Глава 17

17. Кэрри Моррис.

После того, как на Кэрри чуть было не свалился стол, взлетевший от ее бесконтрольных эмоций, она не вернулась в зал и даже взяла выходные на несколько дней. Она проспала почти сутки, так уж действовал ее «талант» — если пользовалась им слишком часто или долго, то впадала в спячку, только сон восстанавливал ее силы. Сновидения не мучили Кэрри, а сон обычно был крепким.

Но даже после сна она лежала в постели днем и старалась отогнать мысли, которые крутились в голове беспрерывной каруселью. Слова, жесты, взгляды, прикосновения — все, что напоминало ей о связи с Юу, сплеталось в клубок воспоминаний, от которых она хотела плакать. Хотела, но не могла.

А на что ты рассчитывала?

Она рассчитывала, что будущее, которое ожидало их потом, наступит позже, когда-нибудь. Потом. Но оно наступило слишком быстро, вот на это она действительно не рассчитывала.

Сейчас было куда больнее, чем в тот день, когда она вышла под дождь. Но Кэрри тоже изменилась за это короткое время. Она как будто готовилась к этому моменту с самого начала, ждала его каждую совместно проведенную секунду. От этого ожидания их встречи были наполнены горечью предстоящей разлуки, и тягучие ночи нежности казались еще слаще, еще ярче.

Какая же она глупая.

Всякий раз, когда ей хотелось заплакать или закричать, она запускала в ладони ногти и до боли сжимала кулаки. Кровавые полумесяцы украшали ее ладони. Но это помогало. Боль отрезвляла.

Она должна прийти в себя, спрятать мысли о Юу подальше и вернуться в клуб той же независимой девушкой с легкомысленной улыбкой, какой была до встречи с ним. Но стоило ей лишь прикрыть глаза, как она снова возвращалась в одну из ночей, проведенных с ним, слышала его шепот, его слова. Не те, которые он сказал ей в клубе в последний вечер, нет, другие, от которых она чувствовала себя особенной. Несмотря на то, что они были вместе так недолго, чтобы забыть его, Кэрри знала, ей понадобится гораздо больше времени.

Спустя несколько дней, когда эмоции немного утихли, Кэрри вернулась в клуб. Она оделась с особой тщательностью, пытаясь вернуться в то время, когда ей было все равно, что могли подумать клиенты — короткое синее платье, распущенные волосы, шальная улыбка. В клубе в эту ночь было особенно шумно. И вечер был бы самым обычным для клуба, но Кэрри с неприятным удивлением заметила знакомое лицо. Наглый высокомерный и безмерно самодовольный знакомый Юу, который осматривал всех девушек липким взглядом. Вечер переставал казаться ей обычным и грозил стать не самым приятным. В прошлый раз ей удалось избежать общения с этим типом, но в этот раз он был один и никто не мешал ему клеиться ко всем девушкам клуба.

Развалившись на диванчике, он кого-то высматривал. Когда она поняла, что он выискивал именно ее, то попыталась улизнуть из поля зрения ненавистного клиента, но ее перехватила Эрика. Она тоже работала в клубе и у нее был тот же талант, что и у Кэрри, только намного слабее. Желания обслуживать этот столик у Кэрри не было, она нашла бы предлог не подходить, но эта девочка смотрела на нее так, будто от этого зависела ее жизнь, и, вздохнув, Кэрри подошла к названному столику.

— Желаете что-то конкретное? — стараясь, чтобы тон не выдавал ее неприязни, спросила Кэрри и отстранено улыбнулась.

— Тебя, — хмыкнул он. — Ты же конкретная штучка. И мы не договорили в прошлый раз.

Он медленно и похотливо оглядел ее сверху вниз, останавливая взгляд на вырезе платья.

— Как интересно, — возвращаясь к кокетливому тону, протянула Кэрри. — Боюсь, мои таланты недостаточно интересны для вас. Все очень банально.

Она взглянула на его бокал, и он поднялся в воздух. Но она не стремилась его удивить, это было скорее для галочки.

— Не придуривайся, — неприятно усмехнулся он. — Я знаю, на что способны такие, как ты. И поднять стакан — самое меньшее, что ты можешь сделать своими талантами. Предлагаю уединиться там, куда вы обычно водите клиентов, и ты покажешь мне все, что умеешь. И, может, я тоже тебя чему-нибудь научу.

