Глава 10

10. Кэрри Моррис.

После свидания с Юу, Кэрри пребывала в какой-то странной эйфории. Не то чтобы все ее сомнения и страхи окончательно развеялись, но с каждой встречей их отношения становились глубже и прочнее, с каждым разговором они будто раскрывались друг перед другом, снимали защитные слои. Узнавали друг друга с разных сторон. Да, на горизонте все еще маячила разлука, но это не мешало взаимному доверию, которое между ними появилось. Так, по крайней мере, думала Кэрри. Она видела, что и он тонул в их безумной страсти, постепенно перерастающей во что-то большее. Эта связь становилась для них зависимостью, и от нее было все сложнее отказаться.

Вечером в клубе Кенджи позвал Кэрри на разговор. У него не было кабинета как такового, он просто сидел в одном из подсобных помещений, когда приезжал. В последнее время он приезжал нечасто, но клуб был так устроен, что мог вполне работать и без руководства, все было налажено — поставки выпивки и еды, оплата персонала.

Кенджи сидел за столом, на котором сваленной кучей лежал разный хлам. Когда Кэрри вошла, он встал ей навстречу и закрыл дверь.

— Хотел сообщить тебе, — начал Кенджи без предисловий, — что я записал клуб на твое имя и если со мной что-то случится, он будет принадлежать тебе.

— Почему? Что-то произошло? — Кэрри удивила эта внезапность, клуб был любимым детищем Кенджи, его страстью, если можно так сказать, даже несмотря на то, что у него наверняка было много других заведений, разбросанных по всему городу.

— Пока нет, но может, — ответил Кенджи. — Дело в том, что в Элите, в Совете сейчас довольно неспокойно. Многое происходит, может быть, это всего лишь паранойя старого лиса вроде меня, излишняя предусмотрительность. Тогда тебе не о чем беспокоиться. Но если я все-таки прав, я хотел бы, чтобы клуб достался именно тебе. Ты работаешь здесь с самого начала и знаешь это место лучше других, лучше всех.

Он взял со стола бархатную коробочку и протянул ее Кэрри. Открыв ее, она увидела серебряный браслет и с изумлением посмотрела на Кенджи, ожидая объяснений.

— Он твой, оплачен на год, официально с твоими данными и голографией, — пояснил Кенджи. — Я сделал такие и другим старичкам, Томо, Лили, всем, кто здесь уже давно. Потом, правда, тебе придется оплачивать его самой.

— Кенджи, — Кэрри не могла подобрать нужных слов. — Это слишком щедрый подарок.

— Был бы щедрым, — рассмеялся Кеджи. — Если бы я не делал это и ради себя самого. Кэрри, я вижу, что клуб без тебя не клуб, как и без тех, кому это место заменило семью. Надеюсь, я ошибаюсь, и все останется по-прежнему и для вас, и для меня. Просто продолжайте держаться вместе.

— Кенджи, а ты состоишь в Совете? — спросила Кэрри. Благодаря Юу она теперь знала чуть больше об Элите и местной политике, хотя раньше никогда не задумывалась об этом.

— Нет, но я близок к тем, кто в нем состоит, — ответил он, ничуть не удивившись ее познаниям. — Я привык доверять своему чутью. Я родился в Элите, но был незаконнорожденным сыном, конечно, мне причиталась какая-то небольшая часть наследства, но все, что я построил и чего добился, исключительно моя заслуга. Сейчас большая часть развлекательных заведений в Элите и Миддл-Тауне принадлежит мне, а мое состояние с тех пор выросло больше, чем в десять раз. Как видишь, без хватки я вряд ли смог бы добиться этого. Кенджи замолчал, обдумывая свою мысль, и Кэрри не прерывала его. Он заговорил снова, вид у него был, словно он говорил сам с собой.

— И раньше случалось, что баланс сил менялся и перевешивал в какую-то сторону, но сейчас вся власть может перейти в руки одного человека, и я не знаю, к чему это приведет. Элита не любит перемен, но этот человек явно жаждет поменять все. У него определенно свои планы и на Совет, и на Элиту.

