Глава 33

Тишина в комнате Ребекки была густой, как кисель. Она лежала на кровати, уставившись в потолок, и считала трещины на штукатурке. Пять длинных, три коротких. Она пересчитала их раз двадцать за последние несколько часов.

В дверь постучали.

— Бекка, милая, ужин готов, — голос мамы звучал осторожно, с той особой интонацией, которую родители приберегают для моментов, когда не знают, что случилось, но чувствуют — случилось что-то плохое. — Ты целый день ничего не ела.

— Я не голодна, мам, — отозвалась Ребекка, не меняя позы.

— Может, чай? Я испекла твой любимый пирог...

— Правда, не хочу. Просто устала.

Шаги за дверью замерли. Ребекка знала, что мать стоит там, прижав ладонь к деревянной поверхности, решая — настаивать или оставить дочь в покое. Через минуту шаги удалились.

Бекка перевернулась на бок и поджала колени к груди.

Он врал. Каждый день. Каждый поцелуй. Каждое «ты моя». Он знал, что через месяц женится на Кайли Франк, и всё равно говорил эти слова. Смотрел в глаза — и врал.

Она вспомнила, как Кайли обнимала его на парковке. Как смеялась, касалась его плеча. Как он не оттолкнул её сразу. «Она просто друг детства». Ложь. Всё ложь.

Но где-то глубоко, под слоями обиды и гнева, пробивалась другая мысль. Кинг — пешка. Такой же заложник системы, как и она. Аарон Миллер купил ему жизнь, распланировал будущее и даже выбрал жену. Что Кинг мог сделать? Пойти против отца? Человека, который держит в кулаке весь город?

Ребекка зажмурилась. Она не знала, есть ли смысл бороться. Может, проще отпустить его сейчас, пока не стало слишком больно? Разорвать эту нить, которая ещё не успела превратиться в канат?

Телефон завибрировал на тумбочке. Очередной звонок. Она даже не повернула голову. Экран высветил «Кинг», потом погас. Через минуту — снова. И снова. Она выключила звук и накрыла голову подушкой.

На следующий день она не пошла в институт.

Просто не смогла. Представила, как войдёт в аудиторию, и все взгляды скрестятся на ней. Шёпот за спиной, который в Акриве всегда звучал громче аварийной сигнализации. «Смотрите, это та самая, которую Миллер трахал, пока его невеста ждала». Или что-то похуже. Они всегда находили слова похуже.

Ребекка подскочила с кровати с хорошей для себя идеей. Написала Ханне: «Заболела. Не ищи меня пока». Отключила телефон и достала с верхней полки шкафа старую дорожную сумку.

Загородный дом. Место её детства, место силы. Тот дом, куда она готова приезжать снова и снова, но только теперь в тишину.

Бабушка оставила его ей три года назад — небольшой коттедж в часе езды от города. Место, где время текло иначе. Где пахло сушёными травами и старыми книгами. Где они с бабушкой пили чай на веранде и говорили о всякой ерунде до заката.

Ребекка натянула джинсы, свитер, собрала вещи и выскользнула из дома, пока мать была на работе. Оставила записку: «Всё хорошо. Уехала на пару дней. Люблю».

Автобус трясся на ухабах, увозя её всё дальше от города. С каждым километром дышать становилось легче. Исчезали высотки, исчезали рекламные щиты, исчезал институт с его змеиным гнездом. Оставались только поля, перелески и серое осеннее небо. Даже погода подмечала её состояние.

Когда она сошла на остановке и пошла по грунтовой дороге к дому, её уже никто не мог достать.

Коттедж встретил её скрипом половиц и запахом дерева. Ребекка вошла, бросила сумку у порога и обвела взглядом гостиную. Камин, старое кресло-качалка, книжные полки до потолка. Фотография бабушки на каминной полке — молодая, смеющаяся, с такими же русыми волосами, как у внучки.

— Привет, ба, — прошептала Бекка. — У меня проблемы.

Она растопила камин, заварила чай и устроилась в кресле с пледом. Здесь, в тишине, мысли становились яснее. Она прокручивала в голове их отношения — всё, что было между ними за эти уже три недели. Это казалось так мало, но так много. Его глаза. Его руки. То, как он смотрел на неё, когда думал, что она не видит.

