Часть 2. Глава 38

— В общем, мы летим в Грецию — уверенно заявил Натан, гордо выпрямившись.

— Вы вдвоём? — спросила я, с трудом сдерживая улыбку, лукаво поглядывая на них с Марселем.

— Мы сейчас и правда вдвоём улетим, если ты не перестанешь шутить — пригрозил Натан, скрестив руки на груди.

— Всё-всё, молчу — я подняла руки в знак капитуляции — И как вы пришли к этому?

— Роззи как-то сказала, что хотела бы отдохнуть «парочками» — изобразил он кавычки в воздухе — Я предложил Марселю, и ему эта идея понравилась. Поэтому завтра утром мы вылетаем.

После этих слов Натан победно замолчал, ожидая оваций и диких восторгов, но мы с Роззи продолжали сидеть на своих местах, абсолютно спокойно глядя на них.

В гостиной повисла пауза. Марсель и Натан недоумённо переглянулись, явно не понимая, почему их грандиозный сюрприз, который они готовили последние несколько недель, вызвал столь странную реакцию. Весь их торжественный настрой в ту же секунду испарился, уступив место замешательству. Они ждали прыжков до потолка, а в ответ получили два совершенно невозмутимых взгляда. И причина этому была.

— Вы не рады? — наконец не выдержал Марсель, переводя взгляд с меня на Роззи.

— Ну, мы как бы знали о вашем сюрпризе — улыбнувшись, призналась Роззи, наблюдая за их реакцией.

— Откуда? — одновременно спросили они. Натан даже приоткрыл рот от удивления.

— Роззи случайно нашла билеты у тебя в почте, а я всё поняла, когда Марсель перед сном случайно проговорился про отель — с улыбкой пояснила я, наслаждаясь моментом.

— А какая-нибудь реакция последует? — спросил Марсель, качнув головой — Мы вроде как планировали сделать сюрприз. Думали, что вы обрадуетесь.

— А мы уже тогда обрадовались — рассмеялась Роззи, посмотрев на меня — И уже как неделю продумываем программу развлечений, а ещё купили новые платья в наш трип.

Марсель лишь тихо усмехнулся, глядя на то, как мы с Роззи радуемся своей маленькой победе.

— Обожаю женский мозг — тяжело вздохнул Натан и опустился в кресло, покачав головой.

Я встала с дивана и, подойдя к Марселю, поцеловала его в щёку.

— Ладно, шпионки — Марсель приобнял меня за талию, увлекая за собой в сторону кухни — Раз уж наш секрет раскрыт, предлагаю переключиться на ужин и всё обсудить.

Мы пошли на кухню, чтобы накрыть стол, но стоило нам оказаться одним, как Марсель тут же прижал меня спиной к стене, отрезая любой путь к отступлению. Я обхватила руками его шею и потянулась губами к его щеке.

— Надеюсь, наши номера находятся не рядом — прошептала я, глядя в его потемневшие глаза.

— Конечно, нет — ответил он с лёгкой улыбкой, закатив глаза — Даже не на одном этаже.

— А я вижу, ты всё продумал... — я коснулась его волос и закрутила прядь на пальце.

На мгновение Марсель прикрыл глаза и чуть сильнее прижал меня к стене.

— Вряд ли ты бы хотела, чтобы твой брат жил за стенкой и всё слышал... — его рука опустилась ниже, а на губах заиграла едва заметная ухмылка.

— Вот именно, что нет — согласилась я, чувствуя, как внутри всё сжалось от его слов и этого дразнящего жеста.

Марсель потянулся ко мне и поцеловал. Настойчиво и жадно, заставляя окончательно забыть о том, что в гостиной нас кто-то ждёт.

Его руки крепко сжимали мою талию, прижимая к себе так близко, что между нами не осталось расстояния. Я полностью растворилась в этом моменте, отвечая на его поцелуй, и запустила пальцы в его волосы.

Из гостиной донёсся громкий смех Роззи, и этот звук заставил нас вернуться в реальность. Марсель нехотя отстранился, тяжело дыша, и на секунду уткнулся лбом в мою макушку.

— Нам пора возвращаться — с улыбкой прошептала я, проведя рукой по его груди.

— Моя... — перехватив мою ладонь, он крепко прижал её к себе — Больше жизни люблю.

— А я тебя — тихо ответила я улыбнувшись.

Мы стояли так ещё пару секунд, пока Марсель поправлял мои волосы, приводя «в порядок», после своих поцелуев.

— Ладно, бери салат, пока твоя подружка не начала нас искать — тихо рассмеялся он, направляясь к духовке и доставая оттуда большое блюдо с запечённой рыбой.

Я взяла в руки тарелку и, сделав невозмутимый вид, вернулась в гостиную. И судя по тому, как Натан обнимал Роззи, они в наше отсутствие успели помириться.

— А мы уже подумали, что вы решили съесть ужин прямо на кухне — заметив нас с Марселем, усмехнулся Натан.

— Мы просто красиво раскладывали рыбу — улыбнулась я, ставя салат в центр стола и присаживаясь напротив них с Роззи.

— Я так и понял — подмигнул он, переводя взгляд на Марселя. Тот лишь невозмутимо приподнял бровь и сел рядом со мной, как будто ничего не произошло.

За ужином мы подробно обсудили всё: оттого, во сколько мы должны быть готовы, заканчивая тем, чем займёмся на острове. Мы с Марселем уже были там в наш медовый месяц, и я была очень рада снова вернуться туда. Те две недели были лучшими в моей жизни. Мы только поженились, и те первые дни в статусе мужа и жены я бы не забыла никогда. Помню, как у меня перехватывало дыхание лишь от осознания, что мы теперь одно целое. Всё ощущалось совершенно по-новому, а чувства буквально переполняли нас. Поэтому это место было для меня по-настоящему особенным.

— Вылет в семь утра, так что в шесть нам уже нужно быть на месте — сказал Марсель, переводя взгляд с меня на Роззи — Можете даже не собирать чемодан. Купим всё там.

— Главное, соберите свои косметички — усмехнувшись, бросил Натан — Они как раз по весу будут как ручная кладь.

Я бросила в него салфетку, поморщив нос от его глупых шуточек, но он ловко увернулся и рассмеялся, явно довольный собой. Роззи лишь закатила глаза, но в них уже плясали знакомые огоньки.

Я знала этот взгляд. Она уже вовсю представляла, чем мы с ней займёмся, бросив этих двоих одних. Точнее, мы уже всё это обсудили в перерывах между экзаменами, так что план на лучший отпуск в нашей жизни был намечен.

Когда Натан и Роззи уехали, а Марселю позвонили по работе, я осталась одна в гостиной. Собрав со стола все тарелки и бокалы, я отнесла всё на кухню и встала мыть посуду.

Я настолько сильно погрузилась в свои мысли, вспоминая наши первые дни после свадьбы и то, какими счастливыми мы были тогда, что даже не заметила, как Марсель вернулся и подошёл ко мне. Опустив подбородок на моё плечо, он нежно притянул меня к себе, обняв за талию.

— Что тебя беспокоит? — тихо спросил он.

— Почему ты спрашиваешь? — я улыбнулась, не переставая водить губкой по тарелке, хотя сердце уже забилось быстрее.

— Когда тебя что-то беспокоит, ты всегда моешь посуду руками, чтобы отвлечься — спокойно сказал он, и я почувствовала, как его губы тронула улыбка — Хотя у нас есть посудомойка. Даже две...

Я выключила воду, и на кухне сразу стало тихо. Повернувшись, я встретилась с его пристальным взглядом и обвила руками его шею.

— Всё хорошо, правда — я слегка улыбнулась — Я просто вспомнила наш медовый месяц, когда мы только поженились. Как ты не давал мне спать, всю ночь, не оставляя в покое и не веря своему счастью. Ещё бы... — закатила я глаза — лишиться невинности в двадцать восемь лет... Да и ещё и с такой роскошной девушкой, как я.

Марсель тихо рассмеялся, покачав головой. В его глазах блеснул знакомый огонёк, и он обнял меня ещё крепче, не позволяя отстраниться.

— Если бы я встретил тебя раньше, я бы тоже до двадцати восьми лет ждать не стал — серьёзно произнёс Марсель, пристально глядя мне в глаза.

— Когда тебе было восемнадцать, мне было только девять... — я посмотрела в сторону, делая вид, что задумалась — Обалдеть, какой ты старый...

Марсель на секунду замер, словно действительно осознавая эту разницу, а затем снова тихо рассмеялся.

— Старый, значит? — протянул он с притворным возмущением — Кажется, кто-то сейчас дошутится и вообще не дойдёт до кровати...

— Ладно-ладно, прокурор, беру свои слова назад — улыбнулась я, медленно проводя пальцем по его нижней губе — Ты у меня в самом расцвете сил. Просто немного... престарелый.

В этот момент Марсель вдруг начал меня щекотать. Я громко рассмеялась, пытаясь вырваться из его рук, но он лишь крепче прижал меня к себе, продолжая щекотать меня сильнее.

— Престарелый, значит?

— Всё-всё, сдаюсь! — умоляюще прошептала я, из последних сил, цепляясь за его плечи — Марсель, пожалуйста... Ты молодой! Самый молодой и самый лучший!

— То-то же — довольно усмехнулся он, наконец прекращая щекотку, но не выпуская меня из своих рук.

Сердце бешено колотилось, но это было самое приятное чувство на свете. Вдруг он взял меня за руку и потянул за собой. Я направилась следом за ним, думая, что мы наконец-то пойдём собирать чемодан, но Марсель остановился у кухонного островка.

Посадив меня сверху, он сразу же принялся расстёгивать моё платье.

— Марсель, мы на кухне... — прошептала я, чувствуя, как от его движений всё внутри меня сжимается.

— И что? — не отвлекаясь, спросил он. Его голос стал низким и хриплым, а пальцы уверенно скользили по телу.

— Ты сейчас его порвёшь.

— Я куплю тебе новое — сказал он и резко потянул ткань в стороны. По кухне раздался треск ткани и пуговицы разлетелись по полу. Платье соскользнуло с моих плеч, и я тяжело выдохнула, прижимая его к себе за шею.

— Ты уже должен мне три платья, две пижамы, а ещё нижнее бельё... — напомнила я, едва переводя дыхание.

Марсель лишь тихо хмыкнул, едва заметно улыбнувшись, а его руки легли на мои бёдра, притягивая меня к себе ещё ближе.

От его горячих рук по коже пробежали мурашки. Казалось, бабочки в животе сейчас вырвутся наружу, настолько невероятным было это чувство.

— Запиши на мой счёт — отрезал он и в ту же секунду поцеловал меня, не дав возможности сказать что-то ещё.

Я лишь судорожно вздохнула, сильно сжимая пальцами его плечи, и подалась навстречу. Весь мир вокруг сузился до этой кухни, до тепла его тела и губ. Но в этот раз всё было по-другому. Казалось, Марсель, наконец, перестал себя сдерживать. Каждое его движение стало непривычно резким, моментами даже грубым. Но это ничуть не портило процесс... Напротив, лишь разжигало внутри меня такой огонь, от которого до безумия кружилась голова.

— Кто мог подумать, что вы такой жёсткий, прокурор... — усмехнулась я, лениво поправляя воротник его мятой рубашки. Пальцы всё ещё немного дрожали, а голос прозвучал непривычно мягко.

Марсель тут же перестал улыбаться. На его лице промелькнуло беспокойство, и он осторожно перехватил мои пальцы, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Я сделал тебе больно? — прошептал он нахмурившись.

— Немного... — призналась я, опустив взгляд на его плечи.

Марсель на мгновение изменился в лице, посмотрев в сторону, но я тут же улыбнулась, заставляя его снова посмотреть на меня, и нежно провела пальцами по его шее.

— Это ничуть не испортило процесс — прошептала я, пытаясь его успокоить.

Он облегчённо выдохнул, крепко прижав меня к себе, и уткнулся носом мне в шею.

— Прости меня, я немного потерял контроль — тихо, почти виновато произнёс он, а затем чуть отстранился, обхватив моё лицо руками —Ты невероятная, Мелисса. С каждым днём я люблю тебя всё сильнее, хотя, казалось, что сильнее любить уже просто невозможно.

Его слова отозвались внутри меня с такой нежностью, что бабочки в животе закружились с новой силой. Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая любимых запах его кожи, смешанный с парфюмом.

— И я тебя очень сильно люблю — ответила я, чувствуя, как сердце забилось быстрее — Мне с тобой очень хорошо...

— Я слышал — сказал он усмехнувшись. В его голосе снова появилась прежняя уверенность.

— Марсель! — отстранившись, я ущипнула его за руку, чувствуя, как щёки в ту же секунду залились краской.

