Глава 2

2. Юу Широтани.

Вечеринка Джина удалась на славу, Юу почти всем занимался сам — нашел музыкальную группу, дизайнеров и осветителей, не говоря уже об обслуживающем персонале. До того, как Кэрри позвонила ему среди ночи, именно в вечеринке Джина Юу находил избавление и от навязчивых идей, и от нежеланных встреч с отцом и Джекки, надоедливой дамочкой из Маары. Но теперь его мысли снова занимала только она. Кэрри.

Юу наблюдал за Кэрри, не сводил с нее глаз с тех пор, как Джин привел ее в зал и представил ведущему. Она прекрасно справлялась со своей задачей. Длинные красные перчатки делали каждое ее движение еще эффектнее, особенно когда она разводила руки в стороны, чтобы показать, что между ними нет нитки или чего-то еще. Она держала в воздухе предметы, которые, будто привязанные, следовали за ее руками. Но когда опускала руки, предметы оставались на том же месте. Она бросала в толпу шляпку, и та возвращалась к ней словно бумеранг. Подбрасывала в воздух разноцветные пластиковые шарики, и они зависали там, опускаясь так медленно, будто она задержала не их полет, а само время. Эти фокусы были очень простенькие по сравнению с тем, что Кэрри вытворяла в клубе, но именно их простота создавала неповторимое настроение, сохраняя интригу и не отвечая на вопрос «как», который возникал у тех, кто ни разу там не был. Юу, конечно, подобным вопросом не задавался, он знал, «как», но ему все равно было интересно, что еще придумает Кэрри для своего небольшого выступления.

Она закончила, поклонившись, и напоследок спела песню, динамичную и веселую, явно не элитную, музыканты легко поймали заданный Кэрри мотив. Все ей аплодировали, смотрели на нее с восхищением, и Юу ощутил укол ревности, он хотел, чтобы она принадлежала только ему. Он дождался ее появления в зале и перехватил у желающих пообщаться, а таких нашлось немало.

— Позвольте пригласить вас на танец, — сказал он и кивнул группе музыкантов на сцене. Они поняли намек и заиграли что-то приятное и медленное.

— Как думаешь, раз ты исполнила свою роль на сегодняшнем празднике, могу я тебя украсть и потом отвезти домой? — спросил он, когда они танцевали, тесно прижавшись друг к другу.

— Нужно сообщить имениннику, иначе он будет искать меня, — колебалась Кэрри. — Это все-таки он привел меня сюда.

— Что если мы сообщим об этом кому-нибудь из прислуги, а они передадут Джину? Боюсь, что не смогу бросить тебя тут одну ради того, чтобы найти его, — с улыбкой сказал Юу. — У тебя столько поклонников, что мне потом придется вырывать тебя силой.

— Боишься, что не выдержишь конкуренции? — лукаво поддела его Кэрри.

— Нет, конкуренции я не боюсь, а вот драка вполне может начаться, — в тон ей ответил Юу. — Это не пойдет празднику Джина на пользу.

— Хорошо, оставь сообщение, — согласилась Кэрри. — А куда мы поедем?

— Увидишь, у меня появилась отличная идея, — заверил ее Юу.

Он нашел горничную и передал ей послание для Джина о том, что сам отвезет артистку домой. Минуя всех гостей, Кэрри забрала свои вещи из комнаты для прислуги, и они вышли через черный ход.

— Я не слишком смело одета для твоей идеи? — спросила Кэрри. — Надеюсь, это не отель?

— Нет, и нет, — ответил Юу, не вдаваясь в подробности. Он накинул ей на плечи свое пальто и повел к припаркованной неподалеку машине. — Тебе понравится.

Юу привез ее к небольшому подсвеченному со всех сторон круглому зданию, не такому грандиозному, как театр, и — на фоне некоторых других сооружений Элиты — даже скромному. Он заплатил на входе за билеты и отдельно за то, чтобы они остались единственными посетителями. Там и днем редко когда бывало много народу, не говоря уже про ночь, к тому же, они пришли, когда внутри никого больше не было, а это как раз то, что и требовалось Юу.

После просторного, но практически лишенного украшательств холла, они прошли через вторые двери и... Кэрри ахнула. Юу довольно улыбнулся. Их окружал большой аквариум, который шел вдоль всех стен, не прерываясь, и даже потолок представлял из себя толщу воды за стеклом. А вокруг, в аквариуме, плавали медузы, постепенно меняя цвет и светясь в полумраке. Здесь не было других морских тварей, условия не позволяли держать в одном аквариуме разные виды. Но благодаря этому место казалось волшебным и очень романтичным. Только вода, медузы и полумрак.

