Часть 2. Глава 39

Марсель всё ещё сидел на коленях, опустив голову, и в этом было столько отчаяния и уязвимости, что моё сердце сжалось от сильной боли.

Я медленно опустилась, садясь на колени прямо перед ним так, что наши лица оказались на одном уровне. Расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров, и, казалось, я даже могла услышать, как бьётся его сердце.

Я протянула дрожащую руку и, едва касаясь, положила ладонь ему на плечо. Марсель вздрогнул от этого лёгкого прикосновения, но голову так и не поднял. Тогда я медленно скользнула пальцами выше, к его шее, и коснулась щеки. Его кожа была горячей, а челюсти плотно сжаты.

— Марсель, посмотри на меня — тихо, почти шёпотом попросила я.

Он медленно поднял голову, и от его взгляда всё внутри меня сжалось лишь сильнее. В этот момент передо мной больше не было того принципиального прокурора со своими правилами и нравоучениями. Передо мной сейчас был просто мужчина, который до безумия боялся меня потерять.

— Я слушаю — тихо произнесла я, чувствуя, как по щеке всё-таки покатилась слеза — Говори.

Марсель смахнул её с моей щеки большим пальцем, едва касаясь. Он посмотрел в мои глаза, и в его взгляде было столько облегчения, будто я только что вытащила его из пропасти.

— Прости меня — его голос звучал тихо, немного с хрипотцой — Я не должен был кричать на тебя. Не должен был сомневаться в нас и говорить все эти слова. Но когда я увидела эту записку, во мне словно всё перевернулось. Я снова вспомнил весь тот кошмар, через который тебе пришлось пережить из-за меня. И от одной только мысли, что кто-то снова сможет причинить тебе вред, мне стало страшно. От этого животного страха за тебя у меня просто отключился мозг.

Он перехватил мою руку, прижал её к своей груди, прямо возле сердца, которое сейчас колотилось как сумасшедшее.

— Я разозлился не на тебя. Я разозлился на собственное бессилие. На то, что снова не смог тебя защитить... уже который раз.

— Но ничего ведь не случилось... — тихо произнесла я.

— Но могло — прошептал он, и от его надломленного голоса по моей коже пробежала дрожь.

Марсель чуть сильнее прижал мою ладонь к своей груди, словно пытался заставить меня почувствовать биение своего сердца. Его глаза, казалось, потемнели ещё сильнее, отражая всё, что он чувствовал прямо сейчас.

— Пожалуйста, никогда не смей думать, что я не хочу строить с тобой семью. Ты моя жизнь, Мелисса. Моё настоящее и моё будущее. Из-под земли тебя достану, в любую страну приеду, но никому и никогда тебя не отдам. И никакую Микеллу Амер ты от меня не спрячешь — на его губах появилась слабая, едва заметная улыбка, а в глазах блеснули прежние и такие родные огоньки.

Я смотрела на него, сквозь подступившие слёзы и вдруг поймала себя на мысли, что больше не могу и не хочу злиться на него.

— Скажи, что-нибудь — едва слышно прошептал он — Пожалуйста.

— Мне было очень больно, когда ты сказал, что ошибся — по моей щеке скатилась слеза — Потому что всю жизнь меня пытались убедить в том, что меня никто не полюбит, а если это и случится, то всё очень быстро закончится. И когда ты сказал те слова, я испугалась... испугалась, что ты жалеешь о нас. Что хочешь всё закончить. Развестись... Мне было очень больно, потому что я не хочу с тобой никогда разводиться. Потому что... я тебя очень сильно люблю...

Слёзы с новой силой хлынули из глаз, окончательно лишая меня возможности говорить. Голос сорвался на тихий всхлип, и я уткнулась лицом в ладони, чувствуя, как всё то напряжение и страх, которые я так долго прятала внутри себя, наконец-то выходят наружу.

Марсель в ту же секунду притянул меня к себе, крепко обняв. Так, словно пытался спрятать меня от всего мира.

— Мой маленький мотылёк — тихо произнёс он — Те, кто внушал тебе эту чушь в прошлом, просто никогда не знали, что такое настоящая любовь. А я люблю тебя. Люблю так сильно, что порой сам пугаюсь этого. Ты — лучшее, что случилось со мной за все годы моей жизни. Ты моя жена, моя семья, мой дом, и я никогда, ни на одну секунду не пожалел о том дне, когда встретил тебя.

Я всхлипнула, чувствуя, как с каждым его словом всё внутри меня сжималось. Казалось, весь мир вокруг нас просто перестал существовать. Не было больше шумного клуба, прошлых обид, угроз и наших бесконечных ссор. Остались только мы двое, сидящие на берегу моря.

Марсель притянул меня к себе и крепко обнял. Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая до боли знакомый запах его парфюма.

— Прости, пожалуйста — тихо прошептала я, чувствуя, как по щекам всё сильнее стекают слёзы — Я не должна была от тебя ничего скрывать. Если бы я сразу показала тебе эту записку, мы бы... не наговорили друг другу столько ужасных вещей. Я правда эгоистка... про...

Марсель резко перебил меня, прижимая палец к моим губам.

— Не говори так, прошу. Я просто сильно разозлился и позволил себе лишнего. Я правда так не считаю, просто... — он сделал паузу, на секунду прикрыв глаза — От мысли, что с тобой может что-то случиться, я перестаю себя контролировать. Я просто не смогу жить, если хоть кто-то причинит тебе боль. И не могу жить, когда причиняю её сам. Ты всё, что у меня есть Мелисса.

Он убрал палец от моих губ и вместо этого прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы.

Я лишь сильнее зажмурилась, уткнувшись лицом в его плечо и крепко сжала пальцами край его пиджака. То, что я испытывала рядом с ним, просто не поддавалось никакому объяснению. Я чувствовала себя такой ужасной, за то, что своими поступками буквально вынудила его стоять передо мной на коленях и просить прощения.

Марсель любил меня. Так, отчаянно и сильно, что был готов сжечь ради моей безопасности весь мир. Так сильно, что был готов стоять на коленях, лишь бы сохранить то, что мы так глупо чуть не разрушили за одно утро.

— Марсель... — тихо всхлипывая, позвала его, и мои пальцы ещё сильнее впились в ткань его пиджака — Пожалуйста, встань. Мне так жаль... Я не хотела, чтобы тебе было так больно. Не хотела ранить тебя своими поступками, враньём. Просто я...

Мой голос сорвался, но я попыталась говорить дальше. Мне хотелось объяснить ему всё то, что я чувствовала в этот момент. Объяснить, почему я себя так вела.

— Я соврала не из-за глупой гордости... Я просто до ужаса боялась, что ты снова включишь прокурора. Боялась снова лишиться свободы. Я слишком хорошо помню то чувство дома у дедушки... когда за меня всё решали. И когда ты ушёл... когда ты оставил меня, я осталась совсем одна. Мне пришлось закрыться от всех и научиться справляться со всем самой. И только поэтому я всё скрывала от тебя. А когда я получила ту записку, я думала, что если расскажу тебе, ты запрёшь меня дома и приставишь ко мне охрану. Я не хотела лишаться своей свободы...

Марсель замер. Казалось, мои слова ранили его настолько, что всё внутри меня сжалось от его взгляда. Он медленно опустил руки, убирая их от моего лица, но не отстранился. Он выглядел так, будто я только что порезала его сердце на мелкие кусочки самым тупым ножом.

— Неужели ты думала, что я сделаю с тобой то же, что делал твой дедушка?

Он сделал глубокий вдох, словно ему не хватало воздуха, а затем снова притянул меня к себе, но совсем осторожно, будто боялся ранить.

— Прости меня — Марсель прижался лбом к моему и тихо выдохнул — Прости за то, что заставил тебя чувствовать себя брошенной. За то, что из-за моего ухода тебе пришлось всё решать самой.

Он посмотрел на меня и медленно провёл рукой по моей щеке.

— Сильной ты была и до меня, так что... моё отсутствие на это никак не повлияло. Но то, что я заставил тебя выстраивать эти стены заново, защищаясь уже от меня... — он на секунду прикрыл на глаза — это моя самая большая ошибка.

Я затаила дыхание, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Мне было страшно, что после моих слов, он окончательно во всём разочаруется. Но больше не было смысла скрывать настоящие причины моих глупых поступков. Лучше сделать больно сразу, чем принять боль каждый день по чуть-чуть.

— Но я клянусь тебе всем, чем только могу, я никогда, слышишь, никогда не поступлю с тобой как они. Я не твой дедушка, Мелисса, а моя любовь не клетка. Да, я до безумия боюсь за тебя, но впредь, мы будем всё решать вместе. На равных. Я больше не заставлю тебя чувствовать себя одинокой. Я просто хочу, чтобы ты знала, что мне нужна только ты... свободная, счастливая и чтобы была рядом со мной.

От его слов по телу пробежала дрожь. Я потянулась к нему и крепко обняла, прикрыв глаза.

— Простил? — тихо спросила я всхлипывая.

— А ты меня? — почти сразу спросил Марсель.

Я открыла глаза и чуть отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза. Я больше не хотела ничего замалчивать, поэтому решила спросить то, что волновало меня в этот момент.

— Ты правда считаешь наш брак... ошибкой? — едва слышно спросила я, посмотрев в сторону.

Казалось, Марсель замер. Он молчал несколько секунд, пытаясь заглянуть в мои глаза, словно пытался убедиться, что правильно расслышал то, что я только что с трудом произнесла.

— Боже, Мелисса, нет... — прошептал он — Я никогда так не считал. Наш брак — это лучшее, что случилось со мной, Мелисса. Это единственное настоящее, что у меня есть.

Он сделал глубокий вдох, крепче сжимая пальцы моих щеках.

— Я ведь даже не думал, что ты однажды вообще посмотришь на меня. Для меня ты всегда была чем-то недосягаемым.

Он сделал небольшую паузу, словно пытаясь подобрать правильные слова.

— Но каждым своим словом, каждым взглядом ты переворачивала мой привычный мир — тихо продолжил — Я привык всё контролировать, просчитывать каждый шаг наперёд, жил по графику, если это вообще можно было назвать жизнью, но с тобой... все мои правила перестали работать. Ты просто ворвалась в мою жизнь и научила меня чувствовать. Заставила по-настоящему жить, а не просто существовать от одного судебного процесса до другого.

Он посмотрел на меня, словно пытаясь понять, о чём я думала в этот момент.

— Ты стала моей единственной слабостью и одновременно самой большой силой, Мелисса. И, правда в том, что без тебя меня просто нет. Ты — самое лучшее, самое чистое и настоящее, что когда-либо было и будет в моей жизни. Разве я могу считать нас ошибкой?

Я чувствовала, как от его слов по моим щекам всё сильнее стекали слёзы, но я даже не пыталась их остановить.

— Я больше никогда такого не скажу — сказал он, заглянув в мои глаза.

— А я больше никогда не буду тебе врать... — ответила я, чувствуя, как с каждой секундой мне становится легче.

На лице Марселя появилась слабая, но безумно тёплая улыбка. В его глазах промелькнул тот самый огонёк, по которому я так сильно скучала. Но было в этом и что-то странное...

— Уверен, что не будешь — слишком самоуверенно произнёс он.

— Что это значит? — прищурилась я, не сводя с него взгляда.

— Узнаешь, когда вернёмся в номер... — усмехнулся он, приподняв бровь.

Я не успела ничего ответить, как он притянул меня к себе, и уткнулся лицом в мои волосы, делая глубокий вдох. Я прикрыла глаза, чуть крепче прижавшись к нему.

Мы сидели так несколько минут и в этой тишине совсем не хотелось говорить, хотелось лишь, чтобы время остановилось, а мы остались в этом мгновении навсегда.

Марсель чуть отстранился и, сняв с себя пиджак, набросил его на мои плечи. Он медленно провёл пальцами по моей щеке, стирая остатки слёз, и улыбнулся.

— Ты такая красивая... — не сводя взгляда с моих глаз, произнёс он тихо.

— Поцелуй меня — прошептала я вдруг.

Его взгляд в этот момент потемнел. Он перевёл его с моих глаз на губы, чуть задержавшись, а затем, обхватив моё лицо руками, поцеловал меня.Внутри всё замерло, а затем отозвалось приятным, знакомым теплом. Море продолжало шуметь где-то совсем рядом, но этот звук ушёл на второй план, уступая место его дыханию и стуку наших сердец.

Марсель отстранился, но не отпустил меня. Он лишь сильнее укутал меня в свой пиджак, крепко обняв со спины, и, положил подбородок на моё плечо.

Мы больше не говорили о том, что случилось. Столько всего произошло за один день, что я была очень уставшей, заплаканной и растрёпанной, но в его глазах я всегда видела себя другой. Самой красивой, желанной и любимой...

Мы просто сидели на берегу, слушая тихий шум прибоя и глядя на звёзды. Рядом с ним мне было так спокойно, что веки стали тяжелеть. И я сама не заметила, как повернувшись, уснула, уткнувшись носом в его шею. Последней мыслью, которая промелькнула в моей голове до того, как я провалилась в сон, было то, что я наконец-то дома. Больше не нужно было убегать, не нужно было защищаться. Я просто была в безопасности.