— Что? — рассмеялся он, перехватив мою руку, а в его глазах заплясали знакомые огоньки.

— В Греции тебе придётся сдерживать себя.

— Это ещё почему? — Марсель удивлённо приподнял бровь и медленно склонил голову набок.

— Потому что, там будет мой брат.

Он лишь улыбнулся, словно эта «проблема» не имела никакого значения, а в его взгляде снова появилась привычная уверенность.

— Ты забыла? У нас номера на разных этажах.

— Не забыла, но ты же любишь везде зажиматься, целоваться...

На мгновение он задумался, словно пытаясь вспомнить, когда в последний раз происходило подобное, а затем, посмотрев на меня, спросил:

— В Париже я под дождём требовал меня поцеловать?

— Это было исключение — фыркнула я, пытаясь, сохранять серьёзный вид.

— А в душ потом кто меня затащил? — следом спросил он, приподняв бровь.

— Тоже исключение — я скрестила руки на груди, посмотрев в сторону.

— Исключение, значит?

Марсель прищурился, и в этот момент я поняла, что ничем хорошим эта фраза не закончится. Так и вышло...

— Хорошо, посмотрим, кто там не сможет сдержаться.

— Что это значит? — прищурилась я в ответ.

— Пока ты сама ко мне не подойдёшь, я к тебе не прикоснусь.

Я ошеломлённо замерла, глядя на него. Его лицо выглядело абсолютно спокойным и решительным, и от этой его «прокурорской» уверенности, всё внутри меня сжималось.

— Марсель... — прошептала я, словно не веря.

— Я всё сказал. В этой поездке вся инициатива будет идти только от тебя — повторил он, медленно очерчивая руками изгибы моей талии, словно дразня.

Несколько секунд я молча смотрела на него. Было очевидно, что он слишком уверен в своей выдержке, или в том, что я сама не выдержу без его прикосновений.

— Ты же не сможешь — уверенно бросила я, вскинув подбородок и с вызовом посмотрев в его хитрые и до безумия красивые глаза...

Но я слишком хорошо знала его характер. Он был настолько принципиальным, что я почти была уверена в том, что он действительно это сделает.

— Спорим? — Марсель наклонил голову, а в его голосе прозвучали нотки азарта.

Он скрестил руки на груди, пристально наблюдая за моей реакцией и явно наслаждаясь моим секундным замешательством.

— Спорим, а на что? — спросила я, протянув ему руку.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня разгорается ответная реакция. В этот момент мы оба понимали, что этот спор превратит нашу поездку в настоящую пытку для нас обоих. Но... сдаваться никто не собирался.

— На что угодно — фыркнул он, и его взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на моих губах.

— Если ты сорвёшься и подойдёшь ко мне, то... — на мгновение я задумалась, пытаясь придумать желание — Я придумаю своё желание позже.

— Хорошо — Марсель уверенно кивнул — А если я не сорвусь, то ты всю неделю носишь мне завтраки в постель... и не только.

Я хитро прищурилась, чувствуя, как внутри всё сильнее разгорается азарт, и протянула:

— Ужины?

— Себя — отрезал он.

— Договорились, разбивай — с улыбкой ответила я.

Марсель усмехнулся и легко разбил ладонью по нашим сплетённым рукам, окончательно закрепляя наш безумный договор. В его глазах горело такое предвкушение, словно мысленно он уже выиграл этот спор.

— Готово — произнёс он, не выпуская мои пальцы из своей руки.

Я тут же спрыгнула с кухонного островка, чувствуя в теле приятную слабость после всего, что было между нами, и провела руками по испорченному платью...

— Всё, прокурор, идём собирать вещи — улыбнулась я, направляясь к выходу.

Но Марсель преградил мне путь. Я нахмурилась, едва заметно покачав головой.

— Наш спор вступает в силу с момента, как мы приземлимся в Греции, а пока... иди сюда, мотылёк.

Марсель по-собственнически обхватил меня за талию, притягивая обратно к себе и, потянувшись ко мне, поцеловал.

В Грецию мы вылетели в семь утра из Вашингтона. Всю ночь мы не спали, судорожно собирая чемоданы. Точнее... собирала в основном я, потому что у меня их набралось целых три, в то время как Марсель умудрился уместить все свои вещи в один-единственный чемодан.

И когда мы поднялись на борт частного джета, силы окончательно покинули меня. Практически весь полёт я проспала на груди у Марселя. Ещё бы, ведь в ночь перед экзаменом я тоже почти не спала, и организм решил, что с него достаточно, и отключился при первой же возможности почти на восемь часов...

И из-за разницы во времени в семь часов в Греции мы были только в десять часов вечера. И в эту самую минуту наш спор официально вступил в силу.

Наши номера в итоге оказались на одном этаже, но в разных частях. Оказалось, что произошла какая-то ошибка при бронировании, и вместо разных этажей, система автоматически заселила нас на один. Мы с Роззи были рады, потому что так нам не придётся бегать между этажами, да и такое расстояние меня вполне устраивало.

Но и это была не единственная ошибка. Система также случайно заселила в один номер Марселя с Натаном, а в другой нас с Роззи.

— Вот видишь — усмехнулась я, посмотрев на Марселя — Так тебе даже сдерживать себя не придётся...

Марсель лишь закатил глаза, но ничего не ответил. Вместо этого он взял меня за руку и потащил за собой в номер, который, в свою очередь, оказался очень большой и двухуровневый.

Как только он закрыл за нами дверь, я замерла, оглядываясь по сторонам. Просторная гостиная на первом этаже была соединена с кухней, а панорамные окна открывали потрясающий вид на море. Конечно, мне потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть его в этой темноте, но я в же смогла это сделать.

На второй уровень вела изящная стеклянная лестница с подсветкой, где располагалась огромная спальня и ванная комната.

Пока Марсель зачем-то спустился вниз, я решила принять ванну и немного расслабиться после полёта. Даже несмотря на то, что я проспала восемь часов, я всё равно очень устала и хотела спать.

Я вышла из душа и легла в постель в одном белье, вытянувшись на прохладных простынях. Марсель уже вернулся и сидел на диване, увлечённо читая какую-то книгу. Но стоило мне устроиться поудобнее, как он оторвал взгляд от страниц.

Его реакция не заставила себя ждать. Он медленно окинул меня взглядом, в котором мгновенно вспыхнул знакомый огонёк.

— Провоцировать нельзя — сказал он, стараясь говорить так, чтобы голос звучал как можно более невозмутимо.

Я лишь невинно улыбнулась и, подперев щёку ладонью, посмотрела на него.

— Во-первых, никаких правил не было, а во-вторых, мне жарко. Или господин прокурор уже сдаётся?

— Даже не мечтай — сказал он и, отложив книгу в сторону, встал с дивана.

Марсель пошёл в душ, захлопнув за собой дверь чуть громче обычного, а я тихо рассмеялась, уткнувшись лицом в подушку. Наша первая ночь в Греции обещала быть очень интересной. Так и вышло, правда, не совсем так, как я предполагала...

Ночью я проснулась от сильной тошноты. Голова раскалывалась так, словно по ней ударили чем-то тяжёлым, а к горлу подступил ком. Понимая, что меня сейчас стошнит, я тут же вскочила с постели и бросилась в ванную.

В глазах всё кружилось, и я кое-как добежала до раковины, включив холодную воду. Я попыталась сделать глубокий вдох, но тошнота накатывала лишь сильнее.

Очевидно, бессонные ночи перед экзаменом, литры кофе и многочасовой перелёт решили разом дать о себе знать в самый неподходящий момент.Той ночью я так и не смогла уснуть. Организм окончательно дал сбой, и лишь под утро мне удалось хоть чуть-чуть поспать. Но когда я открыла глаза, то сразу поняла, что лучше мне не стало. Наоборот. К раскалывающейся голове и тошноте добавился небольшой жар, и тело из-за этого неприятно ломило.

Я не хотела никому портить первый день отдыха своей внезапной простудой, поэтому пока Марсель был в душе и ничего не слышал, я достала из аптечки жаропонижающее и запила его водой, молясь, чтобы оно подействовала как можно скорее. Нанеся чуть больше макияжа, чем я планировала, чтобы скрыть бледность, я постаралась придать себе максимально бодрый вид. И это сработало. Марсель, к счастью, ничего не заметил, а иначе я бы вообще не вышла из этого номера.

Собравшись, мы с ним вышли и спустились в холл отеля, где нас уже ждали Натан и Роззи. Сидя на диване, они смеялись над чем-то в телефоне, абсолютно ничего не замечая.

Когда мы подошли, Натан оторвался от экрана и посмотрел на нас.

— А мы вас заждались — с улыбкой сказал он.

— Марсель долго собирался — пожав плечами, невинно ответила я, переводя стрелки.

Марсель непонимающе посмотрел на меня, явно не ожидая такой подставы с моей стороны. Я лишь снова посмотрела в сторону, делая вид, что ничего не произошло.

— Уверен, что именно так и было — усмехнулся Натан, явно оценив мою маленькую ложь.

— Я жутко проголодалась — тут же вскочила с дивана Роззи.

Она подошла ко мне, взяла под руку и потащила в сторону ресторана. У входа нас встретил вежливый хостес, который, расплываясь в белоснежной улыбке, поприветствовал нас на греческом и проводил к столику на открытой террасе.

Мы с Роззи сели вместе, а парни устроились напротив нас. Еда на столе выглядела потрясающе, а от её разнообразия у меня разбегались глаза. И хоть мне совсем не хотелось есть, ради приличия пришлось положить себе на тарелку пару закусок.

Мы с Марселем сидели совершенно без настроения. Мои причины были понятны, а вот почему хмурился Марсель, я так и не поняла. Натан, конечно же, сразу заметил эту смену настроений.

— Вы что, поссорились? — спросил он, переводя с меня на него.

— С чего ты решил? — задал встречный вопрос Марсель.

— Мелисса ничего не ест, а ты без настроения — сказала Роззи, опередив его.

Я нехотя пошевелила вилкой в тарелке, стараясь выглядеть естественно, и, улыбнулась, несмотря на то, что от запаха еды меня снова начало тошнить.

— У меня просто голова немного болит — спокойно ответил Марсель — После перелёта такое бывает. Мелисса, ты почему не ешь? — он повернулся ко мне, внимательно разглядывая моё лицо.

— Я ем, просто медленно — уверенно заявила я — Это вы уже почти всё съели.

— А ты наслаждаешься, да? — усмехнулся Натан.

— Именно, нужно тщательно пережёвывать пищу.

Роззи сразу поняла, что я что-то скрываю, поэтому решила перевести тему, чтобы Марсель хоть ненадолго перестал смотреть в мою тарелку.

— А мы, кстати, уснули сразу — откусив кусочек рыбы, сказала она — Правда, в номере было очень холодно.

— Кстати, да — поддержал Натан — Я замёрз ночью.

Марсель вдруг хитро прищурился и посмотрел на меня.

— А Мелиссе было жарко. Да, Мелисса?

От неожиданности я растерялась, понимая, что он намекает на мой ночной «наряд».

— Там действительно было очень жарко — тут же ответила я — Может, наши окна выходят на солнечную сторону?

— Конечно, выходят — усмехнулся Марсель, явно довольный моей реакцией.

Весь оставшийся завтрак Натан и Марсель разговаривали о какой-то футбольной команде, а мы с Роззи увлечённо обсуждали, с чего начнём наш отдых. Греция была просто невероятной, и нам хотелось побывать везде где только можно, поэтому первые три дня мы решили полностью посвятить экскурсиям.

Мы сразу решили, что скучных археологических раскопок и утомительных подъёмов к вулкану мы не выдержим, особенно в такую жару. Нам хотелось чего-то более красивого и романтического.

В итоге мы остановились на морском круизе на катамаране вдоль Красного и Белого пляжей, винном туре с дегустацией на закате и, конечно же, поездке в Ию, знаменитую деревушку с белоснежными домиками и синими куполами. А ещё мы планировали прогулку на лошадях по чёрному пляжу, и прогулку на яхте. И ещё много-много чего интересного... У нас с Роззи разбегались глаза от предстоящих планов, а у Натана и Марселя, судя по всему, были другие планы на этот отдых. Они планировали все дни лежать у бассейна, изредка прерываясь на изысканные блюда греческой кухни.

— Вы серьёзно хотите провести весь отпуск на шезлонгах? — Роззи возмущённо всплеснула руками, переводя взгляд с Натана на Марселя — Мы ведь в одном из самых красивых мест на планете.

— Роззи, любимая, мы прилетели отдыхать — лениво отозвался Натан, откидываясь на спинку стула — Мой идеальный план — это ближайшие сорок восемь часов не двигаться вообще.

