Глава 16

16. Джин Ишикава.

Джин вернулся в Элиту, теперь уже на законных основаниях, ведя расследование — правда, босс сразу дал понять, чтобы он не ждал командировочных и сам искал себе жилье в Элите. Да и расследование это было липовым и касалось не того дела, которое интересовало Джина. Но главное, его не уволили, он был как будто бы при деле, но предоставлен самому себе. Именно это ему и было нужно.

Вернувшись, он показался родителям и поехал в «Оазис», а оттуда в клуб, только чтобы поймать Широтани Юу, который дома появлялся крайне редко, последнее время он всегда был занят. Ну, после того, как Джин сходил с ним в клуб, он понял, почему не мог застать его дома. Он даже не догадывался, как далеко зашли отношения Юу с Кэрри. Не догадывался, что там вообще были отношения. Но по состоянию друга это стало очевидным — симпатия зашла так далеко, что Юу напился, а на памяти Джина тот никогда не напивался из-за девушек.

В клубе Юу вел себя странно, откровенно игнорируя свою новую пассию, да и друзей тоже. При этом в зале ни с того ни с сего могло что-то взлететь, и это явно не входило в программу выступлений. Догадаться, куда ходил Юу и почему после этого предметы взлетали в самовольный полет, было не сложно. С этими новыми обстоятельствами Джину пришлось отложить разговор с Юу. Он приехал к нему домой на следующий день и лицезрел опухшее похмельное лицо друга.

— Джин, рад тебя видеть, — сказал Юу и пригласил его в свою комнату.

— Я понимаю, тебе не до меня, личная жизнь на пике активности, — начал было Джин, но Юу невесело перебил его.

— Личная жизнь попрощалась со мной вчера и выставила за дверь. Какой уж тут пик активности. А если ты про будущую помолвку, так я делаю вид, что тупой и ничего не понимаю, не знаю, правда, насколько меня хватит... Или отца.

— Ну, значит, у меня есть чем тебя отвлечь, — сказал Джин. — Скоро у меня день рождения, нужна твоя помощь в организации праздника. И совет.

— Помощь окажу, праздник — это прекрасно, — кисло ответил Юу. — А что за совет?

— Как провести человека в Элиту? — без предисловий выдал Джин. — Только не говори мне, что ты никогда этого не делал.

— Делал. Дважды, — признался Юу. — Но прежде чем я дам тебе совет, ответь, кого ты хочешь провести и зачем. И еще один вопрос — ты обещал рассказать, зачем тебе понадобился детектив в Элите?

Даже похмелье не помешало Юу вспомнить о данных Джином обещаниях. Но Джин уже подумал над тем, что можно ответить на это.

— Я жил в Миддл-Тауне, если помнишь, и у меня остались там друзья, один из них детектив из полиции, ему нужно было пройти в Элиту по личному делу, я просто хотел помочь, — ответил Джин.

— А почему сам не позвонил? — удивился Юу.

— Я и сам был тогда в Миддл-Тауне, мне нужно было вернуться по личному делу, — Джин давно уже продумал свои ответы, рассказывать правду он пока был не готов. — Ну а провести в Элиту... Возможно, для праздника мне понадобятся пару человек из клуба, дабы впечатлить гостей. Может, и у тебя будет повод вернуть свою личную жизнь.

— Личную жизнь... Я боюсь, что если оставлю все, как есть, будет лучше для всех, — невесело усмехнулся Юу.

— Ты боишься оставить все, как есть? Или ты боишься, что не сможешь вернуть ее? — не понял Джин. Или не захотел понять.

— Я дважды проводил ее в Элиту, — Юу упал на кровать и прикрыл глаза. — Дарил ей то, чего никому не дарил, даже гребаные цветы, показал место, о котором никто не знает. Как ты думаешь, хочу ли я вернуть ее?

Джин подошел к низкому столику, заметив там какой-то сверток. Но Юу будто почувствовал его приближение, открыв глаза, предупреждающе воскликнул:

— Не трогай!

— Печенье? — Джин все равно нагнулся посмотреть, что там было такого ценного для Юу.

— Оно не для еды, — ответил Юу.

— Все понятно, — Джин сел назад в кресло и очень спокойно и довольно философски заметил. — Ты влип, приятель. И крепко влип.