Проснулась я рано утром, от солнечного света, который пробивался сквозь тонкие шторы. Я приоткрыла глаза и поняла, что нахожусь в номере. Но не в том, что мы сняли с Роззи, а в похожем, а это означало только одно: Марсель снял номер поблизости, и мы всё ещё были на Иосе. Судя по всему, он привёз меня сюда с пляжа и сделал это так осторожно, что я даже ничего не почувствовала.

Я медленно повернула голову и увидела Марселя. Он лежал рядом, молча наблюдая за мной. Я повернулась набок и, оказавшись совсем рядом с ним, провела пальцами по его волосам.

Он перехватил мою ладонь, нежно поцеловав её, и прикрыл глаза, словно наслаждаясь этим моментом.

— Доброе утро — тихо, с хрипотцой в голосе произнёс он — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо — улыбнулась я, придвигаясь к нему ещё ближе — Я даже не помню, как заснула.

— Это хорошо — улыбнулся Марсель как-то странно.

Я прищурилась, чувствуя подвох. Опустив взгляд, я только сейчас заметила, что на мне была его чёрная рубашка, а моего красного платья рядом нигде не было.

— А где моё платье? — я подозрительно посмотрела на него — И почему я в твоей рубашке?

Его улыбка стала ещё шире, а в глазах промелькнули знакомые, хитрые огоньки. Его пальцы на моей талии сжались сильнее, и он притянул меня к себе почти вплотную.

— Ну, скажем так... перенести тебя с пляжа в номер было самой лёгкой частью — протянул он, наслаждаясь моим замешательством — А вот когда я пытался тебя переодеть, кое-кто решил проснуться. Но не до конца.

Мои щёки мгновенно залились краской. В памяти начали всплывать смутные, обрывочные воспоминания... тепло его рук, то, как я капризно цеплялась за его шею, отказываясь отпускать, и как я шептала ему что-то совсем неприличное, пока он пытался надеть на меня рубашку.

— О боже... — я спрятала лицо в ладонях, понимая, как от стыда готова провалиться сквозь землю — Я что, приставала к тебе?

Марсель тихо рассмеялся. Он осторожно убрал мои ладони от лица и поцеловал меня в кончик носа.

— Не то слово, мотылёк — он приподнял мой подбородок, заставляя снова посмотреть на него — Ты заявила, что я веду себя слишком правильно, и попыталась меня соблазнить. Мне пришлось приложить все силы, чтобы просто уложить тебя спать. И поверь, это было самое сложное испытание в моей жизни.

Я снова прикрыла лицо руками, стараясь не смотреть на него. С каждой секундой воспоминания становились всё отчётливей. Я приоткрыла один глаз, всё ещё сгорая от смущения, но в то же время чувствуя странное облегчение. Ради того, чтобы увидеть Марселя таким расслабленным и по-настоящему счастливым, я была готова немного сгореть со стыда.

— И как же вы справились с этим испытанием, господин прокурор? — спросила я, прищурившись посмотрев на него.

— С трудом, Мелисса. С огромным трудом... — ответил он, не сводя с меня взгляда — Но я решил дождаться утра.

Внезапно в голове прозвучали его вчерашние слова.

— О чём задумалась? — спросил Марсель, заметив моё молчание.

— Ты вчера сказал, что уверен в том, что я больше не буду тебе врать. Что это значит? Будешь сегодня ругаться?

Марсель тихо хмыкнул, и его ладонь медленно скользнула по моей спине.

— Ругаться не буду, но проучу — уверенно заявил он, повернув меня на спину.

— Как это? — нахмурилась я, качнув головой.

Ничего не ответив, он встал с кровати и подошёл к креслу, где лежала его одежда. Взяв в руки свои брюки, он вдруг вытащил оттуда... наручники.

— Ты шутишь — прошептала я, не веря своим глазам.

— Не шучу — отрезал он.

Казалось, в этот момент моё сердце пропустило удар, а затем забилось в два раза быстрее. Металл наручников блеснул в его руках, и я на секунду потеряла дар речи.

— Марсель, это не смешно — я села, поджав колени к груди — Откуда они вообще у тебя с собой? Мы же в отпуске!

— Рука как-то сама потянулась и положила их в чемодан... — закатил он глаза, сдерживая улыбку — А вчера я взял их с собой на всякий случай...

— Да, конечно — прищурилась я, посмотрев в сторону — Снова хотел, как тогда в университете пристегнуть меня к себе?

Марсель тихо рассмеялся, и внутри всё приятно сжалось. Он подошёл ближе и сел на кровать, ни на секунду не сводя с меня глаз.

— Это оказалось ни к чему, ведь ты сама ко мне приставала...

Он покрутил наручники в руке, и они тихо звякнули.

— Решили проиграть спор, господин прокурор? — спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее, но всё внутри меня сжималось.

— Ты вчера ночью его почти проиграла — самодовольно произнёс он.

— Но не проиграла! — возмущённо воскликнула я.

— Только потому, что я проявил благородство.

— Можно подумать... — закатила я глаза.

Марсель тихо хмыкнул. Он подался вперёд, сокращая между нами расстояние, и его ладонь медленно скользнула вверх по моему бедру.

— Напомнить, как ночью ты умоляла меня...

— Молчи! — я не дала ему договорить, прислонив палец к его губам.

Мои щёки снова залились краской. Марсель тихо рассмеялся, и этот звук приятно отозвался у меня в груди. Он не убрал мой палец, а просто осторожно прикусил его кончик, отчего по коже пробежала дрожь.

Я попыталась отстраниться, но он уверенно перехватил моё запястье, и когда холодный металл коснулся моей кожи, я замерла. Раздался тихий, но отчётливый щелчок. Но вместо того, чтобы застегнуть вторую половину на своей руке, Марсель закинул мои руки над головой и пристегнул второе запястье к кованой спинке кровати.

— Марсель... так нечестно, я не смогу ничего сделать! — возмутилась я, пытаясь дёрнуть руками, но браслеты лишь тихо звякнули.

— На это и расчёт — хмыкнул он.

Не спеша, он навис надо мной, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от моего тела. В его глазах горел тот самый огонёк, который заставлял моё сердце биться ещё быстрее. Теперь, когда я была надёжно зафиксирована, его взгляд медленно скользнул по моим ключицам и остановился на шее.

Марсель приблизился ко мне и уткнулся носом в шею, оставляя на коже горячие поцелуи. Я невольно запрокинула голову, шумно выдохнув, когда его губы коснулись ямки между ключицами.

— Марсель... — тихо позвала я, чувствуя, как по телу пробежала дрожь.

— М-м — отозвался он, не прерывая своего занятия.

Но я не смогла ничего ответить, полностью растворяясь в этом моменте. Марсель не торопился. Он наслаждался моим прерывистым дыханием и тем, как беспомощно я вздрагивала от каждого его прикосновения.

Его пальцы переместились к верхней пуговице рубашки. Медленно пуговица, за пуговицей, он полностью её расстегнул, и на мгновение замер на месте.

Его почти идеальный план был на грани провала. Он пристегнул меня наручниками к кровати, но снять рубашку и бельё теперь просто не мог...Я начала смеяться, глядя на его выражение лица. Секунду назад он выглядел чересчур уверенно, полностью контролируя ситуацию, а теперь растерянно переводил взгляд с рубашки на наручники и обратно.

— Что, господин, прокурор, следствие зашло в тупик? — сквозь смех спросила я, слегка дёрнув руками.

Марсель замер, а затем на его лице появилась забавная и немного растерянная улыбка.

— Да уж... кажется, в моём идеальном плане обнаружилась ошибка — хмыкнул он, качая головой.

— И как теперь собираешься меня «проучить»? — я продолжила смеяться, наслаждаясь его поражением.

Марсель посмотрел на меня, и в его глазах растерянность мгновенно сменилась хитрым планом. Он медленно окинул меня взглядом, задержавшись на моём лице.

— Если ты думаешь, что это меня остановит... то ты очень плохо меня знаешь.

— Даже не смей рвать бельё — тут же сказала я, прекрасно понимая, о чём он думает — Это был последний комплект из новой коллекции. Оно мне очень нравится!

— Я куплю тебе новое... — прошептал он, переводя взгляд с моих глаз на губы.

— Ты сначала купи всё то, что обещал. А то моей одежды с каждым днём становится всё меньше, а твоих обещаний всё больше.

Марсель закатил глаза и медленно отстранился от меня, снова окинув взглядом наручники.

Я рассмеялась, не сводя взгляда с его озадаченного лица. Несколько минут он сидел молча, пытаясь что-то придумать, а затем снова встал с кровати, подошёл к своему костюму и из кармана вытащил голубую ленту.

— И что ты задумал? — спросила я, приподняв бровь.

Он ничего не ответил. Лишь молча забрался на кровать и приблизился ко мне, аккуратно приподняв мою голову одной рукой, а второй прислонил ленту к моим глазам, чтобы перевязать их.

— Эй, так нечестно! — шутливо возмутилась я, хотя сердце забилось ещё быстрее — Сначала наручники, теперь это?

Но вместо ответа он лишь перевязал мои глаза. Мир вокруг мгновенно потемнел. Оставшись в полной темноте, я сразу почувствовала, как обострились все остальные чувства. Я отчётливо слышала его прерывистое дыхание, ощущала тепло, исходящее от него.

— Марсель, сними эту повязку — сказала я, поворачивая к нему голову — я хочу всё видеть.

— Тебе не надо видеть — ответил он, приблизившись ко мне — Ты слишком много смеёшься.

Я фыркнула и пожала плечами.

— Тогда нужно было перевязать мне рот — пробормотала я.

— Он мне ещё понадобится — произнёс он чуть тише, чем прежде.

— Зачем? — переспросила я, нахмурившись, но он, конечно же, этого не увидел.

— Мелисса — его голос стал ещё ниже — Ты слишком много разговариваешь. Пора это исправить.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот самый момент Марсель нагнулся, прижал меня всем телом и поцеловал. И казалось, в этот момент я должна была забыться и просто отдаться моменту, но я не сдержалась и снова начала смеяться.

— Мелисса, твой смех мешает мне сосредоточиться — произнёс он, со всей своей привычной строгостью.

— Но мне смешно — ответила я, хотя из-за повязки не могла видеть его лицо.

— И с чего же тебе смешно? — в его голосе послышалось недоумение.

— С того, как ты изо всех сил пытаешься не облажаться — усмехнулась я, склонив голову набок.

— А я хоть раз давал тебе повод во мне усомниться? — спросил он, едва коснувшись моих губ.

— Может быть... — усмехнулась я, ещё не зная, что совсем скоро пожалею о своих словах.

Марсель ничего не ответил. И в этот момент я почувствовала его руки на моих плечах и то, как лямки бюстгальтера медленно соскользнули вниз.Мой смех тут же оборвался. В темноте этот жест застал меня врасплох. Я невольно вздрогнула, чувствуя, как по телу пробежала дрожь.

— Как ты это сделал? — спросила я едва слышно, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь плотную ткань.

— Здесь лямки съёмные — усмехнулся Марсель, прямо над моим ухом — Рвать ничего не пришлось...

Я покачала головой, совсем забыв об этом, а Марсель тем временем отбросил их куда-то в сторону. Он наклонился и прижался губами к ямке на моей шее. Наручники над головой снова звякнули, когда я инстинктивно попыталась вырваться, но не могла. Он уловил моё движение, и от этого его объятия стали ещё сильнее, а поцелуи куда настойчивее.

— Правила игры таковы — вдруг произнёс он — Если издашь хоть один звук, я остановлюсь — Если тебе со мной было не очень, значит, ты сможешь сдерживать себя.

Услышав это, я разозлилась. Я совсем забыла, каким мстительным он бывает, когда над ним пытаешься подшутить...

— Я не буду играть в твои дурацкие игры — резко отозвалась я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Будешь, мотылёк — в его тоне проскользнула опасная усмешка — У тебя нет выхода. Если ты не забыла, то ты пристёгнута к кровати.

Я дёрнула руками, словно проверяя его слова, и в этот момент металл наручников снова звякнул.

— С такими вещами не шутят — прошептала я, стараясь держаться как можно уверенней.

— Но и такими словами не разбрасываются — Марсель наклонился ближе, задержавшись у моего уха.

Я решила принять его вызов. В конце концов, упрямства мне было не занимать, а его уверенность в собственной правоте только раззадорила меня.

— Хорошо — тихо, но решительно ответила я — Проверим, кто из нас сдастся первым.

Марсель ничего не ответил, но я уже чувствовала, как воздух в комнате изменился. Он медленно отстранился, и на секунду воцарилась полная тишина, прерываемая лишь нашим дыханием, а затем его ладони легли на мои бёдра.

Его прикосновения стали другими... неторопливыми, дразнящими и невыносимыми. Он вёл пальцами вверх, едва касаясь кожи, словно испытывал моё терпение на прочность. Внутри всё мгновенно сжалось от сладкого ожидания, но я крепко сжала зубы, сдерживая вздох.

Но когда его губы коснулись внутренней стороны моего бедра, я инстинктивно подалась назад, а металл наручников над головой предательски звякнул.