— Какая красота! — воскликнула Кэрри.

Она обошла все по кругу, иногда останавливаясь и прикладывая ладонь к стеклу, будто могла почувствовать пульсацию медуз. Юу незаметно достал телефон и сделал несколько снимков. В своем красном платье с пышной юбкой Кэрри и сама казалась цветком, случайно попавшим в воду с медузами. Когда она подходила к самому стеклу, они тоже меняли цвет на красный, будто причудливые морские цветы.

— Никогда не видела ничего подобного! — повернувшись к Юу с восторгом в глазах, призналась она.

— Этот заповедник медуз есть только в Элите, — ответил Юу.

Он ходил за ней по пятам и украдкой фотографировал. Ничего не мог с собой поделать. Он бы и ее поместил в аквариум и никому не показывал, оставил бы только себе. Но она не медуза, хотя и сама не понимала, насколько редким видом была. Единственным в своем роде. Для Юу.

Он поманил ее, и они сели прямо на ковровое покрытие пола, по которому, казалось, вообще редко ходили. Прислонившись спиной к прохладному стеклу аквариума, Юу обнял Кэрри и притянул к себе. Она сняла перчатки и переплела их пальцы.

— Спасибо, что показал мне это место, — сказала она.

— Это можно считать свиданием? — спросил Юу.

— Не знаю, возможно, — задумалась Кэрри. — Ночное свидание в Элите.

— Ты говорила, что любишь ходить в кино, так вот здесь снимали много сцен для разных фильмов, — заметил Юу.

— Сходим в кино как-нибудь? — тут же спросила Кэрри. — Как нормальные пары.

— Я бы предпочел украсть тебя на целый день, а лучше неделю, привезти домой и запереться в домашнем кинотеатре. Я бы показал тебе любимые фильмы и те, что не идут больше нигде. Это не подходит под определение «нормальные пары», но быть нормальными слишком скучно.

— Ты мечтатель, — засмеялась Кэрри. — Ты же знаешь, мне нельзя к тебе домой. Иногда можно побыть и обычными, самую малость.

— С тобой можно, — согласился Юу. — Потому что ты никогда не будешь обычной.

— Юу, можно спросить? — внезапно сменила тему Кэрри. Юу слегка напрягся, но кивнул, и она продолжила. — Ты видишь во мне все, что ассоциируется у тебя со свободой? С тем, что у тебя отнимут, с тем, что здесь под запретом? Дело ведь не во мне, верно? Я для тебя всего лишь запретный плод?

Юу задумался над ее вопросом, над ее логикой. Конечно, какая-то доля истины в этом была, но Кэрри не понимала главного, самого основного. Без нее свобода теряла для него всякий смысл.

— Свободу я видел в других девушках, что были до тебя. Поверь, их было немало. Но ни с одной из них мне не хотелось просыпаться утром. Ни с одной не хотелось проводить не только ночи, но и дни. А с тобой я хочу быть всегда. Тебе хочу дарить весь этот блеск, которого ты не видела раньше. Хочу, чтобы ты запомнила это время, чтобы оно осталось с тобой, даже когда мы будем не вместе. Это эгоистично, но я хочу, чтобы ты была только моей.

— Пока я с тобой, я только твоя, — сказала Кэрри.

Она перебирала его пальцы, и он не хотел отпускать ее руку, такую маленькую и нежную. Он заметил следы-полумесяцы на ее ладонях, от их вида ему стало не по себе. Он хотел оградить и уберечь ее, но от собственных чувств и способностей защитить не мог.

— Я знаю, но все равно ревную, — признался Юу. — Не хочу, чтобы на тебя смотрел кто-то еще.

— Это невыполнимое желание, — улыбнулась Кэрри. — Ты не сможешь всем выколоть глаза. И все же, почему я?

— Ты красивая, — за его словами последовал ощутимый тычок от Кэрри, и он рассмеялся. — Ладно-ладно, не только поэтому, хотя это правда. Ты очень милая, когда просыпаешься, ты поджимаешь губы, когда с чем-то не согласна, и мне нравится, как сладко ты стонешь, когда тебе хорошо.

— Эй, — за первым последовал еще один тычок в бок.

— Ну а кто говорил, что должны быть только приличные причины? — улыбнулся Юу. — Еще ты умеешь одеваться так, как я люблю, и прекрасно готовишь.