Марсель тихо усмехнулся, сделал глоток своего эспрессо и посмотрел прямо на меня.

— Я согласен с Натаном — спокойно произнёс он, не сводя с меня глаз — Но если Мелисса так сильно хочет катамаран и закаты... я готов пожертвовать своим покоем.

Я улыбнулась, и, приблизившись к нему, поцеловала в щёку. Роззи тут же посмотрела на Натана и, взяв со стола салфетку, слегка ударила его по плечу.

— А ты ради меня на что готов, любимый? — спросила она прищурившись.

Натан на мгновение задумался, посмотрев в сторону, а затем, приподняв брови, ответил:

— Фотографировать тебя везде, где только можно, терпеть недовольства и фотографировать снова.

Марсель рассмеялась, качнув головой, и посмотрел на меня. Ведь он знал, что его ожидала та же участь.

— Ладно, это действительно подвиг — смилостивилась подруга — Засчитано. А ещё я купила новую камеру, так что сегодня ночью буду тебя учить ею пользоваться.

Марсель чуть приблизился к моему уху и едва слышно прошептал:

— Кажется, не только мы поспорили...

Я закатила глаза и слегка ущипнула его за руку. Роззи рассказывала о прелестях новой камеры, а Натан молча слушал её, отчаянно делая вид, что ему это очень интересно. На деле, он, скорее всего, уже мечтал о том, чтобы лежать у бассейна на шезлонге, пробуя на вкус разные коктейли.

И если честно, меня наши планы вполне устраивали, потому что лежать у бассейна и плавать я точно не собиралась. Я даже не взяла с собой ни одного купальника, из-за своих ран...

Они, конечно, стали выглядеть лучше, и чудо-мазь Зейна действительно помогла, но визуально всё это выглядело очень некрасиво. А ходить в таком виде, да ещё и под прицелом чужих взглядов мне совсем не хотелось. Поэтому экскурсии, прогулки на яхте и остальные наши планы, казались идеальным спасением.

И следующие несколько дней мы практически не появлялись в отеле, полностью погрузившись в атмосферу острова. Моя простуда, казалось, ненадолго отступила, оставив после себя лишь лёгкую слабость, но это ничуть не мешало мне наслаждаться отдыхом.

Мы арендовали кабриолет и, слушая наши с Роззи любимые песни, проехали все самые красивые места. Роззи, как и обещала, научила Натана пользоваться новой камерой, поэтому он фотографировал нас везде, где мы «просили».

А прогулка на катамаране превзошла все наши ожидания. Пока Роззи и Натан загорали, я просто сидела на мягком диванчике, поджав колени к груди, и заворожённо смотрела на эти невероятные виды. Марсель устроился рядом со мной. Он молча перебирал пальцами мои волосы, осторожно распутывая узелки, которые появились из-за ветра.

Что касается нашего спора, то он до сих пор был в силе. Никто из нас не сдавался, и, к моему удивлению, Марсель действительно неплохо держался. Но учитывая, как поздно мы возвращались и сильно уставали за день, у него, вероятнее всего, просто не было сил...

На следующий день мы разделились по парочкам. Роззи всё-таки утащила Натана на одну из фотосессий, о которой прожужжала ему все уши. А мы с Марселем взяли машину и поехали без какого-либо плана, подальше от туристических районов.

Весь день мы просто катались, останавливаясь в красивых местах, и разговаривали. И на пятый день нашего спора мне уже начало казаться, что я медленно и верно проигрываю эту битву. С каждой минутой, проведённой с ним наедине, притворяться «равнодушной» становилось невыносимо тяжело.

Особенно вечером, когда я вышла из душа и застала Марселя, лёжа на на кровати с книгой в руках. Его белая рубашка, идеально сидящая по фигуре, была чуть расстёгнута сверху, и на мгновение я застыла на месте, затаив дыхание.

— Что-то не так? — спросил, улыбнувшись Марсель, заметив моё замешательство.

Я едва заметно покачала головой и, подойдя к кровати, легла на свою сторону.

— Может, ты всё-таки застегнёшь рубашку? Тут холодно — сказала я, бросив на него короткий взгляд.

— Холодно? — прищурился он — Ещё пару дней назад тебе было жарко.

— Погода имеет свойство меняться, прокурор — съязвила я, закатив глаза.

— Именно так я и понял — усмехнулся он — Мне кажется, или моя расстёгнутая рубашка, сбивает тебя столку?

— Ничего она не сбивает.

Я отвернулась от него, прикрывая глаза.

— Тогда повернись ко мне — спокойно сказал он.

— Я уже почти сплю — пробормотала я.

В этот момент Марсель резко развернул меня к себе и навис сверху. На мгновение я растерялась, затаив дыхание.

— Почти спишь? — тихо повторил он, глядя мне прямо в глаза — И именно поэтому ты так злишься на мою рубашку?

— Я не злюсь — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее — Мне просто было холодно, и я решила проявить заботу о тебе.

— Тебе холодно, потому что ты не подо мной — его голос прозвучал слишком сладко, так, что всё внутри меня сжалось.

Но я лишь закатила глаза и покачала головой, стараясь этого не показывать.

— Ты думаешь только об одном.

— Об этом сейчас думаешь ты — парировал он — И злишься, что я к тебе не прикасаюсь.

— Я не злюсь и, между прочим, ты прикасаешься. Твоя рука сейчас лежит у меня на талии.

— А тебе бы хотелось, чтобы она была выше? — он приподнял бровь, медленно ведя ладонью вверх — Или ниже?

От его прикосновений телу пробежала дрожь. Бабочки в моём животе уже с трудом себя сдерживали, а сохранять лицо с каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее...

— Если не перестанешь — прошептала я едва слышно — то вместо слов у тебя изо рта полетят зубы.

Марсель усмехнулся, опуская руку ещё ниже.

— Ты так отчаянно боишься проиграть спор, что пустила в ход угрозы. Мне нравится. Продолжай.

— Ты уже проиграл — сказала я, приподняв бровь — Ты ведь меня соблазнить пытаешься, а не я тебя.

— Мне и стараться не пришлось — усмехнулся он, приподняв бровь — Достаточно было надеть рубашку, от которой ты сходишь с ума, и расстегнуть пару пуговиц. Вот и всё.

— Не всё — ответила я, улыбнувшись — Закрой глаза.

Он удивлённо посмотрел на меня, но подчинился. Я выждала пару секунд, затем коснулась пальцем его нижней губы и оттянула её вверх.

— Ай! — вскрикнул Марсель — Ты что делаешь?

— Закатываю твою губу обратно — невозмутимо сказала я — А то ты её уже до пола раскатал.

Марсель отстранился и лёг на место. Нахмурившись, он пощупал свою губу, словно проверяя, всё ли с ней в порядке, а затем обиженно посмотрел на меня.

Я не смогла сдержать улыбку и, приблизившись, провела рукой по его щеке.

— Ты сам виноват — сказала я, пожав плечами — Своим глупым спором, лишил себя безумных ночей с такой умопомрачительной красоткой, как я. А вместо этого лежишь тут и книжку читаешь...

— А мог бы читать тебя, да? — усмехнулся он.

— Ты меня даже наполовину не прочитал — самодовольно произнесла я — Там много чего интересного осталось...

Марсель несколько секунд молча смотрел на меня, а затем усмехнулся.

— Я правильно понимаю, что ты сейчас пытаешься заставить меня проиграть спор?

Я сделала вид, что задумалась над его словами.

— Нет. Я просто напоминаю тебе о последствиях твоих решений.

— Удивительно — он покачал головой — Насколько же изворотливой ты можешь быть, лишь бы не проиграть спор. Обычно люди приводят аргументы, а ты используешь как оружие собственную самооценку.

— Потому что это самый сильный аргумент. И ты это знаешь.

Он приподнялся на локтях, оказываясь совсем близко от моих губ, но не целуя, а лишь дразня меня. В его глазах мелькал знакомый огонёк, от которого всё внутри меня переворачивалось.

И когда он вдруг оказался совсем близко, я снова почувствовала, как тошнота подступает к горлу.

— Что случилось? — спросил Марсель, нахмурив брови.

— Меня тошнит — едва слышно прошептала я.

— От меня? — он горько усмехнулся, но в его глазах промелькнула тревога.

— Надеюсь, что от тебя... — я приложила руку ко рту и, вскочив с кровати, тут же побежала в ванную.

Едва успев закрыть за собой дверь и включив воду, я опустилась на колени перед унитазом, и меня вывернуло. Желудок сводило болезненными спазмами, а в глазах на секунду потемнело. За шумом воды я даже не услышала, как Марсель вошёл следом.

Он опустился рядом со мной на пол, аккуратно придерживая мои волосы одной рукой.

Когда мне стало немного легче, Марсель встал, чтобы смочить полотенце холодной водой, и, опустившись на колени, аккуратно вытер моё лицо.

— Лучше? — спросил он тихо, проведя рукой по моей щеке.

Я слегка кивнула, склонив голову набок, и на мгновение, прикрыла глаза. Слабость в теле всё ещё присутствовала, но мне стало немного легче. Холодное полотенце и вправду помогло. Марсель коснулся моего лба, проверяя температуру, и нахмурился, а его ладонь на контрасте с мокрой тканью показалась мне очень горячей.

— Поехали в больницу — прошептал он, вглядываясь в моё лицо — Ты бледная и у тебя небольшой жар.

— Не надо в больницу — я попыталась придать голосу максимальную уверенность, хотя он всё равно дрогнул — Со мной всё в порядке. Просто небольшое переутомление. Последние дни были слишком насыщенные, а мой организм к этому не привык. Плюс солнце. Я ведь не люблю жару, ты знаешь.

Он несколько секунд молча смотрел на меня, взвешивал все аргументы, но по его напряжённой челюсти было видно, что ему всё это не нравится, но давить сильнее не стал.

— Ладно — наконец он сдался, помогая мне подняться с пола — Но если ночью тебе станет хуже, я уже спрашивать не буду. Сразу поедем в больницу.

Я послушно кивнула, даже несмотря на то, что не собиралась никуда ехать и потом, но решила его немного успокоить.

Умывшись, я посмотрела на себя в зеркало. Марсель был прав, я действительно была бледной... Он помог мне лечь и накрыл одеялом.

— Марсель, мне жарко, а не холодно.

— Стоп — Марсель сделал паузу и, прищурившись, посмотрел на меня — В ту ночь, когда тебе было жарко, ты тоже плохо себя чувствовала?

Я посмотрела в сторону, поджав губы. Марсель всё понял и без слов. И эта его черта, замечать всё и запоминать, затем связывая все детали воедино, иногда очень бесила.

Он медленно опустился на край кровати, не сводя с меня пристального взгляда, и коснулся моей руки.

— Почему ты мне не сказала, что плохо себя чувствовала? — спросил он — Тебе ведь и в ту ночь было плохо, верно?

— Потому что не хотела никому портить отдых... — честно призналась я, и мой голос прозвучал едва слышно — Хотела, чтобы всё прошло идеально.

Марсель тяжело вздохнул и, придвинувшись ближе, аккуратно потянул меня к себе.

— Больше никогда так не делай — негромко произнёс он — Твоё здоровье и состояние для меня важнее всего, особенно важнее какого-то «идеального» отдыха. Поняла?

Я кивнула, чуть крепче прижавшись к нему.

— Завтра никуда не пойдём. Будем целый день лежать, отдыхать и плавать.

— Я не хочу плавать... — едва слышно прошептала я.

Марсель на секунду замер, а затем мягко отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза.

— Не хочешь плавать? — переспросил он, чуть нахмурившись — Но почему?

Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Из-за этих шрамов — наконец произнесла я — Не хочу, чтобы их кто-то видел. Я даже купальники с собой брать не стала.

В комнате повисло молчание. Его рука, всё ещё лежавшая на моём плече, чуть сжалась. Я ждала чего угодно, утешений, банальных фраз о том, что шрамы пройдут, да и их совсем не видно, но нет. Марсель лишь потянул меня за руку, заставляя поудобнее сесть, а затем осторожно, но настойчиво приподнял мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

В его глазах не было жалости, которую я так боялась увидеть. В них промелькнула та самая нежность, от которой сердце забилось чуть быстрее.

— Во-первых, если тебе мешают чужие взгляды, мы можем завтра же переехать на виллу, где никого нет, либо арендовать пляж.

На мгновение я замерла, просто молча глядя на него.

— А во-вторых — продолжил он, улыбнувшись — Разве для моей умопомрачительной красотки какие-то шрамы могут стать помехой?

