~31~

- Химера...

Это слово достигло Химмэля, проникнув сквозь плотное и мягкое покрывало сна. Он узнал этот шепчущий голос. Не просыпаясь, юноша слегка повернул голову в его сторону, уподобляясь цветку, жадно тянущемуся к солнечному свету. Чужое дыхание опалило лицо спящего, теплые губы прижались к щеке, а оттуда начали медленно продвигаться ко рту. Последовавшие за поцелуями прикосновения, вынудили сознание Химмэля насторожиться – слишком уж реалистичными для сна были ощущения. Распахнув глаза, он оттолкнул от себя Югэна с такой силой, что тот слетел с кровати на пол.

- Какого хрена... Дерьмо... Как ты... - Химмэль от испытываемого бешенства не сразу сумел связно высказать свою мысль. – Что ты потерял в моей комнате, сволота?

- Пришел навестить тебя, - небрежно ответил Югэн, поднимаясь на ноги. 

- Я запер дверь!

- О, это я заметил еще прошлой ночью. Мне пришлось подкупить младшего техника в съёмочной команде и раздобыть второй ключ, - парень продемонстрировал пластиковую карту-ключ, выудив ее из кармана. – Почему ты запираешься, Химера? Чего-то боишься?

- Отдай мне чертов ключ! – проигнорировав его вопрос, Химмэль подскочил к нему и попытался отнять карточку.

Сдавленно смеясь, Югэн спрятал руки за спину, а затем с невероятной ловкостью принялся выкручиваться, не позволяя ему добраться до ключа. Несмотря на худобу, создающую иллюзию хрупкости, он довольно упорно противостоял сероглазому парню. Воспользовавшись моментом, когда Химмэль, забывшись, схватил Югэна за плечи, тот подался вперед и впился в его губы страстным до агрессивности поцелуем. Перед глазами Химмэля как будто что-то вспыхнуло, ослепив на мгновение, дезориентировав - он не смог, не нашел в себе сил оттолкнуть его в ту же секунду. 

Все эти месяцы его преследовали воспоминания об этих пухлых и теплых губах, и о том, что Югэн умеет вытворять при помощи них. Он, негодуя на самого себя за слабость, не мог подавить томления, возникающего в нем при подобных воспоминаниях. Телу было абсолютно наплевать на подлость бывшего любовника, на все произошедшее по его вине - тело требовало близости с ним. И сейчас Югэн, поцеловав его, спровоцировал в Химмэле цепную химическую реакцию.

Наконец, сероглазый парень сам отшатнулся от него, едва удержав равновесие. Вот почему он закрывал дверь на замок! Потому что боялся своей собственной слабости в случае, если Югэн вздумает возобновить игру. И, будь все проклято, тот и вправду захотел нарушить дистанцию, возникшую между ними после его предательства!

- Уходи! – выдохнул Химмэль. – Пошел вон!

- Почему? Ты же хочешь меня... - гад улыбнулся самодовольно, успев почувствовать его возбуждение. – Давай я останусь. Ты не пожалеешь.

- Уже сто раз пожалел! – парень повысил было голос, но спохватился и, перейдя на низкие тона, прибавил угрожающе: - Как ты смеешь заявляться ко мне после всего, что натворил? Сука и мразь!

- Я за тем и пришел сегодня, чтобы поговорить, - возразил Югэн.

- Поговорить или потрахаться?

- Если честно, то хотелось бы и того и другого.

Нет, это невыносимо! У Химмэля зачесались руки ударить его, разбить ему наглую физиономию в кровь. И бить, не останавливаясь, до тех пор, пока Югэн не осознает, что заставил его испытать в том переулке, куда так подло заманил. Впрочем, как бы сильно он не избил бывшего любовника, тому все равно не удастся прочувствовать той боли - не телесной, а душевной - когда Химмэль понял, КТО на самом деле желал ему зла. Мучительный жар разливался в груди от этих мыслей, однако у него не было слов для их выражения. Что сказать? Вновь обвинить? Проклинать его? Пообещать отомстить? Все это равно глупо!.. 

- Давай объяснимся. Мне совсем не хотелось причинять тебе ТАКОГО вреда тогда, в Асакусе, - заговорил Югэн. Химмэль бросил на него злобный взгляд, без слов сообщая, куда он может отправляться со своими объяснениями. – Тем парням было приказано лишь немного попугать тебя, дать пару маленьких затрещин. Да, они перегнули палку, но из-за твоего же поведения. Ты их чертовски разозлил.

- Как мило было с твоей стороны предупредить их, что я упертый! Ты, говнюк! 

- Это им сказал Кавагути, не я. Он нанял этих парней, а я всего лишь позвонил тебе, - Югэн вздохнул и присел на подлокотник дивана, сложив руки на груди. – И я правда надеялся на твою гордость.

- Не говори так, словно не имеешь к нападению никакого отношения. Это все ты!