— Кого ты хочешь провести из клуба? Двух человек? Трех? Тебе нужно достать серебряные браслеты, сделать пропуск для этих браслетов и подгадать, когда на воротах для персонала — а там это сделать проще всего — будет нужный человек, который за некоторую сумму, я скажу тебе, какую, закроет глаза на фото и имена в пропусках. Лично я одолжил пропуск у горничной, конечно, доплатив ей за беспокойство. Потом следует не затягивать с возвращением через те же ворота и желательно в ту же смену охраны. Проблем возникнуть не должно. Я уже так делал.

Джин задумался, достать браслеты и пропуска, тем более попросить у прислуги, ему было по силам. С деньгами тоже проблем не будет. Но кого еще ему пригласить из клуба для отвода глаз? Он с подозрением посмотрел на Юу — если бы он мог позвать Кэрри, которая была в курсе всех его дел, было бы куда проще. Но теперь, зная об их отношениях, Джин сомневался, что друг оценит его идею.

— Да ладно? — Юу без труда разгадал его взгляд. — Ты хотел пригласить ее?

— Раз у вас уже все закончилось, может, я тоже решил приударить? — улыбнулся Джин.

Конечно, жестоко было подтрунивать над Юу в его состоянии, но он не сдержался.

— Ты мой друг и не можешь так со мной поступить, — обреченно заметил Юу.

— Значит, все серьезно?

— Нет, она права, лучше закончить все сейчас. Потом у меня будет официальная невеста, а вскоре и жена. Что я могу ей предложить? Унизительную роль любовницы? Знаешь, на такое я сам не пойду. Не хочу, чтобы каждый раз она смотрела на меня так, как вчера. Будто я гнусный предатель и обидел ее. Может, и в этом она права, может, я такой же, как все элитные, и заслужил этот взгляд.

— Я тут слышал одну сплетню, пока торчал в «Оазисе», — сказал Джин. — Что ты кому-то врезал по лицу прямо в опере из-за некой дамы, личность которой никто не смог определить.

— Я думал, ты не любишь сплетни?

— Я не люблю, но все говорили исключительно об этом, не мог же я заткнуть уши и не слушать, — пояснил Джин. — Юу, если ты врезал элитному из-за девушки, ты уже не такой. Тем более, любой элитный, будучи на твоем месте, ни секунды не сомневался бы в том, что статус любовницы для девчонки из Гетто — поразительная удача. Не хочу быть, что называется, мудрым старцем, но, может, стоит тебе уже признаться в своих чувствах и исходить из этого, а не из того, что ты из Элиты?

— Мои чувства, — Юу рассмеялся, но в его смехе не было ничего веселого. — Да кого интересуют мои чувства? Ты в Элите, друг мой, здесь в расчет принимают только материальные показатели выгоды. Чем выгодна моя связь с девушкой за стеной? Это сделает фамилию Широтани самой позорной в Элите. Тяжело делать выбор, когда твои чувства затронут не только тебя, но и всю семью.

— Здесь я не советчик, — признал Джин. — Мои чувства никого не трогают. Но знаешь, это тоже решил не я, может, я бы хотел, чтобы всем моим родным было не наплевать. Хотя бы ради выгоды.

Юу серьезно посмотрел на него, понимающе кивнул.

— Если бы я мог, я бы поменялся с тобой местами, — заверил он. — Но даже если так, обещай, что не будешь ее клеить. Смотреть на это я точно не смогу.

Джин усмехнулся. Что за идиотские мысли у Юу, он и правда воспринял его слова про «приударить» всерьез? У Джина и мыслей таких не было, хотя, положа руку на сердце, Кэрри вызывала в нем восхищение, и если бы ему удалось узнать ее получше, кто знает, какие еще чувства она могла бы вызвать. Но время для этого было неудачное. Да и она уже сделала свой выбор, это было очевидно. Всем, кроме Юу.

— Обещаю, — сжалился над ним Джин.

— Ладно, друг мой, пора приступать к твоей грандиозной вечеринке, до нее не так уж много времени.

Дни, которые потянулись перед днем икс — как его окрестил Джин — были наполнены приготовлениями к вечеринке. Юу каждую свободную минуту отдавал Джину и его затее, для него это послужило прикрытием, чтобы реже встречаться с партнерами отца вне работы. Особенно, как понял Джин, с Джекки. Всякий раз, когда у Юу раздавался сигнал сообщения на телефоне, на его лице читалось разочарование и уныние, он выключал звук и обычно ничего не отвечал на послания будущей невесты. Может, он ждал сообщений от другого человека, но, судя по его настроению, ожидания эти не оправдались.

