Глава 3

3. Джин Ишикава.

Когда Джин вернулся в дом родителей, оставив машину там же, где раньше, и вызвав такси, было уже раннее утро. Ему не хотелось возвращаться сразу, и он колесил по Миддл-Тауну, прежде чем пересечь ворота Элиты.

В глубине души он не был удивлен тем, что открыл ему Каме, будто ждал чего-то подобного и боялся именно этого. В конце концов, он ведь не исключал причастность своих родителей, они могли сделать это, наравне с любыми другими жителями Элиты. Да чего уж там, у них было даже больше возможностей для этого, они должны были первыми попасть под подозрение, а теперь определился и мотив.

Но это все равно не укладывалось у него в голове. Какой инцест, что за странный диалог, зачем убивать, целенаправленно, не в порыве ярости, с каким-то даже расчетом? Что-то в этой картинке не складывалось, как будто было лишним кусочком в пазле и мешало воспринимать картину целиком. Отец, всегда такой хладнокровный и ироничный, совершенно не подходил на роль убийцы. И потом, если это сделал он, почему был так спокоен? Он замял это дело, стер видео с камер — это было ясно — и отвадил полицию и журналистов, дал много взяток, только чтобы это дело не освещали и оставили нераскрытым. А сейчас, когда приехал Джин, отец не чувствовал с его стороны никакой угрозы. Оно и понятно, что он мог сделать, даже будучи детективом? Ничего. Во-первых, все его «улики» и доказательства — это видения парня, который рисует на стенах граффити. Во-вторых, срок давности у дела истек и его закрыли, а чтобы открыть заново, нужны более веские причины, чем голословные обвинения сына в том, что убийца — отец. Что вообще Джин мог сделать со свалившейся на него информацией? Отомстить убийце сестры, не привлекая полицию? Отомстить собственному отцу? Он просто не мог так поступить и все еще не верил до конца в то, что отец был способен на хладнокровное убийство. Да даже на то, чтобы соблазнить несовершеннолетнюю дочь, в это ему тоже слабо верилось.

Джин вернулся домой и обнаружил там Юу. Вечеринка уже закончилась, и друг ждал его в гостиной, присматривая за персоналом, который убирал помещение после веселья. Но вскоре и персонал оставил их одних, удалившись.

— Я тебя почти не видел, — сказал Юу. — Это вроде бы твой день рождения, но ты даже не дождался поздравительной песни и подарков, хотя, в общем, всем было все равно.

— Ты ведь тоже укатил раньше, — заметил Джин. — И, кажется, это я сделал тебе подарок, пригласив одну милую артистку.

— Да, это лучший подарок, который ты мог мне преподнести, — согласился Юу. — Я как раз приехал вернуть тебе ее браслет и пропуск.

Юу вынул из кармана эти вещи и передал Джину.

— Значит, между вами снова что-то есть? — не зная, как лучше сформулировать свою мысль, спросил Джин.

— Между нами всегда что-то будет, — запальчиво ответил Юу. — Может, это прозвучит невероятно для тебя, но я вряд ли смогу забыть ее, даже если, точнее, когда у нас все кончится.

— Ты прав, звучит невероятно, — согласился Джин. — А если твои родители узнают об этой связи и захотят избавить тебя от проблемы собственными методами? Для них она помеха, да к тому же из той части города, на которую смотрят, как на помойку, а значит, церемониться с ней никто не будет. Что бы ты сделал в таком случае?

Отчасти Джин задал этот вопрос не потому, что интересовался отношениями Юу с Кэрри, он тщательно сформулировал мысль, которая мучила его самого. Что бы сделал его друг, если бы собственные родители причинили зло дорогому человеку? Пока для Юу самым дорогим человеком была Кэрри, пример сам собой пришел Джину на ум. Да к тому же это было не таким уж немыслимым делом — Широтани-старший занимал высокий пост в Совете, имел успешный бизнес, и связь единственного сына с кем-то из Гетто сильно пошатнула бы его позиции.

Юу долго думал, барабаня пальцами по подлокотнику дивана. Он определенно не задавался подобным вопросом раньше. Но Джин очень хотел знать, что ответит Юу. В его ситуации, когда у него отняли близкого человека, этот вопрос имел первостепенное значение.

— Мои родители не стали бы использовать «собственные методы», — неуверенно ответил Юу. — Возможно, отец предложил бы ей денег, и на этом все его методы бы и закончились.

— Даже если бы на кону стоял его пост в Совете? Его бизнес? Все его состояние? — Джина ответ Юу не устроил. Конечно, Юу не верил, что родители способны на низкие поступки, он и сам не верил в подобное относительно собственных родителей, пока не увидел рисунок Каме.