Кенджи покачал головой, видимо, не рассчитывал, что Кэрри поймет все, о чем он говорил. Да Кэрри и не могла понять, она знала слишком мало, чтобы делать какие-то выводы. Все, что она усвоила, это то, что в Элите что-то происходило и это могло затронуть Кенджи, а значит, и клуб, и ее привычную, такую устоявшуюся жизнь. Но этого было достаточно, чтобы вселить в нее беспокойство.

— Я не разделяю его взглядов, — продолжил Кенджи. — Кэрри, держись подальше от Элиты, от Совета, от всех этих игр. Ваши способности... Кто-то может использовать их в своих целях. Не доверяй обещаниям элитных. Эти браслеты сделают вас независимыми и, я надеюсь, помогут избежать проблем.

Кэрри едва сдержала грустную улыбку. Как-то поздновато Кенджи давал наставления, она уже подпала под влияние элитного и его обещаний. И она наверняка знала, что он имел отношение к Совету. Это все только усложняло. Она тяжело вздохнула, закрывая коробочку с браслетом и пряча ее в сумочку.

— Спасибо, Кенджи, — ответила Кэрри. — Надеюсь, это лишь предосторожность, которая окажется лишней.

Она искренне этого хотела, ей было комфортно в той роли, какую она играла в клубе, и на большее Кэрри никогда не претендовала. Но если что-то случится, она не позволит клубу развалиться, этого она точно не допустит, в этом Кенджи мог рассчитывать на нее. Она обязательно оправдает его доверие.

После этого разговора Кэрри влетела в комнату Казуи. Его не было в зале клуба, и она решила, что он отлынивал от работы. Но в комнате его тоже не оказалось. Как и у черного хода, где он обычно курил. Странно, она не видела его уже несколько дней, в основном из-за собственных выходных. И детектив давно не приезжал. Кэрри так и не спросила, что они узнали в комнате Атсуко и узнали ли что-то вообще. Ей бы следовало это сделать, но все ее мысли занимал Юу. Только о нем она и могла думать, он вытеснял собой все остальное.

Кенджи позвал всех старичков на личную беседу, и после, когда в зале клуба собрались гости, настроение у артистов было мрачное и совершенно не праздничное. Выступление вышло довольно посредственным. Все это слишком походило на прощание, будто Кенджи расставался — с ними, с клубом, со всем, что с таким трудом создал, что было ему дорого. Кэрри не нравилась атмосфера после таких разговоров. Но как она ни старалась, к ней самой так и не вернулась легкость, а улыбки были слишком фальшивыми и натянутыми. В этот вечер весь блеск клуба осыпался.

В костюмерной, куда Кэрри заглянула на минутку, она заметила, что экран ее телефона мигал пропущенным вызовом. Конечно, это был Юу, и Кэрри перезвонила ему со смешанными чувствами. Она жаждала услышать его голос, увидеть его, но разговор с Кенджи и его совет омрачали ее радость.

— Просто хотел услышать твой голос, — сказал Юу, как только снял трубку. — Надеялся, что ты не спишь.

— Не сплю, — Кэрри слышала нотки усталости и где-то там запрятанную горечь, которую ощущала сама. Даже на расстоянии они ощущали похожие чувства, пребывали в одном настроении, пусть и по разным причинам.

— Я скучал, — признался Юу. — Знаю, что не так много времени прошло, но я снова хочу тебя увидеть.

— Давай увидимся, — ответила Кэрри. — Ты же помнишь, что следующее место для свидания за тобой.

— Конечно, я уже придумал, чем тебя удивить, — заметил Юу. — Но туда нужно приходить вечером, а я боюсь, что не выдержу ждать так долго.

— Завтра? — спросила Кэрри.

— Я бы приехал прямо сейчас, но не могу, — сказал Юу. — Подождем до завтра. Днем можно сходить на скучнейшее в мире мероприятие, какую-нибудь выставку или музей?

— Ты знаешь толк в веселье, — Кэрри улыбнулась, в его голосе тоже послышалась привычная усмешка. — Я не против, хотя совершенно не разбираюсь в искусстве.

