Глава 82. Словесная дуэль

Артур и предположить не мог, что Фрэнсис с такой лёгкостью разгадает его состояние. В груди защемило от тревоги, и юноша инстинктивно отшатнулся. Лишь потом до него дошло: их разделяет толстое стекло. Каким бы острым ни было обоняние Фрэнсиса, чужой запах ему не уловить. Эта мысль принесла некоторое облегчение.

— Хватит нести чушь и строить догадки, — холодно парировал Артур.

— Маленький лжец, всё ещё пытаешься врать? Даже если не чувствую твоего запаха, по одному взгляду на тебя всё понятно. С таким выражением лица... Предельно неудовлетворённый. Жалкое зрелище, — Фрэнсис будто подливал масла в огонь.

Артур, едва сохраняя самообладание, усмехнулся:

— Даже если у меня и начнётся течка — тебе-то что? В Федерации полно альф. Найти того, кто удовлетворит мои потребности, — проще простого. Так что не лезь не в своё дело.

— Правда? — Фрэнсис сжал губы, подавляя недовольство, и холодно произнёс: — Советую поменьше злоупотреблять подавителями. Иначе потом можешь остаться бесплодным.

— Мне плевать. Я изначально не был омегой, — равнодушно ответил юноша.

Фрэнсис изучающе смотрел на Артура. Казалось, что-то в юноше надломилось за эти двадцать с небольшим дней. Под глазами легли чёрные круги, скулы обострились, делая и без того большие глаза ещё выразительнее, и тот живой огонёк в зрачках Артура, погас, сменившись тусклой, безжизненной пустотой. Даже не будучи в курсе происходящего за стенами этой комнаты, легко было понять — дни эти дались Артуру тяжело.

Взгляд Фрэнсиса скользнул к левому уху Артура. Изумрудная серьга, его подарок, символ связи, всё ещё висела на мочке. Ярко-зелёный камень, контрастируя с бледной кожей, по-прежнему слепил своей притягательной силой.

Артур уловил этот взгляд и почувствовал, как лицо заливает лёгкий жар. Он и сам пробовал снять серьгу, но, как ни странно, не смог. Даже не понял, как Фрэнсис её надел. Может, только хирург мог её снять, но он не стал об этом думать, просто оставил всё как есть.

Наконец, Фрэнсис оставил свои колкие насмешки, и Артур смог облегчённо выдохнуть. Придя в себя, он вдруг осознал, что разговор с самого начала свернул куда-то не туда. О деле, ради которого он пришёл, они так и не обмолвились.

Артур собрался, взял себя в руки и перешёл к сути.

— Не будем ходить вокруг да около. Я здесь потому, что маршал Стаффорд поручил мне убедить тебя оставить тьму и перейти на сторону света. Как говорится, умный человек видит, где его выгода. Ты сам понимаешь: оказавшись здесь, пути назад уже нет. Но если согласишься сдаться, Федерация может это учесть и смягчить приговор.

Выслушав Артура, Фрэнсис вдруг разразился хохотом, будто тот рассказал ему самую уморительную шутку на свете.

Юноша нахмурился.

— Что тут смешного? — спросил он.

— «Оставить тьму и перейти к свету»? — Фрэнсис усмехнулся. — С чего ты взял, что Империя — это тьма, а Федерация — свет? Даже если сдамся, покину «Остров Злого Дракона», я выберусь из одной крошечной клетки лишь для того, чтобы попасть в другую, побольше. Свободы не будет ни там, ни там.

— Ты можешь не верить мне, но маршалу Стаффорду — поверь. Он дал слово и сдержит его.

— Ты правда веришь политикам? — Фрэнсис покачал головой с выражением снисходительной жалости. — Дорогой мой, ты или слишком наивен, или откровенно глуп.

Отказ Фрэнсиса не стал для Артура сюрпризом. Юноша и не питал особых надежд. Но этот сочувствующий взгляд неприятно задел, и он раздражённо бросил:

— Не называй меня «дорогим», и перестань пытаться переворачивать всё с ног на голову или сеять раздор!

— Это я сею раздор? — Фрэнсис усмехнулся. — Подумай сам: сколько всего ты отдал ради Федерации... и что получил взамен? Кто пожал плоды твоих усилий? Если это такое справедливое и демократическое государство, почему тебя не признали?

— Я... — Артур на мгновение запнулся, но тут же твёрдо возразил: — Я делал это добровольно. Никогда не ждал наград. Федерация — моя родина. Я военный, служу стране и народу, ставлю интересы государства превыше всего, даже собственной жизни. Пусть меня не признают — я ни на мгновение не пожалею о том, что сделал!

Фрэнсис глядел на него с безысходностью. Он знал, что Артур — упрямец, но не предполагал, что настолько. Хотелось выложить всё как есть, сотрясти этого несгибаемого, пробудить его сознание... но он не смел. Со всех сторон на них взирали камеры, каждое движение, каждое слово — всё было под наблюдением.

Увидев, что Фрэнсис замолчал, Артур решил сменить тактику и попытаться воздействовать на чувства и разум.

— Фрэнки... ты ведь тоже не любишь войну, верно? Сейчас император Мюллер стягивает силы, тот принц из Сассана тоже везде подначивает, давит на международной арене... Если они объединятся, новая война может разразиться в любой момент! Из-за тебя две страны снова окажутся в огне, погибнут несметные жизни... ты сможешь с этим жить?

