Глава 26

Поцелуй становился горячим с каждой секундой, и руки парня уже бесцеремонно блуждали по всему телу. Его дикий напор, и сильные руки буквально не давали мне и возможности остановить все это, но я все таки оторвалась от этого дикого поцелуя.

— Подожди, — произнесла я сквозь сбившееся дыхание, смотря на то, как он тоже шумно дышит, — остановимся на этом.

Он вскинул бровь в удивлении, как бы сомневаясь в правде моих слов. А я реально не хотела снова переносить все в секс. Хотя бы потому, что слишком напряжена и до сих пор теряюсь от каждого его слова и взгляда. Нужно сначала все переварить, и успокоиться, чтоли. Я устала стоять на краю извергающегося вулкана.

— Серьезно?

— Абсолютно.

Он облизнул губу, и пройдясь руками по волосам, положительно кивнул, снова доставая из карман сигареты. А я прошла обратно на диван, чтобы прийти в себя. Эти в момент резко захлеставшие чувства когда-нибудь доведут меня до дурки. Хотя с виду я наверное уже смахиваю на психбольную. Извините, просто уже несколько месяцев катаюсь на эмоциональных качелях.

Я подлила себе немного в стакан, и сделав глоток, обнаружила свой разрывающийся от звонков телефон. Это была Яна.

— Привет, — произнесла я, как подруга судорожно перебила меня.

— Ева, срочно, ты видела Егора? Он сейчас с тобой? Глеб не может до него дозвониться.

— Да, — ответила я в удивлении, не понимая паники в ее словах.

— Что да?

— Он здесь. Что случилось?

Егор развернулся, с интересом и в таком же удивлении смотря на меня.

— Вот уродец. Дай ему телефон скорее.

— Окей.

Я все еще не понимала, что происходит, и послушно передала трубку.Егор даже с опаской взял его, но включил на громкую, ожидая видимо каких-то нотаций от Глеба.

На том проводе и правда, уже оказался Глеб.— Почему ты не отвечаешь на звонки?

Так, это все выглядит слишком странно, особенно такие резкие высказывания от Глеба. Я с утра конечно наслушалась, но все еще было не по себе слышать его таким злым.

— Успокойся, и говори уже.

— Я тебе скину адрес, езжай сейчас же и как можно быстрее.

— Объясни нормально, что случилось?

— Звонил отец, мама в тяжелом состоянии в реанимации.

Егор весь напрягся и застыл, сжав губы, ничего не отвечая.

— Мы уже выехали, живее Егор.

— Что случилось? — спросил он все таки, не своим голосом.

— Все то же. Давай без вопросов, увидимся в больнице.

Он отключился, и Егор в спешке полез в карман за своим телефоном. Я не знала, что и думать, но смотреть, как он становится белым как полотно от нарастающего волнения, было страшно.

Я хотела подойти к нему, но он резко и без вопроса взял меня за руку, и через минуту мы уже оказались на улице. Ни слова не сказав другу другу сели в машину, и парень уверенно выехал на дорогу.

Не прошло и 5 минут как мы мчались на бешеной скорости, Егор нервно выкуривал сигарету, спустив окно, и теплый летний ветер шерстил по салону, играя моими волосами. Я смотрела на него время от времени и изредка он отвечал мне на мой взгляд. В его глазах читались ужас и решительность одновременно. Было видно по сжимающемуся рулю, в какой тотальном напряжении и злости он находится.

Скорость все увеличивалась, что за окном все не проплывало, а исчезало не успев и появиться. Нам повезло, что в такое время на дороге почти нет машин, но Егору было плевать и на это. Он обгонял всех, нарушая правила, и тянулся к второй сигарете.

— Егор, — неуверенно произнесла я и парень машинально перевел взгляд на меня.Мыслями он точно был не здесь.— Я все понимаю, но давай чуть-чуть потише.

Мне казалось, что он сейчас убьет меня за то, что я говорю глупость.— Все под контролем, не переживай, — бросил он, опять уходя в себя и переводя взгляд на дорогу.

Я кивнула себе, понимая, что это было ожидаемо. — Все то же, это что? — аккуратно спросила я спустя еще время.

Я знаю, что лучше ничего не спрашивать, но это все сводит меня с ума. Я не знаю к чему готовиться.