Может, он правда любит её? Может, он так же загнан в угол, как и она? Но что это меняет? Через месяц он женится на Кайли. Точка.

А она? Она будет сидеть и ждать, пока её сердце разорвут на куски?

Ребекка отпила чай и уставилась на огонь. Ответов не было.

Кинг метался по городу, как раненый зверь. Квартира Ребекки — пусто. Институт — пусто. Бывшее место работы - вообще пусто. Телефон отключён.

Он нашёл Ханну в столовой. Азиатка сидела одна, ковыряя вилкой салат без всякого аппетита. Увидев Кинга, она поджала губы.

— Ты, — сказала она без приветствия. — Знаешь, что ты наделал?

— Где она? — Кинг проигнорировал обвинение. — Ты должна знать.

— Почему это я должна?

— Потому что ты её подруга. Единственная. Больше ей пойти некуда.

Ханна отложила вилку и вздохнула. Злость в её глазах смешивалась с тревогой.

— Она уехала. Сегодня утром. Сказала, что заболела, но я не дура. Она знает про свадьбу, Миллер. Я случайно ляпнула, думала, она в курсе. Ты ей не сказал. Почему?

Кинг опустился на стул напротив и закрыл лицо руками.

— Потому что я идиот. Потому что пытался найти выход, прежде чем рассказывать. Хотел решить проблему, а не грузить её.

— Ну и как, решил?

Он промолчал.

— Она не сказала, куда едет, — продолжила Ханна. — Просто написала «не ищи меня». Я пыталась звонить — недоступна.

— Если она выйдет на связь...

— Я скажу тебе. Но, Кинг, — Ханна посмотрела на него жёстко, — если ты не собираешься бороться за неё до конца, лучше оставь её в покое. Она и так натерпелась в этом гадюшнике. Ещё одного удара она не выдержит.

Кинг кивнул и вышел.

Он сидел в машине, не зная, куда ехать. К родителям? К отцу — выяснять отношения? К чёрту.

Телефон зажужжал. Сообщение от матери: «Приезжай. Я дома».

Особняк Миллеров встретил Кинга тишиной. Прислуга куда-то исчезла, и только в гостиной горел мягкий свет. Мелисса сидела в кресле с книгой, но, увидев сына, сразу отложила её и поднялась.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала она вместо приветствия.

— Я чувствую себя ещё хуже.

Мелисса обняла его — крепко, по-матерински, и Кинг неожиданно для себя почувствовал, как напряжение последних дней немного отступает. Мать пахла знакомыми духами, теми же, что и в детстве. Он вдруг вспомнил, как прятался у неё в комнате, когда отец срывался на крик.

— Рассказывай, — она усадила его на диван и села рядом. — Всё, с самого начала.

И Кинг рассказал. Про Ребекку — странную, колючую, непохожую на других. Про то, как она не боялась его, когда боялись все. Как показывала, что сохраняет уверенность рядом с ним. Как закатывала глаза на его выходки и спорила до хрипоты. Как он понял, что пропал, в тот день, когда она уснула у него на диване, доверчиво поджав ноги и положив голову ему на плечо.

— Я никогда не чувствовал ничего подобного, м... , — он смотрел в пол, сжимая руки в замок. Он открылся за много лет человеку, которого считал непрадиво врагом. — Мам, она настоящая. Она не хочет моих денег, не хочет статуса, не хочет ничего, кроме меня. А я... я врал ей. О свадьбе. О Кайли. И теперь она исчезла.

Мелисса слушала молча, и в её глазах блестели слёзы. Когда он закончил, она взяла его за руку.

— Ты любишь её?

— Да.

— По-настоящему?

— Как никогда в жизни.

— Тогда мы что-нибудь придумаем, — Мелисса выпрямилась. — Аарон не получит того, чего хочет. Хватит. Он сломал мой брак, но не сломает твою жизнь.

— У меня есть план, — Кинг посмотрел на мать. — Сейф в кабинете Аарона. Там должны быть документы. Что-то, что может дать нам рычаг.

— Ты хочешь влезть в его бумаги? — Мелисса нахмурилась. — Это опасно.