— Дурацкий разговор, — вскипел Юу. — Я бы все уладил. Словами, Джин, тоже можно многого достичь. К тому же, мы уже решили, что эти отношения временные, ни семейному бизнесу, ни отцовской репутации ничто не грозит, я бы объяснил ему это. Никто не стал бы причинять вред Кэрри, потому что она не является помехой.

— Ты в этом уверен? — Джин прищурился, глядя на друга. — А вот твои поступки говорят об обратном.

— Не хочу говорить об этом, — Юу недовольно встал с дивана, меряя шагами комнату. — Я знаю только, что не допущу, чтобы с Кэрри что-то случилось.

— Конечно, ты не допустишь, только собираешься оставить ее в Гетто и вернуться к своей элитной жизни. А с ней ничего не случится, — с иронией сказал Джин. Он и сам не знал, почему в нем проснулась злость на Юу, но она накрыла его очень быстро. У Юу все было просто, он себя даже не слышал со стороны.

«Я такой молодец, — говорило его самодовольство, — я честно обозначил границы наших отношений, сейчас мы вместе, и я веду себя, как принц на белом коне, но потом я ускачу за горизонт, и все вернется на свои места. Я ее никогда не забуду!» — твердил он.

Но, ради Богини Аканэ, ему ведь абсолютно наплевать, что с ней будет потом, как она будет жить с этими воспоминаниями, с блеском, которым он ее осыпал и ушел.

— Что ты хочешь сказать, Джин? Говори прямо, — Юу тоже выходил из себя, может быть, в глубине души он понимал, что в словах Джина была своя правда.

— Хочу сказать, что у тебя все просто, ты думаешь только о себе и ведешь себя эгоистично, что не стоило тебе начинать отношения, за которые ты не в состоянии нести ответственность. Знаешь такое слово или в Элитном словаре его нет? — распалялся Джин.

— Ты так говоришь, как будто это только мое решение, как будто я заставляю ее со мной встречаться! — выпалил Юу.

— Так она знает, что в клубе ты был с будущей невестой? — спросил Джин. — Знает, что тебя уже готовят на должность главы компании? Хочешь сказать, что ей все равно? Что у нее к тебе совсем нет чувств, которые ты мог бы обмануть?

Юу мгновенно вспыхнул, будто его ударили, теперь он уже не скрывал злого упрямого блеска в глазах.

— Да что ты можешь знать, Джин? У тебя самого вообще были отношения?! Ты не вправе меня учить!

— Я тебя разве учу? Я тебе только сказал, что слова «я не допущу, чтобы с ней что-то случилось» полный бред, и ты уже допустил все, что с ней могло случиться, — заметил Джин. — Ты хотя бы самому себе не ври. Если используешь ее, как всех своих женщин, так хотя бы не делай вид, что тебе не наплевать на то, что с ней будет потом. Тебе, элитному парню, это не идет. Было лучше, когда ты спал с ними, а потом избегал.

Юу сжал кулаки и подошел вплотную к Джину. Сказанное его явно задело, так, как не трогали слова других. Он был в ярости и не скрывал этого.

— Что, правда глаза режет? — подначивал Джин. — Так врежь мне, давай. Это не выйдет за пределы этих стен, не о чем волноваться.

Вся прислуга давно ушла, и они остались в комнате одни. Джин даже хотел, чтобы Юу врезал ему. Жаждал почувствовать физическую боль. Он так устал от внутренних раздумий и противоречий. Но Юу, схвативший было Джина за пиджак, вовремя одумался и, толкнув, отпустил.

— Да что на тебя нашло? — спросил он уже спокойно, хотя все еще был красным от обиды. — Почему ты мне все это высказываешь? Да, я элитная свинья и да, я знаю, что веду себя, как ничтожество. Думаешь, я не знаю об этом!

После его слов Джин пожалел о том, что успел сказать так много. Пожалел, что вообще начал больную для Юу тему, лишь бы только он ответил на вопрос, который мучил самого Джина. И злость его тоже испарилась, резко и без следа. В самом деле, зачем он все это начал. Он же видел, что Кэрри отличалась от девушек, с которыми встречался Юу, видел, как сильно тот на нее запал. Он просто пытался оправдать себя и свои чувства, может, и правда врал самому себе, но что ему оставалось. И зачем только Джин всколыхнул весь этот осадок. Что ему это дало, чего он хотел добиться? Да просто выплеснуть свое негодование, задеть кого-то еще, чтобы не одному чувствовать тяжесть свалившегося на него выбора. В каком-то смысле они с Юу были похожи в этом — тот выбирал между любовью и семьей, Джин же — между семьей и справедливостью. В любом случае, семья и Элита играли в этом выборе не последнюю роль.

