ртом воздух, в надежде вдохнуть хоть немного кислорода. Через минуту, наконец, воздух подступил, и она, тяжело дыша, подорвалась с пола. Опершись о диван, она пыталась понять, что происходит, но мысли ее были спутаны и хаотичны.

- Валера, это твоя вина, - прошептала она, задыхаясь от рыданий. - Я знаю это.

С этими словами она вновь легла на диван, сняла платок, положила его рядом и провалилась в беспокойный сон, измученная усталостью и душевной болью.

__________________________________

Утро в квартире Зималетдиновых началось с неожиданного визита Наташи Рудаковой. Обеспокоенная и взволнованная, она чуть ли не влетела в дом. До нее дошли слухи о похищении Вовы, и она, не раздумывая, бросила все дела, чтобы узнать, что с ним произошло.

- Вова, милый, как ты? - проговорила Наташа дрожащим голосом, присаживаясь на краешек дивана и судорожно вглядываясь в его лицо. - Я так перепугалась, когда узнала, что тебя выкрали... А я даже не знала, где тебя искать, куда бежать.

- Натусик, успокойся, все в порядке, все пучком, как видишь, - попытался успокоить ее Вова, накрывая ее дрожащую руку своей ладонью. - Ты чего так разволновалась? Ты лучше скажи, как ты сама? Как работа?

- Да я-то... Да что я... Все вроде хорошо, вот сейчас на работу пойду, - нервно ответила Наташа и тут же, словно прорвало плотину, начала рассказывать о своей работе, о том, как все переполошились из-за похищения Вовы, как начальство в панике бегало по коридорам, отдавая противоречивые приказы. - Вот так вот... Переполох, одним словом.

- Ох, и пугливые же они у вас, будто не знали, что рано или поздно такое случится, - усмехнулся Вова, устраиваясь поудобнее на диване. - Ты лучше скажи мне вот что... Влада у тебя сейчас? Не знаешь, как она?

- Вов, да, она у меня сейчас, а что такое? - испуганно спросила Наташа, отдергивая руку от руки Вовы и отодвигаясь от него. - Туркин опять узнать что-то хочет? Опять какие-то проблемы?

- Да нет, не Туркин, успокойся, - заверил ее Вова, глядя прямо в ее встревоженные глаза. - Вахит за нее волнуется, переживает. Просто сходи к нему, расскажи ему, что с ней все в порядке, что она в безопасности.

Наташа, немного успокоившись, молча кивнула и, поднявшись с дивана, направилась к комнате Вахита. Постучав в дверь, она несмело вошла и увидела парня, лежащего на кровати и устремившего взгляд в потолок. В его глазах читалась усталость и какая-то затаенная печаль.

- Вахит, это я, Наташа, - проговорила она, прислонившись спиной к стене и нервно теребя край кофты. - Я пришла рассказать тебе про Владу... Все хорошо, она сейчас у меня дома, отдыхает. Ей просто нужно время прийти в себя.

- Скажи ей, чтобы вернулась домой, - тихо произнес Вахит, поворачивая голову в сторону Наташи. Его голос звучал хрипло и устало. - Скажи ей, пожалуйста. Я очень прошу.

- Я постараюсь... Я обязательно ей скажу. Честно, - заверила его Наташа, нервно кивая и отводя взгляд. Ей было неловко и неуютно в этой комнате, пропитанной болью и отчаянием. - Мне пора идти, меня на работе ждут.

Парень молча кивнул, снова устремив взгляд в потолок. Наташа, не проронив больше ни слова, поспешно вышла за дверь.

Вскоре квартира Зималетдиновых опустела. Даже Вова, несмотря на больную ногу, ушел вместе с Наташей, оставив Вахита одного в пустых стенах.

Совсем стало тихо и тоскливо. Не было больше слышно веселого смеха, звонких криков сестры, ворчания Туркина, подбадривающих слов Вовы. Все это исчезло в одночасье, словно по щелчку пальцев, будто бы и не было никогда. Тишина давила на Вахита, словно тяжелый груз, напоминая о его одиночестве и о разрушенной семье. Ему казалось, что он задыхается в этой пустоте, что стены квартиры сужаются, сжимая его в своих объятиях. Все, что ему оставалось, - это лежать и смотреть в потолок, погружаясь в воспоминания о тех счастливых временах, которые, как он теперь понимал, уже никогда не вернутся.

__________________________________

Туркин очнулся в затхлом полумраке подвала. Сырость пропитала все вокруг, и даже воздух казался густым и холодным. На покосившемся столе сиротливо ютилась полупустая бутылка водки, а драная куртка, которой он пытался укрыться, валялась комком на грязном полу. Поднявшись с продавленного дивана, Туркин ощутил острую боль в спине – расплата за неудобное логово.