Джин смотрел на переживания друга со странной смесью жалости и недоумения. Совсем недавно, когда он только приехал в Элиту, Юу вел себя совершенно иначе, как типичный представитель местной знати. Но сейчас от того самоуверенного и почти ко всему равнодушного парня не осталось и следа. Что с ним случилось за такое короткое время? Неужели это Кэрри так сильно его изменила. Но, может быть, Юу обманывал сам себя, и внезапно вспыхнувшие чувства, вызванные новизной ощущений, вскоре угаснут. Несмотря на все его слова и кислую физиономию последних дней, Джину было тяжело поверить в то, что он серьезно и надолго влюблен в Кэрри. Да, без сомнений, он влюбился, это ясно, но вот как долго продлится его влюбленность — вопрос, который Джин предпочитал держать при себе. Интересно, как Кэрри относилась к этим отношениям? Он мог бы узнать это у Каме, но сильно сомневался, что тот поддержит подобную тему разговора.

В доме Джина царила атмосфера суеты, ему нужно было куда-то выбраться. Родители были недовольны предстоящей вечеринкой, особенно мать Джина, она всякий раз делала ему замечания по любому поводу и, конечно, хотела участвовать в подготовке, но Джин всячески избегал подобного участия. Даже Юу сказал: «при всем уважении к госпоже Ишикаве, она сделает из твоей вечеринки очередной раут с цветами и фуршетом. Если хочешь устроить тусовку для молодой части Элиты, не позволяй матери все испортить». Ну а отец был насторожен, как никогда, его Джин особенно рьяно избегал.

За пару дней до предстоящей вечеринки Джин сел в собственную машину, которую держал в элитном платном гараже, и поехал в Гетто. Ему опротивел клуб, и он позвонил Каме с вопросом, где они могут встретиться.

— Помнишь забегаловку, где мы сидели в самый первый твой приход в Гетто, хозяина зовут Хиро? — спросил Каме. — Приходи туда, днем там немного народу.

Джин согласился и поехал туда.

Каме ждал его за тем же столиком, за которым они сидели в прошлый раз. Джина охватило странное дежавю, тогда он не знал, чего ждать от граффитиста из Гетто и к чему приведет их разговор, он был здесь впервые и оглядывал людей с опаской, чувствовал себя чужаком. Но сейчас все было иначе, Гетто уже не пугал его и не вызывал прежних эмоций. Да, здесь все еще было опасно, но здесь так же жили и обычные люди, рабочие и их жены, хозяева подобных забегаловок и магазинов. И Джин вовсе не ощущал себя здесь чужаком. Скорее это чувство стало настолько родным и привычным — он ведь, по сути, везде был чужаком, — что теперь его просто не замечал.

Каме тем временем облокотился на стул, достал сигарету и закурил. Он заметил Джина и махнул ему рукой. Перед ним уже стоял бокал с чем-то мутным на вид, Джин не стал уточнять, что это, и делать заказ, посчитав, что с едой из Гетто у него все-таки вряд ли сложатся отношения.

— Что-нибудь выяснил? — вместо этого спросил он.

— И да, и нет, — ответил Каме, делая затяжку. — Кэрри показала мне ночь убийства Ким, я нарисовал всех, кто был в клубе, и среди гостей, и среди персонала, разумеется, всех, кого видела Кэрри. Но это скорее добавило вопросов, чем ответов. И, конечно, она не застала уход Ким, если кто-то из гостей или работников пошел за ней, я этого не увидел. Ну а то, что это не Кэрри, я думаю, не нуждалось в подтверждении.

— Ну, с чего-то же надо начинать, — оптимистично заметил Джин. Хотя новости не очень его обрадовали.

Каме не отводил внимательного взгляда от Джина, сигарета медленно тлела в его пальцах. Он потушил ее в пепельнице и вздохнул.

— Слушай, мы ведь можем поговорить не только о деле? — спросил он. — Я не любитель сплетен, но Кэрри, она, считай, мой единственный друг в клубе и вообще. Я видел, что с ней творилось в тот день, когда приходил твой друг, Широтани.

— Да, для меня это стало такой же новостью, — согласился Джин. — Я думал, ты не захочешь это обсуждать.

— Я и не хотел, но, — Каме колебался, — твой друг, скорее всего, не понимает, как сильно это может повлиять на таких, как мы. Сильные эмоции — это всегда потеря контроля. В моем случае я просто падаю в чужое прошлое, не выбирая момент, и не могу отключить этот процесс. А в случае Кэрри — она не сможет контролировать полет предметов, и это может быть опасно для нее самой и окружающих.