— В нем и не нужно разбираться, его нужно чувствовать, — ответил Юу. — Я заеду за тобой часа в три? А потом поедем ужинать в одно интересное место.

— Хорошо, — согласилась Кэрри.

— Кэрри, — Он явно не хотел прощаться, и Кэрри ждала продолжения. — Хотел бы я быть сейчас с тобой. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Юу, — ответила Кэрри. — Увидимся во сне.

Она положила трубку и долго смотрела на свою заставку, на голографию, на которой они улыбались и казались обычными. Счастливыми. Только глаза выдавали их, отражая не озвученные страхи.

Кэрри взяла выходной на следующий день, несмотря на недовольное ворчание коллег, особенно Томо, который провожал ее задумчивым взглядом. Ну и пусть, она и не должна постоянно оправдывать его ожидания. Она хорошо справлялась со своей ролью в клубе и никогда не доставляла проблем, скорее наоборот — решала чужие. Так почему теперь она не могла дать слабину и пожить немного для себя?

Днем она нежилась в постели, ничем другим не занимаясь, а потом по обыкновению долго собиралась. Она выбрала черное платье с длинными ажурными рукавами, оно было вроде бы не самое короткое в ее арсенале — так, по крайней мере, надеялась Кэрри, — и не должно было привлечь внимание своей откровенностью. Когда в дверь постучали, Кэрри была уже во всеоружии. Но она решила удивить Юу и открыла дверь, укутавшись в простыню, которая укрывала ее практически полностью. Хотя макияж и прическу ей скрыть не удалось, Кэрри предвкушала реакцию Юу.

Он стоял на пороге, держа в руках яркий букет из белых альстромерий и оранжевых роз, и приветливо улыбался, оглядывая Кэрри с головы до ног жадным взглядом.

— Привет, — она улыбнулась и слегка облокотилась о дверной косяк, пытаясь выглядеть не такой довольной, какой была на самом деле.

— Привет, — ответил Юу, не отводя от нее взгляда. — Вижу, ты уже собралась и готова?

Он протянул ей букет, но Кэрри не спешила брать его, боясь, что тогда простыня упадет. Хотя если бы под ней действительно ничего не было, свидание они продолжили бы на кровати и никуда не поехали.

— А ты бы пошел со мной в таком виде? — игриво спросила она, отмечая его оценивающий многозначительный взгляд, от которого ее пробирали мурашки.

Кэрри отпустила края, простыня упала к ее ногам. Она взяла букет из его рук и приблизила к лицу, вдыхая цветочный аромат и отчасти скрывая в цветах улыбку.

— Боюсь, что тогда мы не ушли бы далеко... может, только до кровати и то при большом везении, — ответил Юу, улыбнувшись. — Но если серьезно, с тобой я пошел бы куда угодно, неважно, в каком ты виде.

Он приблизился и обнял ее, крепко целуя.

— Смотри, я могу проверить это, — обнимая в ответ, прошептала она ему на ухо. — Когда-нибудь.

Кэрри хотелось остаться здесь, в его объятиях. Но с другой стороны, она предвкушала это свидание, ждала чего-то необыкновенного. Каждое их свидание, каждая встреча превращалась в восхитительное приключение. И каждый раз они оба стремились удивить друг друга, показать то, чего другой не видел, подарить эмоции, которые не переживал раньше. Это выливалось в своеобразную битву, кто кого сильнее удивит.

Они вышли из квартиры Кэрри, спустились и сели в машину Юу. Проезжая ворота в Миддл-Таун, Кэрри впервые использовала свой серебряный браслет, испытывая при этом странное чувство. Как будто она его не заслуживала, украла, или заполучила незаконно. Не сразу осознаешь ценность вещи, за которую не платишь.

— Прошел всего день с нашей последней встречи, откуда у тебя браслет? — заметил Юу.

— Это Кенджи, он всем старым работникам подарил браслеты, — честно ответила Кэрри.

— Мне стоит ревновать? — спросил Юу. — Я тоже мог бы подарить тебе браслет, просто думал, что ты не примешь его.

