Акт LIX. Взгляд в небо

Правило клуба O(r/d)dinary № 249: События меняют человеческие сердца

Опоздал.

Мысль раскалённым гвоздём вонзилась в голову, стоило увидеть в тусклом свете кровь.

Джесси буквально подлетел к Яну и Бин. Протянул трясущуюся руку к шее Яна. И почувствовал биение жизни под пальцами. Затем коснулся рук Бин, что замерла над Аленом словно неподвижная статуя. И та вдруг встрепенулась.

Джесс испытал крайнее облегчение.

Слава богам, оба живы.

Он в мгновение ока оказался у компьютера, открыл нужную папку и сфотографировал на телефон содержащиеся на ней данные.

Затем резким движением выдернул нож из запястья, отдалённо понимая, что, может и не стоило – самому от такого есть шанс истечь кровью и не доехать до больницы. Но для него было куда важнее вытащить этих двоих.

Ведь Ян без сознания и идти не сможет, а Бин...

Ее пальцы судорожно зажимали края раны на шее Яна. А она сама, если исключить короткую реакцию на прикосновение, больше никаких признаков жизни не подавала.

Джесс опустился перед ней на корточки.

Она жива, но точно не в порядке.

– Бин. Ты меня слышишь?

Девушка подняла голову на звук.

И от увиденного Джесси окатило ледяной волной.

Рана расплылась на ее лице кровавым рисунком. И слов эксперта не нужно было, чтобы понять, что один глаз утерян навсегда. Второй же был крепко зажмурен. И из-под ресниц катились слезы.

Она не видит. Она его не видит.

Наверное, от сердца Джесси скоро ничего не останется – вряд ли оно выдержит. Хотелось раскричаться от бессилия, боли. И тоже заплакать. Но он знал, что если начнёт, то не сможет остановиться. А времени на это не было.

– Я выведу вас отсюда. Только отпусти Яна, и мы сразу уйдём.

Бин помотала головой. В состоянии шока она всё ещё не могла осознать, что теперь в безопасности.

Потому Джесси сам осторожно убрал ее руки. И, к счастью, сопротивления не встретил. Поднял лёгкого, словно пушинка, Яна на руки, а пальцы Бин заставил уцепиться за краешек своей толстовки.

***

– Ну как, насмотрелся? – язвительно спросил голос. И его владелица получила в ответ убийственный взгляд. – Что у тебя за хобби такое, следить за Яном да проблем ему подкидывать?

– Что бы ты понимала, – отмахнулись от Бин-отражения.

Бин была раздражена до крайности – уже на выходе ей посчастливилось встретиться с отслеживающим пауком. Его хозяин всё это время наблюдал за представлением из первых рядов, спрятавшись на верхнем этаже. И всё бы ничего, далеко не в первый раз ей удавалось наблюдать данный трюк, но подобная одержимость уже переходила всякие границы.

– Да вот дело в том, что понимаю. И ещё понимаю, что ты ненормальный.

Незадавшийся шпион рассмеялся, и его смех спугнул притаившихся на балках ворон. Они истерично вскрикнули и полетели прочь сквозь дыры в крышах, теряя перья.

– Тебе что, встреча со второй тобой и Джесси мозг промыла? – пораженно спросил парень, отсмеявшись. Выглядел он при этом довольно угрожающе, даже блеснул дьявольскими искрами в глазах.

Но на Бин это впечатления не произвело. Она знала, каким отвратительным человеком тот являлся. И то, что ей давали на обозрение сейчас, даже не было достойно внимания.

Просто раньше она хотела видеть в его действиях хотя бы какую-то логику, мотивы, благие цели. Хотела и видела. Но сейчас вдруг сдëрнула с глаз розовые очки.

– Нет. Я как раз кое-что осознала. Ты, когда сказал, что они копают под наш мир, действовал не в целях всеобщей безопасности, а в личных. Потому что о какой опасности с их стороны шла речь? Я видела, какую информацию просматривала вторая я – они просто искали способ борьбы с тварями, а если бы и узнали путь в наш мир, то ни в коем случае туда бы не пошли. И, узнав правду о появлении на свет агм, не стали бы возвращать их в наш мир. Потому что они, в отличие от нас, хорошие, – Бин повышала голос с каждой фразой. – Я же повелась на твое враньë. Поверила, что ты нашёл доказательства – видите ли, они строят планы по исследованию верхнего мира. Я даже отправилась сюда, чтобы наказать того, кто влез не в своё дело. Но ты пошёл следом, чтобы понаблюдать. Ты специально стравил нас двоих, зная, что Ян влезет и ему тоже перепадёт.

– И что? – ее "товарищ" ничего не отрицал. А значит, Бин попала в цель. И подтверждение предположений так ее разозлило, что она развернулся, собираясь уйти.

Но ее остановили сладкие ноты в голосе, что она днём ранее была готова слушать бесконечно. И вестись. На поводке. Прямо к пропасти.

– Я по-твоему плохой, да? Но разве я не должен быть плохим? Проблема в том, что это с тобой что-то не так. Когда ты успела подобреть? Любовь в голову ударила?

– Да я тебя сейчас сама скорее ударю, – рыкнула на парня Бин, но даже не повернулась.

Она устала. Правда, устала от всего.

Бин накинула капюшон, поглубже затолкала руки в карманы. И ушла, надеясь больше никогда не встретить этого отвратительного человека на своем пути. Ей было стыдно и больно за то, что она сделала. Но сделанного уже не изменить – нет ей прощения.

А коль его нет...

Бин подняла взгляд на родной город, что холодной глыбой завис в небе.

Затем опустила и побрела в неизвестном направлении. Решив не возвращаться.

Жизнь предателя всегда короткая. Но зато она хотя бы свободная.

***

Ян пришёл в себя и резко сел. Он не сразу понял, где находится – для него время остановилось в тот момент, когда он расплывающимся зрением заметил отражение Бин. Будто прошла всего секунда, и оно снова возобновило свой бег. Однако, судя по разливающейся по позвоночнику боли, времени прошло порядочно.

– Ян? Ты очнулся? – услышал он тихий голос и повернул голову в его направлении.

Рядом с его кроватью сидела Бин. Вокруг ее головы, плотно охватывая правую половину лица, красовались белые бинты. Левая осталась открыта, и она близоруко щурилась в его направлении, судя по всему, пытаясь его увидеть, но ничего не видела.

Зрачки Яна опасно сузились.

– Какая тварь... – зарычал он сквозь зубы, делая порыв вскочить и понестись разносить всё и всех к чертовой матери. Но со всего размаху упал обратно на кушетку – сил хватало только на злость.

– О. Это была вторая я. Знаешь, есть плюсы, теперь нас двоих можно различить, – Бин легонько посмеялась и оставила улыбку сиять на лице. За ней не таилось никакой боли. Кажется, она успела смириться со своими увечьями.

Но Ян – нет. Он никогда не сможет.

Парень поймал руки Бин в свои. И осторожно их сжал.

Больно. Как же ей было больно. А Ян, такой сильный, так глупо попался и заставил пройти ее через это.

Сжатые в его ладонях руки сделали попытку высвободиться, потому Ян разжал пальцы.

И обнаружил на своей раскрытой ладони флешку.

Не веря своим глазам, Ян уставился на Бин. Уже без объяснений он понимал, что это означает.

– Здесь есть информация о том, как сражаться с тварями. Оказывается, нужно бить в левый глаз. Это непросто, но ты, со своими стрелами, должен справиться.

Ян пораженно качал головой. На глаза наворачивались слезы.

– Ты добыла такое... Но... Бин, твои глаза. Оно того не стоило.

– Плата за любопытство, – Бин усмехнулась, – куда сильнее я переживала за тебя. Рада, что ты в порядке.

Ян уже был готов разрыдаться в голос.

Да что он? Что он?! В первый раз, что ли? Он встанет и пойдёт, как ни в чем не бывало.

А Бин... Она вообще белый свет в этой жизни ещё увидит?

Правильно расценив покрывшую собеседника тишину, Картер коснулась повязки на лице.

– Правого глаза больше нет. На левом ещё есть шанс восстановить зрение, пусть и не полностью. Если это произойдёт, меня ждёт светобоязнь. Но, знаешь, всё будет хорошо. Не нужно переживать за меня...

Ян прервал ее речь, протянув руки и заключив в объятия. Бин на это тихо выдохнула, продолжая улыбаться.

Ни капли сожаления. Она была рада, что Ян выжил.

Происшествие оставило на них троих неизгладимые отметины, но они все вернулись живыми.

В тот недолгий миг, когда зажимала пальцами рану на шее Яна, когда слышала затухающие вдали шаги своего отражения, идущего в сторону Джесси, Бин уже успела со всем попрощаться.

Но мир дал ей второй шанс. И она была готова принять этот дар.

Судя по ощущениям, вошедшая в лабораторию девушка, которой она была, там и погибла. Ей на замену появилась та она, которая начинала с полной темноты. Но она засияет самым ярким светом.

Потому что рядом есть люди, ради которых хочется светить.

***

Джесси слушал их разговор из-за приоткрытой двери. В какой-то момент Ян заметил его и легонько кивнул в знак приветствия. Он помахал в ответ перемотанной бинтами ладонью, на что словил подозрительный взгляд ледяных глаз, и предпочёл не вмешиваться.

До пробуждения Яна Бин не произнесла ни слова. Они приходили каждый день, молчание росло катящимся по наклонной снежным комом, и снег уже грозился засыпать Джесси по самую макушку. Он так боялся, что девушка больше в жизни не заговорит.

