Глава 15

15. Юу Широтани.

Юу вернулся из клуба рано, точнее поздно ночью, но для него это было рано. Кирияма Мичиясу взбесил его, и так сложно было не подать виду и не размазать ухмылку по его физиономии. Но Юу понимал — это не тот случай, когда стоило распускать кулаки. Если некий Синтаро принял его за себе подобного, то уж Мичиясу точно знал, куда бьют его слова, и добивался именно такой реакции Юу, хотел его разозлить и убедиться в своей правоте. Такого удовольствия Юу ему не доставит. Хотя когда он назвал Кэрри шлюшкой, Юу едва не сорвался. Всего какой-то малости не хватило, чтобы его кулаки сами потянулись преподать ублюдку Мичи урок, которого тот давно заслуживал. После их стычки в туалете Юу сослался на раннюю встречу и быстро уехал из клуба. Уже в Элите пересел на собственную машину и еще долго катался по ночному городу, снимая напряжение. С Кэрри он больше не разговаривал в этот вечер, просто не смог бы сдержать своих эмоций, а он не хотел, чтобы она знала их причину. Он надеялся, что если Мичи полезет к ней еще раз, она сможет поставить его на место или уж, по крайней мере, вежливо послать.

Юу чувствовал себя мальчишкой, почему именно сейчас, именно с ней он испытывал такую сокрушительную бурю эмоций? С девушкой не его круга, с той, с кем у него не могло быть будущего. А он сходил по ней с ума и этому не могли помешать ни здравый смысл, ни рассуждения о будущем, ни мысленные увещевания. Он не хотел никого из Элиты, Безликий их всех забери. Он хотел только Кэрри — девушку старше на пять лет, владеющую телекинезом. И все его здравые рассуждения разбивались вдребезги, стоило ему заглянуть в ее зеленые глаза.

В своей комнате Юу уже хотел пойти в душ и упасть спать — если, конечно, ему удастся уснуть, ведь в нем все еще кипела злость. Но взгляд упал на столик, на котором он оставил ее подарок, сверток с зеленой лентой. Он не забыл, просто хотел открыть, когда ему не будут мешать. Юу подошел к столику и осторожно развязал ленту. Под оберткой была небольшая коробка, а в ней ароматное печенье в виде кошачьих мордочек, которые словно с укоризной косились на него глазами из глазури. Он взял одно печенье, закрыл глаза и вдохнул его аромат, представляя, как Кэрри готовила этот подарок специально для него. Нежданно нахлынули воспоминания о ней самой, ее взгляде, запахе кожи, нежных прикосновениях и даже стонах.

Что она с ним делала?

Он взял телефон и хотел набрать ее номер, услышать ее голос. Но время было странное, что-то около пяти утра — она могла быть как в клубе, так и дома. Вместо звонка он написал ей: «Прости за этот визит, не хотел приходить с ними, но не смог от них избавиться. Надеюсь, никто не донимал тебя после моего ухода. И спасибо за подарок, печенье великолепно. Похоже, будет моим вторым любимым блюдом».

Он не ждал ответа, но вскоре телефон пискнул сообщением: «Извинения принимаются, скажи мне, что этот мерзкий тип не твой друг? Печенье — это только начало ;)»

Юу улыбнулся, только после ее сообщения злость улетучилась, но на ее место пришло невыносимое желание увидеть Кэрри, обнять, посмотреть в смеющиеся глаза, он даже слышал интонации, с которыми она могла бы говорить то, что написала.

«Нет, это не мой друг, скорее наоборот. Если показать ему мой интерес к тебе, он вообще не отстанет. Я бы хотел узнать, что последует за печеньем. Жаль, что не могу приехать прямо сейчас», — ответил Юу.

«Приезжай, когда сможешь. Твой подарок будет всегда тебя ждать», — пообещала Кэрри.

«Спокойной ночи», — написал Юу. Едва не сорвавшись в очередную банальность вроде «думаю о тебе». Он и так вел себя как подросток.

«Увидимся в моих снах, — ответила Кэрри, и он представил ее улыбку при этих словах. Значит, не только он вел себя как мальчишка, она тоже походила на школьницу. Что с ними творилось? Они же были взрослыми людьми, совершенно не настроенными на романтику. Кажется, это было так давно, когда он не думал о романтике. Он уже не мог вспомнить, каким был всего месяц назад.