Кэрри едва не передернуло от слова «уединимся», но она никак не показала своих эмоций. Ей и раньше приходилось скрывать свои чувства, она умела это делать, даже когда в душе хотела приложить кого-нибудь об косяк.

— О, это заманчивое предложение, — все с той же обманчиво-сладкой, но насквозь искусственной улыбкой ответила она. — Но я вынуждена вам отказать. Во-первых, я не думаю, что нуждаюсь в уроках, во-вторых, меня терзают смутные сомнения в том, что вы понимаете значение слова «талант», в него определенно не входит то, чего вы ждете.

Она удержалась от желания опрокинуть поднятый в воздух стакан и его содержимое на этого клиента. Бокал закрутился сильнее.

— Да ну брось, — хищно улыбнулся он. — Я-то знаю, что ты уже не раз уединялась с клиентами и демонстрировала им отнюдь не стаканчики в воздухе. Идем, тебе понравится.

Он бы уже схватил ее за руку, но рядом сновали другие сотрудники клуба, и он косился на них, не решаясь дотронуться до нее. И правильно делал, откровенного принуждения тут не любили, и у Кэрри появилась бы веская причина отправить его подальше, даже не касаясь.

— До свидания, приятно было узнать ваше мнение, — предельно вежливо ответила Кэрри и медленно, мучительно медленно опустила бокал на стол, ближе к краю, чем он был до этого.

Она улыбнулась, глядя куда-то мимо него и думая о чем-то своем, и легкой походкой отошла от ненавистного столика. И только оказавшись вдали от него, выдохнула и мысленно послала на больную похотливую голову типа за столиком гневную тираду. Размечтался. С кем и когда она уединялась, определенно его не касалось. Она не видела, каким взглядом он провожал ее, но спиной чувствовала это сверление. Ничего, она как-нибудь переживет.

Кэрри привычно подошла к бару, это было ее любимое место наблюдения за залом. К тому же, она хорошо ладила с барменом.

— Мерзкий тип, — скривилась она, лишь на секунду позволив себе истинные эмоции. — Если бы не то, что ночь только началась и сегодня слишком многолюдно, я бы точно взяла выпить.

— Могу утешить тебя чем-нибудь безалкогольным, — предложил бармен и сочувственно улыбнулся. Он, в общем-то, привык выслушивать жалобы — и местных работников, и местных клиентов.

— Утешь, пожалуйста, — шутливо попросила Кэрри.

Он быстро и умело смешал ей разных соков и поставил на стойку высокий бокал с чем-то экзотическим, но безалкогольным, не забыл даже зонтик воткнуть.

— Только для тебя, клиентам я такое не делаю, — польстил он.

— Спасибо, — улыбнулась Кэрри.

После этого легкого шутливого обмена любезностями ей стало намного лучше. Ощущение липкого похотливого взгляда постепенно проходило. Кэрри вскоре вернула пустой бокал бармену и бесцельно бродила по залу, улыбалась кому-то из постоянных клиентов и делала какие-то мелкие фокусы, угождающие гостям. В общем, если не попадаться на глаза тому надоедливому типу, то вечер вполне мог пройти спокойно. Но, к сожалению, ее желания не сбылись.

— Скучаешь? — она вздрогнула от неприятного голоса совсем близко. — А я ведь сразу предлагал уединиться в вип-комнате. Сейчас нам было бы совершенно не скучно.

На этот раз он не стал церемониться и схватил ее за руку, развернув к себе.

— Невежливо стоять спиной к клиенту. Может пострадать репутация клуба. И твоя в том числе.

Кэрри выдернула руку и отошла на пару шагов назад, зло посмотрев на клиента. Она уже готова была показать ему индивидуальное шоу своих талантов, правда, ему оно вряд ли пришлось бы по вкусу. Но, глубоко вздохнув, она льстиво улыбнулась и елейно проворковала:

— Да неужели? В таком случае, я просто обязана согласиться, — Кэрри в притворном испуге округлила глаза и подошла ближе, а потом прошептала. — Может, вы простите непутевую дурочку и подождете, пока я схожу за шампанским и бокалами, отметить эту великую встречу?