— У нее сердечный приступ.

Сейчас передо мной сидел потерянный ребенок, который заплачет сразу же, как только останется один. Я не могла даже поддержать его нужными словами и есть ли в них вообще толк. Я сомневаюсь, что он вообще помнил о том, что я рядом, постоянно блуждая в своих мыслях. Больно представить, что он крутил в голове, к какому удару готовился. Пусть и никогда не проявлял особой нежности и любви к своим родителям, сейчас было видно, насколько он глубоко ранен и не уверен, что сможет пережить  исход событий.

Я сжала его руку, просто так, просто сделать хоть что-то. Он посмотрел на меня и сжал ее в ответ сильнее.

Сигареты закончились, и теперь Егор нервно постукивал пальцами, сжимая свои губы.Я ловила пропущенные звонки от Марка, и приходящие сообщения, тупо пялясь на экран. Егор видел это, и ничего не говорил. А я не знала, что мне делать, в принципе как всегда. Да и было не до наших разборок.

Мне тоже было не по себе от мысли, что с этой чудесной женщиной, которую я встретила на дне рождения Глеба, случилось что-то плохое. От нее исходила такая жизненная энергия, такой ключ жизнерадостности, этот искрящийся свет и безумное тепло. Мне было приятно, что я вообще видела такого человека перед собой и какое послевкусие она оставила после себя. Так что остается только догадываться, какую боль сейчас испытывает Егор, зная ее на все 100%, когда мне доступен только 1%.

Спустя минут 30, мы наконец-то остановилось перед большим зданием больницы, который встречал нас во всем своем великолепии, но омрачая этим весь момент. Егор будто не первый раз находился здесь и мы уверенно прошли внутрь, проходя мимо охраны и регистратуры.

На нужном этаже прямо у медицинского поста сидели Глеб с Яной, и братья завидев друг друга поспешили на встречу. Я подошла к Яне, чтобы не мешать им.

— Расскажешь?

— Врачи пока ничего не говорят, — Яна находилась на таком же волнении.

— Сколько она уже здесь?

— Ее привезли на скорой и мы сразу же за ней.

— А где их отец?

— Он уже час сидит на балконе. Мы все ждем, пока скажут хоть что-то.

Все звучало слишком плохо, чем можно было представить. Я обернулась, смотря на говорящих братьев, и как Егор меняется на глазах. Я не могла отвести взгляда от него, было безумно страшно за него. Хотя бы потому, что его реакция на каждое событие мне очень знакома.

Поговорив минут пять, они подошли к нам, но уже через секунду Егор ушел на балкон. Я сделала несколько шагов, чтобы пойти за ним.

— Не ходи, — произнес Глеб, и я остановилась.

Встретилась с ним глазами, но тут же отвела взгляд в сторону. Не хочу даже описывать, насколько между нами стояла огромная пропасть. И я чувствовала себя глупо. Он сказал мне с утра то, с чем я очевидно была не согласна, но в итоге стою опять здесь.

Яна посмотрела на нас вскинув бровь, явно не готовая к такому, хотя бы потому, что мы привыкли обниматься при встрече и всегда с теплом к другу настроены, а сейчас держим дистанцию и даже не смотрим друг на друга, тем более в такой ситуации.

Егор вернулся, но так же стремительно прошел мимо нас. Я окончательно не могла понять его поведение и что мне делать тоже. Конечно, я последовала за ним.

— Подожди, — произнесла я, доходя до него.

На меня посмотрели как на постороннего человека, будто желая быстрее отцепиться.

– Куда ты идешь?

— Хочу зайти в кабинет и узнать хоть что-то, — ответил он нервно.

— Тебе ничего не скажут.

— Ева! — пресек он меня, но поняв, что перегибает, глубоко вздохнул и выдохнул, продолжая метаться глазами, — просто посиди здесь, и я подойду.

Он развернулся и продолжил свой путь, а я вернулась на сказанное мною место. Меня неимоверно злило то, что я не понимаю что мне делать, что я вообще ту делаю, как мне взаимодействовать с ним, и что нам сейчас скажут.

Яна полулежала на Глебе, пока стрелки часов пересекали два часа ночи. Вернулся отец братьев, безразлично окинул меня взглядом и так же сидел, ожидая хоть чего-то. Огромные светящиеся красные буквы «не входить» вселяли ужас и страх.

