Глава 23

23. Юу Широтани.

Юу быстро понял, что на втором этаже ловить нечего. Дом спал и все же кое-какой шум и запах дыма просачивались и сюда. Он спустился по лестнице на первый этаж и заметил Томо, за которым, как в тумане, плелся Джин.

— Нам следует поскорее убираться отсюда, скоро прислуга вызовет пожарных, я слышал, кто-то из них уже пытался звонить, — сказал Томо.

Юу был с ним полностью согласен. Но он не видел Кэрри, а ведь она должна была оставаться на первом этаже. Куда она подевалась? Юу уже начинал нервничать. Коснувшись локтя Томо, он покачал головой и, откашлявшись от дыма, прохрипел:

— Где Кэрри?

Даже если сюда приедет десять пожарных машин, без нее он никуда не пойдет. Он вообще участвовал в этом рискованном замысле только из-за нее. Юу уже бросился искать ее по комнатам и гостиным, направившись в один конец фойе, как вдруг она сама чуть не налетела на него, выскочив из какого-то коридора. Он поймал ее и заставил взглянуть на себя.

— Все в порядке? — спросил Юу, заметив бешеный взгляд Кэрри и ее бледность.

— Уходим отсюда, — выпалила она.

Они в полном составе наконец направились к выходу. Так как через черный ход вывалила прислуга, на этот раз они воспользовались парадным входом. Все перевели дух только в машине и какое-то время просто сидели молча. Потом Юу повернул ключ зажигания и они поехали обратно той же дорогой, подобрав по пути Эла, который ждал их у обочины.

— Как все прошло? — заметив прибавление в их компании, спросил он.

— Могло быть и лучше, — скривившись, ответил Томо и кивнул на Джина. — Я практически увел его из рук охранников. Возможно, в суете они не сразу сообразили, что произошло, но когда заметят, что кого-то потеряли, точно все поймут.

— Ну, главное, что мы едем обратно, сирен не слышно, а это уже неплохо, — выдохнул Эл. — Но я не сдержался и...

Они проезжали мимо темных улиц, ни в одном особняке не горело ни огонька. Даже фонари, которых в Элите всегда хватало, сейчас не разгоняли мрак. И это выглядело зловеще, словно наступил конец света.

Томо укоризненно посмотрел на Эла.

— Ты что, замкнул всю сеть Элиты? — настороженно спросил он.

— Немного темноты им не помешает, — пожал плечами Эл.

— Ты не подумал, что чинить это все будут не элитные, а простые люди? — не унимался Томо.

— Ну и что? Им за это заплатят, — все так же равнодушно заметил Эл.

Юу слушал их разговор краем уха, бросая настороженные взгляды в зеркало заднего вида. Джин отрешенно смотрел в окно и молчал. Он выглядел изможденным, щетина совершенно меняла его лицо, делала похожим на дикаря, во взгляде, который теперь скрывала отросшая челка, появилось что-то новое, что-то безнадежное.

Но вскоре Юу переключил внимание на Кэрри. Именно она по-настоящему его беспокоила. Что ее могло напугать в особняке? У нее был такой загнанный взгляд, когда он поймал ее выбегающей из коридора. Но спрашивать об этом при всех Юу не спешил. Кэрри задумчиво смотрела на дорогу и, казалось, вообще не слушала салонных разговоров коллег, погрузившись в свои мысли с головой. Юу взял ее за руку, от его прикосновения она вздрогнула, повернув голову. Одними губами он спросил «все в порядке?». Кэрри, вымученно улыбнувшись, кивнула. Она не стала вырывать свою руку, и Юу был благодарен хотя бы за это.

— Куда вас отвезти? — спросил он у ребят, сидящих сзади.

— Нас можно подбросить до клуба, — с готовностью ответил Эл и за Томо тоже, за что получил от него еще один недовольный взгляд.