— Уже тяжело? — раздался его голос совсем близко — А мы ведь ещё даже не начали, мотылёк.

Я промолчала, лишь крепче сжала зубы, демонстрируя своё упрямство. Этот «ответ», казалось, только раззадорил его.

Он действовал, не торопясь, отчего я лишь сильнее сходила с ума. Его ладони скользили по моему телу, приподнимая его и подстраивая под себя. Каждое его движение в этой темноте ощущалось как вспышка... предсказуемая, но от этого ещё более желанная.

Казалось, он намеренно замедлялся в самые острые моменты, заставляя меня буквально умолять о продолжении, но я упрямо молчала. Это была самая настоящая битва, но никто из нас долгое время не сдавался. Однако я оказалась настойчивее, и, не выдержав моего молчания, Марсель тихо прошептал:

— Я сдаюсь... ты победила — его голос прозвучал тихо, но напряжённо — Невыносимо не слышать твой голос.

— Второй раз победила — расплываясь в улыбке, победно произнесла я — А ты...

Я не успела договорить, как Марсель в этот момент накрыл мои губы собственническим поцелуем, который окончательно лишил меня возможности думать о чём-либо, кроме него.

Я до сих пор не верила, что всё это происходит по-настоящему и мы помирились. После вчерашней ссоры я была уверена, что мы ещё несколько дней не будем разговаривать. Но после того как он встал на колени, я окончательно растерялась. В моей голове до сих пор не укладывалось, как гордый и непоколебимый прокурор, который никогда и ни перед кем не прогибался, сидел у моих ног, умоляя о прощении. В тот момент вся моя обида, копившаяся внутри, просто рассыпалась в прах.

Из номера мы вышли только после обеда... Натан и Роззи уже ждали нас в машине, и по их лицам было видно, что они тоже помирились. Особенно по довольному лицу Натана.

— Как вы нас вообще нашли? — спросила я, прищурившись, переводя взгляд с Марселя на Натана.

— Роззи оплатила номер с моей карточки — усмехнулся Натан, посмотрев на неё и притягивая к себе ближе — Уведомление о списании пришло на телефон, так что выследить вас не составило и труда.

— Чёрт — закатила она глаза, но в её голосе не было злости, скорее досада — Совсем забыла, что у тебя включены эти дурацкие оповещения. В следующий раз буду умнее и возьму наличку.

— Следующего раза не будет — Натан с улыбкой щёлкнул её кончику носа.

Роззи в ответ лишь смущённо улыбнулась и прижалась к нему посильнее. Судя по её счастливому виду, Натан приложил немало усилий, чтобы загладить свою вину за вчерашнее.

— Вообще-то, вы нам весь вечер испортили... — закатила я глаза, скрестив руки на груди.

— Кстати, касательно вечера — Марсель снова включил свой прокурорский тон — Не хотите объяснить, что вы делали в стриптиз-клубе?

— Кстати, да — тут же подключился Натан — Тоже хотел задать этот вопрос.

— Лучше бы я молчала... — прошептала я, отводя взгляд в сторону.

— Мы просто хотели немного отвлечься — вмешалась Роззи, пытаясь защитить нас от нападок парней.

— Отвлечься? В стриптиз-клубе? — Марсель приподнял бровь, переводя взгляд с неё на меня.

— Можно подумать, вы там никогда не были... — ответила я, повернувшись к нему — К тому же мы просто смотрели.

— Ты, может, и смотрела, а вот она... — Натан посмотрел на Роззи.

— Да, я потрогала — самодовольно ответила подруга — И ни о чём не желаю.

— А я не успела потрогать... — тяжело вздохнула я, надув губы.

— Ещё бы ты успела — возмутился Марсель, притягивая меня к себе ближе. Его хватка на моей талии стала собственнической.

На несколько минут между нами повисло. Машина уже стояла в порту в очереди на погрузку. Роззи с Натаном сидели в наушниках, смотря какой-то сериал, и тихо перешёптывались.

Марсель же всю дорогу сидел в напряжении, крепко сжимая мою талию. Когда мы, наконец, вернулись в наш номер, я спросила:

— Что с тобой?

Марсель снял с себя пиджак и бросил его в сторону.

— Если тебе так сильно хочется чужого внимания или экзотических танцев, тебе стоило просто сказать мне. Устроили бы закрытую вечеринку. Только для двоих.

— Ты? Стриптиз? — я не сдержалась и тихо рассмеялась, представив Марселя в такой роли — Хотела бы я на это посмотреть.

— Танцую я, конечно, ужасно — усмехнувшись, произнёс он — Но поверь, там тебе точно разрешат всё потрогать. Даже настаивать будут.

Я улыбнулась, наблюдая за тем, как мило он ревнует.

— А вот я неплохо танцую... — прошептала я, посмотрев в сторону.

— Ты? — удивлённо спросил он, склонив голову набок.

— А почему ты удивляешься? — спросила я, скрестив руки на груди и вскинув подбородок — Чтобы ты знал, я несколько лет ходила на танцы.

— И на какие танцы ты ходила? — в его глазах загорелся самый настоящий интерес.

Марсель сделал шаг ко мне, но я ловко увернулась.

— Секрет — бросила я через плечо, пытаясь обойти его.

Но уйти мне не удалось. Марсель среагировал мгновенно. Он перехватил мою руку, уверенно потянув на себя, и обнял меня за талию, прижимая к своему телу.

— Скажи — тихо, но с нажимом потребовал он, глядя мне прямо в глаза.

— Секрет.

— Ну скажи — как мальчишка начал уговаривать меня он.

— Угадай — хитро улыбнулась, принимая эту игру.

Марсель на секунду задумался, перебирая в голове варианты, и на его лице появилось привычное выражение, словно он решал важную задачу.

— Бальные?

— Нет.

— Румба? — нахмурился он задумавшись.

— Ц — я шутливо цокнула языком и покачала головой.

— Бачата?

— Конечно, нет — я едва сдерживала смех, наблюдая за его тщетными попытками.

— Танго, сальса, самба? — начал перечислять он всё подряд, сокращая расстояние между нами.

— Нет, нет и ещё раз нет.

— Хип-хоп?

— Сколько видов танцев ты знаешь? — усмехнулась я, упираясь ладонями в его грудь.

— Я больше не знаю — честно признался он, и в его голосе послышалась обречённость.

— Подумай ещё...

— Ну скажи.

Я замерла, хитро прищурившись. Откинув голову назад, я посмотрела на него снизу вверх, выдерживая паузу.

— А что ты мне за это дашь?

— Всё что угодно — не задумываясь, ответил Марсель, и по его взгляду было видно, что ради этого он готов на всё.

— Хорошо, я хочу татуировку — выпалила я своё давнее желание.

Марсель на мгновение опешил. Его брови приподнялись вверх, а хватка на моей талии стала чуть слабее от неожиданности.

— Что?

— Татуировку. Парную — добавила я, внимательно следя за его реакцией.

— Ты серьёзно? — переспросил он, пытаясь понять, шучу я или нет.

— Серьёзно. Но если не хочешь, можешь не делать — я пожала плечами — Я никого не заставляю.

— А ты сделаешь? — Марсель нахмурился, и в его голосе снова проснулись собственнические нотки.

— Я хочу маленькую, аккуратную. А ты против?

— Если честно, то да — прямо ответил он, не собираясь лукавить.

— Почему? — я искренне удивилась и перевела взгляд на его руки — У тебя же они есть.

Марсель на секунду замялся, словно пытаясь подобрать правильные слова.

— Не знаю — Марсель посмотрел в сторону — Мне просто нравится, что на твоём теле ничего нет. Ты идеальна такая, какая есть.

Его слова прозвучали так искренне, что вся моя настойчивость куда-то испарилась. Я, конечно, от своей затеи отказываться не собиралась, но поиграть на его нервах мне немного хотелось.

— Ну ладно — досадно произнесла я.

Марсель удивлённо приподнял брови, явно ожидая от меня сопротивления и кучи аргументов.

— И даже спорить не будешь?

— Не буду — тихо сказала я.

Я аккуратно высвободилась из его рук и неторопливой походкой направилась в сторону ванной комнаты. Уже у самой двери я остановилась, обернулась через плечо и с торжествующей улыбкой добавила:

— Кстати, это были восточные танцы.

— Стоп! — резко сказал он, и, прежде чем я успела коснуться ручки двери, Марсель быстрым шагом подошёл ко мне.

Он развернул меня к себе, и я увидела, как потемнели его глаза, а на губах заиграла совершенно новая улыбка.

— Что такое? — спросила я, с трудом сдерживая улыбку и глядя на его озадаченное лицо.

— Ты ходила на восточные танцы? — Марсель переспросил это так, будто всё ещё пытался уложить эту мысль в голове. Его пальцы всё ещё крепко, но аккуратно сжимали моё запястье.

— Угу — кивнула я, наслаждаясь произведённым эффектом.

— Почему я не знал об этом? — он слегка притянул меня ближе, не сводя с меня пристального взгляда.

— Не знаю, речь как-то не заходила — я пожала плечами, проведя рукой по его щеке.

— И ты умеешь танцевать?

— Ну, если я ходила на танцы несколько лет, то, наверное, умею — усмехнулась я, мысленно возвращаясь в те времена, когда часами пропадала в зале...

Несмотря на определённые запреты в семье Амер, дедушка разрешал ходить мне на танцы и заниматься индивидуально у одной известной восточной танцовщицы, которая когда-то приехала в наш город из самого Каира. Это очень отвлекало меня от происходящего дома, но когда я стала готовиться к поступлению, то забросила их.

— Ты меня очень удивила... — тихо признался Марсель. Он медленно отпустил моё запястье и скользнул по талии.

— Я не знала, что ты такой ценитель танцев — сказала я, скрестив руки на груди и с интересом наблюдая за его выражением лица.

— Шутишь? Я люблю всю эту культуру — его взгляд на секунду стал задумчивым, словно он вспомнил что-то приятное из своего прошлого.

— Любишь танцующих женщин? — прищурилась я, чувствуя, как внутри меня поднимается ревность.

— Танец люблю, а не женщин — тут же отрезал Марсель, и на его губах появилась знакомая улыбка.

— И где ты на них смотрел?

— В Марокко — сказал он вдруг.

От неожиданности я даже приоткрыла рот, не веря в то, что только что услышала.

— Ты был в Марокко? — резко спросила я, округлив глаза от удивления.

Я знала, что в одно время Марсель много путешествовал, но эта деталь из его жизни оказалась для меня полной неожиданностью. Как и мои танцы для него.

— Был — спокойно подтвердил он, довольный тем, что теперь пришёл его черёд меня удивлять.

— И как? Расскажи мне! — я схватила его за край рубашки, потянув несколько раз.

— А ты станцуй — Марсель хитро улыбнулся, выставляя мне встречное условие.

— Станцую, но потом — быстро отрезала я, пытаясь уйти от ответа.

— Когда?

— Это будет сюрприз — отчеканила я и победно улыбнулась.

Марсель театрально закатил глаза, но спорить не стал. Он мягко обнял меня за талию, увлекая за собой к кровати.

— Это очень колоритная страна. Аутентичная и необычная — начал рассказывать он, и я буквально затаила дыхание, слушая его — Про архитектуру я вообще молчу, она завораживает. Я был в Марракеше и в Фесе. Марракеш шумный, яркий, и повсюду на площадях запахи разных специй. А Фес — древний город, словно застрявший где-то в средневековье, с огромным лабиринтом старых улиц, где легко потеряться. И ощущения и там, и там совершенно разные.

Я слегка отстранилась и посмотрела на него прищурившись.

— И женщины?

— Не ревнуй — Марсель тихо рассмеялся, заметив смену в моём настроении, и прижал меня к себе ещё крепче.

— Ревную — пробубнила я, уткнувшись носом в его шею.

Он на секунду замер, а затем я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки.

— Как же сильно я люблю тебя — прошептал он тихо.

— А я тебя — ответила я, закрывая глаза и окончательно растворяясь в этом мгновении.

Оставшиеся несколько дней до отъезда мы провели в полной идиллии. Мечта Натана об идеальном отдыхе наконец-то сбылась. Мы арендовали большую яхту и целыми днями катались подальше от шумного берега.

Он с абсолютно счастливым лицом часами лежал на палубе, а Роззи устроилась рядом с ним, лениво перебирая его волосы и о чём-то тихо с ним переговариваясь. Я смотрела на них и не могла сдержать улыбку. Казалось, от их недавней ссоры не осталось и следа.

Как и от нашей с Марселем... Я сидела, откинувшись на его грудь, а его руки обнимали меня за талию, крепко прижимая к себе.

— О чём думаешь? — тихо спросил Марсель, коснувшись губами моего виска.

— О том, что не хочу возвращаться — честно призналась я — Здесь всё кажется таким простыми и... безопасным.

— Я знаю, мотылёк — с грустью в голосе прошептал он — Но бегать вечно мы не сможем. Нам придётся вернуться и навести порядок в нашей жизни, чтобы ты чувствовала себя также безопасно везде, а не только здесь.