Фрэнсис явно не собирался вести эту беседу дальше, нарочито вздохнув:

— Отец пытается спасти меня — это естественно, как между отцом и сыном. Но я и не ожидал, что мой будущий супруг окажется настолько преданным. По сравнению с тем, кто делил со мной постель ночь за ночью, шептал сладкие речи, а потом вонзил нож в спину... мой будущий супруг, которого видел всего один раз, куда более искренен. Трогательно, не правда ли?

Артур на миг словно поперхнулся. В груди неприятно закололо, и он не удержался от едкой ремарки:

— Жаль только, что ты сам сейчас еле держишься на плаву. Такой преданный красавец тебе всё равно не по зубам.

Фрэнсис нарочно подлил масла в огонь.

— Вообще-то, заставить меня сдаться не так уж сложно. Просто найди омегу красивее и благороднее принца Гэнъно Киё — тогда, возможно, я задумаюсь. А иначе... какая мне выгода?

— Ты... — Артур сдался. Даже слепому было ясно: Фрэнсис не собирался вести переговоры, о склонении к сдаче и речи не шло. Впрочем, юноша хотя бы попытался. Пусть и безрезультатно, но Стаффорд не должен винить его.

— Раз ты так упёрся, нам больше не о чем говорить. Оставайся на этом острове и наслаждайся остатком своей жизни, — холодно бросил Артур и поднялся, собираясь уйти.

— Подожди! — внезапно окликнул его Фрэнсис.

— Что, передумал? — Артур обернулся.

— Нет. Просто... я уже столько времени здесь. Редко кто навещает. Кроме слов Стаффорда... тебе больше нечего мне сказать?

В его глазах на миг мелькнула тень тоски. Артур всё ещё злился на его язвительность, но, сам не понимая почему, увидев это выражение, почувствовал, как что-то болезненно сжалось в груди. Подумать только: человек, однажды бывший на вершине, теперь обречён на жизнь в тюрьме... На этом фоне даже вся их прежняя вражда казалась незначительной.

Артур медленно опустился на стул и тихо произнёс:

— А тебе самому есть что мне сказать?

— Есть... — Фрэнсис смотрел прямо в глаза юноше. — У меня лишь один вопрос: всё это время... ты хоть немного любил меня?

— Нет! — Артур резко качнул головой, отрицая что-либо.

— Подними голову. Смотри мне в глаза.

То ли из-за властности Фрэнсиса, то ли из-за привычки подчиняться ему, Артур против воли поднял взгляд. Эти лазурные глаза были такими глубокими, такими всепоглощающими, что перед ними невозможно было утаить ни одну мысль.

Фрэнсис внимательно пригляделся.

— Повтори.

Артур резко отвёл взгляд и холодно произнёс:

— С какого перепуга я должен тебя слушать? Ты, кажется, забыл — ты всего лишь заключённый и больше не имеешь права мне приказывать.

— Ха, какой грозный генерал-лейтенант, — усмехнулся Фрэнсис, скрестив руки на груди. — Даже по-старому потрепаться не хочешь?

Артур резко встал.

— У меня нет времени на пустые разговоры. Раз уж по делу договориться не вышло, то и вспоминать прошлое нет смысла!

— И что собираешься делать дальше? — Фрэнсис полностью проигнорировал его резкость и спокойно спросил.

— Я — омега, у которой вот-вот начнётся течка. Какие тут могут быть планы? Найду альфу, сыграю свадьбу, заведу детей.

Даже зная, что Артур лжёт на каждом шагу, его слова всё равно кольнули Фрэнсиса. Маршал с трудом подавил вспышку ревности.

— Тогда заранее поздравляю. Кстати, если будете делать свадебные фотографии, бухта Голубой Луны на планете Хэнлан — очень живописное место.

— Бухта Голубой Луны? — Артур слышал об этом месте. Кажется, это был популярный курорт для молодожёнов. Но из уст Фрэнсиса это звучало как-то... неуместно. Не успев толком ничего сообразить, он лишь небрежно отмахнулся:

— Спасибо за совет. Я, может, и подумаю... хотя это ещё и от моего партнёра зависит, понравится ли ему.

Эти слова снова задели Фрэнсиса. Он едва заметно усмехнулся, но взгляд его стал ещё мягче и настойчивее.

— Съезди туда. Тебе понравится.

Этот взгляд, такой тёплый, почти нежный, оказался для Артура невыносим. Юноша практически сбежал, не в силах больше выдерживать. Не мешкая ни секунды, он уселся в свой аэрокар и стремительно покинул эту гнетущую тюрьму.

Под рокот двигателей аэрокар плавно взмыл в небо. Через иллюминатор «Остров Злого Дракона» медленно уменьшался, становясь всё дальше и дальше, пока совсем не пропал из виду, сменившись бескрайним синим морем, по которому бежали вздыбленные волны.

Лишь когда остров окончательно скрылся, Артур смог немного прийти в себя и начать распутывать клубок своих мыслей. Он не понимал, почему, но чувствовал, что что-то не ладно, будто упустил нечто важное. Последние слова Фрэнсиса явно были не просто так. Насколько Артур его знал, Фрэнсис никогда не отличался романтичностью. Все эти «цветы и луна» были ему чужды. Во времена их совместных разговоров обсуждались тактика, боевые приёмы и мехи. Артур не мог поверить, что Фрэнсис вдруг начал интересоваться местами для свадебных фотосессий. Значит, его слова были не случайны. Что он имел в виду? На что намекал?

Может, в этой бухте Голубой Луны затаился какой-то заговор? Или там его ждёт ловушка?

Артур перебирал в голове всевозможные варианты, но так и не нашёл ответа.

Продолжение следует...