Юу заснул на удивление быстро. Ему казалось, что на большой кровати рядом с ним лежала Кэрри, сны снились томные, на грани дозволенного, он хотел ее, но она ускользала, смеялась и манила куда-то за собой.

Проснувшись утром, Юу ожидал, что ощутит уже привычную тяжесть на руке или мягкие лапы кошки, проводящей ежеутренний променад по его спине. Но когда открыл глаза, ни мягких волос Кэрри, ни кошки рядом не было. Он ночевал у себя в комнате и все это ему лишь привиделось. Юу поймал себя на мысли, что уже привык просыпаться у Кэрри. Не просто привык, а хотел этого и ждал.

Спустившись к завтраку, хотя было уже время обеда, он с удивлением застал в столовой отца. Неужели Юу забыл о какой-то очередной встрече?

— Сегодня приезжает очень важный партнер со своей свитой, — сразу пояснил его отец. — Мне нужно, чтобы ты показал себя с правильной стороны. Игры закончились, мы на пороге серьезной сделки. Она нужна нам, Юу. Прояви все возможное уважение к нашим гостям, проведи экскурсию по нашему офису и городу. Не знаю, где ты там витаешь, но пришло время очнуться и взять себя в руки. Это не просто встреча с местными акулами, эта сделка очень поможет нам расширить влияние и в другом городе.

— Из какого они города? — поинтересовался Юу, садясь за стол и наливая себе кофе.

— Я же уже говорил тебе, из Маары, — посетовал его отец. — Через час они будут в нашем офисе. Я рассчитываю на тебя.

Отец был чересчур серьезен, Юу не понравился его настрой. К ним часто приезжали партнеры из других городов, сделки экспорта, импорта, договоры на поставку — обычное дело, каждый город-государство нуждался в подобных связях, расширяя свою сферу производства. И влияния, конечно.

И Юу понял, почему его отец так «рассчитывал» на него, когда увидел партнера. Он приехал действительно с целой свитой секретарей, менеджеров и даже прислуги, но главное, на что обратил внимание Юу, так это на то, что он привез с собой дочь, которой на вид было немного за двадцать. Отличный возраст для договорных отношений, укрепить которые могут связи не только деловые, но и семейные.

Джекки Смитсон выглядела по-деловому собранной, в сером костюме, сшитом явно на заказ. Ее внешность отличалась от типичной внешности жителей Элиты Хашигеро, которые имели бледную кожу, узкий разрез глаз и прямые, в основном темных оттенков волосы. За исключением тех, конечно, кто к Элите отношения не имел, там можно было встретить представителей самых разных народностей. У Джекки была смуглая кожа, темные вьющиеся волосы и серые глаза. Вполне привлекательная, по мнению многих, она совершенно не привлекала Юу. Может быть, раньше она могла бы его заинтересовать, но сейчас в его голове была только одна женщина, и с ее зелеными глазами никто конкурировать просто не мог.

Юу ничего не сказал и никак не дал понять, о чем думал. Он был безупречно вежлив, проводя гостей по офису и разъезжая с ними по самым значимым местам Элиты. Когда они осматривали театр, Юу не мог сосредоточиться, мысленно постоянно возвращаясь к недавнему посещению оперы — сейчас, днем, здесь не было той атмосферы, но всякий раз оборачиваясь на звук шагов, Юу ожидал увидеть Кэрри. Она, наверное, не знала, как гармонично смотрелась в этих стенах в том волшебном изумрудном платье, будто была создана для Элиты, для этого театра.

Когда они покинули театр, Юу вздохнул с облегчением. В ресторане он обсуждал с гостями город, традиции Элиты Хашигеро, о бизнесе не говорили, предпочтя оставить его для стен офиса.

— Ну а как вы здесь развлекаетесь? — с улыбкой спросила Джекки.

— Юу с удовольствием покажет, как, — с готовностью ответил отец Юу. — Сегодня вечером он в вашем полном распоряжении, верно?

— Конечно, — согласился Юу, а что ему еще оставалось делать. Он едва сдержал разочарованный вздох, но помнил о разговоре с отцом. Хорошо, один вечер он посвятит этой даме. Но потом... потом он найдет способ сбежать.

Вечером Юу повез Джекки в «Оазис». В машине она не умолкала, рассказывая про свою жизнь в Мааре, друзей, планы — все то, что Юу знать, в общем-то, не хотел. Но он вежливо кивал, едва скрывая зевки.