Прошло около 20 минут, пока из двери реанимационной не вышел человек в белом халате. Мы тут же встали как по сигналу, и Глеб с отцом поспешили к нему, как и возвращающийся Егор.

— С ней все хорошо? — спросили они чуть ли не хором, и теряясь от такого внушительного вида врача.

— Мы смогли привести ее в стабильное состояние, но она все еще находится без сознания.

Это звучало как гром среди ясного неба.

— Но она же придет в себя, на это же есть все шансы? — спросил Глеб.

— Мы сделаем все для этого, но пока без утешительных прогнозов.

— Нет, вы говорите как есть. Да, ей станет лучше или нет, ни на что не надейтесь, — произнес Егор.

Врач опешил от таких слов, и на секунду растерялся.— Я не могу сказать ничего. Конечно, мы будем расчитывать на хороший исход.

Мы явно не были готовы услышать именно это. Точнее, не получить никакого ответа. Но определенно радовало то, что ее состояние смогли стабилизировать, а это уже хорошо. Остается ждать того, что она придет в себя. Внушительные виды больницы не дают никаких сомнений на то, что она будет под четким присмотром и все получится.

Нам разрешили приходить и навещать ее, но только с завтрашнего дня.

Мы все попрощались и разъехались как на автомате, оставаясь каждый в своем мире. Всех ужасно потрясла это ситуация, и в полной мере конечно же мужчин, на которых не было лица. Такие сильные и властные, сейчас они зависели от луча солнца, который ненадолго потух, но скоро снова засверкает, по-другому и не может быть. Я и представить не могу, что с ними случится, если на них обрушится такое горе.

Егор снова молчал, но уже ехал не так бешено. Быстро, но задумчиво.

— Я знаю, что никакие слова тут не помогут. Но искренне верю, что все будет хорошо. Егор, даже не сомневайся в этом. — произнесла я, чтобы хоть как-то проявить участие.

Егор остановил взгляд на мне и взял меня за руку, снова направляя все внимание на дорогу.

Мы доехали до моего дома, когда уже рассветало. Я безумно люблю летние рассветы, но сейчас это выглядело очень грустно. Чистый и свежий воздух, щебетание птиц, туманное небо, словно смотришь через щелочку на приходящий день, и никто кроме тебя этого не видит.

Егор проводил меня до двери квартиры, снова рассматривая меня, как в первый раз, и не отпуская мою руку. Он выглядел как помешанный, которого если отпустишь на улицу, то можешь смело записывать себя в убийцы.

— Ты можешь остаться, — произнесла я.

Егор вскинул бровь в удивлении.— Ты уверена? Я лучше домой поеду.

— Нет, оставайся.

За него правда было страшно. Особенно зная его манию крушить все вокруг при стрессовом состоянии. Я даже не буду учитывать тот факт, что он любит пьяный в хлам ездить за рулем, и непонятно куда поведет его дорога в таком состоянии. Не верю, что он придет и тупо ляжет спать, каким бы сильным и решительным он с виду не казался. А крепкий сон как раз ему поможет перезагрузиться.

Егор молча прошел за мной в квартиру. Затем в комнату. Я ушла в ванную, чтобы умыться и переодеться, и предстала перед ним, когда он сидел у открытого окна с сигаретой в руках. По-моему, его пачка закончилась на моих глазах, откуда он эту откапал?

— Ты так спать собрался? — я окинула взглядом его одежду.

Он послушно освободил себя от нее, а я залезла под одеяло, потому что смотреть на это было невозможно.

Оказавшись в кровати, Егор навис над моим  телом, прожигая меня глазами и спускаясь вниз глазами. Я коснулась его щеки, нежно гладя, и приподнялась, целуя его в губы. Парень ответил мне на поцелуй, сохраняя этот нежный порыв, затем прерывая его, коснулся губами моей шеи и ключицы.

— Спасибо тебе, — произнес он.

Я удобно и по-любимому улеглась на его груди, оказываясь в его крепких объятиях, и почувствовала невероятное спокойствие. Словно меня укачивает на колыбели для маленьких деток. Такое же умиротворение, мне казалось, чувствует и он.

***

Девочкиии, как вообще настроены к их союзу то? Это же самоубийство будет чистой воды...