— Я скажу адрес, это в Миддл-Тауне, — хрипло произнес Джин, это были первые его слова за все время, пока они ехали. Он назвал адрес и Юу поехал сначала туда. Когда они добрались, Джин просто вышел из машины, не говоря ни слова.

— Он всегда такой? — спросил Эл. — Даже спасибо не сказал.

— Не всегда, — ответил Юу. — Ему нужно прийти в себя.

Хотя Юу и сам впервые видел Джина таким, но у него наверняка была на это веская причина. Следовало запомнить адрес и приехать потом, узнать, как он и что случилось в те дни, которые он провел в заточении. Несмотря ни на что, Юу считал его другом, возможно, единственным другом, который у него был.

Юу довез ребят до клуба. Кэрри тоже хотела выйти вместе с ними, но Юу задержал ее, потянув за руку и усадив обратно.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он.

Кэрри безучастно кивнула.

— Что случилось там, в особняке? — спросил Юу, когда они остались наедине в машине.

— Ничего, — прошептала она. — Я просто устала.

Она действительно выглядела уставшей — прядь волос выбилась из собранного хвоста, бледность так и не прошла, а в глазах уже не было прежнего блеска. Больше она не проронила ни слова, и Юу не стал донимать ее расспросами. В конце концов, пока они ехали, Кэрри уснула. Он поглядывал на нее украдкой. Во сне она выглядела безмятежной и такой хрупкой, что он не смог разбудить ее, когда подъехал к дому у ворот.

Юу остановил машину и просто смотрел на Кэрри, нежно убрав выбившуюся прядь волос ей за ухо. Он переплел их пальцы, а заметив на шее цепочку, не сдержался и, осторожно подхватив, вытащил из-под куртки. Кулончик-кошка. Она носила его подарок.

Всю эту долгую ночь она пыталась держать между ними дистанцию, но Юу все равно ощущал ее желание повернуться и посмотреть на него, улыбнуться в ответ на какую-нибудь глупую фразу, не отпускать руку. И то, что она уснула в его машине, яснее слов говорило — она чувствует себя с ним в безопасности. Сейчас ему достаточно было держать ее руку в своей, смотреть на нее, пока она была так близко, слышать дыхание. Может быть, он в последний раз видел ее такой. Видел ее так близко. Будет ли у него возможность оставаться рядом, если не получится расторгнуть помолвку и свадьбу? Позволит ли она хотя бы издалека наблюдать за ней, хотя бы изредка приходить в клуб? Или это будет больно для них обоих и лучше даже не пытаться?

Он хотел задержать этот момент, заморозить хотя бы небольшой кусочек жизни, проведенный здесь, в машине, в Гетто. С такими мыслями Юу не заметил, как и сам уснул. А когда проснулся, рядом уже никого не было, Кэрри ушла. Но он все еще чувствовал тепло ее ладони, атмосферу ее недавнего присутствия, едва уловимый аромат ее духов.

Небо уже стало тускло-серым, начинался новый день. Юу завел машину и поехал домой. Он больше не мог ждать, гадать и полагаться на слепой случай. Ему было просто необходимо действовать.

На следующий день, после того, как отоспался после бессонной ночи, Юу поехал в отель к Джекки. Он застал ее в номере и, вызвонив с ресепшна, попросил выйти в холл. Она удивилась его внезапному визиту, едва скрыв свое самодовольство. Всем своим видом показывая, что делает ему огромное одолжение, она согласилась пообедать, и они направились в ресторан при отеле.

— Знаю, что ты хочешь спросить, но я пока не могу дать ответ, — тут же сказала она, не дав ему возможности и рта раскрыть.