— От тебя, наверное, не приняла бы. Тут совсем другое, — Кэрри хотела отделаться шуткой, но в итоге серьезно ответила. — Я была бы в долгу перед тобой за подобный подарок, как будто получила его за что-то. Совсем другое дело, когда я точно знаю, что такие же браслеты получили и другие, что это не персональный дар, не подарок мужчины женщине, это не одно и то же.

— Я понял, это успокаивает, — сказал Юу. — Значит, волноваться не о чем. И ты теперь на шаг ближе ко мне и моему миру.

— Сомневаюсь, — не согласилась Кэрри. — Я все еще живу в Гетто и работаю в клубе.

— А ты бы не хотела переехать в Миддл-Таун? Не номинально, по-настоящему? — Юу даже оторвал взгляд от дороги, посмотрев на Кэрри серьезно и испытующе.

— Не знаю, — Кэрри смутил вопрос Юу. — Не думала об этом. Может быть.

— Подумай, — просто ответил Юу.

Они приехали в ту часть Миддл-Тауна, которую Кэрри совсем не знала. Там, среди высоток и монорельсов, располагались длинные серые здания, их вывески не бросались в глаза, а желающих культурно обогатиться находилось не так уж и много.

Внутри на белых стенах висели картины, в некоторых залах также стояли скульптуры. Все это не очень интересовало Кэрри, и она довольно равнодушно обходила представителей современной живописи. Кроме них с Юу на выставке было всего несколько человек, некоторые залы и вовсе оказались безлюдны.

Только одна картина привлекла внимание Кэрри, и она задержалась около нее. Это был портрет девушки, на ее оголенном плече расцветала татуировка-бабочка, которая отрывалась от плеча и улетала, оставляя позади яркий след, как комета. Девушка казалась тусклой, серой, но бабочка горела красками, словно огонек в сумрачной комнате. Может быть, поэтому этот мотив и привлек Кэрри. Она вспомнила их разговор в аквариуме. Если бы бабочка могла не лететь на огонь. Если бы бабочка сама была огнем. Но ведь тогда она бы сжигала других бабочек.

— Тебе нравится? — спросил Юу. Все это время он просто ходил за Кэрри, наблюдал за ней, не прерывая ее мыслей.

— В ней что-то есть, — признала Кэрри. — Но все картины здесь совершенно бесчувственны. Если это искусство, то я не ценитель.

— У вас в клубе ведь был художник? — заметил Юу. — Он рисует лучше?

— Его рисунки не такие правильные, но в них много эмоций, чувств, жизни, они передают гораздо больше, чем те картины, что висят здесь.

— Может, ему стоило бы устроить свою выставку? — Юу сказал это с усмешкой, не воспринимая слова Кэрри всерьез. Но Кэрри неожиданно серьезно ответила:

— Да, ему стоило бы, но он ведь из Гетто, — иногда она могла сказать что-то такое, что указывало на пропасть между ней и Юу. Иногда она ощущала в себе ту же обиду, то же недовольство на Миддл-Таун и Элиту, что и Казуя. В этом они были похожи, хотя Кэрри казалось, она уже пережила этот период. Эта обида с малых лет проникала под кожу всем, рожденным в Гетто, заполняла легкие гневом, словно отравленный воздух, которым они дышали, потому что у них не было другого выбора.

— Как думаешь, чем бы ты могла заниматься, если бы не работала в клубе? — спросил Юу, никак не ответив на последнюю фразу Кэрри.

— Хм, — Кэрри никогда не думала об этом, не было надобности, да она и не хотела ничего менять в своей жизни. — Не знаю, на самом деле я люблю клуб. Наверное, мне нужно что-то такое же динамичное, яркое, я бы не смогла сидеть на одном месте, например, в офисе. Ну а ты, Юу, чем бы занимался?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Никогда об этом не думал. Я умею быть бездельником, но когда нужно, могу собраться и войти в курс дела. Но быть привязанным к рабочему месту весь день тоже не мое.

— Значит, и тут мы сходимся, — с улыбкой сказала Кэрри.

Юу притянул ее к себе, и она слегка охнула от удивления. В таком месте ее еще никогда не целовали, впрочем, Юу бил все рекорды по местам, в которых они не только целовались.