Я почувствовала, как от его слов всё внутри сжалось. Я действительно чувствовала себя здесь в безопасности. Впервые за долгие месяцы мне не нужно было оглядываться по сторонам и ждать подвоха. Казалось, это место отрезало нас от всех проблем. И возвращаться обратно мне совсем не хотелось.

Помимо отдыха на яхте, мы с Роззи, конечно же, не могли не прошвырнуться по магазинам. Мы обошли все винтажные лавки, выкупая самые необычные позиции.

Марсель с Натаном пару раз всё же решили пройтись с нами.

— Марсель, я хочу эту кружку — сказала я, глядя на огромную кружку за стеклом.

— Хорошо, возьмём — спокойно ответил Марсель, но чуть прищурился — Но тебе не кажется, что она размером в твою голову?

— Не кажется — отрезала я, ущипнув его за бок — Но мне кажется, что там нарисовано два лишних нолика...

— Тебе не кажется — усмехнулся он, покачав головой — Но она огромная.

Натан, стоявший чуть позади с кучей пакетов Роззи в руках, обречённо вздохнул и сочувственно посмотрел на него.

— Даже не спорь — усмехнулся он, качнув головой — Если женщина увидела вещь, которая ей «жизненно необходима», лучше просто молча достать карту. Поверь моему горькому опыту...

Роззи в этот момент как раз выбирала массивный подсвечник на соседней полке и, услышав слова Натана, обернулась и показала ему язык.Марсель лишь усмехнулся, качая головой, но спорить не стал. Он подозвал продавца, чтобы тот достал кружку из-за витрины, а сам обнял меня, притягивая к себе.

— Ладно. Будем считать это твоим кубком для кофе.

Я закатила глаза, не сдержав улыбку. Я могла купить её сама со своей карточки, но было намного приятнее, когда это делал он.

Мы проводили вместе время, наслаждаясь каждой минутой на острове. Но особенно мне полюбились наши ночные купания в море...В это время пляж был совершенно пустым, и, казалось, остров принадлежал только нам двоим. Ночью вода была на удивление тёплой, и рядом с Марселем я совершенно ничего не боялась. Я обвивала руками его шею, а ногами — талию, и в этот момент не существовало никаких запретов и страхов. Были только мы и это прекрасное мгновение, которое я запомню на всю жизнь.

В наш последний вечер на острове Марсель сказал, что у него есть для меня сюрприз. Всю дорогу я пыталась выманить у него хоть какую-то информацию, но у меня ничего не вышло.

Мы подъехали к небольшому аккуратному зданию в тихом переулке, окна которого светились синим неоновым светом.

— Куда мы приехали? — спросила я, с любопытством разглядывая незнакомую вывеску.

— Делать татуировки — спокойно ответил Марсель, глуша мотор.

— Что?! — вскрикнула я, резко повернувшись к нему.

— Ты разве не хотела? — спросил он, приподняв бровь.

— Хотела, но я думала, ты против и не стала напоминать...

Марсель улыбнулся, и в его глазах появилось то самое выражение, от которого у меня внутри всё сжималось. Казалось, он был готов сделать всё, лишь бы просто порадовать меня. Не выдержав, я потянулась к нему, нежно коснулась ладонью его щеки и поцеловала в губы.

— Я с трудом держусь, чтобы не вернуться обратно и не затащить тебя в постель — хрипло прошептал он, когда я неохотно отстранилась. Его ладонь по-собственнически сжала мою талию, не сводя с меня взгляда.

— Мы только недавно из неё вылезли... — смущённо напомнила я.

Марсель театрально закатил глаза и поцеловал меня в щёку. Он первым вышел из машины, открыл мне дверь, и мы направились к крыльцу.

Внутри студии было очень уютно и стильно. У самого входа нас встретила приятная девушка, которая оказалась мастером, и сразу же проводила нас в просторный кабинет.

— Уже выбрали что хотите? — спросила она, подкатывая к себе рабочий столик с инструментами.

— Мы хотим парную татуировку — ответил Марсель, чуть крепче сжав мою руку.

— Есть референсы?

— Я покажу — улыбнулась я, чувствуя, как внутри нарастает приятное волнение.

Достав телефон из сумочки, я быстро нашла фотографию в своей фотоплёнке и протянула ей экран. На фото было изображено по одному аккуратному крылу бабочки. Идея заключалась в том, что когда пара держалась за руки, крылья соединялись в единое целое.

— Очень красиво — кивнула мастер, изучая рисунок — Интересная задумка.

— Сегодня получится сделать? — спросила я, надув губы.

— Конечно, работа не сложная — ответила она — Кто первый?

— Я! — выпалила я с улыбкой, опережая Марселя.

— Вы можете подождать здесь — обратилась девушка к Марселю, указав на кожаное кресло в углу.

— А можно, он будет держать меня за руку? — я посмотрела на неё умоляющим взглядом — Я просто немного боюсь...

— Можно — ответила она улыбнувшись.

На секунду она сделала паузу, внимательно всматриваясь в моё лицо, а затем удивлённо спросила:

— Простите, вы, случайно, не Мелисса Рашид?

— Это я... — немного растерявшись, ответила я.

— Я на вас подписана — вдруг произнесла она — Вы в жизни ещё красивее.

— Спасибо большое — я невольно улыбнулась, чувствуя, как к щекам приливает жар.

— А вы, получается, Марсель, муж Мелиссы? — повернулась она к нему.

— Я дожил до того дня, когда стал просто мужем Мелиссы Рашид — сказал он тихо рассмеявшись. В его голосе не было ни капли обиды, лишь гордость за меня.

— Привыкайте, прокурор — ответила я с улыбкой.

Я легла на кушетку, стараясь расслабиться. Марсель тут же сел справа от меня, взяв за руку. Его присутствие мгновенно прогнало весь страх.

Мастер оказалась настоящим профессионалом своего дела и сделала всё так, как я хотела. Игла лишь слегка покалывала кожу, а время за разговорами пролетело незаметно. Татуировка получилась даже лучше, чем я ожидала. Мастер предложила нам добавить к рисунку по одной маленькой детали от себя. Она предложила нарисовать внутри крыльев по крошечному сердечку, чтобы сделать эскиз ещё более личным. И чтобы это сделали мы сами. Взглянув на Марселя, я сразу поняла, что хочу кое-что другое. Сердечки казались слишком банальными для нас, поэтому я выбрала буквы. Мне хотелось, чтобы на моей коже навсегда осталась первая буква его имени, а на его руке — моя. Марсель не стал спорить, лишь нежно поцеловал мою ладонь, соглашаясь на любую мою задумку.

Мастер показала нам, как аккуратно вывести буквы прямо внутри крыльев. И результат превзошёл все наши ожидания.Когда мы соединили наши запястья, два крыла соединились в один идеальный рисунок. На моей левой руке теперь красовалось крыло и аккуратная буква «М», а на его правой, точно такая же буква.

Я с восторгом разглядывала эту красоту, чувствуя, как внутри меня разливается приятное тепло. Марсель тоже остался очень доволен. Он обнял меня за талию, с удовольствием рассматривая наши руки, которые теперь были связаны не только общим прошлым, но и этим важным для нас символом.

И теперь, казалось, всё было почти идеально. Мы провели на острове почти две недели, и это были лучшие две недели за последнее время.

Вернувшись в Вашингтон, Марсель сразу приступил к работе. Я же, занималась тем, что наводила уют в нашем доме, который после длительного отсутствия казался немного пустым, но меня это только подстёгивало. Поэтому я с головой ушла в приятные хлопоты. Я расставляла на полках те самые необычные вещи из винтажных лавок, которые мы откопали с Роззи. И чтобы создать ещё больше уюта, я распечатала наши с Марселем фотографии с отдыха, вставила их в рамки и расставила по дому.

После поездки я чувствовала, как что-то внутри меня изменилось. Чувствовала, как изменились наши отношения. Казалось, мы словно перешли на новый уровень, где больше не было места тайнам, обману и злости. Хотелось проводить вместе как можно больше времени, поэтому Марсель старался возвращаться домой как можно раньше.

Зейна к моменту нашего возвращения уже выписали. Он чувствовал себя гораздо лучше, да и выглядел совершенно иначе. Несмотря на гипс, он всё равно умудрялся делать всё сам, не позволяя никому помогать. Ну как сказать никому... к маме это слово не применялось.

Я понимала, что за эти две недели отношения между ними как-то изменились, но не решалась спрашивать её об этом. Мне казалось, что как только я завожу разговор на эту тему, она сразу пытается её перевести... Возможно, ей было не по себе, а, возможно она хотела прожить это мгновение сама. В любом случае я не вмешивалась в их отношения.

У Роззи с Натаном тоже всё наладилось. После нашего разговора она стала публиковать в соцсетях фотографии и видео с Натаном. Удивительно, но Герман охотно лайкал все публикации, на которых она была одна, а публикации с ним упрямо игнорировал. Но конечно же он их видел. Не мог не видеть, ведь Роззи публиковала их во все свои соцсети и даже на аватарку поставила их совместное фото, сделанное мной в Греции...После этого Герман стал намного реже появляться у дома Роззи с цветами. Если быть точнее, то цветов больше не было, как и его самого. Но я была уверена, что это временно...

В наших же отношениях с Марселем всё было стабильно. После эксперимента с наручниками в Греции, он с огромным удовольствием повторял это дома. Мне, конечно же, это нравилось, но однажды я мечтала приковать его к кровати и заставить испытывать то, что испытывала я, когда не могла вырваться из его объятий...

Но было то, что не давало ему покоя. А именно, Кай Эбер, который после той истории на благотворительном вечере никуда не делся. Стоило нам с Роззи появиться в каком-нибудь месте, как он тут как тут оказывался там же, словно кто-то предупреждал его об этом. Особенно если я сидела где-то одна.

В такие моменты он подсаживался ко мне и пытался завязать разговор. Я же, полностью его игнорировала, продолжая заниматься своими делами, но его это, казалось, ничуть не смущало.

В один из таких дней я сидела в Мансере, и он, как обычно, подошёл ко мне. Однако, заметив приближающегося Эмраха, Кая сдуло как ветром.

— Что он хотел? — спросил Эмрах, лениво опускаясь на диван рядом со мной и не сводя с него взгляда.

— Что между вами происходит? — я резко повернулась к нему, покачав головой — В прошлый раз вы были чуть не самыми близкими друзьями, а сейчас готовы поубивать друг друга.

— Я переспал с его сестрой — спокойно ответил он, будто говорил о чём-то совершенно незначительном.

— Что? — я резко вскинула брови, не веря в услышанное, и подалась вперёд — Ты переспал с Лилли?

— Тише — Эмрах мило улыбнулся, заметив мою бурную реакцию — Не обязательно так кричать.

Я огляделась по сторонам, а затем снова посмотрела на него. Он сидел, вальяжно раскинувшись на диване, закинув ногу на ногу, словно ничего не произошло.

— Он знает? — спросила я чуть тише, всё ещё пытаясь переварить информацию.

— Как видишь — Эмрах равнодушно пожал плечами, словно вся эта драма его вообще никак не касалась.

— Но как? — я смотрела на него, в полном недоумении, качая головой.

— Тебе описать сам процесс? — сдерживая улыбку, спросил он.

— Я тебя сейчас ударю — прошептала я прищурившись.

Эмрах самодовольно усмехнулся, качнув головой.

— Мы напились, он уехал и забыл её. Я предложил подвезти. Слово за слово, и...

— Можешь не продолжать — перебила я, театрально закатив глаза — Теперь понятно, почему ты до сих пор один. Никакой ответственности.

Он чуть склонил голову, несколько секунд молча наблюдая за мной, а в его глазах проскользнула привычная уверенность.

— Я мужчина. Для нас это нормально.

— Что это значит? — я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение от его слов.

— Мы не можем всю жизнь любить одну женщину — произнёс он так, будто констатировал факт.

— Ты просто не любил — отрезала я, глядя ему прямо в глаза. Мой собственный пример и то, что было между мной и Марселем, доказывали совершенно обратное.

— Прости, что разбиваю твои розовые очки, любовь моя — усмехнулся он, покрутив прядь моих волос в своей руке.

— Я сейчас эту бутылку о твою голову разобью — прищурившись, ответила я, кивнув на стоящий на столике стеклянный графин.

Эмрах тут же поднял руки, изображая капитуляцию, а на его губах промелькнула едва заметная улыбка.

— Молчу.

Я внимательно всмотрелась в его лицо. За всей этой маской безразличия и цинизма явно скрывалось что-то большее, чем просто одна ночь.

— Что между вами? — спросила я, поудобнее устраиваясь на диване и не сводя с него взгляда.

— Просто проводим время вместе — Эмрах ответил слишком быстро, словно уже заранее заготовил ответ.

Он откинулся на спинку, пытаясь казаться максимально расслабленным.

— Она тебе нравится? — прямо в лоб задала я вопрос, который интересовал меня в этот момент больше всего.

— Я не испытываю к ней чувств — отчеканил он. Его голос даже не дрогнул.

— А она к тебе? — я обеспокоенно нахмуривалась, чувствуя, как женская солидарность берёт верх — Вдруг она влюбилась? Девушки устроены иначе, чем вы. Для неё это может быть гораздо серьёзнее.

