Часть 2. Глава 36

В просторном холле повисла звенящая тишина. Казалось, словно земля ушла из-под ног, а внутри что-то оборвалось. Я стояла, застыв на месте, и не могла пошевелиться. Марсель в ту же секунду отпустил Кая. Его кулак, занесённый для следующего удара, так и застыл в воздухе. Весь гнев, который ещё секунду назад буквально готов был вырваться наружу, словно испарился, уступив место шоку. Кай, тяжело дыша и вытирая кровь с разбитой губы, тоже замер, уставившись на Демира.

— Что? — едва слышно выдавила я, не сводя с него взгляда.

Демир стоял в дверях, переводя взгляд с меня на Марселя, а его лицо побледнело от шока. Он так крепко сжимал телефон в руке, что, казалось, ещё чуть-чуть и экран треснет.

Марсель медленно повернулся и поднялся с пола. Его лицо в одно мгновение превратилось в каменное, а взгляд стал пугающе сосредоточенным. Как в ту ночь, когда не стало Эмира. Казалось, он полностью игнорировал Кая, что-то бормочущего себе под нос, будто его и вовсе здесь не было.

— Где он? — резко спросил Марсель, делая шаг вперёд — Что с ним?

— Его доставили в нашу больницу — произнёс тихо Демир, сглотнув подступивший ком — Состояние тяжёлое. Больше я ничего не знаю.

Слова Демира эхом отозвались в моей голове, а сердце забилось так быстро, что, казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Тяжёлое состояние... Зейн...

— Поехали — отрезал Марсель.

В его голосе не было ни капли паники, лишь пугающая решимость. Он резко подошёл ко мне, крепко взял за руку и потянул к выходу, не позволяя мне поддаться панике.

Демир первым вышел на улицу, я же, едва успевала за Марселем, путаясь в подоле вечернего платья. Праздник, аукцион, Кай, Джеймс... всё это в одно мгновение стало абсолютно неважным.

Всю дорогу до больницы мы ехали молча. Демир ехал быстро, крепко вцепившись в руль, а в салоне слышался лишь гул двигателя.

Мы с Марселем сидели сзади. Страх за Зейна сковал меня настолько, что я не могла сделать даже нормальный вдох, не говоря уже о том, чтобы произнести хоть слово. Я смотрела в окно на мелькающие огни города, но не видела их. Казалось, перед глазами то и дело стояло лицо Зейна и те страшные слова Демира об аварии и его тяжёлом состоянии.

Марсель не отпускал мою ладонь ни на секунду. Его челюсть была плотно сжата, а взгляд устремлён куда-то в сторону. Я чувствовала, какое сильное напряжение исходило от него в этот момент, и прижалась чуть ближе, чтобы хоть немного успокоить его.

Мы были в больнице уже через пятнадцать минут. В конце коридора доносились знакомые голоса. Мы подошли ближе, и я увидела маму, Лорен, Натана и Роззи. Мама и Лорен стояли у окна, о чём-то переговариваясь. Натан выглядел помятым, его волосы были взъерошенными, а на белой рубашке виднелись следы... крови. Увидев это, мне стало не по себе, и неосознанно, я отшатнулась назад. Марсель лишь крепче сжал мою руку, чтобы я не упала.

Мой взгляд тут же метнулся к Роззи. Она сидела на диване абсолютно неподвижно, уставившись в одну точку. Я тут же подошла ближе, опустившись на корточки перед ней.

— Роззи... — едва слышно прошептала я, коснувшись её руки.

Она медленно повернула голову и посмотрела на меня, словно только сейчас поняла, где находится и что происходит.

— Милая — прошептала она, тяжело вздохнув, и её плечи медленно опустились.

— Что случилось? — резко спросил Марсель, останавливаясь рядом с нами. Его голос прозвучал глухо, но в нём было такое сильное напряжение, что, казалось, даже воздух в коридоре стал тяжелее.

— Мы ехали, и вдруг Роззи увидела твою машину — начал Натан, посмотрев на Марселя. Казалось, он с трудом подбирал слова, всё ещё пытаясь отойти от шока — Но он свернул вообще в другую сторону, и нам это показалось странным. Мы поехали за ним... Но он так гнал, что я едва за ним успевал. Затем он свернул на пустую улицу, и на полной скорости влетел в столб.

Он сделал паузу, тяжело вздохнув. Мы все слушали его, не сводя взгляда, боясь даже произнести слово.

— Как он выбрался из машины? — раздался голос Демира. Он стоял у входа, скрестив руки на двери.

— Натан его вытащил — хриплым голосом произнесла Роззи — С большим трудом. Ремень безопасности заклинило. Натан как-то умудрился его перерезать его ножом и вытащил Зейна... А через пару секунд машина загорелась.

Роззи резко замолчала, словно перед её глазами снова появилось это страшное воспоминание. Натан на мгновение прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Только сейчас я заметила на его ладонях мелкие порезы и следы крови.

Если бы не их реакция, если бы они не поехали за Зейном... от этой мысли у меня по спине пробежал холод.

Марсель стоял неподвижно, он перевёл взгляд на Натана, и в его глазах промелькнула благодарность.

— Спасибо — произнёс он, едва заметно кивнув.

Натан лишь слабо улыбнулся, кивнув ему в ответ.

— С каких пор ты носишь с собой нож? — спросил Демир, посмотрев на Натана.

— Я и не ношу — покачал головой он — Я нашёл его в машине. В бардачке.

Все резко повернулись и перевели взгляд на Марселя.

— После той аварии... когда ремень безопасности заклинило — Марсель перевёл взгляд на меня — Я стал держать его в машине на всякий случай.

— Вот и всякий случай — горько усмехнулся Демир, проведя рукой по волосам и слегка взъерошив их. Он делал так всегда, когда нервничал, стараясь этого не показывать.

— Почему Зейн был в твоей машине? — спросила я, посмотрев на Марселя.

— Его машина была в сервисе — ответил он, нахмурившись — Я сказал, что мы поедем с водителем, и он взял мою.

В воздухе повисло молчание... ещё более тяжёлое, чем прежде. Мысли в голове пронеслись с бешеной скоростью, подбираясь к той самой истине, от которой мне вдруг стало не по себе, а по телу пробежала дрожь.

— То есть в этой машине должны были ехать вы? — спросила Лорен, озвучив то, о чём каждый из нас в эту секунду подумал, но не решался произносить вслух.

Все резко посмотрели на неё. Она была права. Целью был не Зейн, целью был Марсель, или мы оба...

У мамы от услышанного вырвался тихий, испуганный вздох, а Марсель лишь сжал пальцы в кулаки, глядя куда-то в сторону.

— Скорее всего, что-то сделали с тормозами — добил Натан, глядя в пол — Мне показалось, что Зейн просто не мог затормозить. Он уводил машину на пустую улицу, пытаясь не врезаться в одну из машин.

В этот момент двери реанимации распахнулась, и в коридор вышла доктор Кинг.

Мы все быстрым шагом бросились к ней. На ходу стягивая с лица маску, она окинула всех серьёзным взглядом, остановившись на Марселе.

— Лиз, что с ним? — спросил он резко.

Она тяжело вздохнула, и по её лицу сразу стало понятно, что хороших новостей ждать не стоит.

— Удар был очень сильным — заговорила она быстро — У него множественные переломы: сломаны три ребра, левая рука, и при ударе произошёл разрыв селезёнки, началось сильное кровотечение. Плюс ко всему тяжёлый ушиб лёгких и сильное сотрясение мозга. Сейчас Зейн без сознания, мы готовим его к операции.

— Боже... — прошептала я едва слышно, и мой голос дрогнул.

Роззи вздрогнула, прижав ладонь к губам, а мама с Лорен стояли, не двигаясь, словно застыв на месте и не веря в происходящее. Натан покачал головой, посмотрев в сторону, а Марсель не проронил ни слова, но его лицо превратилось в непроницаемую маску. Было сложно понять, о чём он сейчас думал и что он чувствовал.

— Ему нужна операция? — переспросила мама, наконец нарушив молчание. Её голос дрогнул, а взгляд стал испуганным.

— Насколько всё серьёзно? — следом спросил Демир.

— Серьёзно — доктор Кинг перевела взгляд с мамы на Демира — Но мы уже везём его в операционную. Не волнуйтесь, мы сделаем всё, что в наших силах.

Она посмотрела на Марселя и, смягчив тон, добавила:

— И даже больше.

В коридоре снова повисла тяжёлая тишина. Марсель стоял неподвижно, продолжая смотреть на закрытую дверь, за которой доктора сейчас боролись за жизнь Зейна.

И вдруг... он резко повернулся и быстрым шагом направился прямо по коридору. Я тут же побежала следом за ним, не зная, что он собирался делать в эту минуту.

Марсель шёл так быстро, что я едва успевала за ним. Словно он пытался сбежать от себя и собственных мыслей. Он толкнул дверь мужской уборной и зашёл внутрь. Я, не раздумывая ни секунды, заскочила вслед за ним, наплевав на все приличия.

Марсель подошёл к раковине, резко включил холодную воду и плеснул себе в лицо. Один раз, второй, третий... Словно это могло помочь ему смыть с себя весь тот ужас, который происходил прямо сейчас.

