Глава 27

Следующие три дня прошли как в тумане. Егор каждое утро и каждый вечер ездил в больницу, чтобы узнать хорошие новости, которых все не было. Он был ужасно нервный, молчаливый, и с ним было очень сложно взаимодействовать. Все эти дни мы буквально были вместе, но будто бы сами по себе. Я ездила вместе с ним, и он каждую ночь оставался у меня. Отлучался только по делам на работе, и все это время даже не виделся с Глебом.

В один из дней, кажется вчера, мы «случайно» пересеклись с Марком. Как оказалось, он просидел у подъезда пол дня, чтобы выяснить мое игнорирование его звонков и сообщений. И увидев меня с Егором, все его вопросы отпали. Не буду вспоминать, каким взглядом он удостоил меня, и что крутил в голове, но так же быстро уехал. Пусть я буду для него тварью, я этого не отрицаю. Скорее всего я правда, поступила как настоящая мразь по отношению к нему и готова к этому суду. Получается, он был прав насчет меня? Я не знаю, что его потянуло ко мне, если он видел, что я уже потерянный человек. Желание спасти? Как же это знакомо. Только бесполезно спасать того, кто не желает быть спасенным. Точнее желает, но это априори невозможно.

Да и нельзя было сказать что-то конкретное про наши отношения с Егором. Мы все, встречаемся? Как-то не было подходящего момента и времени, чтобы это обсудить. И я все еще оставалась начеку с ним, ловя флешбеки того, что он параллельно может видеться с кем-то еще.

В один из вечеров, когда я пришла домой после пар, застала Егора на кухне не в самом лучшем его виде. Он был ужасно пьяный, и его пустой взгляд смотрел прямо перед собой.

Услышав посторонний мой шум, он посмотрел на меня, стоящую у входа. И встретился с моими не самыми добрыми глазами. Все было слишком очевидно, чтобы что-то говорить. И все было слишком сложно.

Я ушла в ванную, а когда вернулась, он уже спал, положив руки на стол и опустив на них голову.

— Ну, приятных тебе снов, — пробормотала я, и выкинув пустую бутылку, выключила свет, возвращаясь в комнату.

Проснувшись утром и пройдя на кухню, Егор все так же спал в лучах солнца. Больше всего мне было жалко его спину. Проспать столько часов в таком положении - это слишком жестоко.Я набрала полный кувшин холодной воды, и стоило только вылить это добро на его голову, как он поднялся как ошарашенный.

— Доброе утро, — произнесла я, скрестив руки на груди, пока он пытался понять, что происходит.

Вид у него был так себе. Небритый, отекший, и лохматый. Версия Егора, если бы он решил всю жизнь посвятить пьянству.

— Ты с ума сошла? — пролепетал он, смотря на меня сонными глазами, и включая телефон.

— Приводи себя в порядок, и мы едем в больницу, — скомандовала я, включая кофемашинку.

Он проигнорировал мои слова и достал сигарету, но не успел даже зажечь ее, как я выхватила пачку из его рук и выкинула.

— Что за бешенство с утра пораньше? — спросил он, вскинув бровь в удивлении.

Я оставила его одного и ушла в гостиную. За эти дни я безумно устала от его поведения. Внутри меня все боролось с тем, чтобы написать Глебу. Я, очевидно, не хотела идти с ним на контакт, но понимала, что им нужна поддержка друг друга. Им нужно их совместное присутствие рядом, тогда будет легче переносить, что сейчас происходит в их жизни. Иначе это перейдет в еще худшую стадию, а я не собираюсь устраиваться в няньки. Он буквально заставил меня быть с ним, но сейчас просто игнорирует мое существование, живя только в своих мыслях. Я понимаю прекрасно, что это страшно чувствовать то, что у него происходит каждый день внутри, но нужно же что-то делать.

Поэтому я все таки взяла себя в руки и написала Яне, чтобы они приехали с Глебом в больницу в то же время, что и мы. Я попробую поговорить с ним.

Егор сходил в душ, побрился, переоделся и стал более менее похож на человека. Потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я успешно отвернулась, встретившись с его непонимающими глазами.

— Ты серьезно решила обидеться на меня?

— Нет.

— А что это тогда? — он заводился с пол-оборота, и я глубоко вздохнула.

— Успокойся, и поехали.

— Нет, Ева, объясни.

Он загородил мне путь, ожидая от меня реальных слов оправдания. Но я промолчала и прошла под его строгим взглядом, оставляя его в неведении.

До больницы мы доехали в таком же молчании, видимо каждый витая в своих мыслях. И прямо у вход встретились с Глебом и с Яной. Я обнялась с подругой, и едва коснулась блондинчика взглядом, как перевела его. Это опять не ушло от внимания Яны, а Егор кажется первый раз вообще увидел это.