Она говорила о разной ерунде, о том, чем их города отличались, по чему она скучала больше всего, что в Мааре было намного лучше, чем здесь. От ее бесполезной болтовни Юу начинал выходить из себя. Она ведь знала, что он пригласил ее с одной-единственной целью и все эти разговоры его не интересовали. Он даже не старался делать вид, что внимательно слушает, пропуская все ее излияния мимо ушей. Когда, наконец, этот долгий обед подошел к концу, Юу расплатился по счету и встал из-за стола. Он ждал Джекки, стараясь выглядеть спокойным, но в душе у него бушевал ураган. В фойе он не выдержал и, довольно грубо развернув Джекки за локоть к себе, прямо спросил:

— Сколько мне ждать? Скажи точно, когда дашь ответ.

— Тебе это так важно? — издевательски поинтересовалась она.

Юу отпустил ее руку, взгляд скользнул вниз, на красный ковер в золотых узорах. Он уже не мог смотреть на ее лицо и слышать насмешливый голос. Она и так победила, он ходил за ней, как собака, и покорно ждал ответа. Выполнял любой каприз, не возражая. Это уже само по себе было унизительно. Пожалуй, самое унизительное, что Юу делал в своей жизни. Но ей, казалось, этого было недостаточно. И она наверняка собиралась тянуть до последнего, а потом, в назначенный день, с улыбкой ответить, что ничего не придумала. Он так и видел эту картину, слышал ее слова:

«извини, но придется тебе выполнить условия договора, дорогой мой жених». Неужели это и был ее план?

Он глубоко вздохнул, в глазах потемнело. Ему пришлось взять себя в руки и собрать волю в кулак. И окончательно капитулировать. Юу повернулся к ней и, игнорируя удивленные взгляды других посетителей, медленно встал на колени. Он никогда не делал этого раньше, ни перед кем не унижался до такой степени. Но сейчас только в этом жесте видел последний шанс освободиться от ненавистного договора. Единственный шанс спасти все, что ему было дорого. К Безликому гордость, он как-нибудь проживет без нее. А вот без Кэрри он жить не хотел, даже в этом красивом позолоченном мире, в котором родился.

— Я тебя умоляю, как простой человек, а не как элитный житель, — сказал он, заметив, что этот жест удивил Джекки так же, как и всех присутствующих. — Прошу, отмени помолвку и свадьбу. Я соглашусь на любые твои условия.

Джекки явно колебалась, она хотела, чтобы он встал, но нерешительно топталась на месте, не зная, что делать. Юу намеревался стоять на своем, не подниматься, пока она не даст ответ. Если уж позориться и расставаться с гордостью, то идти до конца. Никаких полумер тут быть не могло.

— Встань пожалуйста, люди смотрят, — попросила Джекки уже без иронии.

— Пусть смотрят, я встану только тогда, когда ты согласишься, — упрямо заявил Юу. — Прошу тебя.

— Хорошо, — наконец, ответила она. — Я отменю, но при условии, что ты перепишешь на мое имя все, абсолютно все свои акции в компании Широтани.

Она, видимо, рассчитывала, что на такой шаг Юу не пойдет. Но он встал с колен и посмотрел на нее прямым немигающим взглядом.

— Согласен, — сказал он. — Я позвоню своему юристу, он подготовит бумаги прямо сейчас. И соглашение о расторжении, которое будет условием получения акций.

— Ты сумасшедший, — выпалила Джекки.

— Да, мне уже говорили об этом, — с улыбкой заметил Юу.

Основной пакет акций компании все равно принадлежал его отцу. На имя Юу было записано около сорока процентов, что составляло львиную долю, но не все. Он понимал, что шаг отчаянный, что это свое наследство он ставил на карту, и отец наверняка придет в ярость, когда узнает. Но даже без сорока процентов у их семьи оставалось огромное преимущество и, в конце концов, Юу полагал, что сможет компенсировать эти потери потом, в будущем. Он что-нибудь придумает. Главное, что эти соглашения и договоры избавят его семью от скандала и от неустойки, которая тоже ударила бы по репутации Широтани. А так все останется между ними, между Широтани и Смитсонами.