— Я должен признаться, что позвал тебя сюда еще по одной причине... помимо приобщения к искусству, — он хитро посмотрел на Кэрри. — Здесь обычно всегда так мало людей, что легко затеряться в залах и остаться наедине.

Они целовались на фоне картины с бабочкой, это наполняло Кэрри ни с чем несравнимым волнением. Раньше она ни с кем не появлялась в общественных местах, ограничиваясь отелями и чужими квартирами. Сейчас она все больше погружалась в иллюзию реальных, настоящих отношений. И чем больше они твердили друг другу, что это временно, тем сильнее доказывали на деле обратное.

Когда они вышли из здания выставки, на улице уже сгустились сумерки. Юу открыл перед Кэрри дверцу машины, и она с улыбкой залезла внутрь.

— Ты ведь не со всеми такой?

— Нет, я очень галантный, тебе просто повезло, — в тон ей ответил Юу. — Обычно эту галантность видят лишь раз, но ты исключение.

— Ты просто прячешь ото всех свою милую часть, — сказала Кэрри.

— Нет у меня никакой милой части, — пробубнил себе под нос Юу, выруливая на основную дорогу.

Они приехали к высокому зданию в центре Миддл-Тауна. По обе стороны от стеклянных дверей били струи воды, отсвечивая попеременно всеми цветами радуги. Вокруг были лавочки и клумбы с маленькими деревцами.

— Угадаешь, куда мы приехали? — спросил Юу.

— Твое финансовое королевство? — шутливо предположила Кэрри и серьезно добавила. — Ты здесь работаешь? Семейный бизнес?

Ей было интересно, что задумал Юу на этот раз, он ведь неспроста привез ее именно сюда. Но даже если она была права и это место, где Юу работал, она все еще не понимала, зачем они сюда приехали.

— Да, королевство Широтани, — ответил он и подвел ее к стеклянным дверям. — Но показать я хотел не только это. Основной сюрприз впереди.

Они вошли и пересекли просторный холл. В это время здесь уже никого не было, только охрана, которая кивнула Юу, ни о чем не спросив. Они прошли к лифтам и Юу, использовав свою персональную карту, вызвал крайний лифт.

— Вот значит, что ты видишь днем, — задумчиво, себе под нос, сказала Кэрри.

— Нет, говорю же, я бездельник, сюда приезжаю изредка, если без этого совсем никак не обойтись, — усмехнулся Юу.

На самом деле Кэрри даже не представляла, в каком месте работал Юу, воспринимая это чем-то таким, куда ей не было доступа даже в ознакомительных целях. Но он удивлял ее снова и снова. Удивлял так, как никто и никогда. И этим сильнее привязывал к себе, заставляя сердце биться чаще. Может, он и сам не понимал, что чувствовал, но такими вот жестами показывал гораздо больше, чем мог бы сказать словами.

Пока они ехали в лифте, Кэрри украдкой коснулась его руки, а потом и вовсе не отпускала, пока двери лифта не открылись на последнем этаже. Он аккуратно сжал ее пальцы, пока они шли по коридору к его кабинету.

— Вот здесь я и просиживаю самые скучные часы своей жизни, — сказал он, пропуская ее в свой кабинет.

Кэрри с любопытством осмотрелась — здесь было просторно, мебель явно не из дешевых, даже аксессуары подобраны с безукоризненным вкусом. Она провела пальцами по столешнице, взяла в руки какую-то безделушку со стола, подошла к окну, открывавшему волшебный вид на вечерний город и его пульсирующие жизнью огни и нити монорельсов.

— Красивый вид, — заметила она, повернувшись к Юу.

— Пойдем, — он взял ее за руку и повел к выходу. — Я покажу тебе по-настоящему красивый вид.

Они прошли коридор, потом поднялись по небольшой лестнице и преодолели последнюю дверь, после которой Кэрри открылась огромная терраса на крыше. Нити гирлянд освещали все пространство, а под навесом их ждал накрытый на двоих столик. И все это посреди блестящего вида, город открывался во всей свой красе с высоты птичьего полета.

— Потрясающе! — выдохнула Кэрри.

Она еще никогда не поднималась так высоко, не видела город с этой стороны. Разделенный на три части город открывался со всех сторон — за второй стеной дымили трубы, а с другой стороны стена практически ничего не давала разглядеть, в Элит-Сити не было настолько высоких зданий.

— Люблю подниматься сюда, — сказал Юу и обнял ее сзади, пряча лицо в волосах Кэрри. — Это мое второе любимое место, хотел, чтобы ты его увидела.

Откуда-то донеслась приятная мелодия, хотя ни музыкантов, ни колонок не было видно. Видимо, Юу все спланировал заранее, решила Кэрри. Спланировал, чтобы поразить ее, устроить идеальный вечер.

Кэрри повернулась к нему и они закружились в неторопливом танце. Ей хотелось продлить этот волшебный момент. Она прижалась к Юу, чувствуя даже через одежду его тепло, и положила руки на его плечи. На этот раз поцелуй наполняла такая щемящая тоска, словно сам город давил на них своими огнями и не давал вздохнуть полной грудью. Не давал свободно чувствовать, говорить, жить так, как хотелось им, а не кому-то еще. Но между ними все было слишком сложно.

— Может быть, поедем ко мне? — спросила Кэрри. — Это место навевает грусть.

— Поехали, — согласился Юу.

Они спустились к лифтам и сели в один из них. Юу взял ее за руку, сплетая их пальцы. Когда двери лифта раскрылись на первом этаже, на пороге стояла девушка. Кэрри сразу узнала ее — та самая дочь партнера, которую Юу приводил в клуб. Он напрягся, крепче сжимая ее руку. От его непроизвольного жеста Кэрри насторожилась, заподозрив что-то неладное.

Они вышли из лифта, пока двери не закрылись, и теперь все втроем стояли в фойе.

— Вот, значит, кто она, — усмехнулась девушка. — Какая неожиданная встреча.

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил Юу.

— Узнала, что моего жениха видели здесь, и приехала к нему, — с вызовом ответила она и взглянула на Кэрри, ожидая ее реакции.

— Жениха? — Кэрри перевела взгляд на Юу, освобождая свою руку из его хватки.

— Что ты несешь, Джекки, — резко бросил Юу.

Вот уже и имя у нее появилось. Значит, Джекки. Кэрри отстранилась, неприятное подозрение заполняло ее до краев, вытесняя все хорошее, что она успела здесь увидеть.

— Что, даже из вежливости не представишь нас друг другу? — ядовито усмехнулась Джекки. — Раз ты медлишь или забыл о правилах хорошего тона, это сделаю я. Джекки Смитсон, его невеста.

Кэрри сделала шаг назад, Юу так и не удалось поймать ее руку снова. Она бы хотела раствориться, упорхнуть как-нибудь незаметно, но, видимо, это было не в ее власти. И потом, обида была так сильна, так больно задел его обман, что она не могла пошевелиться.

— Еще ничего не решено, — будто из другой комнаты до Кэрри донеслись слова Юу. — Все еще только решается.

— Да ну, а как насчет точной даты объявления помолвки? Отец должен был сказать тебе, приглашения уже разосланы, — сказала Джекки и достала одно из сумочки, показывая его. Светло-бежевое, с оттиском семейного герба и золотыми буквами.

— Ты обещал мне, — прошептала Кэрри, язык не слушался ее, и он наверняка не услышал ее слов. Она собралась, сдерживая слезы. И заменяя обиду яростью, крикнула. — Ты же обещал, что скажешь мне!

— Я... — Юу сделал шаг к Кэрри, и ей пришлось отступить. — Я не мог сказать тебе.

— Кто я для тебя? — спросила она, игнорируя возмущенный взгляд невесты. — Я настолько мало значу? Значу так мало, что такие вещи мне знать не обязательно? Когда ты собирался сказать? До свадьбы? После? Или никогда? Вот к чему были вопросы про Миддл-Таун.

— Все совсем не так, Кэрри, — Юу пытался дотянуться до нее, но у него ничего не вышло. Даже если бы не отходила назад, она была недосягаема, окружила себя стенами — не увидеть, но и не преодолеть.

— А как? — Кэрри повысила голос, и лампы мигнули.

— Я узнал совсем недавно, просто не успел сказать, не хотел портить вечер, — теперь Юу явно оправдывался, а это было равносильно признанию вины. — И что это меняет? Я все еще свободен, не женат и не помолвлен.

Приглашение выскользнуло из рук Джекки и почти мгновенно переместилось в руки Кэрри. Она прочла и фамилии, и дату, и место — что-то, безусловно, роскошное, элитное.

— Это меняет все, — ответила Кэрри. Она хотела смять приглашение, но передумала и просто уронила его на пол. — Ты обещал сказать мне, когда это случится. Но не сказал. Может, тебе все равно, но мне — нет. Я никогда не буду с тем, кто связан обязательствами. И мне плевать, как это происходит в Элите, по расчету или договору.

— Кэрри, пожалуйста, — Юу уже не пытался к ней приблизиться, но продолжал умолять. — Послушай меня...

— Какая сцена, — с иронией заметила Джекки. — Ты что, Широтани, забил девочке голову обещаниями? Она что, действительно на что-то надеялась? Бедняжка. Очередная.

Кэрри метнула яростный взгляд на Джекки, по полу прошелся ощутимый поток холодного воздуха. Нет, ей нужно немедленно убраться отсюда, чтобы не сделать ничего, о чем она потом будет жалеть. На этот раз она не допустит, чтобы ее эмоции взяли верх и причинили кому-то вред. Даже этой мерзкой дурочке, которая ничего не понимает, но метит словами точно в цель.

— Прощай, — сказала Кэрри. — Это все равно было неизбежно. Но я не думала, что это будет так. Надеялась, мы обойдемся без вранья.

Сказав это, Кэрри развернулась и зашагала к стеклянным дверям. Юу звал ее, и его голос, произносящий ее имя, эхом разносился по пустому холлу. Она вышла из офисного здания, но с каждым шагом ее быстрая походка замедлялась, а уверенность гасла, как пламя свечи под порывами ветра. В каком-то квартале от офиса она остановилась и замерла на месте. Сжимая кулаки так, что ногти врезались в кожу, она хотела заглушить эмоции и отчаянное желание вернуться, передумать, послать все к Безликому, но ей мешала обида и ярость. Почему он ничего не сказал ей? Почему допустил эту встречу, на которой она ощутила себя полной идиоткой? Почему позволил случиться этому разговору, этой сцене? Унизил ее своей ложью перед элитной «невестой».

Она стояла посреди людного проспекта и прохожие обходили ее или легко толкали, если она мешала им. И не представляли, что ей стоило немалых усилий не выпустить на волю ураган, который снес бы их всех с дороги. Ей хватило бы меньше секунды, чтобы смести и глупую девчонку, которая указала Кэрри ее место. Но кем бы она тогда стала?

Кэрри поймала такси и доехала до ворот Миддл-Тауна, ей оставалось всего лишь пересечь их, чтобы оказаться практически дома.

Войдя в квартиру, пустую и тихую, она на ходу разделась, оставляя дорожку из вещей на полу, и прошла в ванную, там включила душ и, полностью раздевшись, вошла под горячие струи воды. И только тогда на нее нахлынуло осознание. Больше ничего не будет. Ничего того, что было в этой комнате, в которой она всего несколько дней назад призналась в своих чувствах. И никаких совместных планов им уже не осуществить. Приглашения. Невеста. Свадьба. И нет в этом списке места для нее. Какая же она все-таки глупая. Всякий раз судьба подкидывала ей одну и ту же черную карту в колоду, а она, глупая Кэрри, вытаскивала именно ее. А потом оставалась одна и умирала от неосуществимых желаний и сожалений. Как сейчас. Ей пора бы уже выучить этот урок и понять, что чем ближе подпускаешь человека, тем больнее он ранит.

Она прислонилась к стене и сползла по ней. Обхватив себя руками, Кэрри наконец дала волю слезам.