— У меня нет выбора. Ты знаешь пароль?

Мелисса помолчала. Потом усмехнулась — горько, по-стариковски

— Знаю. И дату его первой крупной сделки, и день рождения матери, и даже имя его первой любви — он никогда не менял пароли. Но мне это уже неинтересно. А вот тебе — другое дело. Сегодня он должен быть на ужине с инвесторами. У тебя есть часа два.

Кабинет Аарона Миллера был похож на музей. Дорогая мебель, картины на стенах, идеальный порядок. Кинг вошёл, чувствуя себя вором. Впрочем, какая разница? Отец украл у него свободу — он всего лишь крадёт информацию.

Сейф стоял за шкафом, который гармонично переходил в ночную штору, скрытый от лишних глаз. Кинг набрал комбинацию, которую дала мать. Замок щёлкнул мягко, почти неслышно.

Внутри — папки. Десятки папок с договорами, счетами, отчётами. Он начал перебирать их, фотографируя на телефон всё, что казалось важным. «Сильвер-тауэр». «Гранд-плаза». Проект «Оазис».

Цифры прыгали перед глазами. Он открыл последний договор с инвесторами и замер. Сумма, заявленная в документе для учредителей, была втрое меньше той, что значилась в этом договоре. Разница уходила куда-то на офшорные счета.

— Чёрт, — прошептал Кинг. Это было оно. Доказательство того, что компания Аарона — финансовая пирамида. Что отец обкрадывает собственных инвесторов.

Он сделал снимки, сложил папки обратно и запер сейф. Когда он спускался по лестнице к выходу, в холле зажёгся свет.

Аарон стоял в дверях. Пальто, портфель, холодный взгляд.

— Кинг? — в его голосе не было удивления, только подозрение. — Что ты здесь делаешь?

— Приезжал к Мелиссе, — Кинг постарался говорить ровно. — Уже ухожу.

Они разминулись в дверях. Кинг чувствовал спиной его взгляд, но не обернулся. Только когда машина выехала за ворота, он выдохнул.

А в доме Мелисса стояла в гостиной, глядя на мужа.

— Аарон, нам нужно поговорить.

— Не сейчас.

— Сейчас, — её голос стал жёстче. — Свадьбы не будет.

Аарон замер. Медленно, как хищник перед прыжком, повернулся к жене.

— Что ты сказала?

— Кинг не женится на Кайли. Он любит другую девушку. И я не позволю тебе сломать ему жизнь, как ты сломал мою.

— Ты не позволишь? — Аарон шагнул к ней. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах разгоралась та самая тьма, которую Мелисса знала слишком хорошо.

— Не позволю.

Он схватил её за шею. Быстро, резко — она не успела даже вскрикнуть. Пальцы сомкнулись, перекрывая дыхание.

— Ты забыла своё место, Мелисса, — прошептал он, приблизив лицо к её. — Ты забыла, кто дал тебе этот дом, эти украшения, эту жизнь. Ты — никто. И твой сын будет делать то, что я скажу. Или я уничтожу вас обоих.

Он отпустил её так же резко. Мелисса отшатнулась, хватая ртом воздух. На шее остались красные следы.

— Завтра же объявишь сыну, что свадьба состоится по плану, — бросил Аарон и вышел из комнаты, поправляя галстук.

Мелисса сползла по стене на пол. Слёзы текли беззвучно. Она знала — сыну не помочь. По крайней мере, не сейчас. Но не собиралась сдаваться. Это её шанс сделать для Кинга что-то за последние десять лет. Он должен знать, что он не один.

Суббота. Солнце светило в окна квартиры Кинга, как будто мир не рушился.

Он сидел на кухне, глядя на телефон. Сообщение за сообщением — доставлено, не прочитано. Звонки — гудки, автоответчик. Бекка исчезла, будто её никогда не было.

Он чувствовал, как внутри что-то ломается. Не злость, не обида — а холодное, тянущее отчаяние. Она не дала ему шанса объяснить. Имела право. Он сам виноват.

Телефон зазвонил. Кинг схватил его, надеясь увидеть её имя, но на экране высветилось: «Эванс Франк».

Отец Кайли.

Кинг ответил.