Он выключил кран и, оперевшись руками о края раковины, он опустил голову. Капли воды медленно стекали по его подбородку и шее.

Я осторожно подошла к нему ближе.

— Марсель — прошептала я тихо.

— Да? — отозвал он, не поднимая головы.

— Посмотри на меня — сказала я, нежно обхватив руками его лицо.

Я мягко, но настойчиво заставила его поднять голову, и наши глаза, наконец, встретились. В его взгляде, обычно таком уверенном и сильном, теперь было столько боли, что внутри меня всё сжалось.

— Марсель... Я знаю, о чём ты сейчас думаешь — сказала я, проведя рукой по его щеке — Но ты ни в чём не виноват. Ни тогда не был, ни сейчас.

Он судорожно выдохнул, и на мгновение мне показалось, что он сейчас захлебнётся от этой боли.

— Это была моя машина — прошептал он, и его голос дрогнул — Зейн чуть не умер из-за того, что кто-то, возможно, перерезал тормоза моей машины. И снова мой близкий человек пострадал из-за меня. Сначала дедушка умер, теперь Зейн...

Он сделал паузу, зажмурившись, словно перед глазами снова стояли те самые воспоминания, причиняющие самую большую боль.

— Не из-за тебя, Марсель — твёрдо сказала я, пытаясь вложить в эти слова как можно больше уверенности — А из-за тех, кто это сделал.

— А если бы там были мы? — спросил он, открыв глаза, полные отчаяния и страха — Если бы ты была со мной в машине и пострадала? Я бы никогда себя не простил.

На мгновение мне стало не по себе, но я постаралась быстро взять себя в руки и успокоить его.

— Марсель...

Я сделала шаг вперёд и крепко обняла его, прижимаясь всем телом, пряча лицо на его груди. Я обхватила его руками так сильно, как только могла, словно этим могла защитить его от собственных мыслей и от этой вины, что убивала его изнутри в этот момент.

Он уткнулся лицом в моё плечо. Его руки обвили мою талию, и он прижал меня к себе с такой силой, что на мгновение у меня перехватило дыхание.Я чувствовала, как его трясло, знала, что он испытывал в этот момент и мне так сильно хотелось забрать хотя бы часть этой боли себе.

— Я не могу его потерять — прошептала он едва слышно — Не после всего, что было. Только не его.

— Не потеряешь. Не потеряем — отрезала я, проводя рукой по его спине — Зейн сильный. Он справится, а доктора сделают всё возможное. Сделают, ты же знаешь. А иначе ты никого отсюда не выпустишь.

Марсель тихо рассмеялся, лишь крепче сжав меня в своих объятиях.

— Всё будет хорошо — чуть отстранившись, продолжила я, посмотрев в его глаза — Вот увидишь. Разве Зейн может нас оставить? Не может. Мы ведь без него все переубиваем друг друга.

Он тихо фыркнул, едва заметно кивнув.

— Я тебя очень сильно люблю — произнёс он, коснувшись моих волос — Очень.

— А я тебя — улыбнулась я, стараясь говорить как можно спокойнее.

Я и сама сейчас жутко боялась, вспомнив слова Лиз, но понимала, что сейчас я должна была быть сильной ради него. Если бы я поддалась панике и заплакала, то это окончательно добило бы его. Поэтому я заставила себя глубоко вдохнуть, сглотнув подступивший к горлу, ком и снова посмотрела на него.

— Идём? — спросила я тихо, протянув ему руку.

Марсель посмотрел на мою ладонь, и на мгновение в его глазах снова промелькнула та мягкость, которую он позволял видеть только мне.

— Идём — тихо ответил он, переплетая свои пальцы с моими.

Его голос теперь звучал твёрдо. Он бросил быстрый взгляд на своё отражение в зеркале, поправил волосы, а затем мы вместе вышли из уборной.

Когда мы вернулись, всё было так же. Казалось, время словно остановилось. Мама с Лорен сидели на диване, тихо переговариваясь с Демиром, а Натан крепко прижимал к себе Роззи, положив голову на её плечо.

И в этот момент, когда, казалось, осталось только подождать, пока закончится операция, в коридоре появился Навид вместе со своей... «Амалией».

При виде этой «пары» у меня внутри всё мгновенно перевернулось. И не только у меня. Демир также изменился в лице, не сводя с неё взгляда. Было видно, что вся эта ситуация омерзительна ему, но сейчас он переселил себя, покачав головой.

Навид шёл быстрым, уверенным шагом, но его взгляд был встревоженным. Амалия едва успевала за ним на своих высоких каблуках, крепко вцепившись в его руку.

— Что произошло? — громко произнёс Навид, переводя взгляд с одного лица на другое — Почему мне сразу не сказали? Как Зейн?

— Он в операционной — отрезал Марсель — А не сказали, потому что у тебя, судя по всему, были дела поважнее.

— Марсель — воскликнул Навид, подходя ближе — Не начинай сейчас. Зейн — мой племянник, как вы могли мне не сказать?

— Но ты ведь как-то об этом узнал — усмехнулся Демир, даже не глядя в их сторону.

Навид закатил глаза, покачав головой. Казалось, он действительно был обеспокоен случившемся и правда волновался за Зейна.

— Я отойду позвонить — обратился он к своей девушке и, выпустив её руку из своей, направился к выходу.

Она же, в свою очередь, даже не проводила своего «бойфренда» взглядом, не сводя его с Марселя.

Несколько секунд мы стояли друг напротив друга, и, казалось, в коридоре сейчас повисло такое сильное напряжение, что эта больница могла взлететь в воздух. Но стоило мне отвлечься лишь на секунду, как Амалия вдруг сделала шаг вперёд и, совершенно ничего не смущаясь, коснулась лица Марселя своей рукой.

Марсель тут же отпрянул, сделав резкий шаг назад, и потащил меня за собой. На его лице отразилось такое отвращение, будто его могло стошнить в этот момент прямо здесь.

— Ты что делаешь? — спросил он резко, и его голос прозвучал слишком громко в стенах этого коридора.

На мгновение она растерялась, но быстро взяла себя в руки, изобразив на лице фальшивое сочувствие.

— У тебя разбита бровь, я забеспокоилась.

Внутри меня мгновенно вспыхнула ярость. Я шагнула вперёд, чуть прикрывая собой Марселя.

— Я сейчас твою разобью, если ты ещё раз прикоснёшься к моему мужу — процедила я, не сводя с неё взгляда.

Но Амалия только высокомерно вскинула подбородок, а по её губам расползлась издевательская улыбка.

— А сил-то хватит? — усмехнулась она, окинув меня взглядом — Насколько мне известно, ты анорексичка. Так что стой ровно и держись за руку своего «мужа», а то сейчас упадёшь.

Возможно, в её голове эти слова должны были прозвучать круто и ударить меня по больному, как-то унизив, но у неё ничего не вышло.

Я почувствовала, как Марсель крепче сжал мою руку, собираясь ей что-то ответить, но я потянула его за руку, не дав этого сделать. Это было личное. Поэтому я отпустила его ладонь и сделала шаг в её сторону.

— Вероятнее всего, я вешу как два твоих силиконовых шара — тихо, но мило произнесла я, глядя ей прямо в глаза — Но, поверь, моя сладкая, моего веса вполне достаточно для того, чтобы размазать тебя по этой больничной стенке.

Роззи тихо рассмеялась, похлопав мне. Марсель же усмехнулся, не сводя с меня взгляда. А она... её фальшивая улыбка на мгновение сползла с лица.

— Ты находишься здесь только потому, что Навид таскает тебя за собой как дешёвый аксессуар — продолжила я, склонив голову набок — Не больше. И я бы советовала тебе держать язык и руки при себе, если не хочешь, чтобы он и все остальные узнали, с кем ты спала на самом деле.

Демир тихо хмыкнул, явно довольный моим ответом, а Амалия неосознанно перевела растерянный взгляд с него на Марселя, словно не веря, что они действительно мне всё рассказали. Правда, узнала я это от Демира, но сути это не меняло.

Не дожидаясь её ответа, я взяла Марселя за руку и потащила за собой. Он даже не сопротивлялся, с усмешкой наблюдая за мной.

За последний год я была в этой больнице так часто, что, казалось, уже выучила, что и где здесь находится. Поэтому уже через пару минут, мы стояли в пустом процедурном кабинете.

Я усадила его на кушетку, подошла к шкафчику, где стоял спирт, взяла в руки его и большой кусок ваты. Обильно смочив её, я повернулась к Марселю, прижала вату к его лицу и начала тщательно тереть кожу. Мне было жизненно необходимо стереть любые следы присутствия этой женщины. Смыть саму мысль о том, что она вообще посмела прикоснуться к моему мужу.

Я прекрасно знала, зачем она сделала. Видела по её взгляду, как сильно её злил сам факт того, что Марсель ни разу не прикоснулся к ней, но спокойно держал за руку меня. Казалось, каждый раз, когда она смотрела на меня, то пыталась понять, что во мне такого, чего не было в ней.

— Мелисса, у меня уже лицо болит — спустя несколько секунд тихо сказал Марсель, прервав мои мысли.