Джин не знал, что ответить, и промолчал. Эти «дары» — тяжелая ноша для тех, кто ими обладал, это он уже давно усвоил, еще после встречи с Каме. Но он все еще не понимал, что Каме хотел ему сказать, какую мысль донести. После небольшой паузы Каме продолжил:

— Кэрри может казаться легкомысленной в клубе и уверенной за его пределами. Но она вовсе не такая сильная, в конце концов, она ведь девушка.

— Что ты хочешь сказать? — уточнил Джин.

— Хочу сказать, что она может говорить что угодно, но относится к твоему другу очень серьезно. Он ведь это понимает? — спросил в ответ Каме.

— Хотел бы я сказать, что он понимает, — Джин пожал плечами. — Но если спросишь меня, серьезно ли он запал на нее или какие у него намерения, я бы рад ответить, но не знаю.

Джин перевел дух и взглянул за окно на унылый пейзаж Гетто. Каме волновался за подругу, Джин мог это понять. Хотя на Каме это было не очень похоже, когда они только встретились, Каме волновался только за себя. Удивительно, как его изменил клуб и осознание, что он такой не один.

— Могу сказать, что с тех пор, как у них это началось, Юу сильно изменился, ведет себя как идиот, ходит с кислой миной, бережет печенье с кошачьей мордой, будто оно из драгоценных камней, и каждый раз ждет сообщений от нее. Но знаешь, я в таких делах полный профан, у меня нет времени на отношения и нет желания их начинать, я не знаю, надолго это у него или лишь на время, не знаю. И не представляю, что творится у него в голове, — произнес Джин.

— Я в этих делах тоже не большой мастер, — вздохнул Каме.

— Ты думаешь, может случиться что-то плохое? — настороженно спросил Джин.

— Хотел бы я видеть будущее, тогда бы ответил, — сокрушенно заметил Каме.

— Кстати, о будущем, — перевел тему Джин. — День икс уже назначен, и я думал, может быть, Кэрри тоже могла бы пойти на эту вечеринку в качестве артиста?

— И твой друг тоже там будет? — Прочитав ответ в глазах Джина, Каме спросил: — Не боишься за свой дом, если эти двое встретятся там?

— Это не мой дом, — хмыкнул Джин. — Это дом моих родителей. И это не мои друзья. Все это лишь ширма для того, чтобы ты прошел в комнату Атсуко. К тому же, пусть это прозвучит эгоистично, но Кэрри отвлекла бы внимание Юу, он может что-то заподозрить и увязаться за мной.

— Кэрри уже отвлекла его внимание один раз, — Каме энтузиазма Джина не разделял. — Ты всех используешь в своих целях?

— Я и без тебя знаю, что хреновый друг, — легко согласился Джин. — Но я никого не заставлял что-то делать. Не надо во всем винить меня, Кэрри сама подошла тогда к столику и увела Юу, а он сам продолжил их общение, они, знаешь ли, не дети без присмотра. И я не прошу тебя врать Кэрри ради меня, хотя сам ни слова не сказал Юу о своих делах, он не знает, откуда я и зачем появился в Элите. Но ты можешь рассказать Кэрри все, что знаешь. Пусть сама решает и если она откажется — я и слова не скажу.

— Ладно, ладно, уймись, — примирительно поднял руки Каме. — Не хотел тебя обидеть.

— Да и ты сам разве не использовал ее, когда только пришел в клуб? И меня, если уж на то пошло, не надо разыгрывать благородство — с пропуском в кармане. Разве не ты использовал и ее, и меня, чтобы выбраться из передряги?

— Ладно, все мы тут друг друга используем, хватит уже, я тебя понял, — Каме пошел на попятный.

В последнее время все хотели повесить на Джина ответственность за что-то, обвиняли во всем на свете, как будто он всезнающий оракул и должен был предугадать все события заранее. Сначала пьяные бредни Юу, теперь еще и Каме, вот уж кому не следовало бы заводить тему про то, кто кого использует.

— Ну а про Кэрри и Юу, я даже не знаю, чем бы мог помочь. Читать нотации Юу бесполезно, он относится к ним так же, как ты, — усмехнулся Джин.

— Я обожаю твои нотации, — с улыбкой сказал Каме. — Я к ним уже привык, можешь и сейчас затянуть что-нибудь из серии «ты губишь свой талант в этой помойке», я с удовольствием бы послушал.

— Не дождешься.