Я тихо рассмеялась, почувствовав, как к глазам подступили слёз. Всё то напряжение, которое я так усердно прятала за улыбками и колкими фразами, вдруг разом растаяли от его слов.

— Эй, ты чего? — большим пальцем Марсель осторожно смахнул слезу с моей щеки — Куда делась моя Мелисса, которая только что использовала свою самооценку как оружие?

— Она устала — честно призналась я, шмыгнув носом, и уткнулась лбом в его плечо — И шрамы эти дурацкие...

Марсель крепче прижал меня к себе, успокаивающе поглаживая рукой по спине.

— Мой маленький мотылёк — прошептал он, не выпуская из своих объятий — Твои шрамы — это не то, чего стоит стыдиться. Я знаю, что легко говорить, когда это касается не тебя, но... поверь, для меня ты остаёшься самой прекрасной и желанной женщиной на свете. Всегда была и всегда будешь. Моя умопомрачительная красотка.

Я снова рассмеялась и тихо всхлипнув, прикрыла глаза.

Весь следующий день мы провели в постели. Смотрели сериал, ели фрукты, и, Марсель попросил на кухне приготовить для меня клубничный коктейль. Несколько порций... Когда официант доставил заказ в номер, Марсель принёс один из стаканов мне прямо в постель, всё время поправляя подушки так, чтобы мне было удобно лежать.

Роззи с Натаном решили съездить на соседний остров, который находился недалеко от нас. Натан рассказывал, что там нет такой суеты, как на Санторини, но зато там были оливковые рощи и уединённые чёрные пляжи, о которых знали только местные.

Они уехали совсем утром, так как Роззи хотела устроить фотосессию на рассвете, пока солнце только поднималось. Весь вечер она присылала мне фотографии своих нарядов, и спустя пару часов мы всё же выбрали идеальное платье для фотосессии.

Когда я проснулась, Марселя в номере тоже не было. На звонки он не отвечал, так что я решила, что либо он уехал по какому-то «секретному» заданию, либо сбежал, что было маловероятно.

Я встала, приняла душ, сделала свой привычной уход, макси и села на кровать. Я как раз мазала крем на ноги, когда дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл Марсель с большим блестящим пакетом в руках.

— Уже проснулась? — спросил он, окинув меня быстрым взглядом.

— А что? — нарушила твои планы? — спросила я, приподняв бровь.

Он улыбнулся, подошёл ближе и сел рядом со мной на край постели. Поставив пакет на пол, он достал оттуда красивую и такую же блестящую коробку.

— Что это? — спросила я, с любопытством глядя на неё.

— Открой — улыбнулся Марсель, протягивая мне подарок.

Я аккуратно сняла шёлковую ленту, приподняла крышку... и замерла.

Внутри лежали купальники... несколько штук, и каждый из них был красив по-своему. С бабочками, цветами, классические и даже с камушками. Они были аккуратно прикрыты по бокам, но открыты спереди и сзади настолько, чтобы это выглядело эффектно, а не вызывающе. Они полностью закрывали мои шрамы, но при этом оставались утончёнными и женственными.

Я провела пальцами по ткани, пытаясь подобрать слова.

— Ты сказала, что не хочешь плакать, чтобы никто тебя не увидел — тихо сказал Марсель, внимательно наблюдая за моей реакцией — Но я очень хочу плавать вместе со своей женой... поэтому заказал для тебя несколько вариантов.

Я, наконец, подняла на него взгляд. Его чуткость и внимание тронули меня намного сильнее, чем сам подарок. Я медленно закрыла коробку, отставила её в сторону и потянулась к нему. Нежно коснувшись его щеки, я поцеловала его в губы.

— Спасибо... — прошептала я, едва отстранившись — Я тебя очень люблю, милашечный.

— А я тебя, мотылёк — ответил он, крепко притянув меня к себе за талию — И раз ты согласна, то примерка обязательна. И желательно прямо здесь.

— Не наглей — прищурилась я, ущипнув его за бок.

— Я же сказал, что желательно... — закатил он глаза, сдерживая улыбку.

— Спор проиграть не боишься, если я всё же соглашусь? — спросила я, склонив голову набок.

— Вообще-то, только что ты поцеловала меня — прищурился он, не сводя с меня взгляда.

— Это просто благодарность за подарок — парировала я, скрестив руки на груди — Так что это не считается. Твои условия спора были куда более... специфическими.

— О, поверь, я помню каждое слово — Марсель лукаво усмехнулся и наклонился чуть ближе — И этот поцелуй, даже как «благодарность», чертовски приблизил меня к победе.

— Размечтался — бросила я фыркнув.

Марсель лишь закатил глаза, встал с кровати и пошёл в гардеробную.

Я взяла коробку, поставила её на колени и принялась рассматривать купальники. Мне уже не терпелось примерить их все, представляя в голове, как бы они сидели на мне. Ткань была очень мягкой, и на душе, впервые за долгое время стало по-настоящему спокойно. Но длилось это недолго.

— Мелисса — позвал меня Марсель из комнаты. Его голос мгновенно изменился. Исчезла вся лёгкость, и теперь в нём слышалось сильное напряжение.

— Что? — спросила я, не отрываясь от подарка, всё ещё разглядывая камушки.

На мгновение в комнате стало очень тихо. Но спустя несколько секунд Марсель вышел из гардеробной, держа в руке небольшую записку.

— Что это? — спросил он, показывая мне записку.

— Где что? — спросила я в ответ, не понимая, о чём он, и подняла на него глаза.

Марсель развернул бумажку и прочитал то, от чего у меня внутри всё похолодело.

— Последнее место осталось для тебя.

Я замерла на месте, пристально глядя на него. Казалось, слова застряли в горле, от подступившего кома. Несколько секунд он молчал, глядя на меня тяжёлым взглядом.

— Ты ответишь?

— Где ты это взял? — спросила я, когда, наконец, смогла говорить, но голос прозвучал слишком тихо.

— А это так важно? — горько усмехнулся он, и в этой улыбке не было никакой мягкости или тепла.

Я молчала. Мысли в голове смешались в кучу, и я совершенно не знала, что сказать.

— Ладно. Я искал свою футболку и нашёл её между твоими пижамами — Марсель сделал шаг ближе, сильнее сжимая бумажку в руке.

— Чёрт — едва слышно прошептала я и опустила глаза.

Внутри мгновенно поднялась злость на саму себя. Я ведь оставила эту дурацкую записку в гардеробной и совсем забыла её выбросить, когда собиралась на встречу с Бель в то утро. А она, каким-то образом, попала в мой чемодан, затерявшись между пижамами.

— Глупая... — пробормотала я.

— Что? — переспросил он, услышав, как я что-то бормочу себе под нос.

— Ничего — прошептала я, чувствуя, как к горлу поступает ком.

— Ну так что? — спросил он, и его голос стал жёстче.

— Марсель, понимаешь... — начала я, пытаясь придумать этому хоть какое-то объяснение.

— Начало интригующее — перебил он меня, скрестив руки на груди.

— А с чего ты взял, что она моя? — тут же спросила я, решив, что лучшая защита — это нападение... — Может, она уже лежала в гардеробной, или кто-то из персонала её забыл.

— Может, с того, что на оборотной стороне записки стоит логотип магазина, где я часто заказываю для тебя цветы? — бросил он, наблюдая за моей реакцией — И я до сих пор помню, как выглядела первая записка от Лиз Хоггарт и слова на ней. Хватит делать из меня дурака.

Я посмотрела в сторону, потому что не могла выносить его взгляд. Моя «линия защиты» мгновенно развалилась.

Марсель лишь усмехнулся и покачал головой. В этом жесте было столько разочарования, что мне стало не по себе.

— Снова — тихо сказал он, и от этого мне стало ещё хуже — Ты снова это сделала.

— Что сделала? — тихо спросила я, хоть и сама всё понимала.

— Снова мне соврала.

— Я не врала, я...

— А вот это меня больше всего бесит — перебил он меня, резко взмахнув рукой — То, как ты постоянно оправдываешь своё враньё. «Я не врала, я просто недоговорила». Или «я ведь ничего не сказала, значит, это не считается». Как будто это что-то меняет!

— Враньё?! — вскочила я с кровати, отбросив коробку в сторону — Можно подумать, я часто вру!

Марсель фыркнул, и этот звук был полон злости и недоверия к моим словам.

— Дай-ка вспомнить — сказал оно язвительно.

— Если надо вспоминать, значит, и нечего! — съязвила я в ответ, упрямо приподняв подбородок.

— Это был сарказм — отрезал он, делая шаг ко мне — Тебе напомнить?

Я молча смотрела на него, не зная, что сказать.

— Ладно — принялся Марсель загибать пальцы — В первый раз, когда Демир тебе угрожал, а ты меня бросила, сказав, что не любишь, и всё это было ошибкой. Второй раз, когда ты самостоятельно расследовала дело об убитых девушках. Третий раз — падение Хоггарта с моста. Мне ты, конечно же, об этом не рассказала. Зато Демир, твой любимый Эмрах — ядовито произнёс он его имя — Деймон и Роззи знали обо всём. Ах да, ещё и Герман. Потом вы ещё тайно все встречались, чтобы это обсуждать, в Бамонте и у Роззи дома.

Он сделал небольшую паузу и посмотрел на меня, явно ожидая хоть какой-то реакции. Но я лишь стояла, глядя в сторону и чувствуя, как по щеке скатилась слеза.

— Четвёртый раз, когда я приехал за тобой к Роззи, а ты соврала, что Демир пришёл, чтобы поговорить о какой-то девушке, в которую влюбился. К слову, любит он только Аннабель, и я почему-то не сразу об этом подумал. Но это неважно, ведь вы придумали эту легенду для меня, а на самом деле Хоггарт в тот момент стоял под окнами и следил за тобой.

— Откуда ты... — едва слышно прошептала я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Хоггарт поведал во время моего визита к нему — жёстко ответил Марсель — Так сказать, во время неофициальной дачи показаний. Он мне вообще много чего интересного рассказал. И о ваших с ним перепалках на лекциях, что длились несколько месяцев, и о ваших беседах на мосту у старого кампуса, и о том, что ты настолько способная и умная, что сама раскрыла преступление. Ах да, ещё он поведал мне о своей влюблённости в тебя.

От последней фразы меня вообще передёрнуло. Казалось, я уже забыла об этом неприятном факте, но вот Хоггарт не забыл...

— Ещё он рассказал мне о вашей встрече после его «воскрешения» — продолжил Марсель, глядя на меня — Когда он тебя потащил на ваше место, где вы об этом поговорили. К слову, у вас теперь ещё и своё место есть.

— У нас с тобой тоже было своё место! — не выдержала я, всхлипнув — Но ты сам всё испортил!

— А что я должен был, по-твоему, делать? — резко бросил он — Смотреть с тобой фильмы в том месте, где пристрелили моего дедушку?!

После его слов наступила тяжёлая пауза. Казалось, мне стало трудно дышать от того, сколько боли мы сейчас причиняли друг другу.

— Но это сейчас неважно — первым нарушил тишину Марсель, и его голос стал холодным — Важно то, что ты закрылась от меня настолько, что даже не считала нужным рассказывать мне обо всём этом. И если раньше я мог понять и оправдать твои поступки, то вот это — он покрутил записку в руке — я оправдать не могу и не стану.

— Закрылась? — выкрикнула я, чувствуя, что больше не могу сдерживать своих эмоций — Напомню, что ты первый от меня закрылся! Я всё это делала в период, когда тебя не было рядом со мной.

— Правда? — спросил он, горько усмехнувшись и скрестив руки на груди — Как интересно... Только вот к тому моменту я был рядом с тобой, и ты даже подпустила меня к себе. Но ты всё равно ничего мне не рассказала.

— Потому что...

— Не смей говорить, что ради меня — резко перебил он, не дав мне закончить — Ты правда думала, что я выберу карьеру, а не тебя? Неважно, что тебе тогда сказал Демир. Важно то, что я уже столько раз доказывал, что важнее тебя у меня ничего и никого нет. Но ты этого так и не поняла. Даже после того, как я предал себя, закрыв глаза на убийство твоим любимым Эмрахом, этого ублюдка Финна Лестера.

Я молчала. Мне было нечего ему сказать, потому что в глубине души я понимала, что он прав. Он всегда был готов ради меня на всё, а я продолжала скрывать от него всё самое важное...

— А теперь вернёмся к этому — Марсель снова показал мне записку — Ты знала, что ты в её списке. И вместо того, чтобы рассказать мне об этом, ты спрятала записку. Почему?

Я стояла перед ним, опустив голову, и ничего не отвечала. Слёзы медленно стекали по щекам.

— А я тебе скажу почему — жёстко сказал он, делая ещё один шаг ко мне — Потому что ты знала, что, прочитав эту записку, я от тебя ни на шаг не отойду.