— И она ко мне — ответил он, пытаясь успокоить меня и мягко улыбнувшись. Было видно, что моё внезапное беспокойство его немного забавляет — Она недавно рассталась с женихом, ей нужно было немного отвлечься. Я один. Мне тоже нужно было немного отвлечься.

— А любовь? — тихо спросила я.

— А в любовь я больше не верю — отрезал он.

В его голосе больше не было прежней иронии. Эмрах произнёс это так жёстко, что я больше не решилась задавать хоть какие-то вопросы.Как выяснилось позже, они переспали в ту же ночь, когда мы все вместе напились, и я впервые с ней познакомилась. Кай застукал их, приехав к сестре на квартиру, а застал там Эмраха...

С того дня он вбил себе в голову, что должен ему отомстить, и, в качестве своей жертвы, выбрал меня. Тот факт, что его сестра сама переспала с ним, его абсолютно не волновал, как и то, что я была замужем. Именно поэтому он вёл себя как придурок, продолжая лезть ко мне всякий раз, когда видел.

И, конечно же, когда вечером Марсель спрашивал, как прошёл мой день, я не могла не рассказать ему о том, что произошло и кого я видела. Я больше не хотела ничего от него скрывать. После той ссоры я на многое посмотрела иначе. Особенно после его слов об ошибке... Я знала, что он сказал это со злости, но в глубине души всё же сидела мысль: «А что, если он действительно так считает?».

Именно поэтому я решила, что недомолвок между нами больше не будет. Хватит с нас секретов, которые едва не разрушили то, что мы так долго строили.

Однако стычки с Каем случались через раз. Марсель с трудом себя сдерживал, чтобы не прикончить его на месте. Кай с огромным удовольствием провоцировал его, а он и вёлся, совершенно не замечая этого. И если мы и ссорились, то только на этой почве.

Последняя такая ссора произошла из-за того, что Кай преградил мне вход у ресторана и попытался взять за руку. Не знаю, что именно было в его голове, когда он это делал, но Марсель оказался в этот момент в нужном месте...

— Отойди от моей жены — жёстко произнёс Марсель.

Кай усмехнулся, не спеша отступать.

— Она что, твоя собственность?

Я тихо вздохнула и сделала шаг вперёд, коснувшись руки Марселя, пытаясь успокоить.

— Марсель... — мягко сказала я, едва заметно улыбнувшись.

Он перевёл на меня взгляд, всё ещё напряжённый и, чуть крепче сжав мою руку, тихо прошептал:

— Всё нормально.

— А мне так не кажется — улыбнувшись, сказал Кай — Ты настолько не доверяешь своей жене, что ревнуешь ко всем подряд?

Марсель усмехнулся, закатив глаза.

— Это хорошо, что ты уже понял своё место в жизни — спокойно ответил Марсель — Но передай тем, кто учил тебя провокациям, что либо система не работает, либо ты безнадёжен.

Кай прищурился, но улыбка с его лица не исчезла. Напротив, она стала ещё шире, а в глазах промелькнул знакомый, неприятный огонёк.

— Значит, всё-таки ревнуешь.

Я тихо выдохнула и сжала руку Марселя чуть сильнее.

— Кай... — протянула я с лёгкой улыбкой — Ты сейчас правда пытаешься самоутвердиться за счёт моего мужа?

Он медленно перевёл взгляд с Марселя на меня.

— Я просто задал вопрос — пожал он плечами.

— Нет — покачала я головой — Ты пытаешься его спровоцировать.

Я сделала шаг ближе к Марселю, почти вплотную прижимаясь к нему.

— И у тебя не получается — закончила я, склонив голову набок.

Марсель скользнул взглядом по моему лицу, и напряжение в нём заметно спало.

— Ты уверена? — усмехнулся Кай.

— Абсолютно.

Я сделала небольшую паузу, затем чуть улыбнулась и добавила:

— Если бы он ревновал по-настоящему, ты бы сейчас со мной не разговаривал.

— Быть может, он не ревнует тебя, потому что у него кто-то есть? А ты так... запасной вариант. Ведь какой нормальный мужчина женится на женщине после того, как она поразвлеклась с его братцем?

От его слов в сердце неприятно кольнуло. На мгновение я замерла на месте, чувствуя, как к горлу подступает ком. Но не успела я прийти в себя, как Марсель уже врезал ему со всей силы. Звук от удара был таким, словно он сломал ему челюсть, что, вероятнее всего, так и было.

Кто-то успел заснять этот момент и выложить в соцсети. И, учитывая, что Кай был сыном мэра, ажиотаж вокруг этого поднялся сильный.Одновременно я злилась на Марселя, потому что Кай этого явно не стоил, но с другой стороны, мне было очень приятно, что он всегда заступался за меня. В любой ситуации.

После случившегося, он отвёз меня домой, а сам ненадолго отъехал. Я не стала расспрашивать куда, но, судя по всему, папочка Кая решил разобраться со всем лично...

Приняв душ, я сидела на кровати в нашей спальне, лениво распределяя крем по ногам.

Марсель вернулся тихо, я даже не услышала, как дверь внизу открылась. Как только он оказался в спальне, его взгляд сразу же зацепился за меня. Затем, ничего не сказав, он прошёл в ванную и, спустя несколько секунд вышел оттуда, помыв руки.

Я молча наблюдала за ним, пытаясь понять, что он будет делать дальше. Но Марсель подошёл ближе, опустился на край матраса и, уверенным движением перехватил баночку с кремом из моих рук, отставив её в сторону. Не говоря ни слова, он положил мои ноги на свои колени, а затем, взяв в руку немного крема, принялся медленно, массирующими движениями втирать его в кожу.

Он был так сосредоточен, словно выполнял самую важную работу в мире, и совершенно не замечал моего взгляда.

— Ты себя сегодня плохо вёл — тихо сказала я, нарушая тишину и напоминая ему о дневном инциденте.

Марсель поднял на меня свои потемневшие глаза, в которых не было ни капли раскаяния.

— Я не жалею — спокойно ответил он — Я заступился за свою жену. Можешь злиться, наказывать меня, не разговаривать, но я бы сделал это снова.

— Наказывать? — переспросила я нахмурившись.

— Обычно жёны наказывают мужей отсутствием близости — Марсель едва заметно усмехнулся, и в его голосе проскользнули собственнические нотки — На работе услышал.

— Наказать тебя, значит наказать саму себя — ответила я, пожав плечами.

Взгляд Марселя мгновенно потеплел, и в нём, казалось, промелькнуло искреннее восхищение.

— Мне и вправду досталась самая мудрая жена — он подался вперёд, проводя рукой по моей щеке.

На мгновение между нами повисло молчание.

— Марсель, я не злюсь на тебя — я вздохнула, решая перевести разговор на то, что действительно меня волновало — Наоборот, мне приятно, что ты заботишься и заступаешься за меня. Но он тебя специально провоцирует. Ты именно на него так реагируешь. Почему?

— Не знаю — он попытался уйти от ответа, отведя взгляд в сторону.

— Знаешь — мягко настояла я.

Я села ближе, перекинув ноги через его бёдра, оказавшись к нему почти вплотную, и нежно коснулась ладонью его щеки, заставляя снова посмотреть на меня.

— Я только тебя люблю, Марсель. Это никогда не изменится. И тебе нечего бояться.

— Я боюсь потерять тебя — признался он, и от этой минутной слабости, в которой было столько любви, моё сердце забилось быстрее.

— Я не уйду, пока ты сам не захочешь этого — пообещала я, не сводя с него взгляда.

— Ты серьёзно? — недоумённо спросил он, словно я сказала что-то нелепое — Думаешь, я могу такое захотеть?

— Значит, никогда не уйду — сказала я с улыбкой.

Я потянулась к его губам и поцеловала. Марсель ответил мгновенно, а через несколько секунд его руки уложили меня на подушки, и он уже был сверху, не выпуская меня из своих объятий.

— Ты расстроена... — чуть отстранившись, прошептал он, сразу почувствовав смену в моём настроении — Это из-за его слов?

— Нет — я покачала головой — Точнее... мне немного грустно из-за этого. Хоть мы и знаем правду, но в глазах таких придурков, как он, всё это выглядит именно так.

Марсель потянул меня за руку и крепко обнял. Я уткнулась носом в его шею и прикрыла глаза, чувствуя, как рядом с ним мне становится спокойно.

На следующий день я поехала на встречу с Роззи. Она хотела устроить для Натана особенный сюрприз и попросила меня помочь ей с выбором подарка. Мы увлечённо ходили по магазинам, перебирая варианты, как вдруг через час наши планы нарушил телефонный звонок. Это был Марсель. Он попросил через час быть дома. Это было странно, так как объяснять он ничего не стал, поэтому Роззи решила ехать со мной.

Как только машина повернула к дому, мы с Роззи удивлённо приоткрыли рот. У входа было припарковано огромное количество незнакомых машин, а вокруг суетилось большое количество посторонних людей.

Одни перетаскивали громоздкое оборудование, другие громко переговаривались по рациям.

Ничего не понимая, мы поспешили внутрь. И стоило нам переступить порог, как Роззи замерла, во все глаза разглядывая расставленные по нашей гостиной осветительные приборы, штативы и тянущиеся по полу кабели. Посреди всего этого хаоса я вдруг увидела Грейс... ту самую телеведущую, которой ещё год назад мы с Демиром давали наше «громкое» интервью.

— Грейс... — тихо произнесла я, подходя к ней ближе.

Она тут же обернулась на мой голос. На её лице тут же заиграла профессиональная, но вполне дружелюбная улыбка.

— Здравствуй, Мелисса. Как поживаешь? — спросила она, оглядывая меня с ног до головы.

— Хорошо, а как вы? — вежливо поинтересовалась я, всё ещё пытаясь осознать масштаб происходящего в собственном доме.

— Спасибо, хорошо — она кивнула и жестом показала операторам чуть сдвинуть массивную камеру.

— Что здесь происходит? — наконец спросила я, оглядевшись по сторонам.

Грейс удивлённо приподняла бровь.

— Муж тебе ничего не сказал? — спросила она, искренне удивляясь тому, что я ничего не знаю.

— Нет — я качнула головой, ничего не понимая.

— Мы очень давно просили братьев Рашид дать совместное интервью — принялась объяснять она — Демир изначально был не против, но Марсель наотрез отказывался в этом участвовать. А вчера он сам позвонил мне и сказал, что согласен.

— Интервью? Здесь? — переспросила я, оглядывая нашу гостиную, которая теперь больше напоминала съёмочную площадку.

— Это будет прямой эфир — добавила Грейс.

— Почему не запись? — этот факт встревожил меня ещё сильнее. Прямой эфир, в отличие от записи не прощал ошибок, и любое слово могло мгновенно разлететься в соцсетях.

— Не знаю, это было их условие — Грейс понимающе улыбнулась, заметив моё напряжение — Но не переживай, в прошлый раз мы ведь отлично справились.

— Я помню — усмехнулась я, хотя от тех воспоминаний по спине пробежала дрожь.

То интервью далось мне с огромным трудом. А что было потом... даже вспоминать не хотелось.

— Пятнадцать минут до эфира! — громко раздался голос мужчины из съёмочной группы.

— Мне нужно закончить последние приготовления — спохватилась Грейс, извиняюще посмотрев на меня.

— Конечно — ответила я с улыбкой.

Пока Роззи говорила с кем-то из операторов, разглядывая технику, я быстрым шагом направилась в кабинет Марселя. Мне нужно было понять, для чего ему это понадобилось и почему именно сейчас.

Дверь в кабинете была приоткрыта. Марсель стоял у стола и почти закончил разговаривать с одним из ассистентов съёмочной группы. Заметив меня на пороге, он едва заметно кивнул, дав понять, что сейчас подойдёт. Я подошла к окну, скрестив руки на груди, и несколько минут ждала, пока они договорят. В моей голове крутилось огромное количество вопросов, на которые я хотела получить ответы.

Когда, наконец, закрылась дверь и мы остались одни, Марсель подошёл ко мне сзади, и его руки крепко обняли меня за талию, прижимая к себе. Он наклонился и осторожно поцеловал меня в шею, но я не отреагировала на его прикосновения.

— Спрашивай — негромко сказал он, чувствуя моё напряжение каждой клеточкой своего тела.

— Зачем это всё? — я развернулась в его руках, заглядывая в его глаза.

— Они давно просили нас об этом — спокойно ответил он, проводя рукой по моей спине.

— Зачем? — упрямо повторила я, желая докопаться до сути.

— Чтобы закрыть все вопросы раз и навсегда — твёрдо произнёс Марсель.

В его голосе снова звучала та самая прокурорская уверенность, против которой спорить было невозможно. В этот момент в дверь кабинета настойчиво постучали. Она приоткрылась, и на пороге показался парень с рацией на поясе.

— Марсель, десять минут до начала.

Он коротко кивнул, и тот сразу закрыл дверь, оставляя нас одних.

Марсель не стал терять времени. Прижав меня к окну, он, не раздумывая, поцеловал меня. Жадно и по-собственнически... так, словно сейчас он нуждался в моей поддержке.

— Я пойду переоденусь — прошептал он, неохотно отрываясь от моих губ.