— Если у тебя есть время, можем сходить еще в одно место, я давно там не был, — предложил Каме и протянул Джину большой плотный конверт. — Пока не забыл, это тебе, откроешь дома.

Рисунок? Джин коснулся конверта, но открывать не стал. Он догадывался, что там, и хотел открыть в одиночестве, тут Каме оказался на удивление тактичен.

Каме бросил на стол деньги и встал, махнув Джину следовать за ним. Джин так ничего и не заказывал в этом месте, так что просто пошел за Каме. Прохладный воздух улицы привел его в чувства, но нос и рот пришлось закрыть шарфом.

— Тут недалеко есть место, где собирается народ из Гетто, — пояснил Каме.

Они пришли на открытую площадку, напоминающую пустырь или заброшенное спортивное поле, но здесь не было той гнетущей атмосферы, что обычно присуща заброшенным местам Гетто. Здесь повсюду стояли баки, из которых вырывался огонь, и горели костры. В центре небольшой расчищенной площадки сидел парнишка с гитарой и пел песню, вокруг него кто на земле, кто на досках расположились слушатели, в основном молодые парни и девушки. Несколько парочек танцевали, несколько целовались, но дальше этого дело не заходило, в целом обстановка напоминала студенческие посиделки у костра. Джин не общался с сокурсниками в университете, но слышал, что они так же собирались в каком-нибудь месте, дворике недалеко от университета и просто тусили. Конечно, студенты Миддл-Тауна, а не Элиты, у тех-то в ходу только клубы-рестораны, какие уж там костры на улице.

— Тебе повезло, — сказал Каме, они сели на груду хлама неподалеку. — Сегодня здесь тихо. А бывает безудержное веселье с плясками и запрещенными веществами.

— Ты часто сюда приходишь? — спросил Джин.

— Не очень, — ответил Каме. — Если мне что-то нужно узнать, достать или если уж совсем нечем заняться.

Он посмотрел на Джина и продолжил, украдкой показывая взглядом не некоторых присутствующих.

— Вон того парня видишь, он может достать все что угодно. Он ходит в Миддл-Таун и на самом деле заядлый коллекционер всякого старого барахла, но думает, об этом никто не знает. А вон та парочка встречается с самого детства, ради нее он крал еду и его, кстати, не раз за это били. Вон с тем зловещим мужиком лучше не связываться, все думают, он торгует наркотой, но я это знаю наверняка. Здесь еще бывают ребята, которые сколотили группу и пытаются петь. Петь в Гетто, идиоты. Чтобы купить инструменты, они пахали на стройке. Почти все, кого ты тут видишь, номинально тоже принадлежат какой-нибудь банде. Я многих тут знаю, чем они живут, и какие трудности у них были. Но они не знают обо мне ровным счетом ничего. Никто из них не знает даже моего настоящего имени.

Он замолчал и посмотрел на гитариста, тот пел какую-то балладу, голос у него был хриплый, прокуренный, но проникновенный, и песня вышла душевной.

— Ты когда-нибудь мечтал? О чем угодно, — внезапно спросил Джин, видимо, песня навела его на странные мысли. Сам он уже начал задумываться о том, что намерен делать после того, как Каме расскажет ему про смерть Атсуко. Или не расскажет, если ничего не увидит. А может, им помешают обстоятельства. Что он будет делать потом, после всей этой суеты, ради которой вновь вернулся в Элиту? Он хотел быть детективом, но только сейчас, когда что-то реально делал для расследования, понял, что работа в полиции не сможет полностью удовлетворить его амбиции. Его стремления не ограничивались получением нового звания или продвижением по служебной лестнице, он хотел найти настоящего убийцу, внести в этот сломанный мир хоть немного справедливости. Или хотя бы быть честным с самим собой, что в полиции тоже не поощрялось. Не та валюта, которая здесь была в цене.

Каме долго думал, видимо, вопрос и его навел на какие-то свои мысли. Но, в конце концов, тихо заговорил, не глядя на Джина.

— В детстве я мечтал, что мать вернется за мной, и ждал ее, долго ждал в старом доме у ворот, даже когда там поселились новые жильцы. Каждый день приходил туда и сутками напролет сидел на крыльце в ожидании. Эти мечты, конечно, не сбылись, но какая-то часть меня все еще ждет ее, и поэтому я не хочу уходить из Гетто. Знаю, что это глупо. Сейчас моя мечта ближе всего к тому, чтобы переехать в Миддл-Таун или хотя бы обдумать это, — и предупреждая вопрос или замечание Джина, Каме добавил: — И твои нотации тут совершенно ни при чем.