С трудом выпрямившись, он жадно припал к горлышку бутылки, залпом осушив три глотка обжигающей жидкости. На миг боль отступила, уступая место обманчивому теплу. Запрятав бутылку за диван, он выскользнул из коморки. В основном зале подвала, служившем импровизированным спортзалом, младшие члены банды усердно оттачивали удары и приемы. Сегодня, к счастью, не было сборов. Все взгляды невольно обратились к появившемуся Туркину, но он, не обращая внимания, направился к выходу.

В этот момент в подвал ворвался запыхавшийся Пальто, едва не сбив Туркина с ног.

- Смотри, куда прешь, салага, - огрызнулся Туркин, отталкивая младшего. - Чего приперся?

- Да Владу видел, вот и прибежал, - довольно ухмыльнулся Андрей. - Она там правильная стала, в церковь ходит. Теперь тебе точно ничего не светит, Турбо.

Эти слова, словно удар под дых, вывели Туркина из себя. Не сдержавшись, он с размаху ударил Пальто в живот. Младший, согнувшись пополам, рухнул на грязный пол. Туркин навис над ним, схватив за ухо и прорычал.

- Мне не достанется, значит, и тебе не видать ее, понял, сопляк?

Выплюнув сквозь зубы последнее слово, Туркин отпустил ухо Пальто. Тот, скрючившись на полу, хрипел, пытаясь восстановить дыхание. Туркин презрительно сплюнул рядом с ним и направился к выходу из подвала. Настроение было испорчено окончательно. Слова Пальто, словно заноза, засели в голове и отравляли все вокруг. Влада... Она и правда стала другой? Слишком правильной, слишком недоступной.

"Да пошла она к черту," - зло подумал Туркин. "Найду себе другую, а ей еще пожалеть придется. Будет еще ползать на коленях и просить прощения, хотя вряд-ли.". Но где ее искать, эту "другую"? В барах и дискотеках, где крутились такие же падшие девицы, как и он сам? Нет, нужно что-то новое, дерзкое, что-то, что принесет не только мимолетное удовольствие, но и азарт, деньги, власть.

И тут его осенило. Он вспомнил о словах Вовы, опытного карманника, о том, как ловкость рук и немного химии могли превратить простого парня в миллионера... или, по крайней мере, в обладателя нескольких сотен советских рублей, что в их мире было целым состоянием.

Выбравшись на улицу, Туркин огляделся. Город жил своей жизнью, спешил по делам. Толпа – вот его шанс, его игровая площадка. Он двинулся в сторону центрального проспекта, выискивая подходящую жертву. Достаточно наивного и доверчивого, чтобы клюнуть на его простую, но эффективную удочку.

Добравшись до людного места, Туркин отыскал укромный уголок, где его действия не привлекали бы лишнего внимания. Из кармана потертой куртки он достал небольшую банку с мутной жидкостью и тонкую кисточку. Инструменты, так сказать, ремесла. Теперь оставалось только ждать, высматривая подходящую "рыбку".

Вскоре его внимание привлек рассеянный мужчина в очках, одетый в строгий костюм. Идеальный кандидат: интеллигентный, одетый прилично и явно не привыкший к уличным разводкам. Туркин плавно приблизился к нему, нарочито споткнувшись и выронив из кармана несколько мятых купюр.

- Ой, простите, - пробормотал он, делая вид, что растерялся, собирая деньги с земли. - Какой я сегодня неуклюжий.

Мужчина остановился и помог ему собрать купюры.

- Ничего страшного, бывает, - ответил он, поправляя очки.

Туркин поднял глаза и встретился с его взглядом.

- Спасибо вам огромное, - сказал он с легкой улыбкой. - Вы очень добры. А знаете, мне тут один знакомый рассказывал... он, знаете, химик такой... что можно вот эти обычные деньги, ну, знаете, как они выглядят, да?... так вот, можно их одной жидкостью обработать и они как доллары становятся! То есть, ну, вы понимаете, да?... В десятки раз дороже! А у меня как раз есть эта жидкость, но я боюсь о дин пробовать. Может, рискнем вместе? Вы же умный человек, сразу поймете, в чем тут подвох!

Туркин замолчал, выжидающе смотря на мужчину. Игра началась. Теперь все зависело от его актерского мастерства и умения убеждать.

Мужчина в очках нахмурил брови, разглядывая Туркина с возрастающим подозрением. Его взгляд скользнул по его потертой куртке, засаленным волосам и, наконец, остановился на банке с мутной жидкостью в руках Туркина.