— Хорошо, но слишком красивым не будь — предупредила я его, пытаясь разрядить обстановку — Ты можешь быть красивым только для меня.

— Ревнуешь? — Марсель хитро прищурился, и на его губах появилась довольная усмешка.

— Ревную — ответила я, прищурившись в ответ и толкнув его в грудь.

Он тихо рассмеялся, поцеловал меня и вышел из кабинета, быстрым шагом направляясь в нашу спальню. Я же, спустя несколько секунд, сделав глубокий вдох, вышла в гостиную и сразу увидела Демира. Он стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, с абсолютно непроницаемым видом наблюдая за тем, что происходит.

Я подошла к нему и встала рядом, облокотившись о дверной косяк.

— Помнишь наше совместное интервью? — спросил он, едва заметно усмехнувшись.

— Такое забудешь — покачала я головой, вспоминая тот день.

Демир на секунду замолчал, а затем медленно повернулся ко мне. Его взгляд на удивление стал серьёзным.

— Я извинялся за это?

На мгновение я задумалась, словно пытаясь вспомнить этот момент.

— Ты извинялся за всё вместе, так что думаю, интервью тоже входило туда — усмехнувшись, ответила я.

Демир едва заметно улыбнулся, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на облегчение.

В этот момент к нам подошла Роззи. Всё происходящее было ей очень интересно, так что она ещё успела пообщаться с Грейс, перед тем как вернуться к нам.

— Не знаю, что вы задумали — сказала она, посмотрев на Демира — Но не облажайтесь.

Демир лишь усмехнулся, услышав это слово, но даже не шелохнулся. В этой его фирменной, ленивой улыбке читалась абсолютная уверенность в себе.

— Дорогая Роззи, облажаться — это не по нашей части — отозвался он, переводя взгляд на «площадку» — Так что можешь расслабиться и просто получать удовольствие от шоу.

Роззи на эти слова лишь фыркнула и демонстративно скрестила руки на груди.

— Пять минут до начала! — раздался громкий голос режиссёра.

Марсель уверенным шагом спустился вниз. На нём было чёрное поло с длинными рукавами, безупречно сидевшее по фигуре, и чёрные классические брюки. Этот образ был более свободный, но не менее элегантный, и шёл ему ничуть не меньше строгих костюмов.

— Слишком красивый — прошептала я, не сводя с него взгляд.

— Это ты про меня? — спросил Демир, переводя стрелки на себя.

— Тебя пусть Аннабель нахваливает — усмехнулась Роззи, толкнув его плечом.

— Но её здесь нет — досадно произнёс он — Может, ты пока нахвалишь?

— Спасибо — фыркнула Роззи — Мне достаточно ревности Натана к одному психу, которого, к слову, привёл ты.

Демир закатил глаза, сдерживая улыбку. Судя по реакции, он знал гораздо больше, чем показывал.

Пока они о чём-то тихо спорили, я смотрела на Марселя, который что-то обсуждал с Грейс. Поймав мой взгляд, он на мгновение задержал его на мне и едва заметно подмигнул. Я лишь улыбнулась в ответ, чувствуя, как всё внутри приятно сжалось.

Марсель и Демир одновременно сели в кресла рядом друг с другом. Грейс же заняла своё место на соседнем диванчике, бросая последние взгляды на экран своего планшета. Операторы замерли у массивных камер, и в доме мгновенно воцарилась идеальная тишина.

— Внимание, тишина на площадке! Пять, четыре, три... — оператор беззвучно показал два пальца, а затем резко опустил руку — Мы в эфире.

Я чуть отступила назад, ближе к Роззи и она тут же взяла меня за локоть. Сердце бешено колотилось в груди, но глядя на то, с каким абсолютным спокойствием Марсель смотрел прямо в объектив камеры, я внезапно поймала себя на мысли, что тоже начинаю успокаиваться.

— Добрый вечер, уважаемые телезрители. Сегодня у нас в гостях люди, чьи имена в последнее время не сходят со страниц ведущих изданий. Братья, чьё совместное интервью мы долгое время пытались заполучить, сегодня согласились на открытый и честный разговор. Марсель и Демир Рашид.

Камера плавно переместилась, беря в кадр их обоих. Они сидели спокойно, расслабленно, словно делали это каждый день. Марсель слегка наклонился вперёд, положив локти на колени, отчего рукава его поло немного натянулись. Демир же откинулся на спинку кресла, сохраняя лёгкую, едва заметную улыбку.

— Спасибо, что согласились на эту встречу — Грейс мягко улыбнулась, переводя взгляд с одного брата на другого — Вопросов накопилось много, и первый из них, пожалуй, самый очевидный. Долгое время пресса говорила о вашем жёстком соперничестве и даже вражде. Что на самом деле происходит между вами сейчас?

В гостиной повисла тишина. Марсель и Демир переглянулись, едва заметно усмехнувшись. Демир слегка кивнул в его сторону, и Марсель, подавшись вперёд, заговорил первым.

— Действительно, какое-то время у нас были разногласия и сложности в общении с Демиром — спокойно произнёс Марсель, глядя прямо в объектив камеры — На это были свои причины, но правда в том, что в самые важные и сложные моменты, мы остались братьями. Всё остальное, это лишь домысли прессы которой выгодно раздувать драму.

— Угу... — едва слышно прошептала она, приблизившись ко мне — Особенно тогда, когда он прострелил ему ногу...

Я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться, слегка толкнув её вбок. Было очевидно, что они не станут посвящать всех вокруг в личное, к тому же смерть Эмира действительно их сплотила, так что отчасти, Марсель говорил правду.

Демир слегка склонил голову, подхватывая мысль Марселя с присущей ему иронией.

— Думаю, в жизни каждого человека есть тот самый брат, который всё портит — сказал он с лёгкой улыбкой — В нашем союзе таким братом был я. Если и были какие-то проблемы, то лишь из-за меня. Марсель действительно лучший брат, о котором только можно мечтать. И я рад, что понял это вовремя, когда ещё не стало слишком поздно.

На лице Марселя промелькнула едва заметная улыбка. Грейс удовлетворённо кивнула, а её глаза блеснули азартом. Она прекрасно понимала, что это интервью прямо сейчас, вероятнее всего, бьёт все рекорды по просмотрам.

— Что ж, это сильное заявление — произнесла она, плавно переходя к следующему вопросу — Но как насчёт вашей личной жизни? Марсель, в последнее время, а если быть точнее, последний год вокруг вашей супруги Мелиссы, тоже было немало слухов. А именно вокруг вашего брака. Ведь Мелисса ещё год назад была замужем за Демиром, а теперь стала вашей женой.

— Год назад она была уже моей женой — с улыбкой ответил Марсель, бросив на меня пронзительный взгляд — К слову, пару недель назад у нас была годовщина.

От его наглости и самодовольного взгляда я не смогла сдержать улыбку. Хотелось, как можно скорее, остаться наедине и ущипнуть его, а может, и не только ущипнуть...

— Поздравляю вашу семью — немного растерянно ответила Грейс, но быстро собралась — И всё же, как так получилось? Ведь общество до сих пор строит догадки касательно этой темы.

— Думаю, на этот вопрос должен ответить именно я — вдруг заговорил Демир, посмотрев на меня.

В его глазах больше не было привычной лёгкости или иронии, теперь была лишь твёрдая решимость. И именно в этот момент до меня наконец-то дошло, что они задумали, и пазл в голове окончательно сложился.

— Я бы хотел кое-что прояснить — уверенным голосом продолжил Демир, переводя взгляд на Грейс — В последнее время ходит слишком много слухов о моём прошлом браке. И я считаю, что пора раз и навсегда закрыть эту тему.

Он сделал небольшую паузу, словно пытаясь подобрать слова, а затем произнёс:

— Наш брак с Мелиссой был фиктивным.

— Как это? — недоумённо спросила Грейс, подавшись вперёд. Казалось, от такой сенсации её глаза просто разбегались по сторонам.

— По определённым обстоятельствам мы оба стали заложниками одной ситуации — спокойно сказал Демир — Так было нужно. Но между нами никогда не было любви, привязанности и каких-либо романтических чувств и отношений. Каждый из нас жил своей жизнью. Более того, мы даже жили в разных частях дома, практически не пересекаясь. Именно поэтому в тот период меня часто видели в компании других женщин. Дома я появлялся крайне редко, в основном жил в отелях. Эту информацию при желании легко проверить.

— То есть, вы были женаты только на бумаге? — Грейс едва скрывала своё потрясение, её пальцы быстро скользнули по планшету — Но что вынудило вас сделать это? И почему всё закончилось?

— Изначально по договору, срок нашего брака должен был составлять три года — Демир сделал небольшую паузу, и его лицо на секунду помрачнело от тяжёлых воспоминаний — Но после того страшного инцидента с ранением Мелиссы, когда её жизнь висела на волоске, я окончательно понял, что так больше продолжаться не может.

На несколько секунд в гостиной повисла тяжёлая пауза. Вспомнив всё то, через что я прошла, мне вдруг стало не по себе.

— То есть, инициатором этого союза изначально было вы? — уточнила она, затаив дыхание.

— Да — отрезал Демир, полностью принимая удар на себя — Я вынуждал Мелиссу быть в этом браке. У неё просто не было выбора.

— Ух — выдохнула Грейс, на мгновение растеряв свою профессиональную маску.

Она с удивлением перевела взгляд с Демира на Марселя, понимая, что не зря согласилась на этот эфир.

— Вот это заявление... — продолжила она — Получается, Мелисса всё это время была лишь жертвой обстоятельств? И её брак с Марселем... это скорее спасение?

Камера мгновенно переключилась на Марселя.

— Наш брак с Мелиссой — это единственное, что было настоящим в этой истории с самого первого дня — спокойно, но твёрдо произнёс он — не спасение, а любовь. Настоящая и осознанная любовь, ради которой мы вдвоём готовы пойти на всё. Надеюсь, к этой теме мы больше возвращаться не будем.

Демир лишь молча кивнул, подтверждая его слова, и расслабленно откинулся на спинку кресла.

— Думаю, для многих данное признание стало шокирующим — произнесла Грейс, глядя в планшет — И зрителям бы хотелось узнать немного больше о вашей истории любви. Расскажите историю вашего знакомства?

— Нет — Марсель покачал головой, посмотрев на меня — Я хочу оставить эту часть нашей жизни только для нас. Мы хотим. Но могу сказать одно, Мелисса — это лучшее, что случалось со мной в жизни.

Я послала Марселю воздушный поцелуй и расплылась в улыбке, продолжая наблюдать за ним. Сердце бешено колотилось от осознания, что всё это он устроил лишь ради меня. Зная, что меня порой ранили все эти слухи и слова, он решил раз и навсегда закрыть эту дверь, расставив все точки.

Оставшаяся часть интервью прошла как в тумане. Грейс, понимая, что главная сенсация уже у неё в кармане, тактично перевела разговор на рабочие проекты Демира и дела Марселя в прокуратуре.

Следом пошли вопросы от зрителей. Марсель и Демир отвечали слаженно и уверенно.

— Марсель, вы знали, что ваша жена победила в соцопросе и признана самой красивой девушкой нашего города? — зачитала вопрос Грейс — Что вы об этом думаете?

Марсель резко перевёл взгляд на меня. Я и понятия не имела, что подобный опрос вообще проводился, да и сама в нём точно не участвовала.

— Я и раньше знал, что женат на самой красивой девушке — с улыбкой ответил он — Но теперь убедился в этом снова.

— Демир, ваше сердце свободно? Готовы ли вы снова вернуть себе звание самого желанного холостяка города?

— Нет — тут же ответил Демир — Моё сердце занято. Простите, милые дамы, но вам придётся выбрать другого желанного холостяка. Я принадлежу другой.

Мы с Роззи закатили глаза, тихо рассмеявшись. Его уверенность вернулась мгновенно.

— Марсель, если бы однажды ваша жена или кто-то из близких людей нарушил закон, вы бы закрыли на это глаза? — спросила Грейс, зачитывая очередной вопрос с планшета.

Люди, похоже, чувствовали, куда «бить» и какие вопросы задавать. И каждый следующий вопрос был коварнее предыдущего.

— Закон для всех один. И неважно, кто его нарушает — ответил он спокойно.

— То есть вы не из тех, кто пойдёт на всё ради любви? — с азартом спросила Грейс.

— Моя жена и так всё знает — Марсель улыбнулся, переводя взгляд на меня.

— Демир, а вы? Закон или любовь?

— Любовь — ответил он, не задумываясь — Я не такой правильный, как брат.

Марсель закатил глаза, едва заметно покачав головой.

— Марсель, скажите, кем вашей жене приходится Эмрах Баха? Недавно я видела, как они обнимались — зачитала вопрос Грейс.

Марсель перевёл взгляд на меня. Эту тему прежде мы нигде не поднимали. Ходили разные слухи, но достоверную информацию знала только Аманда...

Грейс тут же перевела взгляд на меня и сказала:

— Может, Мелисса, сама захочет ответить на этот вопрос? — спросила она, мягко улыбнувшись.

Марсель кивнул в сторону своего кресла, подзывая меня.

— Иди — тут же сказала Роззи.