Я замерла и только сейчас заметила, что его кожа от моих усердных движений сильно покраснела.

— Ничего, потерпишь — буркнула я, хотя руку всё же отвела — Кто знает, что она этими руками делала или делает... Фу!

Марсель тихо хмыкнул. Он перехватил моё запястье, отобрав вату, и выбросил её в урну. Затем он потянул меня к себе и, обнял за талию, уткнувшись лицом мне в живот.

— Ревнуешь? — тихо спросил он, и я почувствовала, как его губы тронула слабая улыбка.

— Ещё чего — фыркнула я, закатив глаза. Я запустила пальцы в его тёмные волосы, мягко перебирая пряди — Просто не хочу, чтобы на тебе осталась её грязь.

Он рассмеялся, и я как напряжение, которое до этого сковывало всё моё тело, постепенно начало отступать.

— Она сделала это нарочно — нахмурилась я, проведя рукой по его волосам — Её злит, что ты никогда не касался её.

— И не коснусь — отрезал он, посмотрев на меня — Ни её, ни какую-либо другую женщину. Только тебе разрешено меня касаться, и только тебя могу касаться я.

Его слова прозвучали как клятва. Я смотрела в его глаза и видела в них абсолютную преданность.

Марсель прижал мою ладонь к своей щеке, прикрыв глаза лишь на секунду, а затем, осторожно её поцеловал.

Когда мы вышли в коридор, Навида с его аксессуаром уже не было. Демир сказал, что ему пришлось уехать, но утром он пообещал заехать вместе с Мартой...

«Ещё лучше», — подумала я, но озвучивать вслух это не стала. Всё-таки она тоже имела какое-то отношение к Зейну и этой семье.

Операция закончилась через три часа. Каждая минута этого ожидания казалась всем нам вечностью. Когда двери, наконец, открылись и к нам вышла Доктор Кинг, в коридоре повисла оглушительная тишина.

Окинув нас всех взглядом, она сообщила, что худшее позади, но до утра Зейн точно не придёт в себя. Она настоятельно посоветовала нам ехать домой и отдохнуть, однако никто даже не сдвинулся с места. Несмотря на усталость, все хотели увидеть Зейна и лично убедиться, что он в порядке.

Когда, наконец, наступило утро, Лиз вышла к нам и сообщила, что войти в палату разрешено только кому-то одному. Но Демир не был бы Демиром, если бы послушно согласился. Он тут же включил всё своё красноречие и обаяние, увёл Лиз куда-то в сторону, и уже через пару минут она согласилась. Правда, в порядке исключения и только на одну минуту.

Когда мы вошли в реанимацию, я на мгновение застыла на месте. Сердце болезненно сжалось от увиденного. Зейн лежал на высокой больничной койке, весь перевязанный, пугающе бледный, и был окружён разными аппаратами. Казалось, что он без сознания, но нет. Он был в себе.

Марсель и Демир первыми подошли ближе к кровати. Зейн медленно повернул голову, и его слабый взгляд скользнул по всем присутствующим.

— Мелисса здесь? — едва слышно спросил он.

Я тут же подошла к нему и осторожно, боясь причинить боль, коснулась его холодной руки.

— Зейн... — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Видеть его таким было так непривычно... а от осознания, что всё это случилось в нашей машине, и вместо него здесь сейчас могли лежать мы, стало не по себе.

— Ну конечно, а о любимых племянниках даже не вспомнил — негромко усмехнулся Демир, пытаясь разрядить обстановку в палате.

На губах Зейна появилась едва заметная улыбка. Было видно, с каким трудом ему давалось каждое движение, но наше присутствие явно придавало ему сил.

— Демир, заткнись... — также тихо, почти шёпотом произнёс Зейн, даже не повернув к нему головы.

Его взгляд был прикован к... маме. Я едва заметно улыбнулась, стараясь не выдавать его остальным, но всё прекрасно понимала. Она стояла у двери, глядя на него, и я видела, как смягчился её взгляд после того, как она увидела его в сознании.

— Как я оказался здесь? — спросил он, посмотрев на Марселя.

— Натан вытащил тебя из машины — ответил он и посмотрел на брата.

Тот стоял у окна, скрестив руки на груди, и молча смотрел на Зейна.

— Вы его поблагодарили? — спросил Зейн, переводя взгляд с Марселя на Демира.

— Это ни к чему — отрезал Натан, сделав шаг ближе — За такое не благодарят.

— Если честно, в этой суматохе... — начал оправдываться Демир, как Зейн тут же перебил его своим хриплым голосом.

— Вам повезло, что у меня нет сил и я не могу дать вам по шее.

Я тихо рассмеялась, увидев в нём, наконец, того самого Зейна, которого всегда знала.

В этот момент дверь в палату открылась и на пороге появилась доктор Кинг.

— Ваша минута затянулась — усмехнулась она, покачав головой — Зейну нужно отдохнуть. Да и всем вам тоже.

— Вы вовремя — выдохнул Демир — А то ваш больной собирался дать нам по шее.

— Ну на это у него пока нет сил — бросила доктор Кинг, подходя ближе — Но скоро они появятся, так что советую вам ехать по домам.

Я нагнулась и осторожно поцеловала Зейна в щёку. Он едва заметно улыбнулся, стараясь чуть крепче сжать мою руку.

— Поправляйся — тихо произнесла я — Мы чуть позже придём снова.

После этого все начали медленно двигаться к выходу, но мама подошла к Лиз и что-то тихо прошептала ей на ухо. Она внимательно выслушала её, а затем перевела взгляд на Зейна.

В палате на мгновение повисла короткая пауза. Лиз вздохнула, понимающе кивнув, и тихо сказала:

— Ладно, только на пару минут.

Я перевела последний взгляд на Зейна, на лице которого промелькнула едва заметная улыбка.

Мы вышли в коридор, и Лорен сказала, чтобы мы все ехали домой, а она дождётся маму, и они вернутся вместе.

Роззи и Натан уехали на своей машине, а Демир отвёз нас с Марселем. Всю дорогу я сидела, положив голову на плечо Марселя, а его рука крепко сжимала мою. Казалось, после того, как мы увидели Зейна, напряжение, наконец, стало отступать и мы смогли немного расслабиться. Усталость мгновенно навалилась на меня, глаза слипались, и больше всего на свете хотелось просто оказаться в нашей постели и забыть этот ужасный день.

Но как только мы подошли к входной двери, Марсель тут же изменился в лице. Он резко схватил ручку двери, преградив мне дорогу.

— Что случилось? — спросила я, нахмурившись, переводя взгляд с его напряжённого лица на дверь.

— Мелисса... — замялся Марсель, и в его голосе вместо привычной уверенности вдруг промелькнуло мальчишеское замешательство — Я совсем забыл из-за всего случившегося...

— О чём забыл? — спросила я, окончательно запутавшись — Это вроде наш дом. Адрес ты точно не перепутал.

Марсель тихо усмехнулся, и эта улыбка была такой милой, что всё напряжение внутри меня разом отступило. Он мягко взял меня за руку, потащив за собой.

— Ладно. Пойдём.

Он открыл дверь, и увиденное заставило меня застыть на месте. Начиная с самого холла весь дом был залит ярким светом. Сотни зажжённых свечей были аккуратно расставлены вдоль стен и на лестнице, а белые и нежно-розовые лепестки украшали пол. Повсюду стояли корзины разноцветных цветов, придавая атмосфере какое-то невероятное волшебство. Всё это было похоже на ожившую сцену из сказки.

Я медленно прошла внутрь, проходя по лепесткам на полу. В гостиной нас ждал красиво украшенный стол с ужином, а на краю стола стоял большой, притягивающий взгляд красный пакет.

— Марсель? — я повернулась к нему, чувствуя дрожь в голосе.

— Это должен был быть сюрприз на годовщину нашей свадьбы... — тихо произнёс он, и на его уставшем лице появилась немного виноватая улыбка.

«Годовщина?», промелькнуло в моей голове. Точно... вчера. Вчера был ровно год, как мы поженились. Как я могла забыть? Чувство вины мгновенно охватило меня, но причина на самом деле была...

После всего случившегося: смерти Эмира, реакции Марселя на всё связанное со свадьбой, я перестала придавать значение нашей свадьбе. Хоть я и понимала, что это было в разные дни, но они всё равно почему-то были связаны в моей голове. Поэтому это событие совсем вылетело из неё... А ведь он не забыл. Готовился. Несмотря на весь этот хаос, хотел сделать меня счастливой и порадовать.

— Вчера... — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Я медленно повернулась и посмотрела на него.

— Марсель, прости... — прошептала я, и на глазах мгновенно навернулись слёзы — Прости, я забыла про наш день.

Марсель сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами, и мягко обнял за талию, притянув к себе.

— За что ты просишь прощения, мотылёк? — тихо сказал он, проведя рукой по моим волосам — Если ты и забыла, то только из-за меня. И моей реакции на всё связанное с теми днями. Ты не должна извиняться.

Я уткнулась лицом в его грудь, пытаясь хоть немного успокоиться. Мне вдруг стало так обидно, что я забыла про самый важный день в нашей жизни. Обидно и стыдно...

