Глава 3

3. Юу Широтани.

После всех встреч Юу, которые затянулись благодаря традиции приглашать после официальной части в ресторан, было уже поздно, и он решил сразу поехать в клуб. Но, оказавшись там, Юу не нашел Кэрри.

— Сегодня она не приезжала, — сказал ему один из работников, когда он попросил позвать ее. Водители тоже уверяли, что она не звонила им. Сначала Юу встревожила эта новость — Кэрри ответственно подходила к обязанностям и редко пропускала работу. Но потом он решил, что она могла передумать, если почувствовала себя плохо.

Он поехал домой, стараясь отбросить тревогу, убеждая себя в том, что беспокоиться не о чем, это даже хорошо, если она осталась дома. Но когда Юу приехал в их временную квартиру в Миддл-Тауне, его встретила тишина. Он обошел все комнаты, Кэрри нигде не было, лишь кошка выбежала ему навстречу. Юу набрал номер Кэрри, из спальни раздалась мелодия звонка. Значит, она оставила свой телефон дома. Может быть, вышла на минутку в магазин? Он сел на кровать, осмотрев беспорядок — явный признак того, что Кэрри собиралась в клуб. На полу валялись невостребованные туфли, на спинке стула — платья, а на самой кровати — сумочки и аксессуары. Все говорило о том, что она готовилась к выходу. Юу обошел комнату и уже с нескрываемым беспокойством обнаружил на столике ее кошелек — деньги, карточки и даже электронный ключ от квартиры лежали внутри. Вот теперь он начинал по-настоящему паниковать. Без телефона еще можно было уйти на минутку в магазин, но без денег и ключей — точно нет.

Он бросился к экрану видеонаблюдения и включил запись, но там оказалось пусто: либо какой-то сбой в системе, либо кто-то стер запись за сегодняшний день. Тогда он вышел из квартиры и спустился в фойе, надеясь раздобыть запись из подъезда, но оказалось, что ее тоже нет, охрана и сама была обескуражена отсутствием нескольких часов с камеры, но ничего не смогла толком объяснить.

У Юу осталось последнее место, куда могла поехать Кэрри — на старую квартиру в Гетто. Он понимал, что, учитывая отсутствие записей, цеплялся за соломинку. Не стала бы она туда ехать, а если бы поехала — оставила бы записку, взяла бы телефон и ключи. Но как бы Юу ни отгонял от себя эти мысли, ему просто необходимо было проверить все варианты, прежде чем окончательно ударяться в панику. Больше всего его пугала неизвестность. Что с ней? Где она? Ушла сама или ее увели силой? Все эти вопросы вертелись в голове и до тошноты пугали тем, что ответов на них не было.

Приехав в квартиру в Гетто, Юу никого там не нашел. Пустая и холодная, она осталась такой же, какой была, когда он увозил Кэрри в Миддл-Таун. Он заглянул в ее гардеробную и обнаружил многочисленные наряды Кэрри, которые она не смогла увезти, решив оставить пока здесь. Все было на месте. В надежде найти какую-нибудь подсказку, Юу углубился в шкаф, перерыл все, что там было. Он нашел коробку со старыми вещами, несколько голографий юной Кэрри и ее родителей, но ничего существенного. Ничего, что могло бы навести на мысль, куда она могла поехать. Юу опустился на пол среди ее платьев, зажав в руке голографии. В воздухе витал запах ее духов, словно напоминая о недавнем присутствии, шорох ткани от любого движения заставлял Юу вздрагивать. Это место было до краев наполнено Кэрри. Но ее самой здесь не было.

Он закрыл глаза, погрузившись в тишину. Сердце болезненно ныло, требовало ответов.

«Где ты, Кэрри?» — снова и снова мысленно повторял он.