— Кстати, почему ты не ешь мое печенье? — спросила Кэрри. — Твой друг Джин выдал тебя в машине, сказал, ты оставил его на память.

— Вот предатель, больше не позову его в гости, — шутливо заметил Юу. — Я не могу его есть, оно слишком милое и напоминает о тебе.

— У меня полно недостатков: ворчливая с утра, могу долго и крепко спать, когда устану, и даже пушка меня не разбудит. Я ревнива, как кошка. И мстительна, — перечислила Кэрри.

Но все ее «недостатки» только подчеркивали, как она нравилась ему именно такой.

— Твоя очередь. Почему я? Ты ведь тоже могла бы остановиться в вип-кабинке. Если бы остановилась, я бы не стал продолжать. Не верю, что у тебя могло что-то «выйти из-под контроля» с любым клиентом.

— Ты мне сразу понравился, такой скептик, никогда никого не приглашал в кабинку, мне очень хотелось тебя удивить, и глядя на тебя тогда, я подумала, что...

— Что ты подумала? — подтолкнул ее Юу.

— Что мы похожи, что ты циничный элитный парень, который, как и я, не рассчитывает ни на что серьезное, — закончила Кэрри.

— Я таким и был. Но вот ты такой никогда не была, — сказал Юу в порыве откровенности. — Мне кажется, ты только ждала кого-то, кто мог бы тебя разубедить, кто разглядел бы тебя настоящую, тебя и твои желания. Тогда, в дождь, они прорвались наружу, и я их увидел.

— О, не напоминай мне о том дне, — Кэрри покраснела, но Юу нравилось ее смущать. — Я выглядела жалкой.

— Ты выглядела настоящей, ранимой и очень несчастной, — сказал Юу. — И я захотел тебя еще больше.

— Юу, что мы делаем? — прошептала Кэрри.

— Пытаемся взять у судьбы то, что она нам задолжала? — предположил Юу.

— А мне кажется, мы летим на огонь, как в притче про бабочку.

— Однажды однодневка спросила у мотылька, летящего на огонь, — начал рассказывать по памяти Юу ту самую притчу. — «Ты знаешь, что огонь — ловушка, которую поставил человек. В отличие от меня, ты живешь не один день, почему ты хочешь броситься в огонь, зная, что умрешь?» Мотылек ответил: «Огонь настолько прекрасен, что я не могу не лететь к нему. Красоты без боли не бывает». Разве это не ответ на твой вопрос?

Они просидели всю ночь в аквариуме, а на рассвете Юу повез Кэрри домой. Они ехали навстречу розовеющему небу, и нарождающийся свет нового дня отражался от белых мраморных крыш элитных зданий. Машина Юу проехала через ворота Элиты, а потом и Миддл-Тауна, и с каждым разом они будто выезжали из лета в осень, из осени в зиму. Впервые Юу подумал, что хотел бы забрать Кэрри из этого ужасного места с вечной зимой, отравленным воздухом и дымящими трубами заводов. Забрать хотя бы в осень, если лето было для нее под запретом. Даже если им не суждено быть вместе, она заслуживала лучшей жизни.

— В следующий раз я приглашу тебя на свидание, ну, знаешь, на скучное мероприятие для обычных людей, — напоследок пообещал Юу.

— С цветами, походом в кино и кафе с мороженым? — шутливо спросила Кэрри.

— Да-да, как там это делается, ты ведь расскажешь мне? — отмахнулся Юу.

— Хорошо, буду ждать, — согласилась Кэрри и протянула Юу серебряный браслет и пропуск в Элиту, которые дал ей Джин. — Передай своему другу.

Юу взял у нее браслет и пропуск. Придется заехать к Джину и вернуть это ему.

Проводив ее до самой двери квартиры, он спустился вниз. Помедлив у выхода из подъезда, Юу коснулся ключа, все так же висевшего на шее, почувствовав его сквозь рубашку. Хорошо, что он не вернул его. Когда Кэрри спонтанно затащила его к себе в душ, он снял цепочку вместе с футболкой и потом, конечно, нашел и забрал. Ключ — это материальное подтверждение того, что они вместе, что Кэрри только его. И что все это было с ними на самом деле. Он и не собирался его возвращать. Но что бы сказала Кэрри, заметив у него на шее подобное «украшение»?

У него еще будет шанс узнать это. А пока Юу обдумывал, как использовать этот ключ снова. У него появилась идея еще одного подарка. И он хотел еще раз удивить Кэрри. Узнать, есть ли предел у человеческой способности удивляться и удивлять.