Марсель осторожно приподнял мой подбородок, заставляя заглянуть в его глаза. Он медленно наклонился и коснулся моих губ нежным поцелуем, в который вложил все свои чувства и любовь.

— Ты не должна расстраиваться — чуть отстранившись, прошептал он — Потому что все дни в этой жизни... наши. Всё это не имеет никакого значения, ведь я люблю тебя. Вчера, сегодня, завтра. Для меня существует только одна дата... та, в которую ты стала моей. Но этот год... — он сделал небольшую паузу — Каким бы сложным он ни был, стал для меня самым лучшим в жизни, ведь ты... стала моей женой. И ничего прекраснее я никогда не испытывал, и я никогда не был более горд, чем в моменты, когда называю тебя своей женой перед всем миром.

От его слов по телу пробежала дрожь, а сердце бешено забилось быстрее. Я смотрела на него и понимала, что этот человек — вся моя жизнь. И пока он держит меня за руку, пока смотрит на меня такими глазами, я способна была выдержать абсолютно всё. Потому что только рядом с ним мне было по-настоящему спокойно. Мой тихий центр в этом хаосе...

— Я тоже очень горжусь тем, что я твоя жена, Марсель — тихо ответила я, склонив голову набок — А ты... мой муж. И рядом с тобой я чувствую себя в абсолютной безопасности. Настолько, что весь остальной мир просто перестаёт существовать.

Его пальцы нежно очертили линию моей скулы, заставляя затаить дыхание. Я поднялась на носочки, обнимая его за шею, и поцеловала, пытаясь вложить в этот поцелуй, всё то, что не могла сейчас выразить словами. Марсель тут же ответил, властно притянув меня к себе за талию.

— Я так сильно тебя люблю — прошептала я, нехотя отстраняясь от него — Больше жизни...

Марсель на секунду замер, вглядываясь в моё лицо так, будто видел меня впервые. Его взгляд потемнел, а хватка на моей талии стала ещё сильнее, почти до боли, но именно эта боль сейчас возвращала меня к реальности, доказывая, что всё это действительно происходит со мной.

— Я люблю тебя, мотылёк. Твоя жизнь — это моя жизнь. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, Мелисса. Чего бы мне это ни стоило.

— А я счастлива — протянула я, коснувшись кончиком носа его щеки — С тобой я по-настоящему узнала, что такое счастье.

Марсель резко подхватил меня на руки, и от неожиданности я вскрикнула, крепко обхватив его за шею. Он уверенным шагом прошёл мимо свечей и корзин с цветами, направляясь к лестнице.

— Стой! — воскликнула я — А мой подарок? Ну-ка отнеси меня обратно к столу.

Марсель тихо рассмеялся, и, повернувшись, сделал несколько шагов назад, возвращаясь к столу. Я схватила пакет, и он понёс меня в спальню уверенным шагом. Поднявшись по лестнице, Марсель вошёл в комнату и осторожно посадил меня на кровать.

Открыв пакет, я достала оттуда коробку среднего размера. Я тут же зашуршала бумагой, сгорая от нетерпения. Мои пальцы слегка дрожали от предвкушения, и когда я открыла крышку, то замерла.

Внутри были часы из лимитированной коллекции, полностью усыпанные бриллиантами.

Я осторожно взяла их в руки, не веря своим глазам. Это было не просто украшение... это было настоящее произведение искусства, редкое, безумно красивое и до жути дорогое.

Я перевела ошеломлённый взгляд с часов на Марселя, который стоял, чуть наклонившись ко мне, с довольной улыбкой на лице, наблюдая за моей реакцией.

— Марсель... они невероятные — наконец прошептала я, переводя взгляд с него на часы — Как ты их достал? Их же почти нигде не было. Люди годами в очереди на них стоят...

— Для моей любимой жены нет ничего невозможного — произнёс он, опустившись на корточки рядом — Я хотел, чтобы эта вещь напоминала тебе о том, что каждая секунда, проведённая с тобой, для меня бесценна.

— А вдруг меня не будет рядом? — спросила я, прищурившись и внимательно глядя на него — Что тогда?

— Тогда стрелка часов остановится, потому что остановится и моё сердце, и вся моя жизнь — без тени сомнения, ответил Марсель.

От его слов по спине пробежал странный холодок. Наполовину от страха, наполовину от того, насколько пугающе сильной была его любовь. В его глазах не было ни намёка на шутку. Он говорил это совершенно серьёзно.

Марсель осторожно достал часы из коробочки. Их блеск на секунду заставил меня застыть на месте, приоткрыв рот, когда он аккуратно застегнул их на моём запястье. Казалось, это роскошное украшение было создано для моей руки, но сейчас все мои мысли были заняты его словами.

Я протянула вторую руку и мягко коснулась его щеки, заставляя посмотреть на меня.

— Больше никогда не говори о том, что твоё сердце может остановиться — попросила я, чувствуя, как к горлу подступил ком — Мы всегда будем рядом. И если остановится твоё сердце, остановится и моё.

Марсель перехватил мою ладонь, притянув её к своим губам, и нежно поцеловал.

— Лучше поцелуй меня в губы — прошептала я, не сводя с него взгляда.

Его губы тронула едва заметная улыбка, а в глазах промелькнул тот самый знакомый огонёк, от которого моё сердце начинало биться быстрее. Марсель не стал терять ни секунды. Он поднялся с корточек и, поцеловал меня, повалив на кровать, прижимая всем своим телом.

Пакет и коробочка Cartier отлетели куда-то в сторону, а его руки уверенно легли на мою талию, притягивая ещё ближе.

Я запустила пальцы в его волосы, отвечая на поцелуй со всей страстью, что копилась во мне всё это время. Казалось, что вся усталость просто испарилась, уступив место какому-то невероятному приливу сил.

Его поцелуи становились всё более требовательными, спускаясь от губ к подбородку, медленно перемещаясь к моей шее. Я судорожно вздохнула, крепче сжимая его плечи. Время словно остановилось, и, казалось, в этом мире больше не существовало никого, кроме нас двоих.

— Мелисса... — прошептал он, на секунду отстраняясь и глядя на меня своими потемневшими глазами.

Я не дала ему договорить, потянув за шею обратно к себе, заставляя его замолчать. Сейчас мне не хотелось говорить, хотелось просто забыться в его объятиях, не думая ни о чём.

Следующие несколько дней мы практически провели в больнице, навещая Зейна. Но наше внимание, казалось, было ему не так интересно, как внимание мамы. Она приезжала к нему с утра и вечером, оставаясь с ним, пока он не уснёт, а он, казалось, специально не засыпал так долго, чтобы провести с ней как можно больше времени.

Нина тоже часто приезжала к нему и привозила еду, которую он любит, даже несмотря на то, что есть ему сейчас можно было лишь каши. Но она всячески старалась хоть как-то скрасить его серые больничные будни. Ведь если бы не врачи и охрана у палаты, Зейн сделал бы всё, чтобы как можно скорее оттуда уйти.

Демир сидел с ним днём, без умолку рассказывая истории из своей жизни. Зейн же в этом моменты поскорее мечтал, чтобы он ушёл, потому что слушать о его бурных похождениях в «далёкой» молодости, ему сейчас явно не хотелось. Да и вообще не очень хотелось. Поэтому он закрывал глаза и делал вид, что засыпает, но Демира было не так-то просто обмануть и остановить. Поэтому когда мы с Роззи приходили к нему, он с радостью встречал нас, пытаясь всеми силами выпроводить Демира.

Атмосфера в палате, несмотря на пиканье приборов и сильный запах лекарств, постепенно становилась уютной и по-настоящему семейной. Чего Зейну явно не хватало, хоть он и не собирался этого признавать.

Натан привёз ему большой планшет, который сам мог катиться по полу и, был полностью оснащён искусственным интеллектом — их новая разработка. Эта штука могла не только самостоятельно передвигаться по палате, но и реагировала на все команды Зейна. Для него этот робот-планшет стал настоящим спасением от скуки и, что ещё важнее, от бесконечных рассказов Демира. Но и свои минусы у этого тоже были...

Мика звонил ему каждый день по видеозвонку из Лондона и устраивал настоящие допросы с пристрастием. Натан настроил робота так хорошо, что камера ловила буквально каждое изменение в лице Зейна, не позволяя ему соврать или сослаться на плохую связь. Поэтому к бесконечным рассказам Демира, теперь ещё и подключился Мика, которого расстояние и время ничуть не смущали.

Утром Нина позвонила мне и сказала, что они с дедушкой устраивают ужин в честь дня его рождения. В этом году он решил не отмечать и захотел провести этот день в узком семейном кругу. Однако, как выяснилось позже, семья Баха каким-то образом тоже вошла в этот «узкий» круг.

Но если честно, мне совсем не хотелось туда идти. Я прекрасно понимала, что Давуд и Мадлена будут там, а видеть их мне совсем не хотелось. Я также знала, что серьёзного разговора с дедушкой не избежать, поэтому, лёжа на кровати, пыталась придумать причины, по которым мы с Марселем посетить это «мероприятие» не сможем. Но понимала, что раз туда идут все, а ещё и ужин приравнивается ко дню рождения дедушки, решила, что бегать вечно не получится. Придётся взять себя в руки и сделать этот шаг.