Юу снова взглянул на голографии. На них она беспечно улыбалась в камеру, совсем еще девчонка, лет двенадцати. Тогда в ее жизни еще ничего не случилось, ни аварии, в которой погибли родители, ни предательства элитного парня, ни боли, которую он сам причинил ей. Это была далекая Кэрри, не его, другая. Он вернул их в коробку и закрыл гардеробную. Потом глубоко вздохнул и постарался подумать здраво, отгоняя страх и панику. Кэрри, которую он знал, была, может, и самоуверенной, но вовсе не легкомысленной, она не стала бы зря подвергать себя опасности и по первому зову непонятно кого бежать куда-то сломя голову. Должно было произойти что-то действительно серьезное, если она не оставила никакой записки, никакого намека, где ее искать. Пора признать, что одному не справиться, и был лишь один человек, к кому он мог обратиться.

Юу вышел из квартиры, сел в машину и направился в Миддл-Таун. Он прекрасно помнил адрес и не стал откладывать встречу на утро, он поехал к Джину. В конце концов, Джин был полицейским, у кого, как не у него Юу мог просить помощи. Да и к тому же, бывший друг ему определенно задолжал пару услуг.

На часах был час ночи, когда Юу звонил в квартиру Джина. Тот открыл ему не сразу, выглядел взлохмаченным и заспанным.

— Спрашивать, в курсе ли ты, сколько сейчас времени, я так понимаю, бесполезно, — заметил Джин, пропуская Юу в квартиру. — Я всего час назад вернулся из участка.

— Я бы не пришел, если бы это не было важным, — ответил Юу. — Ты же это понимаешь.

Джин собрался, пытаясь проснуться. Он оценил замечание Юу и больше не иронизировал.

— Тогда мне нужен кофе, ты будешь? — Джин направился в кухню и Юу последовал за ним.

— Нет, не полезет в меня сейчас кофе, — сказал Юу.

Пока работала кофе-машина, оба молчали. Джин гремел чашками, Юу обдумывал, с чего начать свой рассказ, в голове у него царила полная неразбериха.

— Ну давай, что за дело тебя привело, — сделав большой глоток кофе, спросил Джин, уже более живым, проснувшимся голосом.

— Кэрри пропала, — сходу выпалил Юу. — Я приехал домой, нашел ее телефон, кошелек с деньгами, ключи, но ее самой нет. В клубе она не появлялась, хотя собиралась. В старой квартире тоже. Что еще делать, я не знаю, обратиться в полицию, как ты понимаешь, я не могу. Во-первых, еще не прошло семьдесят два часа, а во-вторых...

Юу не закончил фразу, многозначительно взглянув на Джина.

— Ну понятно, — кивнул Джин. — Что-нибудь еще ты нашел? Записку, следы борьбы? Может, пропали какие-нибудь вещи? Вы не ругались перед этим?

— Никакой записки не было, следов борьбы тоже, все ее вещи и ценности на месте. И нет, мы не ругались, — терпеливо ответил на все Юу. — Если ты хочешь предположить, что она просто ушла из-за какой-нибудь обиды, то нет, это исключено.

Юу поднял рукав пиджака и показал красную нить на запястье.

— Ты должен знать еще кое-что — она беременна и никогда бы не ушла просто так, без веской причины.

Джин молча обдумывал слова Юу, поглощая кофе.

— Ты сможешь мне помочь? — не выдержал Юу. — Мы найдем ее?

— Ты же понимаешь, что она ушла сама, добровольно? — спросил Джин. — Если бы ее попытались увести силой, ты бы сразу заметил следы борьбы, учитывая ее талант. А что с записями с камер?

— Стерты, — обреченно ответил Юу.

— В чем она была одета, ты, конечно, не знаешь? — продолжил допрос Джин, Юу взглянул на него, как на сумасшедшего.

— Она наверняка и сама не знает границ своего гардероба, а ты спрашиваешь меня? — ответил он. — Она собиралась в клуб, я бы предположил, что она успела подобрать что-то соответствующее. Но любимое пальто Кэрри на месте, это разве не странно? Не могла же она пойти в одном платье?

— Ты сам сказал, что не знаешь всего, что у нее было. Может, она выбрала другое пальто.

— Она бы не ушла! — устав от вопросов и бесплотных гаданий, выпалил Юу. — Что-то случилось пока меня не было, что-то, что заставило ее уйти вот так, без сумки, денег и телефона. И у меня есть только одно объяснение этому — там, в твоем особняке, она встретила твоего отца, и он что-то сказал ей. Что-то, что напугало ее. И сейчас он снова явился. Скажи мне, что я не прав и дело не в этом?!