- Что за ерунда? - недоверчиво произнес он. - Вы что, меня за идиота держите?

Туркин мгновенно изменил выражение лица. Улыбка исчезла, уступив место искреннему удивлению и даже некоторой обиде. Нужно было убедить жертву в своей искренности, посеять зерно сомнения.

- Да что вы, - воскликнул он, разводя руками. - Я же просто хотел с вами поделиться, показать, что может быть и такое. Вижу, человек вы интеллигентный, образованный. Мне самому страшно, вдруг это обман какой. Хотел вот посоветоваться, вместе разобраться. А вы сразу так...

Он сделал вид, что расстроен и отвернулся, собираясь уйти. Расчет был прост: вызвать у мужчины чувство вины и заставить его засомневаться в своей правоте. Опыт подсказывал Туркину, что чаще всего это срабатывало.

- Постойте, - окликнул Туркина незнакомец, тронув его за плечо. - Подождите минутку, пожалуйста. Простите за назойливость, но что это у вас такое? Что за странная жидкость? И позвольте спросить, откуда она у вас взялась?

Туркин обернулся, и внутри него разлилась волна ликующей уверенности. "Крючок заглочен," - мысленно констатировал он, сдерживая победную ухмылку.

- Да это... - он нарочито замялся, делая вид, что терзается сомнениями, стоит ли делиться столь секретной информацией с первым встречным. - Знакомый один... э-э... подкинул, скажем так. Он в лаборатории работает, химик, вроде как. Говорит, секретная разработка, государственная тайна почти. Обещал рассказать, как её правильно использовать, да только уехал внезапно, в командировку, кажется. А тут я эти деньги нашёл... Валялись прямо на земле. Вот и подумал, может, это судьба такая? Знак свыше, так сказать?

Мужчина в очках, с любопытством разглядывавший банку в руках Туркина, явно заинтересовался, но продолжал сохранять некоторую дистанцию, выдавая в себе человека осторожного.

- И что, прямо вот так, берешь обычные деньги, наши советские рубли, и... они превращаются... во что? В доллары, как я понимаю? - переспросил он, с сомнением качая головой и подозрительно прищуриваясь.

Туркин достал из кармана одну из поднятых с земли купюр, потертую и помятую советскую трёшку, и небрежно протянул ее мужчине.

- Вот, смотрите сами. Обычная советская трешка, таких тысячи. Могу прямо сейчас, при вас, капнуть этой чудо-жидкостью. Если хотите, можем вместе сходить в банк, ближайшее отделение тут неподалеку, и там проверим подлинность "превращения". Если, вдруг, окажется обман, я вам все деньги верну. Честное слово! Клянусь всем, что у меня есть!

Он взглянул мужчине прямо в глаза, стараясь казаться максимально честным и убедительным. Главное – вызвать доверие, посеять зерно надежды, внушить веру в легкую наживу. А дальше, как говорится, дело техники. Главное, чтобы лох клюнул, поверил в сказку. Тогда его можно будет обчистить до нитки, развести как самого последнего нищеброда, даже глазом не моргнув. Совесть? Какая совесть? Это мир больших возможностей, и кто не рискует, тот, как известно, не пьет шампанское.

Мужчина в очках заколебался, в нерешительности повертел в руках купюру, словно пытаясь прочитать ее судьбу. Жадность и азарт, эти вечные спутники человеческой натуры, начали постепенно брать верх над осторожностью и здравым смыслом. Идея быстро и легко разбогатеть, сорвать куш, обогатиться в мгновение ока, показалась ему слишком заманчивой, чтобы так просто от нее отказываться. Кто знает, может, это действительно шанс, который выпадает раз в жизни?

- Ладно, - наконец сказал он, вздохнув и принимая, казалось, важное решение. - Давайте попробуем. Но если что-то пойдет не так, если я увижу хоть малейший признак обмана, я тут же вызываю милицию. Вы меня поняли?

Туркин изобразил на лице искреннюю и неподдельную радость, словно только что выиграл в лотерею.

- Отлично! Замечательно! Я был уверен, что вы не упустите такую возможность! Вы не пожалеете! Я абсолютно уверен, что все получится! Удача сегодня на нашей стороне!

Он достал из банки, оказавшейся обычной стеклянной склянкой из-под варенья, старую, облезлую кисточку и аккуратно, стараясь не пролить ни капли, нанес мутную жидкость на купюру, которую все еще держал мужчина в очках. Через несколько секунд, словно по волшебству, прямо на глазах изумленного зрителя, на бумаге проступили слабые разводы, отдаленно имитирующие водяные знаки, похожие на те, что бывают на настоящих долларовых банкнотах.