Я тяжело вздохнула и уставилась в потолок, чувствуя, как внутри снова начинает закручиваться странный узел от тревоги. Этот «тихий семейный ужин» обещал превратиться в минное поле, особенно если туда собирался прийти Эмрах. А он собирался...

Марсель, только что вышедший из ванной с полотенцем на бёдрах, заметил мой обречённый вид. С его мокрых волос на плечи падали капли воды, а по торсу пробежала мокрая дорожка. Он остановился у края кровати, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Судя по твоему виду, мой маленький мотылёк, продумывает в своей голове очередной коварный план — усмехнулся он, опустившись на край матраса.

— Я пыталась придумать отмазку, чтобы никуда не идти, но потом поняла, что лучше сходить, чем сбежать с поля боя, даже не ступив на него — ответила я, усаживаясь поудобнее и кутаясь в одеяло.

Марсель тихо рассмеялся, покачав головой. Назвать семейный ужин «полем боя» в нашей ситуации было не преувеличением, а самой настоящей правдой. Он потянулся вперёд и взял меня за подбородок, заставляя посмотреть в его глаза.

— Правильное решение — одобрил он, слегка проведя большим пальцем по моей губе — Мы пойдём туда вместе, и я ни на секунду не отпущу твою руку. Но если ты чувствуешь, что не хочешь туда идти, то не надо себя заставлять, пытаясь кому-то, что-то доказать. Себе ты уже доказала всё.

Я улыбнулась, коснувшись его руки, и на мгновение, прикрыла глаза. Он мог успокоить меня лишь одной фразой, и я чувствовала, как тревога постепенно отступает.

— А пока у нас ещё полно времени до вечера, мы... — он бросил быстрый взгляд в сторону часов — Кое чем займёмся.

Я не смогла сдержать улыбки, глядя на него и, потянувшись к его губам, поцеловала.

— Я сейчас вернусь — чуть отстранившись, прошептал он.

Марсель встал с кровати и, бросив на меня короткий взгляд, направился к выходу. Я легла обратно на подушки, глядя ему вслед, и пыталась угадать, что он задумал.

Через несколько минут дверь снова открылась, и Марсель вернулся, держа в руках ноутбук и две большие банки мороженого.

— Что ты задумал? — спросила я, приподнимаясь на локтях — Мы будем делать твой отчёт?

— У нас вечер кино — прищурился он, устраиваясь рядом.

— Вообще-то, сейчас день...

— Значит, у нас день кино. Посмотрим твои «Сумерки».

— Все части? — спросила я, расплываясь в улыбке.

— Почему нет? Отвлекусь от работы, проведу время с тобой.

Он открыл ноутбук, включил фильм и поудобнее устроился рядом, притягивая меня к себе. Картина на экране сменилась с заставки на знакомые пейзажи Форкса.

— Я, кажется, смотрел эту часть — задумчиво протянул Марсель спустя пару минут.

— Мы вместе её смотрели — фыркнула я, бросив на него многозначительный взгляд.

— Точно — усмехнулся он, крепче прижав меня к себе.

Его ладонь уверенно скользнула по моему бедру, поднимаясь выше.

— Руки — строго одёрнула я его.

— Мелисса... — протянул он, закатив глаза.

— Мы сначала посмотрим все части, а потом, если успеем...

— Но мы не успеем — прошептал он, словно обиженный ребёнок, которому не разрешили на завтрак съесть шоколадку.

— Ты сам захотел отвлечься — напомнила я, склонив голову набок.

— Давай компромисс — задумался он, прищурившись — Посмотрим две части и сделаем перерыв.

— Посмотрим на твоё поведение — фыркнула я, возвращаясь к фильму.

Все следующие два часа Марсель изо всех сил делал вид, что ему жутко интересно. На самом же деле по его напряжённой руке было понятно, что он просто не мог дождаться, когда, наконец, закончится вторая часть. Как только пошли титры, я тут же выхватила из его рук ноутбук и упрямо включила продолжение.

Марсель спорить не стал. Он молча продолжал есть мороженое и, к моему удивлению, даже задавал вопросы по сюжету, стараясь казаться вовлечённым. Со стороны всё это выглядело безумно мило и смешно. Взрослый и серьёзный мужчина искренне пытался разобраться в вампирской драме ради меня.

— А почему Вольтури не смогли причинить Белле боль? — спросил он нахмурившись — Она ведь даже не вампир.

— Потому что у Беллы с самого начала был редкий дар — ответила я, с улыбкой наблюдая за его серьёзным лицом — Она щит, а её разум закрыт от любого воздействия. Поэтому Джейн не может причинить ей боль своими иллюзиями, а Эдвард не может прочитать её мысли.

Марсель недоверчиво приподнял бровь, явно пытаясь сопоставить услышанное.

— То есть вся её суперсила в том, что в её голове просто стоит блок? — уточнил он, и в его голосе проскользнули скептические нотки — И против этого целая армия старых вампиров ничего не смогла сделать?

— Ну, в первых частях, да — рассмеялась я, устраиваясь поудобнее у него на груди — А вот когда она станет вампиром, она научится растягивать этот щит и защищать других. Так что не недооценивай её.

Марсель тихо хмыкнул, покачав головой. Пока мы смотрели фильм, он потянулся за очередной ложкой мороженого и едва не уронил её. Холодная капля зависла на самом краю, и у меня внутри всё сжалось от подступившей паники. Больше всего на свете я ненавидела липкость.

— Только не урони — предупредила я, подняв перед ним указательный палец — Я этого не перенесу.

Он медленно перевёл взгляд на меня, и в его глазах вспыхнул хитрый огонёк... и в следующее мгновение он совершенно намеренно перевернул ложку прямо мне на платье.

— Марсель! — воскликнула я, ощущая, как мороженое стремительно растекается по ткани — Теперь здесь всё липко!

Казалось, у меня сейчас начнётся настоящая истерика, а его всё это лишь сильнее забавляло.

— Я всё уберу — спокойно сказал он.

Марсель аккуратно поставил банку на прикроватную тумбочку и, ни секунды не колеблясь, потянулся к пуговицам моего платья.

Его пальцы действовали уверенно и быстро, совершенно не обращая внимания на мои слова. Пуговицы мгновенно поддались его напору, освобождая меня от платья, и в этот момент, вся моя напускная злость стала испаряться, уступая место странному, но приятному чувству.

— Ты специально это сделал, да? — возмутилась я, пытаясь освободиться от его рук, но чувствуя, что полностью проигрываю эту битву.

— Прости — он наклонился ближе, отчего его голос стал совсем мягким — Но у меня целых два дня не было тебя. Я больше не могу ждать.

— Значит, фильм это был просто предлог? — я прищурилась, не сводя с него взгляда.

— Нет — он коротко усмехнулся — Я ведь честно посмотрел с тобой целых две части.

— Между прочим, это было новое бельё. И оно теперь тоже липкое.

— Я куплю тебе новое — пообещал он, ни капли не смутившись и отбрасывая «испорченную» вещь на пол.

— Я вся... липкая — надув губы и отводя взгляд, тихо пожаловалась я.

— Ты сладкая — произнёс он с такой интонацией, что у меня внутри всё перевернулось, и я почти забыла, как дышать.

— Марсель... — тихо простонала я, послушно откидываясь на подушки.

— Не капризничай — ласково повторил он, уже вовсю скользя пальцами по моей обнажённой коже — Я же сказал, что сам всё уберу.

Каждое его прикосновение обжигало, заставляя меня забыть о недавней истерике. Но вместо того, чтоб просто поцеловать меня, Марсель вдруг потянулся обратно к тумбочке. В его руке снова оказалась ложка, на которой был слой подтаявшего мороженого. Он аккуратно опустил её мне на живот, оставляя влажную, сладкую дорожку.

— Что ты делаешь? — тихо прошептала я.

— Совмещаю приятное с полезным — Марсель наклонился ко мне, и его потемневший взгляд заставил меня затаить дыхание — Я хочу мороженое и очень хочу тебя.

Он не дал мне опомниться, как его губы тут же коснулся оставленной дорожки, медленно стирая её. Каждое его движение было неторопливым, тягучим и слишком дразнящим.

Он снова взял из банки немного мороженого и коснулся ложкой груди. Я судорожно вздохнула, когда он медленно повёл её вниз, оставляя за собой холодный след. Кожа мгновенно покрылась мелкими мурашками от этого резкого контраста.

Я крепче сжала пальцами простыню, сдерживая стон. Марсель отставил банку в сторону и наклонился ниже, коснувшись губами моей кожи, и это безумное сочетание окончательно лишило меня способности здраво мыслить.

Он перехватил мои заняться, уводя их вверх и сплетая свои пальцы с моими, пока его поцелуи спускались всё ниже, к самому низу живота.

Каждое прикосновение его губ и лёгкие, дразнящие укусы, заставляли меня выгибаться навстречу его рукам. Я с трудом сдерживалась, но Марсель по-прежнему не спешил, смакуя каждую секунду этой «пытки».