Джин опустил глаза и красноречивее слов дал понять, что тоже думал об этом.

Ругнувшись сквозь зубы, Юу стукнул кулаком о стену.

— Если бы не ты и твои семейные дела, если бы она не влезла в это, не вытаскивала тебя, — зло процедил Юу. — Ничего бы не произошло! Если с ней или ребенком что-то случится, я тебе этого никогда не прощу!

— Я понимаю, что ты расстроен, — спокойно ответил Джин. — Но неужели ты думаешь, что это я все начал? Отбрось эмоции и подумай хорошенько: он манипулировал тобой, отправляя сообщения с моего телефона, манипулировал членами Совета, чтобы исключить из него твою семью, обесценить акции. Он знал о клубе, знал о Кэрри и наверняка давно за ней наблюдал, за вами обоими, если уж на то пошло. Неужели ты думаешь, мое вмешательство или невмешательство что-то изменило бы?

— Я не знаю... — признал Юу, из него будто выпустили воздух, он осел на пол и положил голову на руки.

— Этот человек действует исподтишка, находит слабость и бьет в самое больное место, он шантажирует и манипулирует чужими чувствами. И сейчас слабое место Кэрри — ты. А она — твое. Но пока она нужна ему — а судя по тому, что ты рассказал, если он действительно все это провернул, она очень ему нужна, — он ее не тронет. Она не глупая, она найдет способ дать о себе знать, просто подожди немного. Она сможет за себя постоять, если будет знать, что с тобой все в порядке. Сейчас ты ничего не можешь сделать. Только ждать и довериться ее решению.

Слушая спокойный рассудительный голос Джина, Юу вдруг вспомнил одну странность, которая случилась с ним сегодня. На веранде ресторана, где они с будущими партнерами по бизнесу устроились после деловой встречи, рядом с ним ни с того ни с сего разбился бокал. Персонал перепугался, и Юу пришлось успокаивать молоденькую официантку, уверяя, что он не пострадал. Это было правдой, осколки по счастливой случайности его даже не задели. Но сейчас, слушая рассуждения Джина, Юу осознал, что, возможно, это представление устроили специально для кого-то, кто наблюдал удаленно. Что бы он сделал, если бы целились в Кэрри? Он бы пошел на все, чтобы защитить ее.

«Самое главное для меня — семья, — сказала она. — А сейчас моя семья ты и крошка, растущая внутри».

Глупая, глупая Кэрри. Юу застонал от осознания ловушки, в которую они оба так нелепо угодили.

— Думаешь, я смогу сидеть на месте? — спросил Юу. — Буду просто ждать, когда все успокоится и решится само собой? Ходить с мишенью на спине и надеяться, что настроение ублюдка не изменится, и он не решит, что достаточно наигрался, а потом просто не избавится от нас обоих?

— Нет, просто хочу, чтобы ты не делал ничего сгоряча и сначала подумал о последствиях, — ответил Джин. — У Кэрри тоже может быть какой-то план, вряд ли она так просто смирится со своим положением. Я, конечно, не знаю ее так, как ты, но уверен, что она тоже не станет спокойно сидеть на месте.

На это Юу нечего было возразить. Да, Кэрри могла быть нежным цветочком, но обид не забывала. Уж что-что, а это он хорошо усвоил. С другой стороны, именно сейчас она была уязвимее, чем когда-либо. Он не должен был оставлять ее одну. Это он вел себя, как дурак.

— Хорошо, — успокоившись, согласился Юу.

— Сегодня мы уже ничего не можем сделать, — сказал Джин. — Если хочешь, оставайся на ночь, а утром, на свежую голову, вместе поедем к тебе на квартиру. Я могу попросить Каме использовать свой талант и посмотреть, что произошло вчера. Так мы узнаем гораздо больше.

Юу устало кивнул, сил спорить не осталось. Они вернулись в гостиную, и Джин показал Юу на диван, достав одеяло и подушку.

— Гостевой спальни у меня нет, так что располагайся здесь, — предложил он.

Юу снял пиджак и, не раздеваясь, улегся на диван.