— Прости, — сокрушенно произнес Джин и рухнул на диван, обхватив голову руками. — День выдался паршивый.

— Ну да, это я понял, — Юу тоже сел на диван и, пытаясь разрядить обстановку, спросил: — Ну а тебя кто отшил?

— Никто, — ответил Джин. — Сегодня я узнал кое-что неприятное и еще не понял, как с этим жить.

— Если тебе надо спустить пар и подраться, выбери для этого кого-нибудь другого, — сказал Юу. — Я не хочу терять хорошего друга.

Это замечание только усугубило гнетущее настроение Джина. Никакой он не хороший друг.

— Все, что я тут наговорил, — начал Джин, чтобы извиниться хотя бы за это, если уж за все остальное он пока не мог, но Юу перебил его, махнув рукой.

— Все, что ты сказал, правда. Мне, конечно, обидно слышать это, тем более от тебя, — Юу вздохнул. — Я знаю, что поступаю с Кэрри по-свински, знаю, что не заслуживаю ее.

— Но отказаться от нее ты просто не можешь, — закончил за него Джин.

— Не могу, — согласился Юу. — Но знаешь, если с ней действительно что-то случится по моей вине, я себе этого никогда не прощу.

— Ты бы стал мстить за нее? — возвращаясь к своему изначальному вопросу, спросил Джин.

— Кому? — усмехнулся Юу. — Самому себе? Я не знаю, не хочу представлять подобных ситуаций, не хочу даже думать об этом. Я уже испытал однажды страх за нее, которого в жизни не испытывал, когда она потеряла способности.

— Она потеряла способности? — насторожился Джин.

— Да, недавно, когда возвращалась из клуба. Представь, остаться в Гетто, ночью, без силы, которая у нее с рождения. Я думал, меня самого удар хватит, — Юу на мгновение осекся. — Именно в тот момент я подумал, что не смогу отказаться от нее. По крайней мере, сейчас.

— Погоди, погоди, а как это случилось? Разве это возможно? — Джин поднял голову и нахмурился.

— Это возможно под действием таблеток, — пояснил Юу. — Но Кэрри не пила тогда таблетки, она уверена, что ей кто-то подсыпал их специально.

— Значит, есть таблетки, которые блокируют способности?

— Да, не навсегда, на время, но и этого может хватить, чтобы причинить вред, — ответил Юу.

— Кто мог это сделать? — Джин даже не знал об этом, и Кэрри ничего не говорила в машине, она выглядела, как всегда, ничто в ней не напоминало о том, что она пережила недавно такой стресс. И, несмотря на это, она все равно поехала на эту глупую вечеринку, чтобы помочь ему. Чтобы выяснить, кто убил Атсуко. А теперь Джин колебался и не знал, что ему с этим делать.

— Есть одна догадка, но я не уверен. В тот вечер в клубе был Мичи, он уже доставал ее однажды, — признался Юу. — Но я выясню, он это или нет. И если это он...

— Если это он, что ты сделаешь? — заинтересовался Джин.

— Он об этом пожалеет, — усмехнулся Юу. — Не переживай, я не собираюсь устраивать драку, есть множество способов показать некоторым их место. Я точно это так не оставлю. Ты просто не видел, в каком состоянии она была, как сильно ее это напугало. Если бы видел, тоже захотел бы отплатить обидчику.

— Если тебе понадобится моя помощь, можешь рассчитывать на меня, — заверил его Джин.

— Спасибо, друг, — сказал Юу. Напряжение между ними окончательно ушло. — Ладно, мне, наверное, пора. Жаль, что тебе испортили праздник.

— Ничего, — ответил Джин. — Спасибо, что помог с вечеринкой.

— Да нет, это твоя вечеринка помогла мне, хотя бы на время не думал ни о чем. Так что тебе спасибо. Хотя теперь у меня нет повода пропадать здесь.

— Думаю, ты найдешь повод пропадать где-то еще, — заметил Джин.

— Это верно, — хмыкнул Юу и поднялся с дивана. — Что бы у тебя там ни случилось, ты ведь тоже можешь на меня положиться, Джин.

Он кивнул на это, не найдя нужных слов. Не дождавшись от него больше ничего вразумительного, Юу уехал. Джин снова остался наедине со своими мыслями. Когда он вернулся в комнату Атсуко, чтобы забрать рисунки Каме, на столе ничего не было. Он осмотрел каждый уголок в комнате — они могли упасть или Джин сам не заметил, как смахнул их куда-то еще. Но все поиски оказались тщетными. Рисунки Каме пропали.