Тихие, прерывистые стоны то и дело срывались с моих губ, заполняя собой всё пространство спальни, и этот звук, казалось, лишь сильнее подстёгивал его.

Его руки собственнически скользили по бёдрам, прижимая меня к матрасу и заставляя «умирать» от наслаждения.Казалось, весь мир в этот момент окончательно растворился, сузившись до размеров этой комнаты.

— Марсель... пожалуйста — не выдержав, умоляюще прошептала я, цепляясь ногтями в его плечи и пытаясь потянуть его на себя.

Он приподнялся, нависая надо мной, и я, наконец, увидела его потемневшие глаза, в которых сейчас горело такое желание, что у меня перехватило дыхание.

— Пожалуйста, что... мотылёк? — хрипло, едва слышно выдохнул он — Скажи мне, что ты хочешь?

— Тебя... — умоляюще прошептала я — Тебя хочу. Пожалуйста, я больше не могу ждать.

Он тихо усмехнулся, наслаждаясь моей реакцией, а затем подался вперёд, сокращая последнее расстояние между нами и, переплетая наши пальцы.

Больше не было никаких дразнящих движений и медленных поцелуев, заставляющих меня, терять голову и самообладание. Спальня в этот момент наполнилась шорохом простыней и стонами, которые я больше не пыталась сдерживать.

Мы настолько потерялись во времени, что чуть не опоздали на ужин. Марсель надел строгий чёрный костюм с чёрной рубашкой и ярким красным платком в нагрудном кармане. На мне же было красное платье по фигуре, чёрные туфли на высоком каблуке и чёрный клатч. Волосы я накрутила крупными волнами, оставив их распущенными.

— Ты выглядишь восхитительно — сказал Марсель, когда я наносила блеск на губы, стоя у большого зеркала.

— Ты тоже — улыбнулась я в отражение.

— Жена одевала — подмигнув, он подошёл ко мне со спины и положил руки мне на талию.

— У вашей жены прекрасный вкус, прокурор — окинув его взглядом, усмехнулась я.

— Я ей передам — самодовольно ответил он.

— Может, не стоит? — я провела рукой по воротнику его рубашки — Мне кажется, она будет вас ревновать.

— Будет — согласился Марсель, и в его глазах промелькнули знакомые огоньки — Она у меня очень ревнивая.

— И что будем делать? — спросила я, переводя взгляд с его глаз на губы.

Марсель пожал плечами, крепче сжав пальцы на моей талии.

— Просто не говорите ей обо мне — протянула я, коснувшись рукой его щеки.

Я резко развернулась в его руках и, сделав шаг вперёд, прижала его к стене. Марсель замер, упираясь спиной в стену, и по его мгновенно потемневшему взгляду я поняла, что он ужасно завёлся. Я медленно прильнула губами к его щеке, оставив едва заметный след, и тут же, хитро прищурившись, отступила на шаг.

— А поцелуй? — разочарованно прошептал он.

— А я вас уже поцеловала, прокурор.

— Я признаю лишь страстный поцелуй в губы — притянув меня к себе, прошептал он, переводя взгляд с моих глаз на губы.

— Страстный? — кокетливо переспросила я, приподняв бровь.

— Именно — отрезал он.

— Боюсь, вы не сможете остановиться, прокурор — отступила я на шаг.

— Я и сейчас не могу — признался он, не сводя с меня взгляда.

— Марсель, мы опоздаем...

— Подождут — коротко отрезал он, обхватив меня за талию и собственническим движением притягивая обратно к себе.

Его настойчивость победила мои тщетные попытки приехать вовремя на этот ужин. В итоге из дома мы вышли гораздо позже, чем планировали, и опоздали на полчаса. Но к моему огромному облегчению к этому времени собрались далеко не все. Дедушка находился у себя в кабинете, Лорен помогала Нине накрывать на стол, Давуд с Мадленой уже сидели в гостиной, тихо о чём-то переговариваясь, но зато Натан с Роззи уже приехали, однако по их лицам было видно, что перед выходом они, судя по всему, поругались, и причиной этому было лишь одно имя... Герман. В последнее время они ругались только из-за него.

— Видишь, а мы не самые последние — усмехнулся Марсель с довольной улыбкой, притягивая меня и усаживая к себе на колени.

— Это только потому, что я поторопила тебя — заметила я, обхватив руками его шею.

— Прости, малыш, но сдержаться было просто невозможно.

Я замерла на месте, удивлённо округлив глаза

— Как ты меня назвал? — переспросила я, посмотрев на него.

— Ты слышала — усмехнулся он, даже не думая смущаться.

— Ты ведь не любишь, когда парочки так «сюсюкаются»... — нахмурилась я и покачала головой.

— Ты меняешь меня в другую сторону — Марсель коснулся рукой моей щеки, а на его лице промелькнула едва заметная улыбка — Тебе не понравилось?

— Непривычно, но... понравилось — ответила я, улыбнувшись в ответ.

В этот момент раздался звонок в дверь, и Нина тут же побежала её открывать. Через несколько секунд послышались знакомые голоса: дядя Селим, Кайя, их жёны Алиса и Селина, а также мои двоюродные братья, с которыми в последний раз мы виделись лишь на свадьбе дедушки. Раньше он делал всё, чтобы мы поддерживали связь и виделись хотя бы раз в неделю, так как считал, что мы все должны быть дружными, но после всего случившегося, я эти мероприятия посещать перестала.

Увидев нас с Марселем, они, все вдруг застыли на месте. Я сидела на его коленях, а его рука вальяжно лежала на моём бедре... Нас это ничуть не смущало, а вот они, несколько секунд смотрели так, словно увидели что-то невероятное.

— Мелисса, можешь позвать своего деда? — раздался голос Нины, прервав это затянувшееся молчание — Он походу там уснул или... — она покачала головой — Надеюсь, не или...

Все взгляды тут же переметнулись к Нине. Она сделала вид, что не заметила, а я тихо рассмеялась, и, встав с колен Марселя, быстрым шагом направилась лестнице.

Я подошла к кабинету дедушки и на мгновение застыла на месте. В голове вдруг пронеслось:

«Цена за твою мечту — брак с человеком, которого я выберу».

Даже несмотря на то, как давно это было, мне всё равно вдруг стало не по себе, но, собравшись, я сделала глубокий вдох и постучала в дверь.

— Войдите — раздался голос дедушки.

Я приоткрыла дверь, заглядывая внутрь.

— Мелисса? — его суровое лицо тут же расплылось в искренней улыбке.

— Здравствуй, дедушка — сказала я, закрыв за собой дверь, и медленно прошла внутрь его кабинета.

Он встал из-за своего массивного стола, подошёл ко мне и крепко обнял. Я даже не успела ничего понять, как оказалась в его объятиях.

— Моя любимая внучка. Я очень по тебе скучал.

На мгновение я буквально застыла на месте, не в силах обнять его в ответ с той же лёгкостью, что и раньше.

Заметив холод с моей стороны, дедушка слегка отстранился и внимательно посмотрел на меня.

— Что-то не так?

— Нет — я тихо выдохнула, отступая на шаг и высвобождаясь из его рук — Просто... мне вдруг стало очень интересно. Я стала твоей любимой внучкой до того, как ты узнал, что я дочь Арса, или уже после?

Слова сорвались с моих губ, прежде, чем я успела их обдумать, но они слишком долго были внутри меня, чтобы не произнести их вслух. В тишине кабинета этот вопрос прозвучал резко и отчётливо, и внутри всё замерло в ожидании его реакции.

Дедушка заметно замялся. Улыбка мгновенно сошла с его лица, уступая место растерянности. На его лбу появились глубокие морщины, а взгляд на секунду метнулся в сторону фотографий на полке. Он тяжело вздохнул, словно этот разговор был тем самым грузом, который он и сам давно мечтал сбросить со своих плеч.

— Давай поговорим? — тихо спросил он, указывая рукой на мягкое кожаное кресло.

Ничего не ответив, я медленно прошла к креслу и опустилась в него, закинув ногу на ногу. Дедушка сел напротив, и несколько секунд молча смотрел в сторону, словно пытаясь подобрать правильные слова.

— Пожалуйста, выслушай меня не перебивая — начал он осторожно, наконец, посмотрев на меня — Я должен извиниться. За всё, что было. За то, как поступал с тобой, как относился к тебе. Прости меня, пожалуйста, если сможешь. Я очень виноват перед тобой.

На мгновение между нами повисло молчание. Я смотрела в сторону, чувствуя, как всё внутри сжимается от его слов.

— Если бы ты знал, что я дочь Арса, ты бы относился ко мне иначе? — спросила я, всё так же не глядя в его сторону.

Дедушка тяжело вздохнул. Было видно, что ему самому сложно об этом говорить.

— Когда ты родилась, я был очень счастлив — продолжил он, не сводя с меня взгляда — Первая внучка, первая девочка в семье за несколько поколений. Когда Мадлена и Давуд развелись, я сразу сказал, что ты останешься со мной, никто и не спорил. Шло время, ты становилась старше. Ты была очень сильным ребёнком, но ранимым, хоть и старалась этого не показывать. Порой твой характер удивлял меня настолько, что, глядя на тебя, мне всегда приходил на ум Арс.