— Если бы только ты! — всхлипнула я от обиды и подняла на него глаза, полные слёз.

— Что?

— А что, разве нет? — мой голос сорвался — Ты бы снова приставил ко мне кого-то, и это в лучшем случае! А в худшем... я бы вообще не вышла из дома, пока эту маньячку не поймают. Ты бы просто запер меня в четырёх стенах.

— То есть ты сама понимаешь, как это опасно, но при этом скрываешь от меня такое? — Марсель смотрел на меня с ужасом и обидой в глазах. Было видно, как сильно он на меня злился и как сильно боялся.

— Да потому что я устала! — в отчаянии выкрикнула я и закрыла лицо руками.

— И отчего прости, ты устала — спросил он, горько усмехнувшись — Оттого, что я, как любящий муж, забочусь о тебе? Пытаюсь защитить от всего?

— Да! Именно от этого! — с силой опустила я руки — От твоей удушающей защиты. Ощущение, что ты злишься из-за того, что просто не смог проконтролировать весь процесс!

— Что? — Марсель аж отшатнулся, и на его лице отразилось такое изумление, которое тут же сменилось яростью. Он тут же швырнул записку на пол — Пока ты играла в детектива, я хоть как-то пытался сохранить тебе жизнь. Я не хочу сидеть и ждать, когда мне позвонят в один день и скажут, что с тобой что-то случилось!

— Так не жди! Кто тебя просит? — выпалила я, уже абсолютно не соображая, что говорю, от нахлынувшей боли и обиды.

— Да как ты не понимаешь?! — выкрикнул он, уже не сдерживаясь.

Казалось, весь этаж мог услышать, что происходит в нашем номере. Марсель подошёл вплотную, тяжело дыша, и его глаза потемнели от злости.

— Ты хоть имеешь представление, какой ад я прохожу каждый день после того, как в той чёртовой реанимации у тебя остановилось сердце? Когда ты перестаёшь есть, думая, что я ничего не замечаю. Когда тебя похитили и я нашёл тебя в горящем доме? Ты вообще понимаешь, что происходит со мной каждый конченый день? А ты, помимо того, что абсолютно наплевательски относишься к своему здоровью, ещё и постоянно что-то скрываешь от меня. Я с ума схожу из-за твоих чёртовых тайн!

На мгновение он прикрыл глаза, сделав глубокий вдох.

— Ты эгоистка, Мелисса! Тебе абсолютно плевать на то, что своим враньём ты ломаешь меня изнутри. Зная, как я отношусь ко лжи, зная, насколько эта тема для меня болезненна, ты всё равно продолжаешь это делать! Ты спрятала записку от убийцы! Ты понимаешь вообще, что ты сделала? Понимаешь, насколько это серьёзно? После этого ты ещё несколько недель возвращалась домой поздно вечером со своих занятий, пока эта психопатка, вероятнее всего, следила за тобой и искала возможность убить тебя, как тех невинных девушек! — Марсель сорвался на крик, уже совершенно не сдерживаясь.

— И что?! — в слезах выкрикнула я в ответ, не желая уступать — Что ты предлагаешь мне делать? Перестать жить? Запереться в подвале и трястись от каждого шороха? Я просто пыталась сохранить хоть какие-то остатки своей нормальной жизни!

— Нормальной жизни? — усмехнулся он, качнув головой — Ты сейчас несёшь полную чушь. Ты абсолютно не слышишь то, что я пытаюсь до тебя донести. Ну конечно, ты же у нас гордая, ты со всем справишься сама. Только вот если тебя убьют, хоронить тебя буду я, а не твоя гордость!

— Замолчи! Замолчи! — я закрыла уши руками, не в силах больше слушать его — Ты не имеешь права говорить мне всё это! Ты сам бросил меня тогда, когда умер Эмир. Ты оставил меня одну, когда мне было хуже всего, а теперь смеешь обвинять меня в том, что я научилась справляться без тебя?! Да я просто привыкла, что тебя не было рядом, когда ты действительно был мне нужен!

В комнате мгновенно стало очень тихо. Казалось, мои слова повисли между нами, как смертный приговор.

Марсель замер. Его лицо словно окаменело, а из глаз пропала ярость. Теперь там осталась лишь звенящая пустота, от которой мне стало не по себе. И на мгновение мне показалось, что я совершила огромную ошибку, сказав это.

— Вот, значит, как — совершенно безразлично произнёс он — Ты до сих пор припоминаешь мне это. Несмотря на всё, что я сделал после.

Я молчала, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Слёзы стекали по моим щекам без остановки, а обида, казалось, выжгла внутри меня всё, оставив только боль.

— Знаешь, что — Марсель сделал шаг назад, отстраняясь от меня — Я устал. Я думал, что смогу построить с тобой настоящую семью, в которой нет места обману и тайнам. Думал, что и ты этого хочешь. Но кажется... я ошибся.

Услышав это, я застыла на месте. Земля словно ушла у меня из-под ног, а в груди всё сжалось так сильно, что стало больно дышать. Я смотрела на него и не могла поверить, что он действительно это сказал.

Марсель больше не сказал ни слова. Он резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Спустя пару секунд раздался оглушительный хлопок двери, который эхом отозвался в комнате.

Он ушёл. В номере воцарилась звенящая тишина. На полу всё так же лежала злополучная записка, а на кровати стояла коробка с купальниками, от которых ещё недавно у меня горели глаза.

Силы мгновенно покинули меня. Ноги подкосились, и я, не выдержав, просто опустилась на пол. Уже через секунду перед глазами всё поплыло от нового потока слёз.

Меня полностью накрыло. Из груди вырвался всхлип, который тут же перерос в настоящую истерику. Я сжалась в комок на полу, обхватив себя руками за плечи, и плакала так сильно, что меня стало трясти. Я буквально задыхалась от собственных слёз и не могла остановиться.

Казалось, все чувства: обида, страх, злость на саму себя и боль, смешались в один узел, который я никак не могла развязать.

Спустя несколько минут дверь номера резко открылась. Я даже не успела повернуть голову, как услышала шаги. Увидев меня в таком состоянии на полу, Марсель тут же подбежал ко мне.

— Мелисса! — его голос сорвался, и он в ту же секунду опустился на пол рядом со мной.

Он осторожно подхватил меня и положил мою голову к себе на колени. В его глазах застыл такой испуг, словно прямо сейчас рушился весь мир. Его руки заметно дрожали. Марсель судорожно принялся убирать мокрые волосы с моего лица, а затем осторожно стал стирать слёзы с моих щёк.

— Тише, мотылёк, дыши... — умоляюще шептал он, полностью забыв про недавнюю злость и обиду. В его голосе осталась только паника — Прости меня, прошу. Пожалуйста, посмотри на меня. Скажи что-нибудь.

Я судорожно сделала глубокий вдох всхлипывая. У меня совсем не было сил не говорить, ни даже просто держать глаза открытыми. Тело, казалось, совсем не слушалось меня, а из-за слёз безумно раскалывалась голова. Всё, на что меня хватило, это чуть крепче сжать край его брюк.

Не знаю, как долго мы просидели так, но легче мне не стало. Я лишь перестала истерично плакать, но слёзы всё ещё стекали по моим щекам. Я знала, что была виновата, знала, что сказала много лишнего, но его последние слова причинили мне такую сильную боль, что я не могла даже что-то сказать.

В голове только и крутилось: «Я думал, что смогу построить с тобой настоящую семью, в которой нет места обману и тайнам. Думал, что и ты этого хочешь. Но кажется... я ошибся».

Ошибся. Это слово не выходило из моей головы, крутясь, как заезженная пластинка.

— Я сейчас ненадолго выйду и попрошу принести воды. Ладно? — прошептал Марсель, проводя рукой по моим волосам — У нас закончилась.

Я едва заметно кивнула. Но не потому, что хотела воды, а потому что это был прекрасный шанс, чтобы сбежать отсюда, пока его не было. Находиться здесь, чувствовать свою вину и видеть его сейчас было выше моих сил. Мне нужно было остаться одной, чтобы просто перевести дыхание и подумать.

Марсель осторожно встал, стараясь не делать резких движений. Он ещё раз внимательно посмотрел на меня, словно сомневаясь, стоит ли оставлять меня одну даже на минуту, а затем тихо направился к выходу.

Как только дверь за ним закрылась, я резко поднялась с пола, не обращая внимания на слабость в теле и головокружение. И быстрым шагом прошла в гардеробную. Сняв с вешалки первое попавшееся чёрное платье, я быстро переоделась, схватила свой телефон и сумку и, вытащив оттуда солнцезащитные очки, вышла из номера.

Я решила спуститься по лестнице, чтобы случайно не столкнуться с ним возле лифта. Сердце бешено колотилось в груди, а слёзы всё ещё стекали по щекам.

Оказавшись на улице, я сделала глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоиться. Недалеко от нашего отеля был небольшой пляж, куда я и направилась. Мне хотелось побыть одной, поэтому я прошла в самую глубь, где могла от всех спрятаться.

Я опустилась на песок, подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом. Прикрыв глаза, я просто надеялась, что в этом месте мне хоть немного станет легче. Хотелось просто исчезнуть, и чтобы никто и никогда меня не нашёл. Но... внезапно я почувствовала, как рядом со мной кто-то опустился. Я медленно подняла голову и увидела перед собой Роззи. По выражению её лица, я поняла, что что-то случилось.

— Поругались? — спросила я так тихо, что даже не узнала свой собственный голос.

— Это мягко сказано — горько усмехнулась она — Вы, я вижу, тоже.

Я сняла очки и посмотрела на неё, тяжело вздохнув.

— Меня, оказывается, ещё не так довели — сказала Роззи, покачав головой.

На несколько минут между нами повисло молчание. Казалось, каждая из нас погрузилась в мои мысли, прокручивая случившееся. Когда, наконец, мне стало чуть легче, я повернулась к Роззи. Она была сильно подавлена, что обычно было ей совершенно несвойственно.

— Что случилось? — спросила я, первой нарушив молчание.

— Мне позвонил Герман — нахмурившись, прошептала она — Пока Натан был в душе, мы с ним немного разговорились. Ничего лишнего, просто обсуждали новый фильм. Но Натану нужно было выйти из ванной именно в тот момент, когда я смеялась над какой-то его шуткой. Он сразу изменился в лице, а когда услышал имя Германа, просто взорвался.

Роззи тяжело вздохнула и подтянула колени к груди, точь-в-точь как я.

— Мы так сильно поругались... Я не выдержала и сказала, что если ещё хоть раз он посмеет сделать мне мозг из-за Германа, то мы расстаёмся. Он же обвинил меня в том, что я не дорожу нашими отношениями, раз каждый раз его так легко бросаю.

Она надула губы и нахмурилась, сердито скрестив руки на груди.

— А мне тоже нелегко! — продолжила она, только набирая обороты — Я его люблю, но терпеть его приступы ревности не собираюсь.

На секунду Роззи сделала паузу, уставившись куда-то вдаль.

— Он всегда был таким ревнивым, или это только мне повезло? — спросила она, горько усмехнувшись.

На мгновение я задумалась, пытаясь вспомнить прошлое Натана. Хотя, если честно, вспоминать долго не пришлось, ответ лежал на поверхности.

— Всегда... — ответила я, грустно улыбнувшись — Это у нас, похоже, в крови.

— Ты не настолько безумна, когда ревнуешь — покачала головой Роззи, поворачиваясь ко мне — По крайней мере, ты не устраиваешь такие истерики Марселю.

— Ну... Марселю просто никто не дарит цветы и не звонит — заметила я, глядя на свои пальцы, испачканные в песке — Случись такое, я бы ему не позавидовала. Да и ты тоже.

Роззи тяжело вздохнула и опустила подбородок на колени.

— А что я могу сделать? Этот Герман просто не понимает слов. Я просила его не приходить, говорила и говорю, что у меня есть парень, что я в отношениях. Но он как будто не слышит или не хочет слышать. Может он сталкер?

— А он тебя преследует? — я нахмурилась и посмотрела на неё, уже заранее зная ответ, но вдруг было то, чего я ещё не знала.

— Да вроде нет... — задумалась Роззи, накручивая прядь волос на палец — Иногда просто с цветочками стоит возле университета. Теперь ещё и возле дома... Может, мне с ним ещё раз поговорить? Спокойно встретиться и объяснить, к чему приводит его поведение, что он рушит мою жизнь?