К «Оазису» они подъехали, когда там уже собралась вся его компания. Даже Джин был там, он махнул ему рукой и заговорщицки улыбнулся. Ну вот, теперь подумает, что Джекки и есть новое увлечение Юу. Эта мысль его не обрадовала.

Джекки тут же взяла инициативу в общении на себя и постоянно цеплялась за Юу. Ее недвусмысленные намеки лишь уверили Юу в том, что его догадки относительно планов отца на его свободу вполне оправданы.

«Оазис» Джекки понравился, хотя и не так, как — по ее словам — ночной клуб в их городе. Однако кто-то из ребят тут же предложил показать Джекки настоящее веселье и отвезти в клуб в Гетто. При упоминании клуба в Гетто Юу напрягся. До этого он неплохо справлялся со своей ролью, но в клубе не сможет полностью скрыть свои эмоции. Да и появляться там с дамочкой из Маары ему тоже не хотелось. Если Джин подумал о ней в том ключе, что это новая пассия Юу, то и Кэрри может подумать о том же. Оставалось надеяться лишь на то, что у Кэрри был выходной.

В этот вечер народу в клубе было немного, атмосфера тоже была иной, нежели обычно, когда приходил Юу. Были только завсегдатаи, для которых клуб стал своего рода традицией, и парочки, которые не хотели шумной тусовки и чаще всего уединялись в кабинках, увлеченные больше друг другом, чем выступающими. Клуб походил на уютный бар только для своих — приглушенный свет, тихое пение Сейри, левитирующей на качелях, и легкие простенькие фокусы, словно работники тоже решили предаться лени и подстраивались под неспешную атмосферу. Не то, на что рассчитывали ребята, когда приглашали сюда Джекки, но, похоже, именно эта легкая атмосфера интимности произвела на нее сильное впечатление.

В густом полумраке маленькие огоньки-свечки вспыхивали на разных столиках и гасли, в вазочках распускались красные розы, зонтики в бокалах крутились, а коктейли на барной стойке смешивались друг с другом прямо в воздухе, создавая причудливые разноцветные узоры в бокалах.

Они заняли самый большой столик с мягкими диванчиками, стоящими полукругом ближе всего к сцене. Эта атмосфера вокруг, совершенно не для шумной компании, наводила Юу на мысли о Кэрри, но он не хотел находиться здесь рядом с Джекки, а она, как назло, не отлипала от него ни на секунду. Но что совершенно расстроило его, так это то, что Кэрри тоже была в зале — он заметил ее у барной стойки. И она прекрасно видела и его, и дамочку, которая слишком уж откровенно клеилась к нему. Он вздохнул. Не так он рассчитывал провести этот вечер.

На сцену вышел Огненный Томо, представился и стал демонстрировать разные фокусы с огнем. Он показал самые впечатляющие — огонь то появлялся ниоткуда, то исчезал; вырастал женским силуэтом позади кого-то, растворяясь через минуту бесформенным дымом; мелькал ночным мотыльком мимо столиков и посетителей. Кэрри тоже вышла на сцену, встала рядом с ним, показывая колоду карт, которая тут же разлетелась по залу. Потом то тут, то там игральные карты появлялись из кармана, из-под юбки или из причесок посетителей. Карты возвращались к Кэрри по воздуху. Это был забавный номер, они то и дело порхали, как птицы, кому-то ложились на плечи, будто погоны, кому-то падали в бокал. Только мимо одного столика карты не пролетали, и все, что делала Кэрри, будто обходило этот столик стороной. Их столик. Потом, когда Кэрри в очередной раз «рассыпала» карты по воздуху, Томо щелкнул пальцами и карты мгновенно сгорели, превратившись в пепел. После еще парочки совместных фокусов Кэрри вдруг улыбнулась Томо и протянула ему руку, взгляд ее почти ничего не выражал, обольстительная улыбка играла на губах. Томо взял ее руку так, что она оказалась сверху, и вдруг огонек забился на ветру, будто фитиль загорелся на ее ладони. Так они стояли рука об руку, пока Кэрри не сжала ладонь в кулак, и огонь не исчез с ее руки. Она улыбнулась напоследок и сошла со сцены. На сцену вышла следующая пара, но Юу продолжал следить за Кэрри. Она отошла к барной стойке, к ней подошел Томо и взял за руку, изучая ладонь, будто собирался погадать по ней. Их общение задело в Юу какие-то неприятные струнки, он предпочитал не замечать, как Кэрри флиртует с клиентами, знал, что это была лишь игра на публику. Но с коллегами она была другой, они знали ее настоящую, с ними она могла не притворяться. Именно этот момент так злил Юу, ему-то приходилось даже сейчас, в кругу своих «друзей», притворяться и быть вежливым, ради дела, ради бизнеса отца.