Он сделал небольшую паузу, склонив голову набок.

— Я всегда говорил тебе, что ты похожа на свою мать. Но я никогда не имел в виду Мадлену. Ты была копией той девочки, с которой нас познакомил Арс. Тот же взгляд, такие же глаза, улыбка... Но характер... Ты была так сильно на него похожа, что это сходство порой пугало меня. Мне иногда казалось, что он умер и его душа переселилась в тебя.

Я слушала его, даже не заметив, как по щеке скатилась слеза. Говорить с ним об этом было так странно, и как будто бы неправильно... Я злилась на него, должна была ненавидеть, но в этот момент не находила в себе сил для настоящей злости.

— Но как бы ты ни старалась быть сильной в свои годы, было то, что причиняло тебе боль. Как-то я решил отдать тебя в сад, чтобы ты общалась со сверстниками, а не сидела целый день одна дома. И сначала тебе там очень нравилось, но когда за всеми приходили мамы, а за тобой...

— Приходил ты — сказала я, горько усмехнувшись, и смахнула с щеки слезу.

— Однажды девочки сказали тебе о том, что твоя мама тебя не любит, поэтому не приходит за тобой. После этого ты заявила, что больше не будешь туда ходить. Это так сильно тебя ранило, что ты какой-то период почти не разговаривала. И тогда в нашем доме появилась Нина — на его лице появилась едва заметная улыбка — Она смогла убедить тебя в том, что мама тебя любит, но пока просто не может приезжать и жить с тобой.

— Это ты так думал — усмехнулась я, посмотрев на него — На самом деле, она честно сказала мне, что мама меня не любит. И это было самое лучшее, что она могла сделать для меня. Не врать. Не врать так, как врали вы все эти годы. Видя то, что Мадлена делала со мной, ты врал, продолжая молча за этим наблюдать. Почему?

Дедушка резко замолчал, словно мой вопрос ударил его сильнее, чем это было возможно. Он отвёл взгляд, и я заметила, как тяжело вздымается его грудь.

— Потому что... — он сделал паузу — Я хотел рассказать тебе правду. Честно пытался, и много раз. Но однажды, после того как тебя выписали из больницы, ты рассказала мне, что с тобой лежала девочка, у которой вообще не было мамы. И ты тогда тихо добавила, что рада, что у тебя есть хотя бы такая...

От его слов по телу пробежала дрожь. К горлу подступил ком, и я тяжело сглотнула, стараясь не смотреть на него.

— После этого я не решился тебе об этом рассказать. Испугался разрушить твой и без того хрупкий мир. Несмотря на всё, что делала Мадлена, ты продолжала видеть в ней что-то хорошее и верила, что когда-то она изменится.

— Я просто верила, что она сможет меня полюбить — тихо сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой детской обиды, которую я так долго носила в себе.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Я смотрела на свои пальцы, крепко сжимающие друг друга, и не могла проронить ни слова. Дедушка тоже молчал, не находя слов, чтобы продолжить этот разговор.

— Мелисса... — начал он, но я остановила его, покачав головой.

— Я больше не хочу об этом говорить — отрезала я, встав с кресла — Не сейчас. И возможно... никогда.

Дедушка встал следом за мной, склонив голову набок, и попытался что-то сказать, но не мог. На его лице отразилась такая боль, что на мгновение мне стало не по себе. Наш разговор не был окончен до конца, но мы оба понимали, что разбитое прошлое уже не склеить никакими словами, даже самыми искренними. А я была не готова снова всё это вспоминать и говорить.

Я расправила складки своего платья, возвращая себе привычную маску спокойствия и уверенности. И вдруг поняла, как сильно я изменилась за это время. Во мне больше не осталось той маленькой девочки, которой можно было управлять с помощью красивых слов и лжи. Сейчас я выбирала себя, а не чувства других. Даже видя, как важно это было для него, для себя я уже всё решила. Я точно знала, что как раньше уже никогда не будет. И никакие слова уже не смогут исправить то, что годами причиняло мне боль. По крайней мере сейчас.

— Нас ждут в гостиной — уже совершенно другим тоном добавила я, направляясь к выходу — Не будет заставлять остальных ждать ещё дольше.

— Мелисса...

Я уже взялась за ручку двери, как голос дедушки заставил меня обернуться.

Он подошёл к одному из шкафов и, открыв дверцу, вытащил оттуда небольшую коробку, на которой сверху лежала совсем крошечная чёрная бархатная коробочка.

Он подошёл ближе и протянул их мне.

— Что это? — спросила я, нахмурившись, и окинула коробки пристальным взглядом. Внутри той, что была побольше, было много небольших блокнотов из коричневой кожи.

— Дневники твоего отца — сказал он, тяжело вздохнув — Хоть так ты сможешь узнать, каким человеком он был.

Внутри меня всё сжалось. Я вдруг вспомнила свой сон... вспомнила Арса и его слова о дневниках. Тогда мне казалось, что всё это лишь плод моего воображения, но оказалось, это было по-настоящему. Арс вёл дневники и, судя по их количеству, делал это достаточно долго.

— А что во второй? — тихо спросила я, стараясь говорить так, чтобы голос звучал увереннее.

— Кольцо твоей бабушки — ответил он, едва заметно улыбнувшись — Ты моя единственная внучка, и оно принадлежит тебе.

Ничего не ответив, я осторожно взяла коробку из его рук и медленно повернувшись, открыла дверь и вышла.

В голове было так много мыслей, что я не могла собрать их воедино и сконцентрироваться на чём-то одном. Я подошла к своей бывшей комнате, открыла дверь и прошла внутрь. Осторожно поставив большую коробку на кровать, я медленно опустилась на неё. Несколько минут я просто сидела, глядя в сторону, и не знала, что сейчас чувствую. Казалось, все эмоции просто притупились, а внутри больше ничего не осталось.

Я повернулась и осторожно взяла маленькую коробочку, лежащую сверху. Внутри лежало невероятной красоты изумрудное кольцо... Глубокий, насыщенный зелёный камень в обрамлении сверкающих бриллиантов.

Когда-то в детстве дедушка часто рассказывал нам с Натаном, что у бабушки были ярко-зелёные глаза. И на их годовщину он специально заказал это кольцо под цвет её глаз. Бабушка так сильно любила этот подарок, что не снимала его до самой смерти, храня его как символ их любви.

Я осторожно вытащила его и надела на палец. Оно оказалось мне как раз, словно его изначально заказали для меня. Я подняла руку, рассматривая его со стороны, и, на мгновение прикрыла глаза.

Мои мысли прервал звонок в дверь. Я сразу поняла, что приехали мама с бабушкой и остальные, поэтому, отложив бархатную коробочку в сторону, встала с кровати и, быстрым шагом спустилась вниз. В холле уже все собрались, и воздух был пропитан вежливым, но весьма ощутимым напряжением.

— Хелена — подошёл к ней дедушка и уважительно пожал руку.

— Здравствуй, Саид — ответила она, пожав её в ответ, и прошла внутрь, где её встретила Нина. Оказалось, что они с бабушкой быстро нашли общий язык.

— Элеонор, здравствуй — повернулся дедушка к моей маме.

— Здравствуйте.

— Как твои дела?

— Спасибо, хорошо — ответила она сдержанно, но было видно, что ей не по себе от нахождения в этом доме.

— Если позволишь, я бы хотел поговорить с тобой позже — дедушка пристально посмотрел на неё.

— Да, можно — кивнула мама — Мне тоже надо было с вами поговорить.

Он понимающе кивнул и перевёл взгляд на Линду и Эмраха, стоявших чуть позади.

— Линда, Эмрах, как вы?

— Вашими молитвами — ответил Эмрах, едва заметно усмехнувшись.

Было отчётливо видно, что вся эта игра в семью доставляет ему искреннее удовольствие.

— Пройдёмте к столу — прервал затянувшуюся паузу дедушка.

Мама стояла возле дяди Кайи и Селины, с улыбкой разговаривая с ними о чём-то. Мадлена с Давудом стояли в стороне, пристально наблюдая за происходящим. Им явно всё это не нравилось, но сказать они ничего не могли, так как на этот ужин их никто не приглашал, а они всё равно заявились на него...

Спустя несколько минут все сели за стол. По центру сидел дедушка, слева от него устроилась Нина, а рядом с ней бабушка, мама и Лорен. Мы с Марселем сидели рядом с Роззи и Натаном, а напротив нас — Линда и Эмрах. Остальные родственники разместились на другом конце длинного стола, что меня по-настоящему порадовало. Исключением были только Мадлена и Давуд. Они сидели впереди, ближе к центру.

Официанты тут же принялись бесшумно подавать первые блюда, и в гостиной зазвенели приборы. В какой-то момент я почувствовала на себе чужой взгляд. Повернувшись, я заметила, что Мадлена, не отрываясь, смотрит на меня, буквально сверля взглядом. Но я приняла решение делать вид, что ничего не замечаю.

За столом постепенно завязались разговоры. Дедушка о чём-то беседовал с бабушкой, Нина с Лорен, мама с Кайей и его женой, Натан увлечённо о чём-то спорил с Марселем. Мы же с Эмрахом и Роззи обсуждали концерт группы, на который хотели сходить.