Джин хмыкнул, он и не собирался ничего говорить о своих нотациях, но совсем уж ничего не сказать не смог.

— Значит, количество граффити на стенах Миддл-Тауна увеличится? Придется подключать бригаду по очистке стен, — с насмешливым вздохом сказал Джин.

— Будешь еще выпрашивать у меня билет на мою персональную выставку и говорить мажорным друзьям, что знаком с этим художником, — пробубнил Каме, но Джин его отлично слышал.

Джин смотрел на костер, слушал песню парня с прокуренным голосом, и даже внезапно возникшее молчание между ним и Каме не казалось гнетущим.

— Спасибо, что привел меня сюда, тут неплохо, — заметил Джин.

— Приходи еще, как будет время, теперь ты знаешь, что в Гетто есть и такие места, — кивнул Каме.

— Я бросил машину у ворот, проводишь меня? — спросил Джин.

— Машину, с тобой все ясно, — протянул Каме.

— В день икс я приеду за тобой и Кэрри, если она согласится, к девятым воротам, будь готов, — сказал Джин.

— Как думаешь, есть у них шанс? — спросил вдруг Каме, глядя в костер.

— Элита и Гетто? — Джин скептически хмыкнул. — Даже звучит смехотворно. Нет, я думаю, шансов у них ноль. Но нервов друг другу и окружающим они еще потреплют, в этом у меня сомнений нет.

— Значит, ты не веришь в своего друга? — Каме повернулся к нему, на лице его играли блики от костра.

— Я верю в то, что она ему нравится, это видно, но Элита его не отпустит, возможно, кого-то еще, из менее влиятельного семейства, но не его, — честно ответил Джин.

— А были вообще такие случаи раньше? Я имею в виду, случаи, которые закончились бы хорошо, — уточнил Каме.

— Не слышал о таких, — задумчиво ответил Джин. — Если подумать, Атсуко вполне могла бы закрутить с кем-то из Гетто.

Каме нахмурился, хотел что-то сказать, но вместо этого повернулся к огню и стал шевелить старые доски, из которых состоял костер. Ему в голову явно пришла какая-то мысль, но он не спешил ею делиться.

— Давай пари, — предложил Каме, и Джин понял, что это не та мысль, которая пришла ему в голову, но промолчал. — Ставлю на то, что несмотря ни на что их отношения еще не закончены. Хочу дать им шанс. Элите и Гетто, может, как раз из-за того, что это, по-твоему, звучит смехотворно.

— Значит, мне остается только быть против и поставить на полный крах всех надежд в этой паре? — уточнил Джин.

— Ты ведь именно об этом и сказал, что шансов у них нет, — кивнул Каме.

— И на что мы спорим? — спросил Джин.

— Если я выиграю, то ты уйдешь из полиции, — сказал Каме.

— Я, конечно, понимаю, что твоя победа маловероятна, но предположим, ты окажешься прав, и куда я уйду из полиции? Что буду делать? — не скрывая улыбки от такого нереального условия, спросил Джин.

— Не знаю, подумай, — ответил Каме на полном серьезе. — Однако я считаю, что ставки должны быть высоки, иначе какой в них смысл? Открой собственный бизнес, я знаю, у тебя нет проблем с деньгами, будешь снимать чужие измены и искать пропавших детей, чем тебе не замена работы детектива? Или ты так не уверен в своей победе?

— Ладно, но если выиграю я, ты переедешь в Миддл-Таун и будешь мне помогать, — Джин протянул руку и Каме, взглянув на нее с сомнением, все-таки пожал.

— Помогать в поиске детей и изменников? — подметил он с улыбкой.

— Не зарывайся, — сказал Джин.

Они дошли до ворот и распрощались, Джин пошел к машине, а Каме — в сторону клуба. После их разговора и шутливого — или все же серьезного? — пари Джину стало легче. Элита и предстоящий день икс уже не так давили на него. Но все же этот день оставался некой точкой отсчета, после которой Джину предстояло сделать выбор и решить, в какую сторону двигаться дальше. Он и ждал этого дня, и боялся его. Но понимал, что страх вызван неопределенностью. Как только на горизонте появится какая-то определенная картина, тогда он, возможно, сможет увидеть открывшийся путь.

Вернувшись домой, точнее, в Элиту (родительский дом он не считал полноценно своим), Джин открыл конверт, который дал ему Каме. Как он и ожидал, там оказался портрет Атсуко — она улыбалась и выглядела счастливой.