— Валяй, — милостиво разрешил он. — Я пью дорогое.

«Ну конечно, кто бы сомневался», — подумала Кэрри. Она двинулась в сторону бара, но с раздражением заметила, что навязчивый клиент следовал за ней. Да что сегодня за день такой?

Кэрри нырнула в толпу, которая образовалась вокруг Томо, показывающего фокусы с огнем, она тоже поаплодировала ему. А потом позади нее кто-то что-то на кого-то пролил, и толпа за ее спиной, будто случайно, стала плотнее. Пока разбирались, что там такое происходит, Кэрри юркнула в служебную дверь и оказалась в знакомом коридоре. Она быстро прошла в гардеробную, схватила куртку и сумку, а потом вышла через черный ход на улицу. Терпение ее было на пределе, а рисковать ради того, чтобы поставить на место зарвавшегося элитного мажора, Кэрри не хотела. Такие клиенты иногда встречались, Кэрри пользовалась разными тактиками, чтобы отвадить их от себя. Но сейчас самым верным решением было уйти.

Кэрри вышла из клуба, поспешно и раздраженно оглянулась по сторонам, но клубных машин поблизости не было. Значит, все они сейчас были заняты. А ждать Кэрри не могла.

Она не очень-то любила возвращаться домой пешком, но оставаться в клубе сейчас ей хотелось еще меньше. Сильнее запахнув кожаную куртку, Кэрри закуталась в шарф, и пошла по темной улице в сторону ворот и своего дома. Каблуки полусапожек гулко стучали по разбитому асфальту, ветер немилосердно заползал под куртку, но Кэрри старалась идти быстро, она не смотрела по сторонам и ни о чем не думала.

Когда она отошла от клуба уже на несколько кварталов, вдруг остановилась и замерла. Почувствовала — способности пропали. Ей не нужно было проверять, она абсолютно точно знала, что ничего не выйдет. Это знание можно было сравнить с выключением света в просторной комнате — в один момент светло, а потом, как по щелчку, все лампы гаснут, резко и неожиданно. Только сейчас этой комнатой была она сама, внутри у нее стало темно и пусто.

На Кэрри оглушающей волной накатила паника, перед глазами все закружилось, темнота стала плотнее, а все звуки — громче. Где-то что-то разбилось, вдалеке кто-то кричал, чьи-то шаги раздавались совсем близко. Страх сковал все ее движения — она боялась даже вздохнуть. Взглянув на себя со стороны, она поняла, какую нелепую ошибку совершила. На этой темной улице, среди пустых глазниц домов с разбитыми окнами, груд мусора и остовов ржавых раздолбанных машин она была лакомым кусочком, таким заманчивым и беззащитным. К тому же еще и выглядела доступной: короткое платье, каблуки, распущенные волосы, весь ее вид так и кричал — подходи и бери. Она попыталась вздохнуть, в горле застрял противный ком, дышать было так тяжело, словно легкие превратились в неуступчивый камень.

Кэрри сделала несколько неуверенных шагов, звук каблуков теперь отдавался в ее ушах и будто оповещал всех вокруг о каждом ее шаге. Ей мерещилось, что за каждым углом кто-то поджидал ее. Она готова была разреветься от отчаяния и страха. Ей хотелось снять чертовы каблуки и побежать босиком, но та часть трезвого рассудка, что еще не умирала от страха, подсказала ей, что по перерытому асфальту, усеянному стеклом и мусором, босиком она все равно далеко не убежит, поранится и застрянет в темном переулке. Она все-таки побежала, но споткнулась и упала, и вот тогда, вместе с болью от пораненных коленок и ладоней, пришло настоящее отчаяние. Она разрыдалась и дрожащими руками высыпала содержимое сумки прямо на землю, нашла телефон, а остальное кое-как засунула обратно.

Пальцы не слушались, но она все-таки набрала номер и сквозь плотную завесу собственного страха, как сквозь толщу воды, услышала гудки.

— Пожалуйста, возьми трубку, пожалуйста, возьми трубку, — шептала она, не замечая, что произносит слова вслух. — Пожалуйста...

Слезы катились по щекам, она закрыла глаза, продолжая шептать свою мантру. Ей казалось, что она может умереть еще до того, как услышит голос. Гудки в телефоне, словно маятник отсчитывали секунды.