Линда, казалось, окончательно покорила всех за этим столом своей невероятной харизмой, лёгкостью и женственностью. Все мои братья и дяди были очарованы ею, а их жёны, то и дело бросали на неё очень недовольные и косые взгляды. Ещё бы, ведь Линда была чересчур обаятельной, а любой мужчина, который проводил в её компании хотя бы несколько минут, потом долго не мог её забыть.

Мадлена тем временем всем своим видом пыталась показать окружающим, как сильно любит Роззи, демонстративно ухаживая за ней. Только вот меня это вообще не задевало, а Натана и Роззи приводило в чувство лёгкого шока. Они смотрели на неё, переглядываясь, и не могли сдержать смех.

— Мелисса, я вижу, у тебя новое кольцо? — вдруг громко, перебивая всех, спросила Мадлена — Оно очень похоже на нашу семейную реликвию.

На мгновение за столом повисла паузу. Все взгляды устремились в мою сторону, в поисках того самого кольца.

— Это оно и есть — твёрдо произнёс дедушка — Кольцо моей покойной жены теперь принадлежит единственной женщине семьи Амер.

У Мадлены на секунду перекосило лицо, но она быстро вернула себе самообладание.

— Какой великолепный подарок — искренне улыбнулась бабушка — Достойное кольцо для достойной девушки.

— Спасибо, бабушка — вдруг совершенно естественно вырвалось у меня.

Я впервые назвала её так вслух. И по тому, как улыбка расплылась на её лице, я поняла, что эта маленькая «оговорка» очень сильно её обрадовала.

— Тебе очень идёт — тихо сказал Марсель, посмотрев на кольцо, и, нежно поцеловал мою руку.

В этот момент я обратила внимание на реакцию дядь, братьев и их жён. В этой семье было не принято открыто проявлять нежность и любовь к своей женщине. В их голове это считалось слабостью. И наши отношения с Марселем, как и отношения Натана и Роззи, искренне их удивляли и злили. Но нам было абсолютно всё равно.

Жена дяди Селима, точно так же как и Мадлена, была недовольна тем, что дедушка подарил это кольцо мне, но вслух сказать ничего не могла. В отличие от неё.

— Да. Но... — продолжила Мадлена, обращаясь к дедушке — Разве семейная реликвия не должна оставаться семье?

— Она и останется в семье — холодно отрезал дедушка, даже не глядя в её сторону.

— В семье Рашид, а не в нашей — язвительно уточнила Мадлена, глядя на меня.

— Ну, вообще-то, мама всегда хотела, чтобы это кольцо досталось жене Арса — неожиданно заговорила Селина, мама Мики, посмотрев на Мадлену — Она сама об этом говорила.

Я посмотрела на маму, которой от её слов стало не по себе. Было видно, как сложно ей находиться в этой доме и сидеть за этим столом.

— Мелисса — часть этой семьи. Самая большая её часть — твёрдо произнёс дедушка, и его тона на мгновение за столом повисла тишина — Она дочь моего покойного сына. Единственное, что от него осталось. И как единственной женщине семьи Амер, это кольцо по праву принадлежит ей. Вопрос закрыт.

— А она точно дочь Арса? — вдруг с ледяной усмешкой спросила Мадлена — Может, она вообще не от него? Вы делали ДНК-тест?

Услышанное, привело меня в настоящий шок. В ушах противно зазвенело от её голоса, а сердце, казалось, на мгновение перестало биться. Все взгляды за столом в одно мгновение устремились ко мне. Марсель, сидя рядом со мной, напрягся, крепко сжав мою руку.

В этот момент мама встала из-за стола, с грохотом отодвинув стул. В её глазах горела такая ярость, которой я никогда прежде не видела.

— Если ты ещё раз, скажешь что-то подобное о моей дочери, я тебя уничтожу — процедила она, не сводя с неё взгляда.

— Мадлена — вмешался Давуд, дёрнув её за руку — Успокойся сейчас же.

— Ты как вообще такое можешь говорить? — спросил Натан, словно не веря своим ушам.

— Не суди по себе — отрезала Линда с лёгкой усмешкой.

— А она судит — усмехнулся Эмрах, скрестив руки на груди — Видимо, уже проживала подобный опыт.

Он сидел с самым довольным выражением лица, вальяжно откинувшись на спинку стула, и с откровенным наслаждением наблюдал за всей этой картиной.

— Моя сестра — продолжила Линда уже жёстче — Всю жизнь любила одного-единственного человека и никогда бы не ушла от него, несмотря ни на что. А ты?

Мадлена встала из-за стола и подошла к маме, склонив голову набок.

— Я просто спросила, делали ли ДНК-тест или нет. Что в этом такого? — продолжала Мадлена, хотя её голос уже звучал не так уверенно, как несколько минут назад — Вдруг она не принадлежит нашей семье.

— А давно ли ты стала частью этой семьи? — в упор спросила мама, делая шаг к ней — Я прекрасно помню, как на похоронах Арса, ты похитила сына и попыталась бежать с ним из страны. В такой трудный и страшный для всех период, ты плевать хотела на эту семью.

— Да, пыталась! — выкрикнула Мадлена, не выдержав — Я защищала своего ребёнка.

— Раз ты так любила своего ребёнка, то продолжала бы заниматься им, а не забирала мою дочь, превращая её жизнь в ад! — голос мамы сорвался — А она бы жила в любящей семье и выросла счастливой.

За столом повисла такая тишина, что, казалось, никто не решался её нарушить. Мадлена стояла, скрестив руки на груди, глядя куда-то в сторону, словно пытаясь придумать новую колкость.

— В любящей семье? — усмехнулась Мадлена, зацепившись за эту фразу — Настолько любящая у вас семья, что твою любимую дочку на торгах аукциона выставили как какой-то товар. Хотя... она и есть...

И в этот момент мама, не дав ей договорить, резко рванула вперёд и быстрым движением схватила со стола острый нож. Она вцепилась в руку Мадлены и, потянув её за собой, прижала к стене со своей силы.

Все присутствующие резко встали со своих мест. Послышался грохот отодвигаемых стульев, испуганные голоса и звон пошатнувшихся бокалов.Казалось, воздух в гостиной мгновенно накалился до предела.

Давуд попытался вмешаться и сделать к ним шаг, но Эмрах мёртвой хваткой перехватил его за руку и с силой дёрнул назад.

— Сядь, где сидел — холодно и жёстко приказал он — Женщины разберутся сами.

— Да она её убьёт! — в панике выкрикнул Давуд, пытаясь вырваться.

— Я надеюсь — улыбнулся Эмрах, даже не скрывая своего удовольствия от происходящего.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось так быстро, но почему-то внутри вместо страха вдруг вспыхнуло совершенно другое чувство... чувство защищённости.

Мама плотно прижала нож к самому горлу Мадлены. Та застыла, боясь даже вздохнуть, а её глаза расширились от неподдельного страха и ужаса. Вся её былая спесь мгновенно испарилась.

— Ты... ты что делаешь, психопатка? — едва слышно, прошептала она.

— Посмеешь ещё раз открыть свой рот в сторону моей дочери, и я тебе его зашью — процедила мама, глядя ей прямо в глаза. Её голос был пугающе тихим и абсолютно серьёзным — Поверь, я сделаю это с огромным удовольствием.

Мама чуть сильнее надавила на рукоять, заставляя Мадлену испуганно приподнять подбородок.

— И если в этом доме за все эти годы не оказалось ни одного человека, способного поставить тебя на место, я сама тебя посажу — продолжила мама — Или положу. На пол или под землю, сама решай. Но попробуй даже посмотреть не так на моего ребёнка, и я даже выбора тебе не оставлю.

Казалось, все стояли, застыв на месте, не в силах пошевелиться. Ни дедушка, ни дяди, ни даже Натан не сделали ни шагу, чтобы защитить Мадлену. Все понимали, что она уже перешла черту, и гнев мамы был абсолютно оправдан.

— Всю жизнь мечтала это сделать — с восхищением в голосе произнесла Нина, нарушив затянувшееся молчание.

— Нина... — прошептал дедушка, закатив глаза.

Мадлена судорожно сглотнула, переводя взгляд с мамы на Давуда, который в этот момент ничего не мог сделать, ведь Эмрах держал его под своим «прицелом»...

И даже Марсель, молча стоял, ничего не делая, лишь крепко сжимая мою руку. Казалось, он и сам давно мечтал об этом, но в силу своего воспитания, не мог поднять руку на женщину. Но мама смогла.

— А я вижу я вовремя — раздался вдруг голос за спиной.

Сначала я подумала, что мне просто показалось. Что это не то, что я только что услышала, а за спиной не стоит тот человек, которого я мечтала больше никогда не видеть. Но когда все резко обернулись, я поняла, что мне не показалось.

На мгновение я прикрыла глаза и медленно обернулась. У стены, скрестив руки на груди, стоял... Мирай. Старший сын дяди Селима. Тот самый «брат», который домогался меня в шестнадцать лет, стоял сейчас прямо передо мной, не сводя с меня взгляда.

———————————————————————————————                             Глава подошла к концу, но история продолжается...🩷💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят