Глава 24 «Наследие династии»

Через месяц, недоношенными, у меня родились две дочери-близнецы, здоровые и красивые девочки, живые копии матери и отца. Я назвала их Грация и Элизабет... Бетти... Когда я взяла на руки своих детей, то поняла, что это наивысший момент счастья, радости и моя наивысшая ценность.

Наша политическая партия во многом преуспела и возвысилась за полгода, хотя наставником и был Джордан, я оставалась её лидером и готова была принять бразды правления, как и предполагалось. В так любимом мной Ванкувере проходили выборы в сенат, и грех было не воспользоваться такой возможностью на правах представителя партии, которая находится на пике славы и процветания. Снова оставив семью, теперь уже ненадолго, я с доверенными лицами и активистами правого дела уехала в Ванкувер, где проходила предвыборная кампания.

Приехав, мы остановились в гостинице, а моя бывшая одноклассница, которая за прошедшие годы стала компетентным архитектором, сразу же, по моей просьбе, собрав строительную бригаду, начала постройку моего дома, о котором я мечтала всегда: веранда, с выходом из спальни, где навесной, словно небо, потолок и объемные лики ангелов на стенах, личный кабинет из дубового дерева, детская в виде космического корабля, гостиная в стиле хай-тек с барной стойкой и бассейн с хамамом на цокольном этаже, а - повсюду портреты моих предков и портреты моих маленьких наследниц.

Через полтора месяца, по спецзаказу, все было готово, и муж вместе с Грацией и Бетти тоже переехал в новый город. Предвыборная компания всё ещё продолжалась, мы даже не дошли до стадии выступления для СМИ, прежние власти тянули, но переживаний такой расклад не стоил, все, что ни делалось тогда, шло мне на пользу, за это время я открыла несколько благотворительных фондов для пенсионеров и для восстановления церквей после недавней гражданской войны.

Девочек следовало крестить и я, конечно же, не могла никому доверить быть их крёстным отцом, кроме горячо дорого сердцу Брента, и тем более я надеялась, что церемония и возложенная на него ответственность вернёт его к нашей общей вере.

На крестины приехали все: моя семья, включая дедушку с бабушкой, маму с Патриком, даже Станис и Жаннет; Тони и Вики, Крис (одна), Мишель и Алиса, Джон и Нина, моя повзрослевшая сестра по линии отца, мое сокровище - Оливия и, разумеется, Брент.

Торжество прошло лучше некуда, и близкие с комфортом разместились в моём коттедже.

Мне с горечью стало понятно из разговоров с Тони, что Вики отказывается рожать ему долгожданного сына, несмотря на то, что он достойно обеспечивает ее, а иногда ему даже кажется, что она вовсе не любила его, была когда-то страсть - и та перегорела; её взгляд часто падает на других мужчин и, возможно, она даже забавляется с ними, но всё бездоказательно, хотя это и не отрицает тот факт, что доверия больше нет. Также Тони, увидев Крис одну на крестинах, ощутил легкую печаль, вспомнив их нежные отношения и её кроткий характер, ему захотелось хотя бы по-дружески ещё раз поговорить с ней с глазу на глаз, взять за руку и вместе поностальгировать по так и не случившемуся.

Я пообещала устроить встречу, ведь мне никогда не нравилась Вики, я считала, что любая другая девушка – в особенности, Крис, - более достойна такого мужчины, как наш Тони, тем более что Крис рассказала мне, в каком она положении: ее бывший молодой человек ушел сразу же, как узнал что она беременна и отказывается делать аборт, хотя сам прежде настаивал на ребёнке; о как же переменчивы мужчины...

Живота пока не было видно, ведь с момента зачатия не прошло и месяца. Она встретилась с Тони, у них был, по их мнению, великолепный секс; до этого момента у Тони не было никого, кроме Вики, и он был эмоционально перевозбужден, поняв, что может ощущать себя счастливым и с другими дамами, с теми, которые уважают его и готовы последовать за ним на край света, например, в Россию, где ему давно предлагали высокооплачиваемую работу, должность выше и перспективы карьерного роста за год такие, каких бы он не добился здесь в течение пяти лет. Но я, конечно же, была против переезда, ведь его родина здесь, в Америке, и как настоящий гражданин и патриот, он должен работать на благо своего народа, особенно после тяжелых времен, и я, в свою очередь, обещала подсобить и создать все условия для его продвижения, но он упрямо отказывался и продолжал думать над этим постыдным предложением, из-за этого пару раз у нас случились вспышки агрессии по отношению друг к другу, мы наговорили много обидных слов.