— Не думай, что я скажу тебе «спасибо», — сказал он, когда Джин повернулся, собираясь идти спать. — Я бы не пришел, если бы дело не касалось Кэрри. Если бы ты сразу мне все рассказал, может, все сложилось бы по-другому.

— Слушай, Юу, — развернувшись, начал Джин. — Извини, серьезно, я не доверял тебе, но все равно считал другом. Ты имеешь право злиться, но мне действительно жаль.

Юу долго молчал, но Джин так и не ушел, вместо этого заняв кресло, будто заделался психоаналитиком и ждал продолжения рассказа. Несмотря на напряжение последних часов и обвинение, которое он по праву бросил Джину, Юу был ему благодарен. Откровенно говоря, он не хотел оставаться в эту ночь один на один со своими мыслями и страхами. Но признаваться в этом было бы как-то неловко, особенно после всего, что он наговорил Джину.

— Знаешь, иногда мне кажется, что я все делаю не так, — с горечью признался Юу. — Все началось неправильно. Кэрри, она с самого начала была для меня другой, но я вел себя, как слепой идиот. Кажется, все, что бы я ни делал, обречено на провал. Может, судьбе просто неугодно, чтобы мы с Кэрри были вместе? Всего каких-то пару дней мы провели в этой квартире в Миддл-Тауне, но я действительно хотел, чтобы все получилось. Даже сделал ей предложение в клубе, спросив, как полагается, разрешения у тех, кого она считала семьей. Как будто глупые ниточки на руках могут что-то изменить, связать нас, даже если само мироздание против. И еще... я боюсь того, что она была права, когда не сказала о своем положении, боюсь, что окажусь никудышным отцом. Я злился на нее, но в глубине души понимал ее причины и от этого злился еще больше. А теперь она опять исчезла, и я ничего не могу поделать с ощущением, что не смог удержать ее, защитить, оказался беспомощным, как ребенок. Из-за меня она оказалась в такой ситуации, как вообще она могла на меня полагаться?

В темноте, не видя собеседника, он говорил и не мог остановиться, слова сами собой лились из него потоком. Он озвучивал все, о чем думал, но никогда не высказывал. Джин не перебивал, и Юу стало казаться, что он был в комнате один.

— Юу, ты все делаешь правильно, — сказал, наконец, Джин. — Если бы судьба была против, вы не дошли бы даже до этого момента, а даже если и против, неужели ты столько сделал, чтобы смириться и признать поражение? Глупые ниточки все еще на твоей руке, а значит, они все-таки что-то да значат. И разве у нее на руке нет таких же нитей? Если бы она думала, что ты станешь никудышным отцом, то не переехала бы с тобой в Миддл-Таун.

Джин замолчал, обдумывая свои слова, прежде чем снова заговорить.

— Сомневаться нормально, — все-таки сказал он. — Но всякие сомнения и слова — ничто по сравнению с поступками. Кэрри ушла, потому что верила, что от этого зависит твоя жизнь. Не позволь ее жертве стать напрасной.

— Может, прозвучит невероятно, друг мой, но именно сейчас я очень хочу жить, — с иронией ответил Юу. Слова Джина его успокоили, пусть ненадолго, но прогнали страхи.

— Рад это слышать, — в тон ему ответил Джин. — Надеюсь, я заслужил приглашение на вашу свадьбу, раз уж на помолвку ты меня не позвал.

— Я подумаю об этом, — ответил Юу и улыбнулся. Но потом серьезно спросил. — А в чем сомневался ты, Джин? Уж сейчас-то можешь мне рассказать.

— В себе, — просто ответил Джин. — В том, хороший ли я детектив, но что важнее, какой я человек. Там, в Элите я абсолютно потерял веру в себя. Но потом понял, что верить в себя и не обязательно, главное, чтобы в тебя верил кто-то еще. Хотя бы один человек.

Юу не стал расспрашивать Джина, кто натолкнул его на эту мысль. Вместо этого он заворочался, переворачиваясь на другой бок. И уже шепотом, надеясь, что Джин не услышит его, сказал:

— Спасибо.