Но, кажется, всё было хорошо. Настолько, насколько это вообще возможно в их ситуации.

Молчала она вероятнее всего потому, что чувствовала себя виноватой, и не только за то, что пострадал Ян. Каким-то образом, Джесс это чувствовал, Бин знала, что и он тоже не ушёл невредимым. И всё это случилось потому, что она влезла туда, куда не следует. Как ей не объясняй, что сделанного уже не воротишь, слова не изменят то, что им пришлось из-за этого пережить.

Джесс то и дело сжимал раненую руку в кулак. Ощущая разливающуюся от раны боль, он вспоминал момент, когда увидел отражение Бин и вдруг пришёл в себя.

Не от боли. А из-за того, что это Бин. Не важно, их или другая – она ему дорога настолько, что за мысль о ней можно цепляться.

Тот, кто стал смыслом для тебя, не может быть плохим, из какого бы мира он не пришёл.

***

– Думаешь, после всего случившегося она уйдёт?

Ян и Джесс сидели на кухне – как всегда, и как, кажется, вечность назад.

И у самого Яна вопрос давно вертелся на языке. Потому что он не мог знать, что творится у Бин на душе, но то, что они не смогли защитить ту, кто обещала прикрывать их в тылу, то, что они оба виноваты перед ней, невольно наталкивало на подобные выводы.

Напрямую, конечно, ни Джесс, ни Ян спросить ее не решались – боялись услышать ответ. Уж очень позитивно Бин выглядела для той, кто почти остался без обоих глаз.

– В любом случае это будет ее выбор, – в итоге осталось признать Яну.

Джесси задумчиво мешал уже давно остывший кофе в чашке.

– Да, я понимаю. Нет смысла ее удерживать, если душой она уже не с нами. Но...

Он прервался, не договорив. Так что Ян сделал это за него:

– Мы все сделали много ошибок, а самый большой удар пришёлся по ней. Думаю, мы оба чувствуем за это вину. И хотим ее загладить, но ничего для этого сделать не можем.

Джесси кивнул.

– Единственное, на что мы способны в данной ситуации – дать ей решить самой. Мы оба оставили ей своё доверие. И она наверняка уже давно разобралась в работе системы, так что может уйти в любой момент. Возможно, она уже сейчас не в Клубе.

Закончив фразу, Мак замолчал. Остаток вечера они просидели в тишине, слушая, как тикают на стене часы.

Когда ночью Джесс заглянул в комнату Бин, в ней оказалось пусто. Личные вещи исчезли, как и их владелица.

И все же она ушла. 

Тихо и незаметно.

Джесси поклялся себе, что будет помнить. Не пойдёт следом, просто отпустит. Ведь Бин жива. И воспоминания о ней можно любить.

Давя терпкое чувство в груди, он вышел на балкон и глубоко вдохнул свежий ночной воздух. В его глазах отражались бесконечные и далёкие, но родные сердцу звезды.

Он улыбнулся им. И уже собирался перемахнуть через перила на своё привычное место.

Но увидел, что оно уже кем-то занято.

– Что ты здесь делаешь? – сам собой вырвался вопрос.

Голова повернулась в его сторону и чуть наклонилась в бок.

– Смотрю. На звезды.

Но на самом деле Бин их не видела – пока ещё не могла. Джесси знал об этом, а Бин знала, что он знает. И потому говорила не о тех звёздах, что в небе, но о тех, что зажигают свет в душе.

Наверняка Джесс думал, что она ушла. Что ещё можно было предположить, заглянув в ее комнату и увидев её такой, какой она была до ее приезда?

Сейчас они вместе смотрели в небо – друг на друга. Как тут уйдёшь, когда ты для кого-то целая вселенная? Когда и ты сама сделала этого кого-то смыслом.

– Прости. Что опоздал тогда, – проговорил Джесси.

Бин вздохнула. Даже ничего не видя, с лёгкостью перебралась через металлическую ограду и оказалась напротив Джесси – слишком, непозволительно, близко. Но ни капли этой близости не стесняясь. Глядела в его глаза, видя только темноту. Но зная, что он здесь, рядом. И будет тут всегда, если она пожелает.

– Я просто решила переехать в другую комнату. Пока не знаю, как совмещать свою будущую светобоязнь с работой на компьютере, может, светоотражающую линзу какую изобрету. И вообще соберу себе новый глаз, лучше прежнего. Не бери мои ошибки на себя. Я всё исправлю. Сама.

В какой-то момент она оказалась так близко, что Джесси поймал ее в объятия. И Бин не стала сопротивляться.

Она будет рядом. Преодолевая любую боль и невзгоды. 

Рана заживает. Шрам – остаётся.

Он напоминает об ошибках, которые мы совершили, чтобы больше их не повторять. Или несет в себе воспоминания о цене, которую пришлось заплатить за нечто более дорогое.

Конец арки Трёх Шрамов

И конец второго тома