Грейс, заметив, что я замешкалась, воспользовалась моментом, и жестом подала знак одному из ассистентов. Девушка тут же подошла ко мне и, аккуратно прикрепила к вырезу моей блузки маленькую чёрную петличку. Камера плавно развернулась, и один из объективов теперь был направлен прямо на меня.

Демир уступил мне место рядом с Марселем, и, как только я оказалась в кресле, Марсель сразу же взял меня за руку.

— Здравствуй, Мелисса — с улыбкой произнесла Грейс, глядя то на меня, то в объектив.

— Здравствуйте — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.

— Я и наши зрители очень рады тебя видеть — продолжила она, заглядывая в свой планшет — На сегодняшний день на тебя подписано уже полтора миллиона человек в социальных сетях, но при этом ты особо не ведёшь свой блог и редко делишься личным. В чём секрет?

— Сколько? — одновременно переспросили Марсель и Демир.

Их голоса прозвучали настолько синхронно и удивлённо, что в гостиной послышался тихий смех съёмочной группы. На лицах Марселя и Демира читалось неподдельное изумление. Они явно не отслеживали статистику моих социальных сетей.

— Не завидуйте — ответила я с лёгкой ухмылкой, переводя взгляд с одного на другого, а затем снова посмотрела на Грейс — На самом деле, никакого секрета здесь нет...

— Есть — вдруг вмешался Демир, откидываясь на спинку кресла — Секрет прост: нужно просто сжечь дорогую машину фиктивного мужа, а затем сделать несколько эффектных снимков на её фоне.

Я тут же посмотрела на него, прищурившись, и едва сдержалась, чтобы не запустить в него подушкой прямо в прямом эфире.

Марсель тихо рассмеялся, крепче сжав мою руку, а Грейс, оценив шутку Демира, рассмеялась и продолжила интервью:

— То есть, Мелисса, у тебя не было определённой цели набрать такую большую аудиторию?

— Я даже не думала об этом — честно призналась я — Всё получилось само собой.

— Марсель, а как вы относитесь к этому? — Грейс быстро перевела взгляд на него — Вы не против того, чтобы Мелисса активно вела свой блог и была публичной?

Марсель мягко улыбнулся, и в его глазах появилось столько тепла, что у меня на секунду перехватило дыхание. Он переплёл наши пальцы и спокойно ответил:

— Мелисса взрослый, самодостаточный человек — спокойно произнёс он — И если ей это действительно нравится, если это приносит ей удовольствие, то я могу её только поддержать. Любой её выбор — это и мой выбор.

Я расплылась в улыбке, с трудом сдерживая смущение.

— Что ж, это очень красиво — резюмировала Грейс, бросив быстрый взгляд в сторону команды — Ладно, тогда послушаем ещё несколько вопросов от наших зрителей, которые приходят к нам на сайт в режиме реального времени, и будем заканчивать.

Я кивнула, проведя рукой по волосам.

— Мелисса, вы с Марселем очень красивая пара — зачитала она первый вопрос.

— Спасибо — ответила я с улыбкой, чуть крепче сжав пальцы Марселя в ответ.

— И следом один из самых популярных вопросов, который буквально взрывает все комментарии — взгляд Грейс стал серьёзнее — Можно узнать поподробнее, кем вам приходится Эмрах Баха? Вам часто видят вместе.

— Я и не знал, что Эмрах вызывает такой интерес у зрителей — вставил Марсель усмехнувшись.

— Думаю, зрителям просто интересно узнать, кем именно он приходится Мелиссе — пояснила Грейс, аккуратно подбирая слова — Потому что, в последнее время в сети ходило слишком много слухов. Особенно после недавней громкой свадьбы твоего дедушки. Там твоя мама прилюдно кое-что сказала, и это вызвало массу догадок.

Я глубоко вздохнула. Сердце забилось быстрее, но присутствие Марселя дарило мне невероятное чувство безопасности. И если бы не то видео с истеричным выступлением Мадлены на свадьбе, которое просочилось в интернет, я бы не стала об этом говорить, но люди начали строить просто отвратительные теории, и именно поэтому я приняла решение поделиться правдой. Хотя бы её частью.

— Да, я прекрасно понимаю, о чём вы говорите — уверенно произнесла я, глядя прямо в объектив — Поэтому я скажу об этом один-единственный раз, чтобы закрыть тему раз и навсегда. Мои настоящие, биологические родители — это Арс Амер и Элеонор Баха. Соответственно, Эмрах Баха — мой родной дядя. В том, что мы обнимаемся при встрече или проводим вместе время, нет абсолютно ничего предосудительного. И не нужно искать в этом какой-то тайный смысл.

В гостиной повисла тишина. Грейс, казалось, даже забыла про свой планшет, внимательно глядя на меня.

— Я не хочу говорить о том, как всё это получилось и почему стало известно только сейчас — мой голос на секунду дрогнул — Я всё ещё очень тяжело переживаю эту правду. И если бы не то видео, которое просочилось в интернет, я бы никогда не стала выносить это на публику. Но я просто не хочу, чтобы у некоторых людей оставался хоть малейший повод для сплетен.

— Получается... — Грейс шокировано моргнула, сопоставляя факты в голове — Человек, которого ты всю жизнь считала своим родным отцом, на самом деле твой дядя.

— Да — твёрдо ответила я, чувствуя, как всё внутри меня сжалось — Давуд Амер — родной брат моего отца, а его жена... Мадлена Кингсли — человек, который целенаправленно испортил мою жизнь и моё детство. Вот кем на самом деле являются для меня эти два человека.

Я выдохнула, и в ту же секунду мне показалось, будто с моей души упал огромный камень, который давил на меня долгое время. И что самое удивительное, злость на Мадлену в этот момент окончательно прошла. Она просто растворилась. Я поймала себя на мысли, что больше вообще не воспринимаю эту женщину. Она просто стала для меня пустым местом. Но вот злость на Давуда... Мой мнимый отец, который предал меня и молча наблюдал за моими мучениями. Эта злость никуда не делась.

Задав ещё несколько вопросов Марселю и Демиру касательно их работы, Грейс объявила о завершении трансляции.

Экран погас, но то, что началось после, сложно было описать словами. Запись этого эфира мгновенно разлетелась по всем социальным сетям, пабликам и новостным порталам. Количество просмотров крутилось с бешеной скоростью, а количество лайков, репостов и шокированных комментариев росло каждую секунду.

Следующие несколько дней я никуда не выходила из дома. Мне хотелось побыть одной, полностью отключившись от внешнего мира.

Марселю нужно было ехать в соседний штат по работе на несколько дней. Он уговаривал меня поехать вместе с ним, но я не захотела. Я знала, что он целыми днями будет пропадать на работе, пока я буду ждать его в номере. В любой другой день я бы, возможно, и поехала, но сейчас, сердце подсказывало мне, что стоит остаться дома и немного выдохнуть.

После интервью Мадлена разрывала мой телефон сообщениями и звонками. Она называла меня неблагодарной и сказала, что я испортила её жизнь и жизнь её сына. Кого из двоих сыновей она имела в виду, я так и не поняла, да и вдаваться в подробности не стала. О Давуде, она даже не вспомнила. Казалось, её волновала лишь её репутация, которую она сама давно уничтожила.

Марсель уехал в четверг утром. Когда я взглянула на календарь, то обнаружила, что сегодня была годовщина смерти Эмира...

Из-за всех этих событий у меня всё смешалось в голове, и я совсем забыла о том, какое сегодня число. Марсель, судя по всему, специально согласился на эту командировку, чтобы полностью загрузить себя работой и ни о чём не думать.

Однако вечером, когда я сидела в спальне, читая книгу, тишину дома нарушил едва слышный звук. Снизу донёсся отчётливый щелчок открывающейся входной двери. Я подумала, что Марсель вернулся раньше и, вскочив с кровати, быстро спустилась вниз.

— Марсель? — тихо спросила я, оглядываясь по сторонам.

В полумраке гостиной никого не было видно, лишь длинные тени от уличных фонарей оставляли следы на полу.

— Здравствуй, Мелисса — раздался вдруг из темноты незнакомый, спокойный женский голос.

От неожиданности и резкого испуга я вздрогнула. Я резко обернулась и увидела, как в паре метров от меня, прямо у окна, стояла девушка невысокого роста, одетая во всё тёмное.

Несколько секунд я, прищурившись, смотрела на неё, пытаясь понять, кто стоит передо мной. И когда свет включился, и я поняла, кем являлась эта женщина, по телу пробежала дрожь.

— Лиз... — едва слышно сорвалось с моих губ, когда я вспомнила её лицо.

— Узнала всё-таки — её губы тронула пугающая улыбка — Приятно.

— Как ты вошла сюда? — я судорожно посмотрела на дверь, чувствуя, как внутри нарастает паника.

— О, не волнуйся, дорогая. У меня был ключ — она приподняла руку, между пальцами которой блеснул металл.

Не поверив своим глазам, я на мгновение застыла на месте.

— Ключ? Откуда? — мой голос дрогнул.

Я смотрела на неё и не могла поверить, что всё это действительно происходило на самом деле.

— Когда вы уезжали с мужем в своё путешествие на острова, я пробралась в ваш дом и сделала дубликат... — Лиз на мгновение замолчала, наблюдая за моей реакцией — Повезло... у тебя есть муж. Красивый, сильный, любящий... А у меня его теперь нет. И всё это по твоей вине.

— У тебя был муж — стараясь говорить как можно уверенней, произнесла я — И если его больше нет, то это только по твоей собственной вине.

— Молчи! — закричала она, и этот крик эхом раздался по дому.

В ту же секунду Лиз резко вытащила вторую руку из кармана куртки и достала пистолет. Я застыла на месте, боясь даже пошевелиться.

Я знала, что она неадекватна, но чтобы настолько... В мою голову даже не могло прийти, что она пробралась в наш дом, сделала дубликат и выслеживала тот самый момент, когда я останусь совершенно одна.

— Ты ведь знаешь, зачем я пришла? — уже тише спросила она.

— Зачем? — выдавила я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Чтобы закончить начатое. Ты последняя, Мелисса. Я ведь присылала тебе букет. Ты его не получила? — с досадой в голосе спросила она, явно расстроившись.

— Получила — отрезала я.

— Правда, красивые цветы? Скажи — её глаза заблестели, словно она на самом деле ждала от меня похвалы.

— Красивые — повторила я, понимая, что с сумасшедшими людьми нельзя спорить. Нужно тянуть время настолько, насколько это возможно.

— Мне тоже они нравятся. Я сама выбирала — Лиз ласково погладила пальцем пистолет — А Джон помог оформить заказ. Мой милый Джон... Из-за тебя мой брат теперь гниёт тюрьме. А ведь он совершенно ни в чём не виноват! Он просто втюрился в тебя, как мальчишка, и вляпался по уши. Если бы он сразу, в самый первый раз разрешил мне тебя убить, всего этого кошмара удалось избежать.

Она сделала паузу, тяжело дыша. Оружие в её руке слегка подрагивало, и это пугало меня больше всего.

— Могу я спросить? — осторожно нарушила я тишину, стараясь говорить как можно мягче.

— Давай, спрашивай. Всё равно это твои последние минуты — великодушно разрешила Лиз.

От её слов мне стало нехорошо, но я постаралась взять себя в руки и не думать о плохом.

— Почему ты убиваешь? — спросила я, стараясь потянуть время — Зачем тебе были нужны все те несчастные девушки? Зачем тебе нужна я?

— Я думаю, ты и сама прекрасно знаешь ответ — она хмыкнула.

— Не знаю — я покачала головой — Я знаю только то, что ты целенаправленно формировала свои списки из закрытых групп для поддержки жертв насилия. И я там была. И все те, кого ты безжалостно лишила жизни, тоже там были. Почему именно они? За что?

Лиз внезапно замолчала. Её безумный огонь в глазах на секунду погас, уступив место замешательству и странной тоске. Она медленно повернулась к окну, глядя на сад, но пистолет из рук так и не выпустила.

— Мне было шестнадцать — тихо, уже совсем другим голосом  начала она — Я только-только поступила на первый курс колледжа. Я никогда особо не выделялась. Тихая, скромная девочка, мечтающая о великом. Меня перевели в группу где училась выскочка по имени Вики Харпер. Круглая отличница, высокомерная дрянь, которую просто обожали все преподаватели, постоянно выделяя её. И она просто ненавидела, когда кто-то перетягивал на себя хотя бы каплю внимания. И вот появилась я.

Она сделала паузу, словно мысленно возвращаясь в те дни.

— Боже, как же сильно она меня ненавидела — продолжила она, повернувшись ко мне — Я не блистала умом, как она. Мне не давались предметы так, как они давались ей, но я была очень прилежной и старательной девочкой. Профессора стали хвалить мою усидчивость. Я ведь не пыталась кого-то затмить, понимаешь? Я просто делала своё дело. Хотела, чтобы родители мной гордились так, как гордись другими детьми. А потом... в меня втрескался парень, за которым она отчаянно увивалась. Но он совсем не обращал на неё никакого внимания.

Лиз судорожно сглотнула, и её пальцы сильнее впились в рукоятку пистолета.