Джин все-таки услышал, потому что хмыкнул и, встав с кресла, ушел в спальню, не говоря больше ни слова.

Уснул Юу не сразу, он ворочался с боку на бок на неудобном диване и его преследовали тревожные видения, навеянные полудремой. Только под утро ему удалось уснуть. Там, во сне, его ждала привычная и такая желанная сейчас обыденность — Кэрри, напевая под нос веселую песню, готовила завтрак, чашки и тарелки позвякивали друг о друга, когда она доставала их с полки. Она, не оборачиваясь, спрашивала его, чего бы он хотел больше, омлет или оладьи, но он шутливо отвечал «тебя», и она недовольно запускала в него кухонным полотенцем. Ему нравились ее маленькие привычки, которых она не замечала: то, как она мурлыкала под нос любимые мелодии, как касалась пальцами губ, решая какой-то вопрос, как улыбалась своим мыслям и незаметно использовала способности, даже не задумываясь об этом. И как смотрела на него, когда думала, что он не видит. В его сон ворвался громкий звук, кто-то звонил в дверь. Кэрри, уже ставшая отдаляться и терять четкость, рассеянно обернулась к нему.

«Не открывай, — просил ее Юу. — Не надо, не открывай дверь».

Он проснулся, с тревогой оглядываясь по сторонам. Он ожидал увидеть обстановку квартиры в Миддл-Тауне, встретить взгляд Кэрри, который еще стоял перед глазами, словно она была здесь. Но вместо этого едва не упал на пол с узкого неудобного дивана. В дверь и правда звонили, и Джин как раз впускал художника из Гетто, и они негромко переговаривались. Он ощутил запахи еды, понял, что реальность переплелась с хрупким сном, выдавая Юу картинки того, чего он жаждал увидеть, проснувшись.

Он встал, размял затекшие от неудобной позы мышцы и направился в кухню. Там уже сидели Джин и Каме, встретив его удрученными сочувствующими взглядами. Джин поставил на стол тосты, разлил по чашкам кофе. И хотя аппетита у Юу не было, он попытался впихнуть в себя хоть что-то.

— Мы поедем к тебе и Каме сможет увидеть, что произошло, — озвучил их планы Джин. Он, видимо, уже рассказал о случившемся Каменато, и тот согласно кивнул.

— Я уже не знаю, хорошая ли это идея, если Кэрри убедили, что на кону моя жизнь, то за мной скорее всего следят, — заметил Юу. — Для вас, ребята, это может быть опасно.

— Не опаснее того, что мы задумали, — ответил Джин. — Потом мы едем в Элиту, искать доказательства. Вероятность успеха небольшая, но я должен попробовать. Если ничего не найдем, придется использовать что-то другое. Нам нужно пошатнуть его репутацию, уменьшить влияние и докопаться до истинных планов.

Джин протянул Юу несколько листов. На одном, словно остановленный кадр с видеопленки, была изображена сцена убийства Атсуко — лицо Ишикавы-старшего хорошо видно, он замахивался на дочь статуэткой. На другой — две почти одинаковые голографии Ишикавы-старшего с той лишь разницей, что на одной из них он выглядел на двадцать лет моложе, подпись гласила: «в Совете двойник, найдены останки настоящего Ишикавы, ДНК подтвердилось, Сейджи Ишикава умер шестнадцать лет назад».

Юу вздохнул, отложив от себя страницы.

— Выглядит очень сомнительно для желтой прессы, на которую элитные даже не посмотрят, — заметил Юу. — Особенно без веских доказательств. Скорее тебе прилетит повестка в суд за клевету.

— Поэтому мне нужны настоящие улики, — согласился Джин.

— Даже если они у тебя будут, Ишикава опровергнет их, заплатит своим специалистам, чтобы похоронить и улики, и тебя вместе с ними, — возразил Юу.

— У тебя есть идеи получше? — Джин сложил руки на груди. — По крайней мере, этот скандал привлечет к нему всеобщее внимание, ведь обвинения будут исходить от сына, то есть от меня.