- Видите! - победно воскликнул Туркин, показывая преобразившуюся купюру мужчине. - Уже что-то меняется. Процесс пошел!.Давайте теперь подождем немного, минут пять-десять, чтобы жидкость полностью высохла и окончательно проявила свой эффект.

Мужчина с жадностью рассматривал обработанную купюру, прищурив близорукие глаза. Неуверенность, терзавшая его еще несколько минут назад, постепенно отступала, уступая место сладкому предвкушению легкой наживы. Он уже видел себя купающимся в роскоши, тратящим доллары направо и налево, покупающим все, что душе угодно.

- И что, после этого ее можно будет пойти и спокойно обменять в любом банке, как настоящий американский доллар? - спросил он, не отрывая алчного взгляда от денег, словно боялся, что они сейчас же исчезнут.

- Конечно. Разумеется! - уверенно и безапелляционно ответил Туркин, ни на секунду не сомневаясь в успехе своей аферы. - Но, чтобы эффект был сильнее, чтобы "превращение" прошло полноценно, нужно обработать сразу несколько купюр, желательно целую пачку. Чем больше, как говорится, тем лучше, тем больше у нас шансов на успех. А у меня, к сожалению, не так много наличных с собой, буквально мелочь по карманам наскреб.

Он многозначительно заглянул мужчине в глаза, намекая на необходимость вложить в "перспективное дело" собственные средства, чтобы, так сказать, увеличить шансы на выигрыш.

- Если бы у меня было больше денег, я бы уже давно сам стал миллионером. И не стоял бы тут, предлагая вам эту возможность. - добавил он с притворным сожалением в голосе, стараясь сыграть на жадности и чувстве упущенной выгоды.

Мужчина замялся, явно раздумывая над предложением. Соблазн разбогатеть был слишком велик, чтобы так просто от него отказаться.

- У меня есть немного с собой, кое-какие сбережения, - признался он, доставая из внутреннего кармана пиджака старенький, потертый бумажник. - Но я не готов рисковать большими деньгами, вкладывать все, что у меня есть.

- Этого вполне достаточно. Поверьте мне, даже небольшая сумма может принести нам огромную прибыль. - радостно воскликнул Туркин, стараясь скрыть алчный блеск в глазах. - Чем больше купюр мы обработаем, тем больше заработаем! Закон больших чисел, так сказать.

Он практически выхватил бумажник из рук мужчины и быстро пересчитал содержимое. Там оказалось несколько сотен советских рублей - по тем временам приличная сумма, на которую можно было прожить месяц, а то и два.

- Замечательно. Прекрасно. - сказал Туркин, пряча деньги в карман с нескрываемым удовольствием. - Сейчас все сделаем, как надо. Не переживайте, я все контролирую!

Он вновь достал из банки кисточку и начал быстро и небрежно обрабатывать купюры мутной жидкостью, словно совершал какой-то священный ритуал. Мужчина с замиранием сердца наблюдал за каждым его движением, боясь пропустить хоть малейшую деталь. Он был полностью поглощен мыслями о будущей прибыли, о том, как изменится его жизнь после этого "волшебного превращения".

- Ну что, - сказал Туркин, закончив "процедуру" и откладывая в сторону испачканную кисточку. - Подождем немного, минут пятнадцать-двадцать, пока все окончательно высохнет, и пойдем в банк обменивать. Там все и увидите своими глазами! Убедитесь в моей честности и в эффективности этого метода.

Он быстро убрал банку и кисточку обратно в карман и предложил мужчине прогуляться по улице, чтобы скоротать время и не привлекать к себе лишнего внимания. Они медленно шли по улице, оживленно обсуждая будущую прибыль, строя планы, как потратят внезапно свалившееся на них богатство. Мужчина был в эйфории, в предвкушении легкой наживы, он уже видел себя богатым и счастливым.

Внезапно Туркин остановился, схватившись за голову.

- Ой, - сказал он, изображая крайнюю степень досады. - Совсем забыл. У меня тут одно очень важное дело, нужно срочно зайти в одно место, буквально на минутку, отдать долг старому приятелю. Подождите меня здесь, пожалуйста. Я очень быстро, буквально пять минут. Я мигом!

С этими словами он забежал в ближайший темный переулок и скрылся из виду. Мужчина остался стоять на улице, нервно поглядывая на часы и переминаясь с ноги на ногу. Время шло, а Туркин все не возвращался. Через полчаса томительного ожидания нетерпение стало невыносимым. Мужчина решил зайти в переулок, чтобы узнать, что случилось, но там никого не было. Туркин исчез, словно растворился в воздухе, вместе со всеми его деньгами и несбывшимися надеждами.

Вернувшись на то злополучное место, где произошла их сделка, мужчина с лихорадочным нетерпением принялся осматривать купюры, которые он так самонадеянно считал "обработанными" и почти настоящими. Однако, вместо ожидаемого триумфа его ждало горькое разочарование. Подсохшая жидкость, которую он так тщательно наносил, оставила на бумаге лишь грязные, неэстетичные разводы, а водяные знаки, которые должны были придать деньгам вид подлинных, бесследно исчезли, словно их и не бывало. В сердце мужчины закралось тягостное осознание: его нагло и цинично обманули. Деньги, которые он так жаждал приумножить, деньги, на которые он возлагал столько надежд, уплыли навсегда, словно песок сквозь пальцы.

В отчаянии он огляделся по сторонам, надеясь хоть краем глаза увидеть Туркина, своего обидчика. Но того и след простыл. Он исчез, словно растворился в воздухе, оставив мужчину наедине со своей глупостью и жадностью. Он стал жертвой старого, как мир, мошенничества, жертвой собственной алчности и доверчивости. Обманутый, униженный и осмеянный, он медленно побрел домой, чувствуя себя опустошенным и раздавленным. Каждый шаг отдавался тяжелой болью в сердце, а в голове пульсировала лишь одна мысль: "Как же я мог быть таким идиотом?" Он проклинал свою жадность, свою наивность, свою безграничную веру в легкие деньги.

А в это время, где-то в другом районе города, Туркин, довольный и ухмыляющийся, отсчитывал свою добычу. Он аккуратно перебирал купюры, подсчитывая и убирая их. Валера, ощущая тепло украденных денег в кармане, с трудом сдерживал торжествующую ухмылку. "Лошок", - презрительно подумал он о мужчине в очках, - "повелся как мальчик. Жадность фраера сгубила." Деньги жгли руки, требуя немедленного применения. Обычно он сразу направлялся в ближайшую пивнушку, но сегодня, вопреки привычке, в его голове созрел другой план.

Он свернул к цветочному ларьку, ярко выделявшемуся среди серой городской застройки. Выбор цветов был невелик, но Туркин не стал долго раздумывать. Он попросил самый большой и яркий букет, какой только был в наличии - астры, перевязанные кричащей золотой лентой. "Чтоб наверняка," - промелькнуло в его голове.

Расплатившись мятыми купюрами, Туркин направился к дому Наташи. Уверенность, граничащая с наглостью, распирала его. "Сейчас я ей все объясню," - думал он, - "она все поймет и простит. А если нет... Ну, тогда посмотрим."

Добравшись до нужного подъезда, он поднялся на этаж, чувствуя, как бешено колотится сердце. Перед дверью он остановился, глубоко вздохнул, пытаясь придать лицу спокойное и раскаявшееся выражение, и нажал на звонок.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла Влада, одетая в простенькое платье, с растрепанными волосами и покрасневшими от слез глазами. Увидев Туркина, она вздрогнула, словно от удара.

- Что тебе нужно? - спросила она ледяным тоном, от которого у Туркина мурашки побежали по коже.

- Влада, послушай - начал он, протягивая ей букет. - Я... Я хотел извиниться. Я был не прав. Я все напутал.

Влада даже не взглянула на цветы. В ее глазах читалась лишь злость и презрение.

- Уйди отсюда, Туркин, - проговорила она, с ненавистью глядя на него. - Уйди, пока я не вызвала милицию.

- Но... - попытался возразить Туркин, но Влада его не слушала.

- Я не хочу тебя видеть, не хочу слышать твой голос, - крикнула она, перекрывая его слова. - Ты мазохист. Как я могла вообще тебя полюбить?

Туркин попытался приблизиться к ней, но Влада отступила назад, в глубь квартиры.

- Я не хочу иметь с тобой ничего общего - выпалила она, и с силой захлопнула дверь прямо перед его носом.

Туркин опешил. Он не ожидал такого приема. Злость и унижение вскипели в нем, заглушая остатки раскаяния. Он несколько секунд тупо смотрел на закрытую дверь, сжимая в руке никому не нужный букет астр. Затем, не выдержав, он с силой бросил цветы на пол и с яростью пнул ногой.

- Да пошла ты - прорычал он, поворачиваясь и уходя прочь. - Еще пожалеешь, Влада.

Он сбежал по лестнице, захлестываемый яростью и обидой, оставляя за собой разбросанные по полу цветы, словно следы разбитой надежды. И украденные деньги в кармане уже не приносили никакой радости.