— Что с вами? — спросил он, пока мы шли в нужное нам отделение.

— Что? — спросила я.

— Обычно вы смотрите друг на друга и обнимаетесь как настоящие тайные любовники, что у вас случилось? — усмехнулся он, переводя взгляд с Глеба на меня.

Блондинчик ничего не сказал, и я тоже решила проигнорировать это замечание.

— Они мне тоже ничего не рассказывают, — подтвердила Яна.

— Тааак, это очень интересно, — Егор остановил меня, хватая за руку, и я закатила глаза.

— Ко мне никаких вопросов, пожалуйста, — произнесла я холодно, смотря каменным взглядом на белого ангела.

— Ты что, умеешь обижать людей? – обратился он к Глебу, и я впервые за эти несколько дней увидела хоть какую-то полуулыбку на его лице.

— По-моему, нам сейчас вообще не до этого, — ответил он, присаживаясь на наше давно насиженное место у входа в палату.

Медсестра завидела нас и ушла сообщить о нашем приходе врачу.

Егор продолжал пристально смотреть на Глеба и на меня, пока я не сдалась.— Мне просто сказали, что я веду себя как шлюха, а мне это почему-то не очень понравилось.

— Что? — повысил он голос, — ты серьезно, мать твою?

— Эти наше личное дело, — ответил Глеб, спокойно выдерживая начинающийся раскаляться настрой Егора.

— Нет, ты мне сейчас все объяснишь.

— Давайте не будем выяснять это в больнице, — влезла Яна.

— Объясни мне, блять, — вспыхнул он и я уже пожалела, что посмела открыть рот.

Егор смотрел на Глеба так, что это и в кошмарном сне не приснится.

— Во-первых, слово шлюхи не было, а во-вторых я всего лишь озвучил факт, что ты перемещаешься с одного органа на другой, и это очень не в твоем стиле, — ответил блондинчик смотря сквозь Егора прямо на меня.

— А ты не много ли на себе берешь, а? — произнес Егор, потрясенный тем, что Глеб правда сказал мне такое.

— Ну раз ты так осведомлен, скажи мне, с чьего органа на чей я пересела? — спросила я блондиночка, скрестив руки на груди.

— Ева, давайте реально не будем говорить об этом здесь, — стремалась Яна.

А я ничего стремного в этом не вижу. Если он так уверен, что я реально занималась сексом с двумя парнями по очереди, пусть приведет хоть один аргумент того, что это реально правда. Потому что это ни разу не правда.

— Я не могу утверждать конкретно, но вообще я имел ввиду, что очень тупо встречаться с одним парнем, потом переспать с Егором, а потом ныть, что ты его ненавидишь, — улыбнулся Глеб, – притом делая это намеренно, прекрасно зная, что с ним будет.

— Я не понимаю, ты ревнуешь чтоли? — взъелся Егор.

— Во-первых, на тот момент я ни с кем не встречалась, и то что произошло между нами с Егором, остается между нами. Ты не имеешь права лезть в это. А если тебя злит его поведение, это точно не ко мне, а к нему.

Я находилась в шоке от его логики. То есть он даже не может точно ничего утверждать, но легко может обозвать меня шлюхой просто из-за того, что ему не понравилось, как Егор отреагировал на все это? Он серьезно? Нет, я поверить в это не могу.

– Глеб, ты реально так назвал ее? – спросила Яна, видимо входя в интерес.

— Я не называл ее так, я всего лишь объяснил, что нормальные люди так не делают, — вскипал Глеб.

— Что же они делают? Не обижают Егора? — усмехнулась я.

— Так, блять, извинись перед ней и закрыли уже эту тему, — произнес Егор, кажется окончательно запутавшись, что это в итоге было.

— Мне не над чем извиняться, — ответил блондинчик, и в этот момент к нам подошел врач.

Он удостоил нас всех секундным взглядом и увел вместе с собой братьев. Мы с Яной присели на диванчик.

– Я поговорю с Глебом, — произнесла Яна после молчания, — почему ты мне сразу не рассказала об этом?

— Да ну его, — ответила я, — после такого не хочу с ним даже разговаривать. Он прекрасно знал мою ситуацию, меня, но пришел и выставил меня шлюхой, а Егора бедным мальчиком, которого обидели.

— Нет, я с ним поговорю и он извинится. Он просто был в тот день на эмоциях, потому что Егор свалил и оставил его разгребать его дела.

— Вот и пошел бы к своему любимому Егору выяснять это, а не ко мне!

— Да он тоже хорош, как маленький ребенок себя ведет.

Я закатила глаза, потому что это была правда. И вообще, наша встреча была точно не для выяснения наших отношений с Глебом, а для того чтобы решить, как им вдвоем быть.

— Егор у тебя все дни живет?

– Да.

— Что с Марком?