— Поверь тому, кто всю жизнь провел в Элите, этот «скандал» затихнет так быстро, что не успеет привлечь к себе внимание, — веско заявил Юу. — В Элите у многих имеются скелеты в шкафу, именно поэтому члены Совета будут до последнего закрывать глаза на подобные обвинения. Чтобы их подтвердить, пришлось бы вступить в открытое противостояние с Ишикавой и что-то делать, а там предпочтут сделать вид, что ты сошел с ума. Но вопрос репутации — совсем другое дело. Тебе нужно взять вершину поменьше, что-нибудь из разряда супружеской измены, детей на стороне, манипуляций с фондами, на крайний случай неприглядные увлечения, извращения другими словами. И все это подкрепить голографиями и словами очевидцев. Такие слухи легко принимают на веру, они не требуют особых действий от членов Совета.

— Но где я возьму подобную информацию? — задумался Джин.

— Тебе и не надо ее ниоткуда доставать, — усмехнулся Юу. — Ты сам — часть слухов, нужно лишь развить их в правильном направлении. Сделай официальное заявление, своеобразное откровение, расскажи, почему столько лет жил в Миддл-Тауне, об этом не перестают болтать с тех пор, как ты вернулся. Нарисуй свою картину происходящего, например, скажи, что на тебя отец в детстве покушался. Или что ты застукал его в постели с садовником. Не знаю, включи фантазию. Ты член Элиты, тебя послушают. Но правду пока попридержи. Правда сделает тебя посмешищем, пока у тебя не будет железобетонных улик.

— Звучит разумно, — согласился Джин. — И пока он будет возвращать себе влияние, я найду, как закопать его еще сильнее.

— Именно, — кивнул Юу. — Сначала дай людям то, чего они хотят, во что смогут поверить сразу и без особых вопросов.

Они еще какое-то время обсуждали эту тему, но потом стали собираться. Юу не выказывал нетерпения, но хотел побыстрее узнать, что произошло с Кэрри. На улице они сели в его машину и поехали на квартиру, которую он временно занимал. Снег падал крупными хлопьями и Юу только сейчас заметил его, ночью, когда он искал Кэрри, ему было не до снега. Шел ли он ночью? Видела ли этот снегопад Кэрри? Ехала ли она по тем же улицам, укрытым сегодня пушистым покрывалом? Сердце снова заныло, холод не отпускал, даже когда он включил в машине печку, никак не мог согреться.

В квартире все осталось так же, как было, когда он уходил. Вещи, ее вещи, лежали повсюду, все выглядело так, будто она вышла на минутку и сейчас вернется. Голодная кошка выбежала навстречу и Юу насыпал ей корма. Джин, не решаясь войти, застрял в дверях, а Каме, напротив, прошел и стал осторожно касаться безделушек, что стояли на виду. Его взгляд вскоре затуманился, и он замер, не двигаясь. Что он там видел? В этот момент Юу завидовал ему, он бы тоже хотел увидеть Кэрри, пусть даже в прошлом. Вскоре взгляд Каме прояснился, он отдернул руку и повернулся к ним.

— Он позвонил в дверь и сказал, что это доставка для Кэрри Моррис, выглядел как курьер. Когда она открыла, он вручил ей конверт. Если в двух словах, то на голографиях был ты, Юу. Он сказал, что у него есть человек, который следит за тобой, и если он не получит отмашки, смысл которой известен только ему, тебя убьют. И он показал ей, как в тебя стреляли. После этого она согласилась пойти с ним.

— Она ничего не оставила? Никакого послания? — нетерпеливо спросил Юу.

— Только взгляд, — ответил Каме. — Как будто знала, что я его увижу. Но думаю, что это послание тебе, Юу, она явно пыталась сказать «не делай глупостей», я часто видел это ее выражение, когда было огромное искушение кому-нибудь нахамить в клубе.

Каме полез в рюкзак и стал рисовать. Когда закончил, отдал набросок Юу — Кэрри смотрела, слегка склонив голову и нахмурившись. Каме передал ее выражение лица, без сомнений, адресованное Юу.

Юу сжал лист с рисунком в руках. Глупая, о чем она только думала, что он и правда послушается и будет сидеть сложа руки? Нет, ни за что.

— Я верну тебя домой, как и обещал, — тихо прошептал он. — Что бы ты там ни придумала.