Юу позвонил своему юристу и дал срочное задание, и пока тот не приехал в отель, не отходил от Джекки ни на шаг. Она ведь могла и передумать, а он хотел закончить все побыстрее. Разделаться с этим делом раз и навсегда. Вскоре документы были готовы, юрист из корпорации Широтани лично привез все бумаги. Расположившись в одном из кабинетов отеля, чтобы совершить эту странную сделку, Юу внимательно изучил их и подписал. Джекки недоверчиво читала бумаги, поднимая изумленный взгляд на Юу, и качала головой. Словно каждый раз хотела сказать, что он настоящий ненормальный. Но все же после дотошного изучения всех бумаг она поставила свою подпись и печать.

— Ну вот, теперь нас ничто не связывает, — сказал он.

— Ты забываешь, что я теперь тоже член правления компании Широтани, — с усмешкой заметила Джекки.

— Это я как-нибудь переживу, — в тон ей ответил Юу. — Надеюсь, за пределами офиса мы встречаться не будем. И вообще, самое время тебе вернуться в Маару, раз ты по ней так скучаешь.

— За меня не беспокойся, со своими делами я разберусь сама, — скривившись, сказала Джекки. — То, что ты теперь не обручен, еще не значит, что у вас с твоей артисточкой есть хоть малейший шанс. Ты все еще элитный, а она все еще никто, и общество никогда не примет ваш союз, не говоря уже о твоей семье.

— А это уже моя проблема, не твоя, — заметил Юу. — Надеюсь, когда-нибудь ты тоже встретишь человека, ради которого будешь готова пойти на все. Тогда ты меня поймешь.

Юу забрал свои экземпляры договоров и удалился. Он уже не слышал, как Джекки прошептала ему вслед:

— Надеюсь, что не встречу.

Юу решил лично доставить все документы и поехал в офис. Он знал, что его ожидал неприятный разговор с отцом, и рассудил, что чем быстрее проглотит и эту пилюлю, тем лучше. Охватившее его облегчение кружило голову, словно он наконец избавился от оков, сдавливающих грудь. Казалось, даже дышать стало легче. А предстоящая беседа должна была поставить окончательную точку на планах отца и полностью освободить его от всех обязательств.

Юу постучал в кабинет отца, минуя всех секретарей и помощников. Когда он вошел, отец восседал во главе стола и, повернувшись к окну, смотрел на город внизу.

— Мне звонил Смитсон, объяснил, почему его дочь все отменила, — начал он без предисловий и приветствий. — А теперь, может, ты объяснишь мне, какая муха тебя укусила? И что за представление ты устроил в отеле?

Он не повышал тон, но это видимое спокойствие не предвещало ничего хорошего. Отец даже не отвернулся от окна и не смотрел на Юу, хотя видел его в отражении оконного стекла.

— Это не представление, — ответил Юу. — Раз уж ты все решил без моего ведома и подписал договора, я тоже все решил и нашел лишь один способ избежать и скандала, и неустойки. А если ты беспокоишься об акциях...

— Беспокоюсь? — взревел Широтани-старший, развернувшись наконец лицом к сыну. — Да ты представляешь, что наделал, щенок? Все усилия коту под хвост! Эти акции — все, что у нас оставалось, но ты почти вполовину уменьшил их стоимость, а теперь и вовсе подарил!

Юу молчал, и отец продолжил ледяным тоном:

— А теперь скажи мне, это того стоило? Ради чего ты заварил эту кашу?

— Ради чего? — озадаченно переспросил Юу. — Я хочу иметь возможность выбора, хочу решать самостоятельно, с кем провести остаток жизни. Вот ради чего.

— Выбор, значит, — отец усмехнулся. — Ты единственный наследник и эта компания должна перейти тебе. Что ты будешь делать со своим выбором, когда нас объявят банкротами? Ты думал, как будешь «проводить остаток своей жизни» без средств семейной компании, поддержки Совета и своей кредитки? Тратишь, не задумываясь, на рестораны, оперу, кино, украшения, дизайнерские наряды и сомнительные покупки за наличные. Думаешь, я не смотрел историю твоей кредитной карты? Это все из-за какой-то вертихвостки?