Помирившись и холодно обнявшись - ведь каждый остался при своей позиции, - мы попрощались, и Тони с Вики уехали обратно в мегалополис, а вслед за ними улетела и Крис. Спустя ещё две недели я узнала, что Тони собрал вещи и теперь живёт у Крис, а она сказала ему, что ждёт от него ребёнка. Подруга звонила и слезно умоляла молчать по поводу ложного отцовства, и я поклялась, что эта тайна умрёт со мной, и я не разрушу их будущую семью.

В моём новом доме теперь, после отъезда всех остальных родственников оставались только я, мой муж, дочери и Брент с Оливией, которым я была безмерно рада и сама не хотела никуда от себя отпускать.

На Оливию у меня были огромные планы, я хотела, чтобы она получила лучшее образование, и чтобы её жизнь сложилась лучше моей; да, мне не на что жаловаться, но та боль, которую я испытала от потери первенца от Арти, и та боль, которую я испытала, когда Бетти предала меня, до сих пор давали о себе знать и прожигали души, оставляя на ней следы; изо дня в день я плакала об этих ошибках и от нескончаемой тоски, мне не хотелось, чтобы семнадцатилетняя Оливия не допустила моих или похожих ошибок, поэтому я уже договорилась о её поступлении в колледж при Кембридже, на факультет мировой экономики, а после – я готова была найти ей отличную партию для замужества среди политиканов, с которыми работала и которые были не похожи на тех, что описывает желтая пресса, а были близки ко мне и, несомненно, были благородными, умными, целеустремлёнными и порядочными людьми, полными молодости, обаяния и добродетели.

Оливия, казалось бы, согласилась на все предложенные мной перспективы по поводу её развития и дальнейшей жизни и, как и полагается младшей сестре, относилась ко мне с бесконечной любовью, преданностью и почитанием. Но идиллия не может длиться постоянно, и вскоре такие отношения между нами закончились. После работы я вернулась домой и застукала голую Оливию в объятиях Брента на диване в кабинете, они сообщили мне, что намерены вместе уехать в штат Орегон, в домик лесничего, и обосноваться там.

Я была в ярости от этой затеи, крушила всё, что попадалось на глаза и, вытащив Брента из постели, а Оливии - наказав одеваться и ждать нас в комнате, сопроводила его до гостиной, чтобы поговорить.

Пытаясь объяснить ему, что не о такой судьбе мечтала я для своей младшей сестры, что ей всего семнадцать лет и это, как минимум, противозаконно, я запретила ему везти её куда-либо; и что если мне за столько лет не удалось вдолбить ему, несмотря на величайшие усилия, что глупо так прозябать своё существование, то он может катиться ко всем чертям, но место Оливии в другом месте, и я не даю благословения на их планы. Он, усмехнувшись, ответил, что это первая девушка, которая тронула его сердце после Стейси и её он точно не упустит, кем бы она ни была и что бы не творилось во вселенной; а там его дом, в котором ему хорошо и в котором будет хорошо ей, так как она призналась, что любит его.

Я была унижена, раздражена и подавлена; друг, названый брат и моя Оливия пронзили моё сердце ядовитыми стрелами, и в этом было и моё опущение, я беспечно оставляла их наедине и не смогла вовремя распознать, как бесчестен и коварен Брент, к тому же я доверила ему крестить своих дочерей.

Затем, поговорив с Оливией и удостоверившись, что она пойдёт на всё ради их затеи, я предупредила, что уезжаю на двое суток в командировку, и если они не оставят эти мысли и попытки позади, то я отрекусь от обоих, чего бы мне это ни стоило.

Разбив китайскую вазу мастеров шестнадцатого века и накинув кожаный плащ, я выбежала из дома, села в личный автомобиль с охраной и поехала переночевать к Нине, чтобы утром вылететь на конференцию; я была не в силах оставаться в обществе глупцов. Но на конференцию я так и не попала из-за следующих молниеносных и, на тот момент, мне казалось, счастливых событий.