— И вот однажды, когда я возвращалась после позднего факультатива... На тёмной аллее меня поймали четверо парней. Они изнасиловали меня. И не так просто, как тебя, сделали своё грязное дело и сразу отпустили, нет...

От её рассказа всё внутри меня сжалось. К горлу подступила тошнота, а по телеку пробежала дрожь.

— Они два дня... два бесконечных дня издевались надо мной в каком-то заброшенном гараже — Лиз зажмурилась, и по её щеке покатилась слеза — А потом, когда всё закончилось, я узнала, что всё это устроила она. Вики. Так сказать, решила проучить меня, поставить на место, чтобы я больше никогда не высовывалась.

Я замерла, поражённая масштабом человеческой жестокости. В моих глазах застыли слёзы от её рассказа. Мне было жалко не эту женщину, стоящую передо мной с оружием в руках, а ту маленькую Лиз, которая подвернулась такой жестокости.

— Мне очень жаль, что с тобой это случилось... — тихо произнесла я.

— Не ври, тебе плевать — отрезала она, склонив голову набок.

— Это не так. Если кто-то в этом мире хоть немного способен понять твою боль, так это я. Я знаю, какого это... чувствовать себя грязной и сломанной.

— Тебе меня не понять — холодно произнесла она, качнув головой — Вики, конечно же, сделала всё, чтобы о моём позоре стало известно всем. Особенно тому парню. От этого дикого буллинга, от сплетен и от всего, что я пережила, я немного потеряла рассудок, попыталась покончить с собой. Родители поместили меня в психиатрическую клинику. И каждый день меня пичкали лекарствами, а потом... потом туда приходила она. Вики. Словно просто навестить бедную однокурсницу, приносила фрукты и беспокоилась о моём состоянии. И все вокруг ей верили. Верили в её святость и доброту. Но только не я. И именно тогда, лёжа на больничной койке, я поняла, что сделаю с ней, когда выйду оттуда. Я решила, что подарю ей то, о чём она так отчаянно мечтала. Позволю ей оказаться в самом центре внимания, чтобы о ней все говорили, чтобы она смогла остаться в памяти колледжа и чтобы наконец, тот самый парень, обратил на неё внимание.

Лиз неестественно улыбнулась своим воспоминаниям.

— Два года я носила в себе этот план, каждый день взращивая его. Приходилось притворяться перед семьёй, пить таблетки и делать вид, что я полностью в порядке. Но только мой брат, мой милый Джон, всё понял без слов. Но он меня не выдал. Как сейчас помню, он подошёл ко мне, крепко обнял и сказал, что поможет. И с тех самых пор я больше не была одна. Он всегда и во всём мне помогал.

По телу пробежала дрожь. Я смотрела на неё, чувствуя, как оцепенела и не могу пошевелиться. Одно дело сталкиваться с маньяками во время учёбы и судов Марселя, другое, стоять напротив неё и слушать её «исповедь».

— А что случилось с теми, кто сделал это с тобой? — тихо спросила я.

— Джон их убил — расплываясь в счастливой улыбке, пропела Лиз — Он как раз тогда поступил в академию ФБР, много изучал криминалистику, психологию... От их тел не осталось и следа, а их несчастные семьи до сих пор их ищут, надеются... — она тихо рассмеялась.

— А потом он стал помогать тебе убивать невинных девушек из списка? — я попыталась вернуть её к реальности.

— Джон не убийца! — яростно отрезала она — Он лишь воздал по заслугам тем тварям, которые тогда, в гараже, безжалостно убили меня!

— Но ты жива — жёстко отрезала я, подходя ближе — Ты стоишь передо мной. Живая и невредимая.

— Нет, Мелисса — Лиз посмотрела на меня мёртвым, абсолютно пустым взглядом — В ту ночь я умерла. Навсегда.

— Ладно... — согласилась я с ней, стараясь её не злить — Но почему ты решила убивать других? Отличниц, тех, кого замечали преподаватели... тех, кто, как и мы с тобой, повергся насилию? Чем они провинились перед тобой.

Лиз на мгновение замерла, и ствол пистолета в её руке едва заметно опустился, словно мой вопрос застал её врасплох.

— Потому что они были неправильными — произнесла она, с какой-то пугающей нежностью в голосе — Они выжили, понимаешь? Вики сломала меня, превратив в живой труп. Но когда я смотрела на этих девушек из групп поддержки... Они ходили на терапию, плакали, но продолжали жить. Продолжали учиться, их всё так же хвалили профессора, они получали свои дурацкие высшие баллы, улыбались, строили планы на жизнь. Они были выскочками, совсем как Вики. И при этом носили в себе ту же грязь, что и я.

Она сделала шаг ко мне, не сводя пронзительного взгляда.

— Как и ты — вдруг произнесла она — Почему я должна была умереть, а вы... продолжать жить и блистать, словно ничего не случилось? Это было несправедливо. Я видела в каждой из них Вики Харпер, которая притворяется жертвой, чтобы её пожалели и обратили внимание. И в то же время я видела в них себя... слабую, грязную. И убивая их, я... я освобождала их и наказывала Вики. Их место в темноте. Вот туда я их и погрузила. Навечно.

Я слушала её, и ужас окончательно сковал меня. Её логика была абсолютно извращённой.

— А ты, Мелисса — Лиз снова подняла пистолет, и на этот раз её рука не дрогнула — Ты превзошла их всех. Ты не просто выжила. Ты смогла сделать то, что не смог никто. Ты светишься от счастья, тебя любят, тебя защищают. Даже мой брат... Тобой все восхищаются. Ты — самая главная выскочка. Самая неправильная из всех. И пока ты жива и счастлива, моя личная Вики Харпер продолжал побеждать меня каждый день.

Она медленно положила палец на спусковой крючок. В её глазах больше не было колебаний. Только слепая решимость больного человека, который пришёл завершить начатое.

Я прикрыла глаза, готовясь к худшему. Бежать в такой ситуации было бессмысленно. Она бы просто выстрелили мне в спину...

Сердце в груди, казалось, забилось в последний раз. В эту секунду перед глазами пронеслась вся жизнь... Марсель. Оказалось, что всей моей жизнью был именно он. Ведь только с ним я узнала, что такое настоящая любовь, безусловная защита, невероятная страсть и нежность. Что такое счастье...

— Пора спать, Мелисса — прошептала она.

Я просто замерла, ожидая оглушительного звука, который должен был закончить всё.

И в этот самый момент раздался отчаянный крик. Знакомый мне с детства...

— Нет!

Я резко открыла глаза. Палец Лиз замер на спусковом крючке, и она от неожиданности обернулась на звук. На пороге стоял... Давуд.

— А ты ещё кто такой? — яростно крикнула Лиз.

И в этот момент оглушительный выстрел разорвал тишину. Пуля попала прямо в Давуда, но он, пошатнувшись, устоял на ногах. Его лицо исказилось от невыносимой боли, но во взгляде была лишь решимость.

— Мелисса, беги! — из последних сил закричал он, зажимая рану рукой, из которой мгновенно хлынула кровь.

Я застыла на месте, скованная диким, парализующим страхом. Ноги, казалось, приросли к полу, а сердце словно перестало биться.

— Я удержу её, беги! — снова крикнул он, делая шаг навстречу Лиз и перехватывая её руку с пистолетом.

Этот крик, наконец, вывел меня из оцепенения. Я бросила к лестнице и побежала наверх. В ушах всё ещё стоял звук выстрела и его крик.

Влетев в нашу спальню, я захлопнула дверь и бросилась прямо в гардеробную.

Мне нужно было найти хоть что-то, чем можно было защититься. Я принялась лихорадочно перебирать полки, хватая всё подряд. Сверху с шумом падали картонные коробки, вещи летели на пол. И вдруг из одной коробки с глухим стуком выпал тяжёлый металлический предмет. Тот самый пистолет, который когда-то подарил мне Эмрах.

Дрожащими руками я схватила его. Рукоятка была холодной, но эта тяжесть на мгновение вернула мне контроль над ситуацией. Я выбежала из гардеробной и судорожно огляделась по сторонам, пытаясь найти свой телефон, чтобы позвонить Марселю, но его нигде не было. Паника накрыла меня с новой силой.

Осознание, что я осталась совсем одна, заставило меня действовать. Сжав пистолет обеими руками, я медленно вышла из гардеробной обратно в спальню. Тишина вокруг давила так сильно, что я не могла сосредоточиться.

Я вышла в коридор, и вдруг из-за угла на меня кто-то набросился. Это была Лиз. Она тяжело дышала, а её лицо было перекошено от безумия. Напав сзади, она мёртвой хваткой вцепилась в мои волосы и попыталась выбить пистолет из моих рук.

Между нами завязалась драка. Лиз надавила мне на горло, перекрывая воздух, а я отчаянно пыталась вырваться, но у меня не было столько сил, сколько их было у неё. В какой-то момент её пальцы ухватились за пистолет в моей руке. Мы обе судорожно потянули его на себя.

И в этот момент раздался оглушительный выстрел.

Всё вокруг мгновенно замерло. Лиз резко упала на меня без сил. Её хватка ослабла, и она медленно скатилась набок, прижимая ладонь к груди, откуда быстро появилось пятно крови...

Я застыла на месте, тяжело дыша. Пистолет выпал из моих ослабевших пальцев. В голове была лишь звенящая пустота, а я абсолютно не понимала, что только что произошло. Я... я убила человека?

Лиз посмотрела на меня, и на её губах вдруг появилась жуткая, слабая усмешка. — Теперь... ты стала такой же... как и я — едва слышно прошептала она.

Её взгляд замер на одной точке, а грудь больше не вздымалась.

Несколько секунд я сидела рядом и смотрела на неё, не веря в происходящее. Но она больше не двигалась.

Находясь в шоке, я вскочила на ноги и, бросив взгляд на тело Лиз, бросилась вниз по лестнице, внезапно вспомнив о Давуде.

Он лежал в гостиной на полу. Его дыхание было прерывистым, но он всё ещё дышал.

Я медленно, сдерживая слёзы, подошла ближе и опустилась на колени. На полу уже была кровь, а он лежал, прикрыв глаза. Я аккуратно взяла его холодную, дрожащую ладонь в свои руки.

— Пап... — сорвалось с моих губ. Слёзы мгновенно хлынули из глаз.

Давуд с трудом приоткрыл глаза. Услышав это слово, он слабо, едва заметно улыбнулся.

— Я всё-таки... услышал это снова... — с огромным трудом, хрипло произнёс он.

— Я сейчас вызову врача, подожди, тебе помогут — прошептала я, оглядываясь в поисках телефона.

Но он из последних сил крепко сжал мою руку останавливая.

— Нет... — тихо сказал он — Послушай меня, дочка. Мне осталось всего пару минут... в лучшем случае.

Он тяжело закашлял, и на его губах выступила кровь, смешиваясь со слезами, которые катались из его глаз.

— Зачем ты пришёл? — всхлипнула я, сильнее сжимая его ладонь — Зачем ты меня спас?

— Я спас твою жизнь, потому что одну уже отнял — тихо ответил он — Я хотел... извиниться. За всё. Я не смог... не смог стать для тебя и твоего брата хорошим отцом. Но хотя бы... Итан... не запомнит меня трусом и подлецом.

— Ты не умрёшь! — упрямо закричала я, качая головой — Ты не можешь умереть! Я должна была всю жизнь тебя ненавидеть, понял? Должна была наказать тебя за всё! Ты не умрёшь! Ты не можешь так уйти!

Давуд снова слабо улыбнулся, и в этой улыбке, впервые за все годы была та самая любовь, которой мне так не хватало.

— Прости, что и тут тебя разочаровал...

Я отчаянно покачала головой, чувствуя, как внутри всё разрывается от боли.

— Ты сделаешь... то, что я скажу — его голос становился всё тише — Ты скажешь, что она выстрелила в меня, а я... я убил её, защищая тебя. Поняла?

— Нет — я снова покачала головой, захлёбываясь слезами — Нет. Ты не станешь убийцей.

— Я и так... испортил твою жизнь, Мелисса — Давуд посмотрел на меня с мольбой — Хотя бы сейчас... позволь мне спасти твоё будущее.

— Нет! — повтори я сквозь слёзы — Это я её убила...

— Пообещай мне — он снова тяжело закашлял кровью, а его хватка на моей руке начала слабеть — Пообещай. Сними с меня... хоть один груз. Мне ведь ещё... в глаза твоему отцу придётся посмотреть...

Я смотрела в его глаза и понимала, что это его последняя воля... способ искупить всё то, что он сделал.

— Обещаю... — тихо прошептала я.

— Вот и всё... — Давуд сделал один глубокий вдох — Я люблю тебя, дочка. Передай... Натану и Итану, что...

И в этот момент его рука выскользнула из моих пальцев и упала на пол. Грудь Давуда замерла, больше не совершив ни одного вздоха.

Он умер, так и не успев договорить своё последнее слово.

Его глаза остались полуоткрытыми, устремлёнными куда-то в пустоту, а на бледных губах застыла едва заметная, умиротворённая улыбка.

———————————————————————————————                                                                                                                                           Глава подошла к концу, но история продолжается...🩷💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят