Глава 3

Никогда не оглядывайся. А то кто-нибудь догонит.

Первая ночь в новом доме прошла, на удивление, спокойно. Я ожидала кошмаров — Гримы, волки, бездыханное тело бабушки на террасе — но вместо этого провалилась в глубокую, черную пустоту без сновидений, словно мое сознание решило взять передышку перед всем тем, что мне предстояло. Проснулась я оттого, что матрас подо мной был жестче, чем тот, к которому я привыкла, а подушка пахла чем-то чужим: сухими травами и едва уловимым металлическим оттенком, какой бывает у старых монет.

Тия разбудила меня с первыми лучами солнца, бесцеремонно ткнув пальцем в плечо. Никаких «доброе утро», только короткое «подъем, а то все пропустишь». Я разлепила веки и увидела ее склонившуюся надо мной фигуру: черные косички торчат в разные стороны, фиолетовые глаза изучают меня с тем же любопытством, с каким я вчера рассматривала ее шрамы. Сегодня она выглядела куда более дружелюбной, чем накануне вечером, — возможно, выспалась, а возможно, просто решила, что я не представляю угрозы. Она даже бросила мне что-то похожее на улыбку, прежде чем отвернуться к своему шкафу.

Тия показала мне ванную комнату — узкое помещение в конце коридора с рядом раковин и душевых кабинок, отгороженных простыми занавесками. Вода была холодной, но это помогло окончательно проснуться и смыть остатки вчерашней дорожной пыли. Когда я вернулась в комнату, на моей кровати уже лежала аккуратно сложенная стопка одежды. Девушка также выдала мне форму серого цвета — кофту на молнии с высоким воротником и прямые штаны из плотной, слегка шершавой ткани, которая пахла крахмалом. Такая же форма была на ней и на тех ребятах, которых я видела вчера, когда только оказалась в Пристанище. Разве что мне пришлось воспользоваться каким-то тканевым лоскутом, который где-то откопала Тия в недрах своего шкафа, и он заменил мне ремень. Я затянула его потуже, чувствуя, как ткань непривычно обхватывает талию.

— Форма — это дисциплина и показатель, к какому рангу ты относишься, — начала объяснять моя соседка, когда мы отправились на завтрак. Она говорила размеренно, как человек, которому уже не раз приходилось повторять одно и то же. — Серый — первый ранг, новички. Те, кто прибыл не больше года назад или у кого ещё плохая связь с Тенью. — Она одернула рукав своей кофты и поправила воротник. — Коричневый — второй уровень. Те, кто уже хоть немного укрепил связь с Тенью и может использовать её дар. Синий — третий. Их уже берут на патрули и задания. Чаще всего синюю форму выдают, если ты здесь больше трех лет. У них больше привилегий: отдельные душевые, доступ к библиотеке второго уровня, право покидать Пристанище без сопровождения. Ну и черная... — она кивнула на нескольких мужчин в черной форме, которые стояли возле выдачи подносов и что-то обсуждали вполголоса. — Ее носят те, кого можно назвать Нефилимами-повстанцами. Они удерживают купол, отвечают за сохранность Пристанища и защиту поселений. По сути, это элита. И ведут они себя соответственно.

Я проследила за ее взглядом и увидела мужчину, что стоял посередине группы, прямо напротив меня. Его руки были скрещены на груди — любимая поза, как я уже успела заметить, — а взгляд опущен в пол. Он время от времени качал головой в знак согласия собеседникам, но было понятно, что он далек от этого разговора, словно его мысли блуждали где-то далеко за стенами Пристанища. Его черные волосы были небрежно уложены на один бок, открывая высокий лоб, и придавали ему какой-то юношеский шарм, несмотря на очевидную зрелость во взгляде. Тело было обтянуто черной футболкой с длинным рукавом и черными прямыми джинсами, которые сидели так ладно, словно были сшиты специально для него. Это помогло мне сделать вывод, что у парня атлетическое телосложение: широкие плечи, узкая талия, сильные руки, видные даже под тканью.

— Это капитан Агвайр, — Тия подтолкнула меня локтем, чтобы я не задерживала очередь. Я и не заметила, что передо мной уже освободилось место. — И лучше на него так не пялься, иначе без глаз останешься.

Я заметила, что голова капитана начала медленно подниматься, и тут же отвернулась к раздаче. Но темный, серый взгляд все-таки успел встретиться с моим — всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы по спине пробежал холодок. Это был тот самый парень, что присутствовал при патруле. Теперь он знал мое лицо, а я — его имя.

— А что, если я буду на кого-то смотреть, то тоже наживу себе врагов? — я положила себе на поднос металлические приборы и застегнула молнию на кофте до самого конца. То, как она утягивала и выставляла мою грудь напоказ, было ужасно. Ткань топорщилась, обтягивая там, где не следовало, и я мысленно прокляла того, кто разрабатывал эту униформу. Еще бы чуть-чуть, и парень, уставившийся позади меня в очереди, точно получил бы перелом — такой у него был взгляд.

Тия прыснула смехом, накладывая себе картофельное пюре под неодобрительное ворчание поварихи — дородной женщины в заляпанном фартуке.

— Нет, но так откровенно пялиться на одного из главных членов Ратуши, мягко говоря, бестактно. Особенно если ты новичок. Тут это воспринимают как вызов.

Я последовала примеру девушки, наложив себе картошку и несколько кусков обжаренного в масле мяса, которые аппетитно шкварчали на большой сковороде. Женщина в возрасте небрежно залила все это каким-то густым коричневым соусом, пахнущим травами и чесноком, и поставила мне на поднос.

— Приятного аппетита. Дальше, слушаю!

Я поблагодарила ее и развернулась, чтобы найти соседку и спросить, не ослышалась ли я про «Ратушу», но от Тии и след простыл — она уже сидела за дальним столом и о чем-то оживленно болтала с двумя девушками в коричневой форме.

Обеденный зал был забит людьми и напоминал что-то вроде школы — но школы для воинов. Гул голосов, звон посуды, скрип скамеек. Хотя так оно, по сути, и было. Тия, пока мы шли сюда, объяснила, что первое время все должны в обязательном порядке посещать занятия, на которых будут рассказывать, как наладить контакт со своей Тенью, как научиться пользоваться даром и как отличить Нефилима от Грима. Но сейчас для меня стояла задача посложнее: я должна найти себе место.

Весь зал словно был разделен на касты, и это чувствовалось в том, как люди сидели, как разговаривали, как смотрели друг на друга. Мне нужно было найти свою. Тия села за стол к девушкам, которые носили серые и коричневые формы, но там больше не осталось мест — все скамьи были плотно заняты, и никто не подвинулся. Рядом с ними был стол, за которым сидели парни в синей форме, и они даже не взглянули в мою сторону. Дальше снова коричневый и снова синий. Оказалось, ребят первого ранга здесь не так уж и много. Я заметила только еще один стол недалеко от входа, за которым сидели двое парней и что-то тихо обсуждали, склонив головы друг к другу.

— Привет, — я поставила поднос на свободное место, и два любопытных взгляда тут же уставились на меня. — Я Фина.

Слева от меня сидел симпатичный парень с каштановыми кучерявыми волосами, торчащими во все стороны, и невероятно милыми веснушками, усыпавшими его нос и щеки, — как были у бабушки. При этой мысли внутри что-то кольнуло, но я отогнала ее. Он добродушно мне улыбнулся, и его зеленые глаза засияли, и протянул руку.

— Илекс. — Я пожала ее в ответ, отметив, какая у него теплая и мягкая ладонь, и взглянула на другого парня.

Он был крупнее Илекса и менее симпатичен: грубые черты лица, тяжелый подбородок, темные глаза, смотревшие исподлобья. Зато по его телосложению — широкие плечи, мощная шея, руки, которые явно привыкли к тяжелой работе, — можно было точно сказать, что в отряде бойцов ему явно будут рады.

— Кристофер, — буркнул он и снова уткнулся в свою тарелку, продолжив расправляться со своим завтраком с методичностью человека, который привык не отвлекаться на пустяки.

Вдруг старший наставник, высокий мужчина с седыми волосами и строгим взглядом, остановился в центре зала. Его фигура излучала харизму и уверенность; одного его присутствия было достаточно, чтобы в комнате наступила полная тишина, словно кто-то выключил звук. Я сразу же его узнала: тот самый, кто скомандовал отправить меня к Цирриусу во время ночного обхода. Сейчас, при дневном свете, он выглядел еще внушительнее: шрам на виске, который я не заметила в темноте, благородная седина, зачесанная назад, и манера держаться, выдающая десятилетия службы.

— Доброе утро, — начал он ровным голосом, который эхом разнесся по столовой, которая, как оказалось, еще и была общим залом. — У меня есть важные новости и задания, касающиеся всех рангов.

Я посмотрела на Илекса и Кристофера, пытаясь уловить их реакцию, но оба парня были сосредоточены на наставнике, как и все остальные. Даже жевать перестали.

— В последние недели активность Гримов на южных рубежах увеличилась. Это вызывает определенную обеспокоенность среди наших командиров. Мы должны быть готовы к возможным атакам и быть начеку.

Шепот пробежал по залу, словно порыв ветра по листве, но наставник поднял руку, призывая всех к тишине.

— Для этого, — продолжил он, — будет сформировано несколько групп для усиления патрулирования и защиты наших рубежей. Также планируется проведение дополнительных тренировок, чтобы никто не забывал основные принципы. Мы должны быть готовы защитить не только свои территории, но и своих собратьев.

Я почувствовала, как по моему позвоночнику пробежал холодок. Эти слова звучали серьезно, как призыв к действию, а не просто как очередная сводка. Все происходящее вокруг вдруг стало более реальным и важным: это не игра, не обучение ради обучения, а подготовка к настоящей войне.

— Более подробно задачи будут распределены в течение дня, — заключил наставник с ноткой ободрения в голосе. — Но помните: сила команды не только в мастерстве, но и в единстве. Верьте в своих товарищей и поддерживайте друг друга. На этом все, продолжайте завтрак.

Он кивнул, и комната начала наполняться тихими разговорами, каждый обсуждал услышанное в своей компании.

— Вот такие дела, — произнес Илекс, потянувшись за своей кружкой с напитком. От кружки пахло чем-то травяным и сладковатым. — Надеюсь, нас отправят вместе, — сказал он, глядя на Кристофера и кивая в мою сторону. — Втроем тоже было бы неплохо.

— Было бы неплохо, — едва слышно буркнул Кристофер, все еще погруженный в свои мысли. Он водил вилкой по остаткам соуса на тарелке, рисуя какие-то узоры.

— Да, я не против, — добавила я, чувствуя, как надежда и волнение смешиваются во мне в странный, будоражащий коктейль. Как новичку, мне хотелось быть частью этого движения, работать с теми, кто готов защищать и оберегать мир от насущной угрозы. Впереди была работа, но она казалась важной и достойной целей. Не просто выживание, а нечто большее.

— Вы давно здесь? — я поспешила заполнить нагнетающую тишину, которая снова начала сгущаться между нами.

— Несколько месяцев, — первым ответил Илекс, и его веснушчатое лицо осветилось какой-то застенчивой гордостью. — Попал сюда в мае, даже не подозревая, что у меня есть Тень. Представляешь? Жил себе на ферме, доил коров, а потом — бах! — и тебя забирают в Пристанище. — Он усмехнулся, но в его зеленых глазах промелькнула тень. — Новоприбывшим здесь не очень рады, да?

— Да, только вот я не пойму, почему? — я огляделась, рассматривая большой и светлый зал, обрамленный мраморными колоннами, на которых висели выцветшие знамена. — Их не так уж и много.

Кристофер усмехнулся низким басом, даже не поднимая головы от тарелки.

— Остальные перваки на занятии по искусству теней, — ответил Илекс и отхлебнул какую-то жидкость из потертой кружки.

Я опешила и почувствовала, как внутри все сжалось.

— А нам не нужно разве сейчас там быть?

— Тебе, может, и нужно, — Илекс пожал плечами, — а мы сегодня дежурные по столовой. — Он кивнул на Кристофера, и тот впервые за все время издал звук, похожий на смешок.

Мой взгляд метался от одного парня к другому, пытаясь понять, шутит он или нет. Прогуливать первое занятие в первый день мне не хотелось. Хоть я и не была уверена, ведется ли здесь посещаемость, но чем быстрее я пойму, как установить контакт со своей Тенью, тем для меня же будет лучше. Я вскочила с лавочки, запихивая в себя последнюю ложку картошки и едва не поперхнувшись.

— Раз вы дежурные, то вы и уберете, — проговорила я с набитым ртом и оставила парней под их недовольным взглядом. Илекс что-то крикнул мне вслед, но я уже не слышала.

— Ну и как мне найти этот кабинет... — еле слышно прошептала я себе под нос, когда вышла в коридор.

При свете дня он выглядел совсем по-другому, хоть и был достаточно освещен в темное время суток. Сквозь высокие стрельчатые окна лился солнечный свет, заставляя пылинки танцевать в воздухе. Вдоль всех стен были развешаны ярко вырисованные картины в тяжелых рамах. Это были портреты, пейзажи, натюрморты. Они были разных размеров, в разных цветовых гаммах, но всех их объединяло одно — подпись в виде большой буквы «Л» в нижнем правом углу, выполненная изящным росчерком.

На одном из полотен я увидела портрет красивой женщины и невольно замедлила шаг. Она сидела ровно и так аристократично, сложив руки на перекрещенных ногах, что казалась скорее произведением искусства, чем живым человеком. Ее яркие и шелковистые каштановые волосы обрамляли тонкие плечи, что виднелись из-под блузы с коротким рукавом. Художник настолько реалистично передал ее взгляд, что с какой бы стороны я ни смотрела в глаза этой барышни, она всегда смотрела точно мне в ответ. Ее большие, чуть навыкате глаза слишком сильно выделялись на тусклом и бледном цвете лица, придавая ей выражение вечной, застывшей тревоги. Я аккуратно провела пальцем по материалу краски. Масляные. Большая редкость для наших земель — большинство художников давно перешли на дешевые минеральные пигменты.

— Ты должна быть либо на завтраке, либо на лекции. Из какой ты подгруппы?

Неожиданный грубый голос заставил меня содрогнуться. Я резко повернулась к источнику звука и снова встретилась с этим тяжелым серым взглядом.

— Проблемы со слухом? — капитан Агвайр явно не выносил моего молчания. Он стоял у подоконника, облокотившись на него спиной, и солнечный свет падал на его лицо, делая черты еще более резкими.

— Я не знаю, — честно ответила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Парень устало и недовольно вздохнул. Он оттолкнулся от подоконника и направился в мою сторону — медленно, размеренно, как хищник, не привыкший торопиться. От его приближения и томного взгляда меня начали посещать странные мысли. Что он сделает? Пожалуется, что я ничего не знаю и мне тут не место? Скажет, что меня нужно выставить за дверь? Запугивание Тией и теми парнями явно не пошло мне на пользу — я уже представляла, как меня вышвыривают обратно в Пустоши.

— Пойдем, — Агвайр остановился возле меня, и от него пахло морозной свежестью и кожей. — Будешь в подгруппе 1Д.

Теперь я заметила, что парень был выше меня на голову точно, и это с учетом того, что я и сама не была коротышкой. Еще я точно поняла, что он не любит ждать. Сразу после того, как он сообщил мне мое распределение, капитан побрел в сторону левого крыла, не оглядываясь, словно был уверен, что я пойду следом. Его кофта все так же плотно обтягивала тело, но сзади я теперь точно могла сказать, что капитан не пропускает тренировки в зале: под тканью перекатывались мышцы, а походка была пружинистой и бесшумной. Он был широкоплеч и мускулист. И неудивительно, что он носил черную форму. Его чрезмерное спокойствие и при этом скрытая опасность говорили сами за себя — в каждом его движении чувствовалась сдерживаемая сила. Ему было место только в руководителях, или что-то вроде того.

Брюнет остановился напротив кабинета с деревянной дверью и негромко постучал костяшками пальцев. Затем открыл дверь и зашел первым, придержав ее для меня — жест, который я оценила, хоть он и был сделан скорее из вежливости, чем из заботы.

Мы оказались в большой аудитории, наполненной «студентами» или «учениками» — называйте как хотите. Почти все, за исключением пары человек в нчале, носили серую форму. Возле главного стола, заваленного свитками и какими-то приборами, стояла миловидная женщина средних лет. У нее были блондинистые волосы, отрезанные под строгое каре, и черное длинное платье с рукавами, которое сидело на ней как вторая кожа.

— Аар... капитан Агвайр, — поправилась она, и в ее голосе промелькнула странная запинка. — Что-то случилось?

Ее обеспокоенный светлый взгляд блуждал по лицу парня, и я заметила, как она нервно сжала пальцы.

— Я привел вам нового носителя. Это Серафина Маир. Ее отнесли к группе 1Д.

Все в аудитории мгновенно разделились на две части: одни — смотрели на говорящего, не отрываясь, с откровенным любопытством, другие — уткнули головы в парты, не решаясь посмотреть в эти строгие, стальные глаза.

— Добро пожаловать, Серафина, — она добродушно улыбнулась, но улыбка эта не коснулась ее глаз. — Я Лилика, преподаю искусство и связи с Тенью. Твоя группа сидит по правую сторону, присаживайся.

Капитан кивнул каким-то своим мыслям, поправил воротник своей кофты, бросил на меня короткий, ничего не выражающий взгляд и вышел, захлопнув дверь.

— Итак, на чем я остановилась...

Свободное место оказалось возле окна и девушки с пирсингом в носу — маленьким серебряным колечком. Она не обратила на меня никакого внимания, лишь молча сдвинула со стула свои вещи — стопку книг и потертый пенал, — чтобы мне было куда сесть.

— Я уже сказала вам, что связь между носителем и Тенью может быть невероятно сильной. Но достичь этой связи не так уж и просто. Прошу вас сохранять спокойствие, что бы вы сейчас ни увидели.

Один взмах руки женщины — и перед моими глазами появилась белая, клубящаяся пелена, словно густой туман, опустившийся на аудиторию. Справа кто-то удивленно ахнул, и я услышала, как скрипнул соседний стул.

— Сейчас я покажу вам, к чему может привести плохая подготовка к появлению Тени или... безответственность.

Теперь я видела, как пыльное облако постепенно превращалось в темный еловый лес, настолько реальный, что я чувствовала запах хвои и сырой земли. Тропинка вела меня по гравию в густую чащу, и каждый шаг отдавался под ногами хрустом мелких камешков. Шум был реалистичнее, чем некоторые звуки, которые я слышала наяву. Я могла повернуть голову и видеть все, что меня окружало. Деревья. Много деревьев — высоких, мрачных, смыкающих кроны где-то высоко над головой. И... колодец. Старая каменная конструкция, уходящая глубоко под землю, заросшая лилиями, которые здесь, в глубине леса, казались чем-то чужеродным. За колодцем скрывался человеческий силуэт.

Мое тело само по себе начало двигаться в сторону непонятного шепота — тихого, монотонного, проникающего прямо в голову. Какая-то ветка громко хрустнула под моей обувью. Но человек, стоявший впереди, этого, кажется, не слышал. Он стоял в длинной темной накидке и держался обеими руками за голову, словно в попытке сбежать от окружающих его звуков, от голосов, которые звучали только для него. Бормотание с моим приближением начало перерастать в крик.

— Нет... Нет... Оставь меня! Уйди! — его голос срывался, переходил в хрип.

Мужчина споткнулся о какой-то булыжник и уперся спиной в стенку колодца. Теперь его руки скребли по каменистой укладке, цепляясь и ломая ногти, оставляя на сером камне темные полосы.

— Да... Да, ты прав, — внезапно произнес он совершенно спокойным, чужим голосом.

Одна его нога становится на край колодца. Затем вторая. Он балансирует на краю, раскинув руки, как пугало.

— Нет! — мой крик растворился в воздухе, утонул в шелесте ветра.

Тело мужчины в неестественной, изломанной позе наклоняется вперед и летит прямо в колодец — в темноту, которая поглощает его без единого звука. С переднего ряда разносится чей-то приглушенный крик, и изображение растворяется, возвращая меня в кабинет.

Передо мной — напряженные спины студентов и довольная Лилика, наблюдающая за нашей реакцией с легкой улыбкой на тонких губах.

— Что это, черт возьми, только что было? — выругался парень позади меня, и несколько человек его поддержали возмущенным гулом.

— Дар Стиаля... — сказала я шепотом, скорее для себя, но была услышана.

— Верно, Серафина, — Лилика прошлась между рядами, и ее черное платье бесшумно скользило по полу. — Моя Тень дает мне возможность вызывать галлюцинации. Но моя цель заключалась не в том, чтобы показать вам, на что я способна. В этом видении парень совсем недавно ощутил свою Тень. И она была из рода Рарога. — В аудитории повисла звенящая тишина. — Это род Теней, который относится к одному из самых могущественных и дарующий невероятные способности. В один день Оскар понял, что начал слышать свою Тень. Ее голос сначала был похож на его собственные мысли. Затем он становился грубее и ниже. Потом стал командующим, указывающим, что ему делать. И в конце концов... — Лилика хлопнула в ладоши, и этот звук прозвучал как выстрел. — Вы видели сами. Тень принудила его сделать это, и он не смог противостоять ей. Он не знал тех вещей, которые вы сможете узнать от нас.

Мое сердце остановилось на несколько мучительных мгновений. Тень, убившая парня, была той же, что и моя? Я почувствовала, как холод растекается от груди к конечностям.

— И вы хотите сказать, что с нами никогда такого не случится? — мой вопрос вырвался быстрее, чем я о нем подумала, и я тут же пожалела о нем.

Женщина выждала паузу, прежде чем ответить. Ее рот несколько раз открылся и закрылся, не решаясь озвучить мысли.

— Пристанище не несет за вас ответственности, — сказала она наконец, и ее голос стал жестче. — Но мы можем точно заявить, что благодаря нашей помощи вероятность того, что с вами произойдет что-то подобное, стремительно приближается к нулю. Все зависит от ваших успехов. От вашего усердия. От вашей воли.

— А какие еще есть роды Теней?— Сколько всего предметов мы будем изучать?— Сколько было таких случаев?

Вопросы посыпались со всех сторон, и все стали нетерпеливо ждать своей очереди. Лекция продолжилась, но я уже почти не слушала. Перед моими глазами все еще стояла картина: мужчина, летящий в колодец, и его пустой, отсутствующий взгляд.

Когда занятие закончилось, я задержалась, перебирая в пальцах край рукава и пытаясь осмыслить услышанное. В кабинете осталось всего несколько человек: я, моя соседка по парте — та самая девушка с пирсингом, которая молча собрала вещи и ушла, не взглянув на меня, — и двое парней, задержавшихся у стола преподавателя с какими-то вопросами.

— Серафина, подожди, — Лилика захлопнула свой блокнот. Взглядом она указала остальным носителям покинуть кабинет, и те поспешно вышли, оставив нас вдвоем.

Дверь закрылась, и кабинет стал казаться еще более неприветливым. Лилика, оставляя за собой ауру загадочности и строгости, уселась за стол и метнула на меня оценивающий взгляд, который сразу сбил с толку.

— Серафина, — произнесла она, и ее голос звучал так, будто она осуждала уже сам факт моего присутствия. — Судя по твоим реакциям на уроке, ты осознаешь серьезность ситуации.

Я почувствовала, как мое сердце забилось чаще. Она сделала паузу, словно ожидая от меня реакции, но я только кивнула, не доверяя своему голосу.

— Я лишь имею представление, куда попала, — голос прозвучал слабее, чем я хотела.

— Да, дорогая, — холодно ответила Лилика, слегка откинувшись назад, — ты попала в довольно... интересное место, и твоя Тень привлечет много внимания. — Ее глаза сузились, оценивая каждое мое движение. — Но не нужно думать, что это делает тебя какой-то особенной.

Я нахмурилась. То, как она подала информацию, показалось мне отравленным вызовом, будто она ждала, что я сломаюсь под ее взглядом.

— Рарог — сильная Тень, и с ней нелегко, — продолжила она, заметив, как я сжала кулаки под столом. — Но слушай внимательно: многие до тебя тоже проходили через это. Некоторые справлялись, некоторые... не очень.

Она наблюдала за мной, ожидая, как я отреагирую на ее слова. В ее тоне чувствовались как призыв, так и скрытая угроза.

— Я просто не хочу, чтобы ты носилась с этим как с короной на голове. У нас здесь нет места для самодовольных, только для тех, кто готов усердно работать и учиться.

Я выпрямилась, стараясь не показать слабость. Хотя ее слова были резкими, в них читалось желание подтолкнуть меня к действию, к пониманию, что легкого пути не будет.

— Поняла, — сказала я твердо, не позволяя ее язвительности меня подорвать. — Я готова учиться и делать все необходимое.

Лилика слегка улыбнулась, ее выражение стало почти одобряющим, хотя тень подозрительности осталась в ее глазах.

— Хорошо, — произнесла она, вставая, чтобы проводить меня. — Не разочаруй меня, Серафина. Мы будем следить за твоими успехами с большим интересом.

— Довольно, профессор.

Мы обе обернулись на мужской голос возле двери. Капитан Агвайр зашел так тихо, что мы и не заметили. Он размеренными шагами преодолел расстояние между нами и встал чуть впереди меня, загораживая от Лилики. Я увидела, как напряглись его плечи под черной тканью.

— Я думаю, что вы уже достаточно показали новоприбывшим на сегодня.

С каждым словом его спина напрягалась все сильнее. Женщина согласно кивнула и опустила глаза в пол. Наблюдать за этой сценой со стороны было просто удивительно: Лилика, которая только что излучала холодную уверенность, теперь стояла, как провинившаяся ученица. Капитана здесь боялись и уважали, это было ясно, но чтобы даже другие носители четвертого уровня?

Парень развернулся ко мне лицом, недовольно качая головой. Он пару секунд задумчиво на меня посмотрел, и в его серых глазах промелькнуло что-то похожее на оценку, а затем кивнул в сторону выхода.

— Иди, — скомандовал носитель, и я пошла, не желая встревать в конфликт.

— Аарон, я... — донесся до меня голос Лилики, когда я уже взялась за ручку двери.

— Не сейчас, — оборвал он ее.

Аарон? Так вот как звали скрытного и окутанного тайной капитана Агвайра. Дверь за мной захлопнулась сама, отрезав окончание их разговора.

Я стояла в коридоре, прислонившись спиной к холодной стене, и пыталась переварить все, что только что произошло. Но что мне теперь нужно было делать? Дождаться, пока он выйдет, и поблагодарить, что спас меня от этой Минервы? Или просто уйти к себе и проплакать весь день в подушку от неприятия всей этой ситуации? Нет. Второй вариант точно не годится, хотя эмоции стоило бы выплеснуть. А вот и решение проблемы — я услышала, как открывается дверь.

— Извините, капитан Агвайр, — я встала прямо перед ним, когда парень вышел, и загородила ему путь.

— Да? — он вопросительно склонил голову набок, и его взгляд снова прошелся по моему лицу. Я заметила небольшой шрам над его верхней губой — тонкий, едва заметный, — и мелкие морщины вокруг глаз, которые становились видны, когда он щурился.

— Вы не подскажете, тут есть место, где можно потренироваться?

Аарон оглядел меня с головы до ног и подозрительно кивнул.

— Потренироваться? А ты не хочешь для начала посетить базовые лекции? — в его голосе явно читалось презрение, смешанное с любопытством. Он скрестил руки на груди, ожидая ответа. Я уже убедилась, что это точно была его любимая поза.

Я помялась, не зная, что ответить. С одной стороны, он был прав, но с другой — мне отчаянно нужно было сделать хоть что-то, чтобы не утонуть в собственных эмоциях, которые бурлили внутри, грозя выплеснуться наружу.

— Мне надо выпустить пар, — призналась я, и моя улыбка вышла, наверное, глупой. — Я немного нервничаю.

Аарон немного подумал, глядя куда-то поверх моей головы, затем пожал плечами и кивнул, направляясь в сторону.

— Хорошо, идем. Раз тебе так не терпится умереть, я тебе это устрою.

Он улыбнулся мне, оголяя белоснежные зубы, и это была самая холодная улыбка, которую я когда-либо видела. Но где-то в глубине его серых глаз мелькнул огонек — не злой, а скорее оценивающий, словно ему и вправду стало интересно, на что я способна.