Он замолчал, в его лице читались разочарование, раздражение и усталость.

— А ты не думал, что я не хочу быть наследником? Что я хочу всего добиться сам. Даже если ничего не выйдет, я хотя бы попытаюсь. Уж лучше так, чем тратить жизнь на нелюбимого человека и заниматься тем, к чему не лежит душа. И вертихвостка тут ни при чем.

— Попытаешься? Да ты хоть знаешь, как тяжело начинать дело с нуля? Тебя оградили от провала, от первых ошибок и шишек, все преподнесли на блюдечке! Неблагодарный щенок! — Широтани-старший снова вышел из себя и перешел на повышенные тона. — Тратить жизнь на нелюбимого человека он не хочет! Так и полюбил бы Джекки, чем она тебя не устроила? Что ты вообще знаешь о любви?

— О ней и не надо ничего знать, — тут же ответил Юу. — Ее надо просто чувствовать. К Джекки я ничего не чувствую.

— Стало быть, есть та, к кому чувствуешь? Барышня окрутила тебя, забила голову нелепыми бреднями ради того, чтобы попасть в Элиту и стать ее частью, а ты, наивный, просто попался на ее удочку. Конечно, ты влюблен! И конечно, она не такая, как все! Ничего другого и не ожидается от подобных девиц!

— От каких девиц, отец? — простонал Юу. — Я, по-твоему, совсем идиот, если могу клюнуть на такую девицу?

— Именно! — подтвердил Широтани-старший. — Она ведь не из Элиты, хотя бы это ты не отрицаешь.

— Элита ее не интересует, — Юу уже понял, что спорить с отцом бесполезно, для него все девушки за стеной — охотницы за элитными женихами. Но он все же выдал свой последний и самый весомый довод. — Я люблю ее, а это самое главное.

— Любит он, — отец усмехнулся. — Ты еще совсем мальчишка, сегодня любишь, завтра нет. Нам твоя любовь и так дорого обходится. Сколько девчонок у тебя было до этого, а сколько будет после? И это стоит того, чтобы разрушать семейный бизнес?

— Стоит. Такой у меня не было никогда и никогда не будет, — уверенно заявил Юу. — Неужели ты думаешь, что я пошел бы на такой шаг ради абы кого? Что это просто симпатия или минутная прихоть? Ты сам любил хоть раз в жизни?

Отец скривился от очередного «любил», словно само это слово вызывало в нем глубокое презрение, возможно, так оно и было.

— Когда истинная натура твоей дамочки откроется, ты успокоишься и прибежишь обратно в лоно семьи, — проигнорировав вопросы сына, ответил он. — Хочешь начать дело с нуля? Пожалуйста, вперед, но помогать тебе никто не будет. Отныне семейные счета для тебя закрыты. К тому же, акции свои ты отдал и не имеешь теперь ни единого голоса в компании. Придется нести ответственность за свои поступки, как взрослому человеку.

— Я не передумаю, — убежденно сказал Юу. — Может, это моя истинная натура открылась, ты не думал об этом? Даже если ничего не выйдет, я не буду об этом жалеть.

Юу развернулся и вышел, хлопнув дверью. Он прошел по коридору, сел в лифт и поехал на первый этаж. В фойе у стойки ресепшена отдал свой пропуск удивленной секретарше, а потом, не оглядываясь, покинул офис корпорации Широтани. В голове у него снова и снова звучали собственные слова, он повторял их, как мантру, пока, наконец, сам не поверил в то, что сказал.

Даже если ничего не выйдет, я не буду об этом жалеть.

Теперь пути назад не было, он сам перекрыл все выходы. Оставалось лишь идти вперед, что бы его там ни ждало.