— Ц — я тут же покачала головой, прерывая её мысль — Если он узнает, что вы с Натаном из-за него так ссоритесь и даже можете расстаться, он начнёт спать возле двери твоей квартиры. Это лишь подстегнёт его. Сделай всё ровно наоборот. Сделай так, чтобы он своими глазами увидел, что ты любишь Натана. Не на словах, а именно увидел со стороны. Чтобы у него не осталось ни единого шанса на какие-либо иллюзии.

— Видео ему наше отправить, что ли... — в глазах Роззи блеснул знакомый огонёк.

Я прищурилась и, сдерживая улыбку, посмотрела на неё.

— Нет, это не те видео, о которых ты подумала! — тут же съязвила  Роззи, закатив глаза.

— Можно подумать, того, о чём я подумала, у вас нет — усмехнулась я, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.

— Ну... — Роззи смущённо посмотрела в сторону, не став отрицать очевидное.

Я тихо рассмеялась, покачав головой. На пару секунд мне даже показалось, что мы снова дома, сидим в нашей кофейне, а не прячемся на безлюдном пляже после грандиозных скандалов.

— Ладно, со мной разобрались — она внимательно посмотрела на моё заплаканное лицо — А у вас что случилось?

Я вздохнула, собираясь духом. Обсуждать проблемы других всегда было проще, чем говорить о своих, но держать в себе всё это было куда сложнее.

— Если в двух словах, то... несколько недель назад Лиз Хоггарт прислала мне цветы. И там была записка, в которой говорилось, что последнее место в своём списке она приберегла для меня. Я эту записку от Марселя скрыла, а сегодня он нашёл её в гардеробной, между моими пижамами.

— Что? — Роззи округлила глаза и даже подалась вперёд от удивления — Ты не рассказывала, что она тебе что-то присылала!

— Если честно, я просто забыла... — тихо призналась я, опустив взгляд на свои колени.

— Забыла о том, что серийная маньячка открыла на тебя охоту и прислала тебе открытое предупреждение? — прищурившись, спросила Роззи.

— Я думаю, она просто хотела меня припугнуть, поиграть на моих нервах — попыталась я оправдаться, хотя теперь, после криков Марселя понимала, что эти оправдания звучали до ужаса глупо.

— Ты ведь понимаешь, как это звучит? — сдерживая улыбку, спросила подруга.

— Угу — буркнула я себе под нос.

В глазах снова появились слёзы и, увидев, что я с трудом держусь, чтобы не заплакать, она подсела ближе и обняла меня за плечи.

— Ладно, бывает — попыталась успокоить она меня — И что было потом? Как отреагировал прокурор?

— Если в двух словах, мы очень сильно поругались. Он припомнил мне всё моё враньё за последний год, а я припомнила ему то, что сделал он после смерти Эмира. А под конец он сказал, что думал, будто может построить со мной настоящую семью, где нет места тайнам, но, кажется, ошибся.

— Ошибся? — воскликнула Роззи, искренне возмутившись — Он правда сказал это слово?

— Поэтому я здесь и сижу — ответила я, чувствуя, как к горлу снова подступает ком — Я просто не могла там оставаться. Сбежала, пока он ходил за водой.

— Два идиота — вынесла вердикт подруга, качая головой — Один ревнует меня как ненормальный, а второй разбрасывается словами, а потом бегает за тобой и извиняется.

На несколько минут между нами повисло тяжёлое молчание. Шум прибоя немного заполнял эту пустоту, а песок под нами на удивление казался прохладным, что тоже сильно отвлекало. Мы обе сидели, раздавленные после эти ссор, не зная, что делать дальше и как вернуться в номера.

— Так — нарушила тишину Роззи, резко поднимаясь со своего места — У тебя документы с собой? Паспорт?

— Да — кивнула я, удивлённо посмотрев на неё снизу вверх.

— Отлично — решительно сказала Роззи — Я сейчас быстро схожу в отель за своими. Натан, скорее всего, уже ищет меня везде, так что в номере его, скорее всего, нет. Проскользну незаметно.

— Подожди, а зачем нам документы? — не поняла я, поднимаясь вслед за ней.

— Уедем отсюда. Прямо сейчас.

— Домой? — едва слышно спросила я.

— Нет — покачала она головой, и на её лице появилась ехидная ухмылка — Домой пусть сами летят, раз такие умные. А у нас, вообще-то, отпуск. Мы заслужили отдых без этого вечного выноса мозга.

— А наши вещи? — спросила я, оглядываясь в сторону отеля — С собой возьмём?

— Нет, мы сюда вернёмся. Просто на пару дней уедем в другое место, а иначе, здесь они нас очень быстро найдут — Роззи на секунду задумалась, приставив палец к губам — Здесь есть соседний остров, парень, с которым мы вчера познакомились, сказал, что там все очень весело проводят время. Может, рванём туда?

— Можно — расплываясь в улыбке, ответила я.

— Ладно, ещё решим по дороге — отрезала Роззи и сделала несколько шагов назад — Я постараюсь быстро. А ты пока жди меня тут. Если увидишь на горизонте объект наших страданий, сразу звони.

— Хорошо — усмехнулась я, провожая её взглядом.

Роззи быстрой, уверенной походкой направилась в сторону отеля, а я снова опустилась на песок, прикрыв глаза. Ветер с моря приятно охлаждал мои заплаканные щёки, и в глубине души я понимала, что этот побег — лучшее, что мы можем сейчас сделать.

Мне не хотелось оставаться и видеться сейчас с Марселем. Ему, вероятнее всего, тоже нужно было время, чтобы немного остыть после случившегося.

Я сидела, обняв колени, и думала о своём, разглядывая песок. Мысли крутились в голове одна за другой, как вдруг их прервал знакомый голос.

— Мелисса? — раздался удивлённый голос Натана.

Я вздрогнула и резко подняла голову. Он стоял прямо передо мной, взъерошенный, в помятой футболке и с телефоном в руке. Было видно, что он уже прилично побегал в поисках Роззи.

— Ты что тут делаешь? — спросила я, быстро оглядываясь по сторонам и молясь про себя, чтобы Роззи не появилась здесь раньше времени.

— Я ищу Роззи, мы поругались — Натан тяжело вздохнул и устало провёл рукой по лицу — Думал, она здесь. Ты её не видела?

Я на секунду замялась, но ради спасения нашего плана, пришлось соврать.

— Нет, я её не видела — ответила я, глядя в сторону.

Натан подозрительно прищурился. Мой поникший вид и следы слёз на лице тут же привлекли его внимание. И вместо того чтобы пойти дальше, он опустился на песок рядом со мной.

— А ты, почему здесь? — спросил он, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Просто — буркнула я, уткнувшись подбородком в колени.

Но Натана не собирался отступать. Он наклонил голову, заставляя меня посмотреть на него, и недовольно нахмурился.

— Ты плакала. Что случилось?

— Ничего — отрезала я.

— Марсель тебя обидел? Что-то сделал? — он тут же напрягся, а взгляд изменился, словно он прямо сейчас был готов пойти и разбираться с ним.

— Ты тоже обидел Роззи — осадила его я, повернув голову — У вас, видимо, сегодня припадок какой-то.

— Мелисса... — протянул он, но я не дала ему вставить и слова. Во мне тут же заговорила моя женская солидарность.

— Если ты не перестанешь, ты её потеряешь — твёрдо сказала я, глядя ему прямо в глаза.

— Почему ты так говоришь? — Натан даже опешил от моей резкости, и в его взгляде промелькнул настоящий страх.

— Потому что твоя ревность её душит. Роззи выросла свободной от всех этих дурацких правил и ограничений, в которых жили мы. И если она говорит с этим Германом, это вовсе не значит, что она даёт тебе повод ревновать её или сомневаться. Это просто значит, что в её мире всегда было абсолютно нормально общаться с людьми вне зависимости от пола.

Я сделала короткую паузу, позволяя ему переварить услышанное, а затем добавила чуть тише:

— Это в семье Амер всегда всё было нельзя. Не превращайся в них, Натан, а иначе она никогда за тебя не выйдет. Она просто сбежит от этого контроля.

Несколько секунду он молчал, прокручивая в голове мои слова. Он уставился на землю, и по его лицу было видно, что внутри него сейчас идёт тяжёлая борьба с самим собой.

Пользуясь тем, что он ушёл в себя и чуть отвернулся, я незаметно достала телефон из сумочки. От Марселя было несколько пропущенных, но я их просто смахнула и, словно ничего не произошло, написала Роззи короткое сообщение:

«Не приходи пока сюда, здесь «объект Н».

Отправив, я тут же заблокировала экран и убрала телефон обратно в сумку.

— Не такой уж я и ревнивый — наконец, с обидой в голосе произнёс он.

— Да? Серьёзно? — я не сдержалась и горько усмехнулась — Как её же её звали... — я театрально задумалась, делая вид, что пытаюсь вспомнить — Твою бывшую девушку.

Натан сразу же замолчал, недовольно закатив глаза и отвернувшись. Он прекрасно понял, к чему я клоню.

— Кажется, это была Сара — победно произнесла я — Не напомнишь, за что она тебя бросила?

Он упорно продолжал молчать, сжав челюсти, но именно эта тишина была красноречивее любых слов.

— Точно, за твою излишнюю ревность и вечные подозрения — сама же и ответила я на свой вопрос.

— Можно подумать — наконец заговорил Натан, не выдержав моего напора — Вообще-то, она мне в итоге изменила. Так что мой контроль и подозрения не были беспочвенны.

Он сделал небольшую паузу, а затем, склонив голову набок, продолжил,

— Да и ты сама до жути ревнива, сестрёнка. Вспомни, как в детстве ты ревновала ко всем Нину. Стоило ей с кем-то посидеть или поговорить дольше пяти минут, ты уже угрожающе смотрела на этого человека и на неё. А потом обижалась на неё весь день и не разговаривала.

Один-один... подумала я. Удар пришёлся прямо в цель. Воспоминания о детстве больно кольнули в груди, и я нахмурилась, быстро растеряв свой пыл.

— Ревновала — тихо призналась я, и мой голос едва заметно дрогнул — Потому что у вас, у всех кто-то был. Свои семьи, родители, поддержка, а у меня была только Нина... Я до ужаса боялась, что её у меня заберут.

Натан после этих слов мгновенно изменился в лице. Вся его злость и желание защищаться тут даже исчезли, уступив место сожалению. Казалось, он снова вспомнил, через что мне пришлось пройти тогда.

— Мелисса... — прошептал он очень виновато, осторожно коснувшись моего плеча.

— М-м — я шмыгнула носом, не поднимая глаз.

— Не грусти. Зато теперь у тебя есть прекрасная мама — тихо сказал он, пытаясь меня подбодрить — Которая за тебя любого убьёт.

— Это так — улыбнулась я, и на душе стало чуточку теплее — Надо будет ей сказать, чтобы она убила Марселя.

Натан тихо рассмеялся, и, убрав руку с моего плеча, поправил свои растрёпанные волосы.

— Я рад, что она появилась в твоей жизни — уже серьёзнее добавил он — И теперь вы сможете всё наверстать.

— Не сможем — выдохнула я, и улыбка быстро сошла с моего лица — Двадцать лет... это очень много, Натан. Мы почти не знаем друг друга. Я чувствую, что и ей бывает неловко, когда мы наедине. Она будто просто не знает, о чём со мной говорить.

— Мелисса...

— Это правда — перебила я его, не дав договорить — Той связи, что бывает у матери с детьми, которых она родила, кормила и вырастила, у нас уже никогда не будет. Да, она любит меня, я знаю, что всегда могу прийти к ней и всё рассказать... Но это совсем другое. Это осознанная, взрослая любовь, а не та, безусловная, из детства.

Натан замолчал. Он прекрасно понимал, что всё это случилось со мной из-за его родителей, в особенности из-за матери, и я знала, что ему было не по себе от этого. Он винил себя, хоть и не был к этому причастен.

— Зато у тебя вон какой дядя появился — фыркнул он, пытаясь увести разговор от грустной темы — С ним у вас связь что надо...

— Не начинай вслед за Марселем — закатила я глаза — Эмрах замечательный. И я правда чувствую, что он меня любит. И защищает.

— Ну конечно — протянул Натан, недовольно дёрнув плечом.

— Не ревнуй — усмехнулась я, пнув его локтем вбок.

— Ревную — буркнул он, и его весёлый настрой, тут же испарился.

— Серьёзно? — я удивлённо посмотрела на него.

Натан вдруг как-то весь поник и уставился в сторону.

— Натан...

— Я знаю, что из-за того, что я сделал в ту ночь, ты мне больше не доверяешь — тихо, с грустью в голосе произнёс он — Даже если ты и сказала, что простила... Того, что было между нами раньше уже не вернуть. Плюс теперь у тебя есть супер-Эмрах который приедет и решит все проблемы по щелчку пальцев.

