Глава IV. Тепло

Луна была тонкой, как царапина на тёмном небе. Лайра по привычке сидела на ветвях большого костлявого дерева и едва слышно перебирала струны — так, что звуки таяли, не успев родиться. Она играла для себя. Для пустоты. Для тишины. Неожиданно кто-то отодвинул сухие ветки рукой, и из темноты показался чей-то силуэт. Бледный. С длинными белыми локонами, спокойно лежащими на плечах. И необычной деталью — перевязанными глазами. — Играй громче, — сказал он. — Слышны лишь обрывки. Лайра вздрогнула. Она не ожидала, что здесь есть кто-то кроме неё. А если бы узнала раньше, то тут же схватила бы юнцинь, спрыгнула с дерева и побежала прочь, чтобы не навлечь на себя беду. Ведь находиться в императорском саду ей не было позволено. — Мне не хотелось никого тревожить. Я сейчас же уйду. Лайра спрыгнула с дерева. Ткань её лёгкого платья едва задела ветви. — Давно слышу тихие мелодии из этой части сада, — сказал незнакомец. — Вначале подумал, что показалось. Но сейчас вижу, что не я один прихожу сюда по ночам. Ты можешь остаться и доиграть, если тебе здесь нравится. Лайра остановилась. Получается, он слышит её уже какое-то время. И пока не думает прогонять. Не говорит «тише». Разве такое бывает? Разве я не мешаю ему? Она не решилась задать эти вопросы вслух. Вместо этого она устроилась поудобнее у холодных корней засохшего дерева, выдохнула — и провела по струнам. Чуть громче обычного. Риэль сел рядом. У того же дерева, но не близко. На расстоянии. Сложил руки на коленях и замолчал. Не подбадривал. Не говорил «как красиво». Просто слушал. И этого было достаточно. Он откинул голову назад. Мелодия заполнила его голову, не оставляя места мыслям, терзавшим его всё это время. Лайра играла недолго. Звуки выходили из-под пальцев — сначала сдавленные, потом всё более свободные. Она закончила, когда на горизонте показались первые лучи солнца. — Завтра придёшь? — спросил Риэль. — Да, — тихо ответила Лайра. Это был не вопрос. Не ответ. Просто обещание двух незнакомцев встретиться снова. А с восходом солнца в мёртвом саду, у подножия старого дерева, начали пробиваться первые зелёные травинки и мох. Зелёные. Тёплые.