— Он уже все понял и молча отвалился. Я знаю, что я плохо поступила с ним, можешь не говорить.

— А я и не собиралась. Знаешь что бесит? Что из-за этих постоянных разборок мы перестали нормально видеться и разговаривать. И очень мало времени проводим вместе.

— Согласна, но сейчас даже из-за этой ситуации трудно с этим. Знаешь, мне кажется им тоже нужна поддержка друг друга. За эти три дня я даже не разговаривала толком с Егором, потому что он просто постоянно в своих мыслях.

— Ну, представляю о чем они постоянно думают, — понимающе ответила Яна.

— А вчера он вообще сам один напился, сидя на кухне. Я не представляю, что у него внутри происходит, и что с этим делать, я тоже не знаю.

Мне определенно было страшно за него и по логике, я бы могла ему помочь, но я не знаю как, если он буквально закрылся от меня, но все равно держит при себе.

— Глеб наоборот утонул в работе и от него слова не вытянешь за весь день, потому что он постоянно чем-то занят.

— Они точно нужны друг другу.

Подруга уверенно кивнула.

Через несколько минут к нам подошли братья и настроение у них явно было намного лучше. По крайней мере, на лице точно читалось просветление.

— Что вам сказали?

— Она пришла в себя, но все еще находится в тяжелом состоянии — ответил Егор.

— Пока не может ни с кем контактировать, — изрек Глеб.

Эта новость определенно убрала груз души, но все еще не давала полной уверенности ни в чем. Зато подтверждает факт того, что с каждым днем ей будет становиться лучше и лучше, и надеюсь, это не оставит сильного отпечатка в дальнейшей ее жизни. Главное, чтобы все продолжалось в таком же духе, и не смело идти по наклонной.

—  Эти изменения уже со вчерашнего вечера, и отец первым об этом узнал, но ничего нам не сказал, — раздражался Егор.

Ну, это и не удивительно, что он ни о чем их не осведомил. Мы совсем, кстати, забыли и о нем. Какого и ему одному справляться с этим? Это натолкнуло меня на одну идею, но не знаю, насколько хорошую.

Попрощавшись с Яной, опять проигнорировав Глеба, мы сели с Егором в машину. Планируемый разговор не состоялся, потому что стояло слишком высокое напряжение после недавней ссоры.

— Ей с каждым днем будет лучше и лучше, — сказала я, аккуратно посмотрев на Егора. Что говорить, мне все еще непривычно иногда находиться с ним совершенно наедине. Иногда это страшно.

— Ага, — произнес он холодно, заводя машину.

— Ты не думал поддержать папу в такой ситуации? — спросила я напрямую, хотя хотела только намекнуть на это.

— Что мне сделать? — удивился он.

— Поддержать папу, вместе с Глебом. Ему тоже сейчас нелегко.

— Ева, когда я последний раз виделся с ним, не считая больницы, я попросил его забыть о моем существовании. Так что мне глубоко насрать, какого ему.

— Ты же понимаешь, что так нельзя? Это не шутки, нужно с этим что-то делать.

— Так можно.

— Егор, встреться с отцом!

— Ева, не лезь не в свое дело.

— А что тогда мое дело? Я вообще молчу про то, что ты чуть ли не игнорируешь меня эти последние дни.

— Не неси херни, ты же прекрасно понимаешь все.

— Нет, я не понимаю.

Он ничего не ответил мне, продолжая набирать скорость. И когда мы доехали до моего дома, наконец-то хоть посмотрел на меня.

— Я поеду на работу, и вечером мы с тобой нормально поговорим. Можешь составить целый список того, что тебе нужно мне высказать.

— Нет, Егор, обратно ты можешь не возвращаться.

— Мне, конечно, не хотелось тебе грубить, но Ева, ты знаешь, что ты ахуела?

— Скорее ты. Я тебя сегодня не жду. Как подумаешь немного над своим поведением, можешь приходить, — бросила я и вышла из машины.

Парень так же быстро рванул с места и уехал. Вот и чудно.

Я, действительно, прекрасно понимаю, что он испытывает каждый день и какого ему, без вопросов. Но точно не то, что нужно вести себя таким образом. Какая разница, как они поссорились с отцом, или что он не хочет говорить с Глебом, это не выход. Им всем нужно поддержать друг друга в такой ситуации, быть опорой, а не продолжать строить из себя хрен пойми что, даже в такой ужасно переломный момент в их жизни.

И конечно, мои чувства сейчас совершенно не важны и уж точно не должны быть на первом месте для него, но я не отрицаю факт того, что мне обидно, что было проговорено множество слов и буквально терзание меня, ради того чтобы я приняла наконец его, чтобы потом все дни просто со стороны наблюдать за ним, и все.

Я устала с ним ссориться. Точнее, с его эгоизмом.