— Натан... Дело вообще не в этом — я повернулась и посмотрела на него — Да, то, что ты сделал в ту ночь, меня сильно ранило. Но я тебя отчасти понимаю. Особенно теперь, когда у меня тоже появилась мама.

Я сделала паузу и посмотрела на него.

— Но мы отдалились друг от друга гораздо раньше, чем случилась та ночь. Возможно, после той свадьбы... Не знаю.

— Ты винишь меня за то, что я не приехал в ту ночь — он поднял на меня глаза полные вины.

— Нет — я покачала головой, чувствуя, как внутри, наконец, развязывается ещё один узел, из обид и тайн — Просто... Мы ведь с детства так делали. Когда в нашей жизни что-то случалось, мы просто не рассказывали об этом друг другу. Я всё понимаю, я была намного младше тебя, ты считал меня ребёнком...

— Вообще-то, твой муж даже старше меня — вставил Натан, горько усмехнувшись — Но ты ему почему-то всё рассказываешь. Ну, или почти всё.

— Оставь престарелого прокурора в покое — не выдержала я, закатив глаза — Речь сейчас не о нём, а о нас с тобой.

Он молча кивнул, и на его лице снова появилась улыбка.

— Вспомни, даже когда эта Сара тебя бросила — продолжила я, возвращаясь к сути — Мне уже было шестнадцать лет. Я всё уже прекрасно понимала, но ты со мной ничем не делился. Ты закрывался в своей комнате и проживал всё это один.

— Потому что я не хотел грузить тебя своими проблемами, Мелисса.

— Но я хотела быть погружённой в твои проблемы — воскликнула я, и в голосе промелькнула обида — Я так хотела, чтобы хоть кто-то в этой жизни делился со мной тем, что происходило у него на душе. Мне до безумия хотелось быть значимой хоть для кого-то, Натан. Но даже когда я видела, что тебе плохо, и задавала вопросы, ты просто переводил всё в шутку. Мика делал точно так же. Мы были с ним близки, но он никогда не открывался мне до конца. А потом вы оба вдруг разозлились, когда перестала открываться я.

Натан долго молчал. Казалось, мои слова впервые заставили его взглянуть на наше детство с другой стороны. Моими глазами.

— Это так... — тихо признал он, и в его голосе послышалось сожаление — Я даже не успел поймать тот момент, когда ты выросла, и у тебя появились свои, совсем недетские проблемы.

— Они у меня всегда были, Натан. Дело вообще не в возрасте. Дело в том, что в моей жизни не было человека, которому я могла рассказать абсолютно всё. Кроме Нины, да и ей слишком часто было просто некогда меня слушать. И в какой-то момент я просто привыкла молчать. Перестала что-либо рассказывать. Мне стало гораздо проще самой жить со всем этим внутри. А потом появился Марсель...

— И Эмрах — ревниво протянул он, прерывая мою мысль.

— Эй! — я возмущённо пнула его в плечо.

— Но ты его очень любишь и доверяешь ему — Натан грустно улыбнулся — Хоть и знаешь его не так давно.

— Просто я... я знаю, что Эмрах сделает всё, что нужно — попыталась я объяснить — Он не станет упрекать, злиться, читать нотации и задавать лишние вопросы. Ему это не нужно. Для него важен лишь результат, а не разговоры, за которые потом придётся извиняться.

Натан промолчал, обдумывая мои слова.

— Но это не значит, что я не люблю тебя, Натан — мягко добавила я — Даже если я что-то не рассказываю тебе, то только потому, что мне либо легче самой справиться с этим, либо всё уже вскрылось, и говорить просто не о чем.

— Я тебя очень сильно люблю, сестрёнка — сказал он, поворачиваясь ко мне — Но... эта стена, которые мы выстроили между нами, мне ужасно не нравится.

— Скажи это двадцатилетнему Натану, который вешал на дверь своей комнаты огромную табличку «Мелисса вход воспрещён» — язвительно напоминала я, приподняв бровь.

— Так, ты постоянно входила без стука, когда я переодевался! — возмутился он, расплываясь в улыбке.

— Ой, можно подумать, ничего такого я и не видела — фыркнула я, закатывая глаза — Голый торс, и только. Я в то время в сериалах и покруче торсы видела, так что удивить меня тебе точно не удалось.

Натан громко рассмеялся, и резко притянув меня к себе, обнял.

— Ты всегда была и будешь моей сестрой, поняла? — серьёзно произнёс он — Не кузиной, и какие там ещё есть новомодные слова — А сестрой. 

— Кузина — это и есть сестра — улыбнулась я, закатив глаза.

— Неродная — отрезал он, выпуская меня из объятий — А ты мне родная.

Я улыбнулась, чувствуя, как на душе наконец-то стало немного спокойнее. И в этот момент в моей сумочке завибрировал телефон. Я достала его и увидела сообщение от Роззи:

«На выходе из отеля стоит чёрный джип. Жду тебя там. Поторопись, «объект М» уже везде тебя ищет».

— Что-то случилось? — спросил Натан, заметив, как изменилось моё выражение лица.

— Мне надо идти — сказала я, убирая телефон в сумочку.

Я поднялась и отряхнула платье от песка.

— Ладно — Натан тоже поднялся следом за мной — А я тогда пойду дальше искать Роззи. Надо извиниться.

— Давай, давай.

Я улыбнулась, быстро поцеловала его в щёку и развернувшись, направилась в сторону выхода.

Всю дорогу я шла и молилась только о том, чтобы не встретить Марселя. И как Роззи и сказала, у выхода действительно стоял чёрный джип. Увидев меня, она приоткрыла окно и помахала мне рукой. Я тут же открыла дверцу и рухнула на заднее сиденье. Наш безумный план уже пришёл в исполнение, и обратной дороги не было.

— Мы едем на другой остров! — с улыбкой сказала она — Это Джо, наш водитель на этот день.

— Здравствуйте — вежливо поздоровался парень.

— Привет — ответила я, всё ещё пытаясь перевести дыхание, то и дело оглядываясь назад.

Машина плавно тронулась с места, унося нас подальше от отеля, Марселя, Натана и всех проблем, которые мы оставили позади. Я откинулась на кожаное сиденье, чувствуя, как адреналин после побега постепенно сменяется усталостью.

Роззи всю дорогу с азартом в глазах искала что-то в телефоне, а я смотрела на проплывающие за окном белоснежные домики и синее море. И тут до меня дошёл смысл её слов. Я нахмурилась и повернулась к подруге.

— Подожди — я прищурилась, отрывая её от телефона — Ты сказала, что мы едем на машине на другой остров. Как мы доберёмся на ней по воде?

Роззи самодовольно усмехнулась и, скрестив руки на груди, сказала:

— Мы едем в порт Афиниос. Я уже посмотрела на расписание, через сорок минут отходит большой паром до Иоса. Это совсем рядом, буквально час по морю. Джо заедет прямо на паром, мы переправимся, и там у нас уже будет своя машина и полная свобода!

Я покачала головой, и на губах сама собой появилась улыбка. В этом была вся Роззи... спонтанная и немного сумасшедшая.

— Ладно — выдохнула я, пожав плечами — Иос так Иос. Главное, чтобы там не было прокуроров и ревнивых братьев.

— Там будем только мы, чёрный песок, коктейли и танцы — подмигнула она, когда машина затормозила в порту, где уже выстроилась очередь из автомобилей, ожидающих погрузи — Только сначала купим новые платья. А то эти нагоняют грусть и тоску.

Через час мы уже причалили к берегу острова. По дороге Роззи успела забронировать нам номер в местном отеле, но перед тем, как заселиться, мы устроили самый настоящий набег на местные магазины. Нам пришлось накупить кучу новых платьев, белья, туфель и косметики, ведь мы сбежали в буквальном смысле без всего, оставив все свои вещи в отеле. Джо смиренно и терпеливо ждал нас на парковке, окружённый горой наших пакетов.

Спустя несколько часов мы, наконец, поехали в отель, где первым делом приняли душ, немного отдохнули после утреннего кошмара и начали собираться. Нам обеим срочно была нужна эта перезагрузка.

Я достала из пакета новое ультракороткое корсетное платье красного цвета. Роззи помогла затянуть мне шнуровку, которая идеально подчёркивала фигуру. Я уложила волосы крупными волнами и завершила образ яркой алой помадой. Туфли на высоком каблуке идеально дополнили образ. В отражении на меня смотрела уверенная, роскошная и умопомрачительная красотка. Совсем не та Мелисса, что ещё утром рыдала на полу в номере отеля.

Роззи выглядела ещё более сногсшибательно. Она выбрала короткое нежно-голубое платье со спущенными плечами, высокие туфли с завязками до колен, которые подчёркивали её ноги, и аккуратно собрала волосы наверх, открывая длинную шею. А дерзкий смоки-айс делал её взгляд невероятно притягательным.

Мы обе выглядели так, словно сошли с обложки глянцевого журнала. Даже Джо застыл на месте, открыв рот, как только увидел нас...

— Утром вы выглядели иначе... — усмехнувшись, бросил он.

— Утром мы были в отношениях — бросила Роззи, закатив глаза — А этим вечером мы свободны от всего и от всех.

В девять мы выехали из отеля. Нам не хотелось думать о том, что происходило на другом острове, о Марселе и Натане, и сколько пропущенных звонков скопилось в наших телефонах. В этот вечер мы решили выбрать режим «не беспокоить» и просто наслаждаться жизнью.

Мы попросили Джо отвезти нас в самый лучший и популярный клуб на острове. Он понимающе улыбнулся, бросив мимолётный взгляд в зеркале дальнего вида.

Уже через пятнадцать минут джип притормозил у входа в стильное заведение, расположенное прямо на побережье. Из открытых дверей уже вовсю доносились звуки музыки, а количество людей просто впечатляло.

Ночной Иос жил совсем другой, беззаботной жизнью.

— Веселитесь. Я буду ждать здесь — подмигнул нам Джо, глуша двигатель.

— Может, пойдёшь с нами? — улыбнулась Роззи, поправляя завязки на туфлях.

— Мне там точно не место — усмехнулся он, посмотрев в сторону.

Мы с Роззи переглянулись, не сразу поняв смысл его слов. Пожав плечами, мы вышли из машины и уверенно прошли к входу. Но как только вы оказались внутри, всё сразу встало на свои места.

Оказалось, что Джо, не совсем поняв наше желание отдохнуть «в самом лучшем и горячем месте острова», привёз нас в... элитный стриптиз-клуб.

Красный неоновый свет заливал просторный зал, а в воздухе витал дорогой парфюм вперемешку с запахом крепкого алкоголя, а прямо по центру сцены, двигался полуобнажённый парень в костюме ковбоя. Вокруг сцены сидели компании восторженно визжащих девушек, которые то и дело бросали к ногам танцоров долларовые купюры.

Мы с Роззи застыли на пороге как вкопанные.

— Ну... — Роззи первая обрела дар речи, медленно поворачивая ко мне голову. Её глаза округлились, но на губах промелькнула безумная, предвкушающая улыбка — Кажется, Джо понял слово «хороший клуб» слишком буквально.

Я нервно усмехнулась, чувствуя, как внутри всё сжалось. Если бы Марсель узнал, где именно я сейчас нахожусь в таком наряде, остров бы содрогнулся от землетрясения...

— И что мы делаем? — прошептала я, глядя, как к нам уже направляется администратор в строгом костюме, приветливо улыбаясь — Уходим?

— Ну уж нет! — Роззи упрямо вскинула подбородок и перехватила мою руку — Назад дороги нет. К тому же, согласись, мы уже подобное видели в сериалах, так что представь, что сейчас, мы просто смотрим это в 3D.

Я усмехнулась, закатив глаза, и покачала головой. Оглядываясь по сторонам, я даже не верила, что мы действительно находимся в этом месте.

— Идём к бару, милая — воскликнула Роззи — Сегодня мы гуляем!

Первые десять минут мне было жутко не по себе. Я испуганно косилась на сцену, где очередной парень с кубиками пресса срывал с себя рубашку под вопли разгорячённой толпы. Мне казалось, что все вокруг смотрят только на нас, но уже через час... всё изменилось.

Два бокала фирменного крепкого коктейля, которые бармен украсил экзотическими фруктами, сделали своё дело. Алкоголь приятным теплом разлился по венам, смывая остатки неловкости.

Музыка больше не давила, а наоборот, заставляла двигаться в такт. Роззи вовсю веселилась. Она сидела на высоком барном стуле, закинув ногу на ногу, её туфли с завязками до колен приковывали к себе взгляды половины зала. Она смеялась, кокетливо общалась с барменом и танцорами, которые то и дело пытались вытащить её на сцену.