Когда Кэрри шепнула Томо что-то на ухо и потянула за собой в подсобные помещения, его ревность достигла пика. Он не сводил глаз с дверей, за которыми они скрылись, и не реагировал на разговоры друзей и замечания Джекки. Он будто окаменел, в голове у него пульсировала лишь одна мысль. Что они там делают? Какого Безликого Бога она ушла с этим парнем-огнем?

Прошло всего несколько минут, показавшихся Юу вечностью, прежде чем Томо, а следом и Кэрри снова появились в зале. Юу не спускал с Кэрри внимательного взгляда, но не заметил никаких перемен в ее облике. Не было причин для ревности, но она все равно разгоралась в нем, как костер. Немалую роль сыграло его собственное подневольное положение пажа для Джекки, но ведь Кэрри даже не взглянула на него, обходила стороной их столик. Ему бы следовало принять во внимание прошлый свой приход в компании друзей и понять, почему она так себя вела, но Юу был слишком поглощен своей детской обидой. Может быть, ей было все равно — мелькнула в нем странная неприятная мысль. Только вчера ночью они желали друг другу приятных снов, планировали увидеться во сне, а сейчас она будто смотрела сквозь него. Юу с досады повернулся к Джекки и улыбнулся ей, впервые за вечер, поднес ее руку к губам, запечатлев ничего не значащий поцелуй. Через какую-то секунду после его импульсивного поступка бокал Джекки упал прямо на ее платье. Юу не видел, задела она его сама или это были происки сквозняка, гуляющего по залу. Юу оглянулся, но увидел лишь, как дверь за красным платьем Кэрри закрылась. Сбежала, значит.

Он не стал терять время, ему надоели эти игры, либо он поймает ее и все выяснит, либо.... Впрочем, дальше этого мысль не заходила. Он вылез из-за стола и направился туда, где скрылась Кэрри, проскользнул в служебную дверь, пока его никто не остановил. Он постучал в первую же дверь, и она открылась сама собой.

Кэрри была там и посмотрела на него так, что ему тут же захотелось уйти. Значит, бокал упал на Джекки вовсе не случайно. Что ж, ей было не все равно, с кем он пришел — это он выяснил, пусть и весьма сомнительным способом. Он убрал руки в карманы брюк и прислонился к косяку.

— Может, поговорим? — предложил он.

— Нехорошо оставлять спутницу одну, — язвительно ответила Кэрри и отвернулась. — О чем нам говорить? По-моему, ты все доходчиво показал и без слов. Или хочешь погоду обсудить?

Она сжимала что-то в руках — часть реквизита, и когда вещь хрустнула, отбросила ее. Юу проводил взглядом отброшенную декоративную штуку — сейчас он даже не смог бы сказать, чем это было при «жизни». И снова перевел взгляд на Кэрри, которая не смотрела на него.

— Нехорошо уединяться здесь с коллегами, — в ответ парировал Юу. — Ты тоже показала все доходчиво.

— Ты так обо мне думаешь? — все-таки повернувшись к нему, процедила Кэрри. — Что я со всеми, с кем выступаю, уединяюсь?

Предметы в комнате начали подниматься в воздух, глаза Кэрри загорелись зеленым огнем. Она сжала руки в кулаки, вздохнула. Видно было, как сильно она пыталась сдержать эмоции, не дать им выхода.

— Это тебя, конечно, не касается, — уже спокойней сказала она. — Но раз ты никак не можешь поверить в то, что не все уединяются со своими коллегами, я могу и отчитаться, — она протянула руку, в ярости стягивая бинт и демонстрируя ожог.

Юу хотел было подойти — на ее руке и правда был ожог, а он дурак, не заметил даже бинта. Но Кэрри предупредительно подняла руку, останавливая его попытку.

— Не стоит, тебя спутница ждет, — заметила она. — Из какого она круга? Самого близкого к Совету или даже чья-то дочь?

То, что ее слова попали прямо в цель, остановило Юу гораздо действеннее ее жеста. Собственный ответ сорвался с губ прежде, чем он обдумал его.

— Ну а чего ты ждала? Рано или поздно этот момент все равно бы наступил.

Это было несправедливо, но он понял это уже после того, как сказал. Уж кто-кто, а Кэрри с самого начала знала, чем кончатся их «отношения», и иллюзий не питала. Это ведь он пришел сюда качать права и требовать от нее объяснений.

Мебель стала вести себя совсем уж агрессивно и стол, на который присела Кэрри, толкнул ее, и она по инерции упала на колени.

— Уходи, — хрипло прошептала она, обхватывая себя за плечи. — Я ни на что не рассчитывала. Ты прав, отличное вышло развлечение. Все кончено, теперь уходи.

Юу замер, как от удара, уж лучше бы на него упал стол, чем эти слова. Он хотел подойти к ней, что-то сделать, чтобы успокоить и вернуть ей контроль, но она рывком поднялась, оказавшись почти в его объятиях. А потом, взглянув на него в последний раз отчаянно, но решительно, оттолкнула за дверь и захлопнула ее.

Он ошарашено смотрел на закрытую дверь. Если бы он знал, чем закончится их разговор, не стал бы идти за Кэрри. А может, теперь встало на свои места. Ей было не все равно, он слышал ее всхлипы за дверью, но ничего не мог сделать. Его держала Элита, Джекки и обязательства перед отцом, бизнесом, Советом, собственным именем. А она.... Она ведь все поняла, как только он перешагнул порог клуба с этой девицей из Маары.

Юу вернулся в зал и залпом выпил все, что было в его бокале, попросив официанта принести чего-нибудь покрепче. Напиться сейчас ему бы не помешало. Юу уже не обращал ни на кого внимания, ни с кем больше не разговаривал, основательно накачиваясь крепким алкоголем. Из клуба их все равно заберет машина, так что можно позволить себе пить.

Когда пришла пора возвращаться и все расселись по машинам, к нему в машину сел Джин, а Джекки поехала в другой. Хоть какой-то плюс за вечер, не придется слушать ее бесконечный треп на самые разные темы.

— Стоило ли так напиваться, — заметил Джин.

— Если душа просит, почему бы и нет, — нравоучительно пояснил Юу.

— Это из-за...

— Нет, — прервал его Юу. — Молчи. Не хочу говорить об этом. Ненавижу этот клуб, Безликий его забери, и тебя тоже ненавижу. Если бы не ты, я бы не встретил ее. Не слышал бы этих слов. И она бы не плакала сейчас. Наверняка ревет, глупая.

Юу пьяно рассмеялся, но смех перешел в кашель, и он успокоился. Вообще-то, ему было совершенно не смешно.

— Значит, ты ее не забыл, — констатировал Джин. — Странный ты парень, честное слово. Разве не ты мне говорил, что в Элите все делается только ради выгоды, даже неравные отношения. Но вот смотрю я на тебя и думаю, что в тебе сейчас не потерянная выгода говорит, а чувства. И их, для такого циника, слишком уж много.

— Меня поймали в ловушку. Да если бы мне кто-то сказал месяц назад, что я буду так убиваться по девчонке из Гетто, я бы первый плюнул ему в лицо за наглую ложь.

Какое-то время они ехали молча, и Юу клонило в сон от выпитого. Потом он смотрел в окно мутным взглядом на проплывающий мимо пейзаж. Все эти огни, городские проспекты — как они раздражали его сейчас. Он хотел бы оказаться в темноте и никого не видеть, хотел бы позволить себе быть собой и заорать, отбросить прочь надоевшую вежливость и вести себя так, как требовали оскорбленные чувства. Она выставила его за дверь, оттолкнула, не оставляя выбора. Все было кончено. Слишком быстро.

— Что мне делать? — спросил он скорее у своего отражения, чем у Джина.

— Зависит от того, что ты хочешь, — ответил Джин.

— Я хочу ее, но себе не принадлежу, — сказал Юу. — Все, что я могу, это притворяться равнодушным.

— Ты можешь стать себе хозяином, ты просто не рассматриваешь такой вариант. Но это нормально, Юу. Просто реши, что для тебя важнее всего, и следуй к цели. Если семья и Элита — оставайся с семьей, рано или поздно забудешь о ней. Если не хочешь забывать, придется что-то делать, менять свой образ жизни, уходить из Элиты, в любом случае твоя жизнь изменится. Стоят ли твои чувства таких перемен? На этот вопрос ответить можешь только ты сам.

Юу сокрушенно отвернулся к окну и хмыкнул. Если бы все было так просто.