— Кинг, доброе утро, — голос Эванса был тёплым, почти отеческим. — Прости, что беспокою в выходной. Мы с семьёй хотели бы пригласить тебя на обед. Обсудить детали свадьбы, просто побыть вместе. Ты не против?

Кинг хотел отказаться. Слова уже вертелись на языке: «Свадьбы не будет». Но Эванс был единственным из всей этой истории, кого он уважал. Мягкий, но принципиальный. Богатый, но не заносчивый. И главное — он спрашивал. Всегда спрашивал мнение дочери, в отличие от Аарона.

— Хорошо, — сказал Кинг. — Я приеду.

— Отлично. Ждём к часу.

Обед проходил в загородном доме семьи Франк — уютном, светлом, с большими окнами в сад. Ничего общего с холодным музеем Миллеров. Миссис Франк, миниатюрная блондинка с добрыми глазами, лично подавала закуски. Кайли сияла — она была в центре внимания, и ей это нравилось.

— Мы так рады, что вы с Кайли наконец определились, — улыбнулась женщина. — Честно говоря, мы думали, это случится ещё год назад.

Кинг выдавил вежливую улыбку.

— Всему своё время.

Обсуждали список гостей, меню, музыку. Кинг отвечал односложно, но никто не замечал — говорила в основном Кайли, расписывая детали с воодушевлением, которое казалось почти искренним.

После обеда она попросила его прогуляться.

Они шли по садовой дорожке, усыпанной жёлтыми листьями. Кайли молчала, и Кинг чувствовал — сейчас будет серьёзный разговор.

— Я знаю про неё, — сказала Кайли, глядя прямо перед собой.

Кинг не ответил.

— Ребекка Аллен, верно? Та бюджетница. Факультет журналистики. Живёт в маленькой квартире на окраине. Родители обычные, обычная работа, кредитные платежи.

— Ты наводила справки?

— Мне доложили, — она пожала плечами. — Это Акрива, Кинг. Здесь все всё знают.

Они остановились у старого дуба. Кайли повернулась к нему и заглянула в глаза. Без обычной игривости. Серьёзно.

— Ты счастлив с ней?

— Да.

— И она любит тебя?

— Да.

Кайли кивнула, будто подтверждая собственные мысли.

— Знаешь, я могла бы разорвать помолвку. Сказать отцу «нет», и он бы услышал. Он всегда меня слышит.

— Тогда почему?..

— Потому что я люблю тебя, — она произнесла это просто, без надрыва. — Люблю с подростковго возраста, когда мы перестали быть детьми. Ты был единственным, кто не пытался мне понравиться. Кто говорил правду в лицо. Кто не боялся. Я решила — ты станешь моим. И стала ждать.

— Кайли...

— Подожди, — она подняла руку. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты меня не любишь? Понимаю. Но я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Я знаю, почему ты злишься, почему пьёшь, почему ведёшь себя как мудак. Я знаю твоего отца и знаю, что он с тобой сделал. Я знала Флэр... Я могу помочь тебе. А она? Что может дать тебе бюджетница? Любовь? Этого мало, Кинг. В нашем мире одной любви недостаточно.

— Ты ошибаешься, — тихо сказал он. — Именно любви и достаточно. Всё остальное — пыль.

— Красиво, — Кайли грустно усмехнулась. — Но я не отступлю. Ты станешь моим. Рано или поздно. Потому что я умею ждать. А она — нет. Она уже сбежала, верно? Узнала про свадьбу и исчезла.

Кинг сжал челюсти.

— Не трогай её.

— Я и не трогаю. Она сама всё портит. Я просто подожду, пока ты это поймёшь.

Кайли развернулась и пошла обратно к дому, оставив его одного под дубом. Ветер трепал листья, срывая их с веток. Кинг стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри закипает злость пополам с отчаянием.

Она не отступит. Отец не отступит. А Ребекка... он даже не знает, где она.

Телефон в кармане завибрировал. Кинг выхватил его, но это было всего лишь уведомление о новостях. Он открыл список контактов и снова набрал её номер. Гудок. Второй. Третий.

Автоответчик.

Он убрал телефон в карман и пошёл к машине. Ему нужно было найти её. Чего бы это ни стоило.