В этот момент нам стало абсолютно всё равно на всё: на Марселя, на Натана, на их истерики и слова. Сегодня мы были недосягаемы, пробовали новые коктейли, танцевали до упаду и наслаждались этой безумной ночью и свободой.

Один из парней, высокий и мускулистый танцор с ослепительной улыбкой, всё же смог затащить Роззи на барную стойку. Она весело смеялась, подхватив подол своего платья, и, несмотря на то что она была довольно пьяна, всё равно себя контролировала.

Я же стояла внизу, смеясь и глядя на неё, как вдруг почувствовала на своей талии чьи-то руки. Хватка была железной, собственнической и слишком уверенной для незнакомого парня.

Я резко отошла в сторону и сердито обернулась, готовая высказать этому человеку всё, что думаю и зарядить хорошую пощёчину.

Но слова застряли в горле, когда я увидела, кто стоял передо мной.

Марсель.

Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Музыка вокруг словно разом выключилась, а земля ушла из-под ног. Он стоял посреди зала, молча наблюдая за мной. Его челюсти были плотно сжаты, а в потемневших глазах бушевала такая злость, что мне в ту же секунду захотелось провалиться сквозь землю.

Позади меня раздался голос Роззи:

— Натан, отвали. Я никуда отсюда не уйду!

Я обернулась и увидела, как Роззи, всё ещё стоявшая на барной стойке, отпихнула руку Натана, который уже пытался стащить её вниз.

Я лишь закатила глаза и повернулась. Марсель всё ещё стоял передо мной. Он не произнёс ни единого слова. Не кричал, не хватал меня за руки, а просто сделал один шаг, сокращая расстояние между нами до такого минимума, что у меня перехватило дыхание. От него веяло дорогим парфюмом и тем самым «прокурорским» холодом, который всегда включался на работе.

Марсель сделал шаг ко мне и попытался аккуратно взять за руку, но я резко отстранилась, не позволяя к себе прикоснуться.

— Не трогай — твёрдо сказала я, отступая на шаг.

— Мелисса, давай поговорим — в его голосе прозвучало столько усталости, что на секунду мне даже стало его жаль. Но обида внутри вспыхнула с новой силой.

— Не хочу я с тобой разговаривать, непонятно? — я вскинула голову, упрямо глядя ему прямо в глаза.

— Я очень виноват перед тобой — тихо произнёс он.

— Да ты всегда виноват, я уже столько раз это слышала, Марсель — я усмехнулась, скрестив руки на груди — Что будет дальше, я тоже знаю. Я соглашусь поговорить. Ты начнёшь рассказывать мне о том, что только меня в этой жизни так сильно любишь, что я первая и последняя, навсегда в твоём сердце. Потом ты снова вспомнишь день нашей первой встречи, потом опять извинишься. Потом я тебя прощу, мы пойдём в номер, переспим, полночи ещё проговорим про нашу великую и неповторимую любовь. А утром я проснусь, а на кровати будет лежать букет цветов. И всё пойдёт по кругу.

Марсель замер, всматриваясь в моё лицо. Его взгляд изменился, а на губах появилась горькая улыбка.

— Думаешь, я всё это делаю только ради того, чтобы переспать с тобой?

— Я сейчас вообще ни о чём не думаю — отрезала я.

Сказав это, я резко развернулась и быстрым шагом вышла из клуба, даже не взглянув на Натана и Роззи. Мне хотелось остаться одной, поэтому я направилась в сторону безлюдного пляжа.

Марсель молча шёл следом. Он не пытался меня остановить или схватить, просто следовал за мной, как тень. Я шла по дорожке, чувствуя, как алкоголь приятно туманит мысли, а ноги слегка заплетаются. Меня немного шатало от выпитых коктейлей, но я упрямо держала спину ровно.

Наконец, я дошла до уединённого места, скрытого высокими, тёмными камнями. Здесь не было ни души, только море и мягкий песок. Опустившись прямо на землю, я с облегчением сняла туфли на неудобном высоком каблуке, подтянула колени к груди и положила на них голову.

Марсель опустился на песок рядом со мной. Он терпеливо ждал, пока я первая захочу поговорить, но время шло, а я упрямо молчала, слушая шум волн. Так и не дождавшись от меня ни слова, он сам нарушил молчание.

— Поговорим? — спросил Марсель наконец, повернув ко мне голову.

— Не хочу — отрезала я.

— Когда захочешь? — тихо спросил он.

— Никогда.

— Мелисса... — он тихо вздохнул.

— Что Мелисса? — я резко подняла голову и посмотрела на него — Ты так сильно меня обидел утром, наговорил столько ужасных слов, а теперь думаешь, что одним простым разговором сможешь всё это исправить?

— Я сделаю всё, что ты скажешь — пообещал он, и в его глазах блеснул знакомый огонёк.

— Так ты тоже всегда говоришь — я снова положила голову на колени.

— Хорошо, я дождусь, когда ты сама захочешь поговорить.

— Долго придётся ждать, прокурорчик.

— Я дождусь, не переживай — ответил он и замолчал.

Я перевела дыхание, чувствуя, как злость уступает место лёгкой усталости. Я легла спиной на песок и закрыла глаза. Шум волн удивительно быстро меня успокаивал. Перед глазами сразу всплыли те дни, которые мы проводили в уютных домиках у моря. Столько прекрасных моментов было пережито вместе...

Почувствовав, как тошнота снова подступает к горлу, я открыла глаза и слегка привстала, опираясь на локти. Но стоило мне сделать это резко, как голова немного закружилась, а силуэт Марселя на секунду разводился в темноте. Я тут же зажмурилась.

— Ты в порядке? — Марсель тут же напрягся и подался вперёд.

— Тебе есть дело? — хмуро спросила я, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Что? — он удивлённо приподнял брови.

— Тебе, правда, не всё равно? Утром мне так не показалось. Ты кричал на меня так, будто я твоё самое большое разочарование в жизни.

— Мелисса...

— Отстань — фыркнула я, покачав головой.

Я упрямо попыталась встать на ноги, чтобы уйти от этого разговора и от него, но перед глазами снова всё поплыло, и я пошатнулась, теряя равновесие. Марсель среагировал мгновенно. Он перехватил меня за талию, не дав упасть, и аккуратно посадил обратно на песок.

— Сколько коктейлей ты выпила? — с беспокойством в голосе спросил он.

— И что? — я вскинула подбородок, упрямо глядя на него — Захочу, ещё выпью, и ты мне не запретишь!

— Я и не собирался — тихо ответил он, отпуская мои плечи, но оставаясь сидеть слишком близко.

— Все вы одинаковые — обиженно буркнула я, скрестив руки на груди, и отворачиваюсь.

— Кто мы?

— Мужчины.

— И я тоже? — в его голосе промелькнула едва заметная усмешка.

— Иногда мне кажется, что ты другой... особенный — тихо призналась я, глядя на свои ноги — А иногда...

— А иногда? — тихо подтолкнул он меня.

— Что такой же, как и все остальные. Я вроде бы чувствую себя свободной рядом с тобой, а вроде бы и нет. Вечно это твоё недовольное «Мелисса». Вы нам с Роззи такой вечер испортили.

— Я тебя, вообще-то, весь день искал — заметил он, склонив голову набок — Чуть с ума не сошёл, пока не узнал, где вы.

— Будешь знать, как меня обижать — пожала я плечами — А ещё раз обидишь, я вообще перееду.

— Куда? — прищурился он.

— В другую страну. И ты меня никогда в жизни не найдёшь.

— Я тебя везде найду, Мелисса. Из-под земли достану.

— Лопату купить не забудь — усмехнулась я, закатив глаза — Было бы классно, если бы у нас получилось как в фильмах — я мечтательно улыбнулась, глядя на небо — Я от тебя ухожу, потом вдруг узнаю о том, что беременна, пропадаю на нескольких лет, а потом возвращаюсь... успешная, роскошная и с ребёнком. А ты стоишь и локти кусаешь.

Марсель не выдержал и тихо рассмеялся, качая головой.

— Нам и без этого сюжетных поворотов в жизни хватает.

— Ну представь, если бы я так сделала — я ущипнула его за руку, требуя ответа — Чтобы ты сделал?

— Ты бы так не сделала — уверенно отрезал он, повернувшись ко мне — Просто потому, что, я бы сразу тебя нашёл. Ещё в аэропорту.

— А вот и не нашёл бы — упрямо возразила я — Мы с Микеллой прекрасно жили бы без тебя. Жили бы и наслаждались жизнью.

Марсель на секунду нахмурился, прокручивая в голове незнакомое имя.

— С кем?

— С Микеллой — гордо повторила я — Я просто решила, что так будут звать мою дочь.

— Почему именно дочь? — Марсель с интересом склонил голову набок — Ты не хочешь сына?

— Вы, мужчины, и так заполонили всю планету собой — заявила я, нахмурившись — Так что у меня будет дочь и мы будем счастливы. Без тебя.

— Почему Микелла?

— Мне нравится. А тебе что, нет?— я подозрительно прищурилась, глядя на него — Хотя какая разница, нравится тебе или нет. Главное, чтобы нам с ней нравилось.

— Микелла Рашид... — негромко примерил он имя к своей фамилии, и на его губах появилась улыбка — Звучит красиво.

— Не-е-ет — протянула я, качая головой — Мы ведь от тебя уйдём, помнишь? Так что фамилию твою не оставим. Она будет Микеллой Амер. Правда, и эта фамилия не очень. Ну что ж поделать...

— И какая же она будет? — спросил тихо Марсель, подперев подбородок ладонью, разглядывая моё лицо.

— Такая же красивая, как и я — принялась я загибать пальцы, погрузившись в свои мысли — И такая же умная. А ещё она будет доброй. А ещё такой же умопомрачительной красоткой. Как и я.

— А от меня у неё хоть что-то будет?

— Нет. Тебя ведь с нами не будет. Мы же договорились.

— Но так-то в её появлении на свет я тоже буду принимать непосредственное участие — резонно заметил Марсель, и в его глазах промелькнули знакомые огоньки.

Я на секунду задумалась, признавая его право на это.

— Ну ладно... Пусть у неё будет цвет волос, как у тебя.

— И всё? Больше ничего для меня не выделишь?

— Характер пусть лучше мой — отрезала я тут же — А иначе это будет очень нудная девочка.

— Я нудный? — Марсель вскинул брови.

— Моментами до ужаса — честно призналась я, уставившись на него — Со своими бесконечными правилами и нравоучениями. Такой весь из себя правильный, аж бесишь.

— А что ещё тебя во мне бесит? — спросил он, придвигаясь чуть ближе.

— Всё тебе скажи — буркнула я, отворачиваясь к морю, но скрывать улыбку на губах становилось всё труднее.

Алкоголь, казалось, начал выветриваться, оставив после себя лишь странное чувство.

Несколько минут мы молчали, словно каждый из нас погрузился в свои мысли. Затем Марсель вдруг встал и подошёл ближе.

— Тогда скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила — наконец заговорил он, стоя прямо передо мной.

— Ничего — с обидой в голосе произнесла я, упрямо глядя куда-то в сторону — Ты ведь больше не уверен в том, что можешь построить со мной настоящую семью. Вот и не надо ничего делать. Раз ошибся, значит, ошибся.

На мгновение Марсель прикрыл глаза, сделав глубокий вздох, словно мои слова ударили его прямо в сердце. На его лице отразилась такая сильная боль, что на секунду мне захотелось забрать свои слова обратно.

Но внезапно он сделал то, от чего я застыла на месте, округлив глаза.

Марсель медленно опустился передо мной на колени.

Я смотрела на него, не веря в то, что он сейчас сделал. Человек с таким характером, как у него, самый принципиальный в мире прокурор, который никогда и ни перед кем не преклонялся, сейчас сидел на коленях у моих ног, опустив голову. Плечи Марселя были напряжены, и, казалось, вся его гордость и непоколебимая уверенность в тот момент словно испарилась.

— Марсель, встань — тихо, испуганно прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком, а от недавней злости не осталось и следа.

Казалось, я мгновенно протрезвела, поднимаясь с песка.

— Не встану — не поднимая головы, отозвался он, а его голос прозвучал надломлено — Не встану, пока ты не выслушаешь меня.

Я смотрела на него, не в силах произнести ни звука, и внутри меня что-то окончательно надломилось. Вся моя злость и безразличие, которые я так старательно копила весь день, просто рассыпались в прах. Казалось, в этот момент, я впервые отчётливо поняла, как сильно он меня любит. Настолько сильно, что был готов растоптать собственную гордость ради меня и моего прощения.

———————————————————————————————                                                                                                                                           Глава подошла к концу, но история продолжается...🩷💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят