ГЛАВА 29

Лилиан

Я сидела, уткнувшись в телефон, листая ленту TikTok, но на самом деле даже не видела мелькающие видео. В голове крутился вчерашний разговор с Адлером, его руки на моих бёдрах, его слова... 

И тут дверь скрипнула. 

Я резко подняла глаза – Харрис стоял на пороге. Черт.Он вошел так тихо, что я даже не заметила. По его лицу было видно – он знает. 

— Лилиан, — его голос был слишком спокойным. Слишком. — Расскажи, что у вас с ним было? 

Я зарылась лицом в подушку, сжав телефон в руках. Молчание. 

— Лилиан, — он сделал шаг ближе, и в его тоне появилась сталь. — Что у вас было? Я спрашиваю последний раз. 

Я медленно подняла на него взгляд, изучая его лицо. Он выглядел... не злым. Не кричащим. Просто усталым. Напряженным. 

— Харрис, — мой голос прозвучал тише, чем я хотела. — Это не твоё дело. Занимайся своей Адрианой и следи за ней. 

Он сжал губы, провел рукой по лицу, будто пытаясь собрать терпение. 

— Лили... — он сел на край кровати, его голос стал мягче, но в нем была какая-то странная, почти отчаянная настойчивость. — Ты пойми, он взрослый человек, а ты... ты еще маленькая. Я не хочу мешать твоим чувствам, но ты ведь сама понимаешь, что... 

Его монолог оборвался резко. 

Мой телефон зазвонил. 

Я взглянула на экран – Адлер.

Сердце бешено заколотилось. Харрис тоже увидел. Его лицо напряглось, но он не двинулся. 

Я провела пальцем по экрану, поднесла телефон к уху. 

— Алло? — мой голос дрогнул. 

— Лиля, — Адлер говорил тихо, но так, будто его слова были только для меня. — Ты дома? 

Я кивнула, потом, спохватившись, пробормотала: 

— Да... 

— Всё в порядке? — в его голосе была тревога. 

Я посмотрела на Харриса. Он сидел, сжав кулаки, его взгляд был прикован ко мне. 

— Да... — прошептала я. — Всё нормально. 

На другом конце провода пауза. 

— Если что-то не так, скажи, — его голос стал тверже. — Я приеду. 

Мне хотелось сказать "приезжай", но я только тихо ответила: 

— Хорошо... 

Я опустила телефон, разрыв соединения. 

Тишина. 

Харрис смотрел на меня. Его глаза были полны боли, гнева и... страха. 

— Лилиан, — он произнес мое имя так, будто это последнее, что он мог сказать. 

Я сжала телефон в руках и отвернулась. 

Он встал и вышел, хлопнув дверью. 

А я осталась одна. С телефоном, который молчал. И с мыслями, которые кричали.Мысли в голове гудели, как пчелиный рой, но крутились только вокруг одного: Адлер. Харрис.Почему Харрис был таким спокойным? Он же никогда не сдается просто так. 

Из коридора доносились приглушенные голоса — папа и Харрис о чем-то спорили. Сначала по-русски, потом перешли на татарский, думая, что я не пойму. Но слова были обрывистыми, шепотом, и я лишь уловила:  "...нельзя так оставлять..." "...она ещё не понимает..."

Потом шаги. Быстрые. Резкие. 

Дверь распахнулась с такой силой, что стена дрогнула. Харрис стоял на пороге, уже в куртке, лицо — каменное. 

— Одевайся. 

Я не шевельнулась, только приподняла бровь. 

— Куда?

Он шагнул ко мне, глаза горели. 

— Звони своему Адлеру. Пусть приходит. 

Сердце ёкнуло. Что-то было не так. Очень не так. 

— Я не буду никому звонить.

Он схватил мой телефон, сунул мне в руки. 

— Я говорю, звони.

Его голос звучал не как просьба. Как приказ. Как последнее предупреждение. 

Я медленно взяла телефон, пальцы дрожали. Что он задумал?

— Зачем? — спросила я, глядя ему прямо в глаза. 

Харрис наклонился, его дыхание было горячим, а слова — ледяными: 

— Потому что я хочу посмотреть ему в глаза, когда он узнает правду.

– Какую правду? 

Но спрашивать было бесполезно. Он  не ответил. 

Я набрала номер. 

Адлер снял трубку после первого гудка.

Телефон дрожал в моей руке. Голос Адлера прозвучал резко, настороженно: 

— Лилиан, что-то случилось? 

Я сжала трубку, не глядя на Харриса. 

— Приедь, пожалуйста. 

Он не спросил больше ничего. Просто сбросил. 

Я опустила телефон, чувствуя, как по спине пробежал холодок. 

Харрис стоял у окна, курил. Дым стелился по комнате, густой и странно... вкусный. Не вонючий, как обычно, а сладковатый, с нотками шоколада, кофе, чем-то тёплым и горьковатым одновременно. Я моргнула, вдыхая этот запах. 

— Приедет? — спросил он, не поворачиваясь. 

— Да, — ответила я сухо. 

Он медленно выдохнул дым, затем раздавил сигарету в пепельнице. Его лицо было невозмутимым, но в глазах — что-то тяжёлое, почти... предостерегающее. 

— Хорошо.

Один короткий взгляд, и он вышел, оставив меня в комнате, наполненной сладким дымом и тревогой. 

Что он задумал?

Но больше всего меня пугало не это. 

Харрис уже несколько раз заходил в мою комнату, останавливался в дверях и с холодной усмешкой спрашивал: 

— Ну что, где же твой Адлер?

Я молчала, уткнувшись в телефон, будто не слышала. Написала Алисе: 

"Я завтра ко второму приду."

Отложила телефон. Вдохнула. 

И вдруг — крик. 

— Лилиан, выходи на улицу.

Голос Харриса был резким, как удар. Я медленно поднялась, сердце колотилось где-то в горле. 

Мы вышли. 

Адлер стоял один. Скулы напряжены, но, увидев меня, он улыбнулся — и эти проклятые ямочки на щеках сделали его лицо таким... обычным. Таким невинным. 

Харрис затянулся сигаретой, дым выдохнул в сторону Адлера. 

— Ох, Адлер, вот мы и встретились. Втроём! — его голос звучал сладко, ядовито. 

Потом — пауза. 

И удар. 

— Это же ты трахал мою сестру.

Я задрожала. Глаза расширились, в горле пересохло. 

Адлер не моргнул, но медленно, с наслаждением: 

— Ну, а что ты сделаешь теперь? Целостность ей вернёшь?

Тишина. 

Потом Адлер рассмеялся. Коротко, беззвучно. 

— Я хоть и младше тебя, но не забывай мои слова.

Харрис нахмурился. 

А Адлер добавил, глядя ему прямо в глаза: 

— Я трахнул её один раз. Трахну и второй.Мир перевернулся.

— Лилиан, это правда?! — Харрис повернулся ко мне, глаза полыхали. 

Я отвела взгляд. 

Молчание было ответом. 

И тогда Харрис рванулся к Адлеру. 

А я закрыла глаза. 

Потому что знала — всё только начинается.Удар Харриса был резким, точным — кулак врезался в челюсть Адлера с такой силой, что щелчок костей отдался у меня в висках. Но... Адлер даже не пошатнулся.

Только голова слегка отклонилась, будто от легкого толчка. Он медленно провел пальцем по уголку рта, смахнул каплю крови. И улыбнулся. 

— Ну что, Харрис, этого ты хотел? — его голос был спокоен, но в глазах вспыхнуло что-то опасное. 

Харрис уже заносил руку для второго удара, но Адлер ловко увернулся, схватил его за запястье и резко дернул на себя. Они сцепились, но через пару секунд Харрис оказался на земле, сдавленно кряхтя, а Адлер стоял над ним, все так же невозмутимый. 

— Хватит, — сказал он тихо, но так, что мурашки побежали по коже. 

Потом развернулся, шагнул ко мне и крепко взял за руку.  — Пойдем. 

Я не сопротивлялась. 

Харрис поднялся на локти, его лицо исказила ярость: 

— Лилиан! Ты куда?!

Но я уже шла за Адлером, крепко сжимая его пальцы. 

Он открыл дверь такси, усадил меня, сам сел за руль. Двигатель рыкнул, и мы рванули с места. 

В зеркале заднего вида мелькнула фигура Харриса — он стоял посреди дороги, сжав кулаки. 

А потом исчез из виду. 

Я глубже вжалась в сиденье. 

— Теперь ты поняла? — Адлер не смотрел на меня, но его голос звучал жестко. 

Я молчала. 

— Он никогда не оставит тебя в покое. Никогда не примет наш выбор.

Я закрыла глаза. 

Но правда была в том, что я уже сделала свой выбор.

Еще тогда, когда впервые почувствовала его губы на своих. 

И теперь обратного пути не было.