- Конечно, я, - согласился парень, не споря. – Кавагути исполнял мой каприз, это так. А я... я тогда очень на тебя рассердился. И испугался.

- Чего?

- Твоя доброта могла сгубить шоу. Кто знает, какой еще номер тебе захотелось бы отколоть? 

- Шоу... Долбанное шоу... - Химмэль сел на кровать и закрыл лицо руками. – Ты одержимое славой дерьмо... Убирайся отсюда и иди, трахайся со своим шоу! Ебись с ним сколько влезет.

- Я же говорил, дело не в славе.

- Не пудри мне мозги этой чушью! Ничего поумнее придумать не смог для оправдания?

- Прости меня, Химера, - сказав это, Югэн умолк. Только дождавшись, когда юноша поднимет на него взор, он повторил: - Прости меня. Теперь я понимаю, как сильно погорячился. 

- Да неужели? – ядовито откликнулся тот.

- Пока ты был в Америке, я все время думал о тебе. О том, что натворил... Я не мог ни есть, ни спать, бредил тобой... Знаю, все это звучит самонадеянно, но все же ты должен знать: мне очень жаль.

- Подавись своими сожалениями.

- Я люблю тебя.

Ответом ему было молчание, Химмэль лишь горько  и недоверчиво рассмеялся, и снова закрыл лицо руками, замерев в скорбной позе. Югэн, не видя никакой другой реакции на свои слова, решился приблизиться. Он опустился на пол подле него, оказавшись на коленях, и прижался к его ногам.

- Посмотри на меня, прошу, - он сжал его ладони и с некоторым усилием отвел их в сторону. – Хочешь, избей меня, я буду совсем не против. Поколоти меня как следует, я все вытерплю молча... И всем скажу, что свалился с лестницы или еще что-нибудь придумаю. Давай, отомсти мне, - и он настойчиво затеребил руку Химмэля, подталкивая его к действию. Но тот, гневно скривившись, дернул головой, как бы говоря, что не станет этого делать. Тогда Югэн, слабо улыбнувшись, приподнялся и обвил его шею руками. – И почему ты такой хороший, Химера? Почему?

Югэн стал покрывать его лицо поцелуями. Химмэль сидел, зажмурившись и сжав руки в кулаки, не препятствуя ему – прикосновения бывшего любовника дурманили разум, действовали как крепкое спиртное, которое сразу ударяет в мозг и выбивает почву из-под ног. Сероглазому юноше хотелось забыть обо всем хотя бы на маленький промежуток времени – просто забыть! – и отдаться своим чувствам, вообразить, что он может верить ему...

-  Будь в моей власти вернуть все назад, то я не поступил бы так с тобой, клянусь, - шептал Югэн, целуя ложбинку на его шее и ладонью залезая ему под футболку. – Иногда я слишком импульсивен и не могу сдержаться сам, нужно чтобы кто-то другой меня остановил. Но рядом со мной никого нет, я один... Ты можешь считать меня сумасшедшим, но я люблю тебя. Люблю...

- Это – не любовь, - процедил сквозь зубы Химмэль.

- Отчего же? Разве все любят одинаково? Разве есть какие-то стандарты для сравнения?.. – Югэн, не встречая сопротивления, уронил юношу на перину. Нависнув над, ним, он стал  шарить рукой по его ширинке, не переставая говорить: - Если я не люблю так, как это делают все остальные, значит, я не умею любить? 

- Когда любят, не причиняют боли, - Химмэль открыл глаза и посмотрел на него с отчаянием.

- А разве такое возможно в этом дурацком мире? 

Югэн отыскал его губы и жадно поцеловал, просовывая язык в горячую глубину.  Настойчивые пальцы раскрыли «молнию» на джинсах, скользнули внутрь, нащупывая сквозь ткань нижнего белья отвердевший член. Химмэль глухо застонал, ощутив это прикосновение. И в следующую секунду едва не сломал ему руку, сжав ее и заставив оторваться от себя. И опять Югэн, получив от него ускорение, слетел с кровати на пол.

- Думаешь, я купился на твои байки? Не мечтай! – Химмэль, хоть и с трудом, но застегнул ширинку. Грубо схватив бывшего любовника, он вынудил того подняться на ноги, а затем с силой встряхнул. – Я знаю, почему ты пришел просить прощения. Конечно, ты сожалеешь о содеянном, потому что я оказался сыном Ингу Фагъедира! Не сорви ты тогда злость на мне, то сейчас бы через меня обзавелся новыми связями, знакомствами, еще большим влиянием... Ты ведь об этом жалеешь, не так ли? 

- Не скрою: твой отец весьма приятный бонус, - нагло ухмыльнулся Югэн, нисколько не смутившись обвинений.

В глазах Химмэля помутилось, ответная реакция не заставила себя ждать: он все же ударил его. Парень упал как подкошенный. Сероглазый юноша застыл над ним, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь совладать с собой - он страстно сейчас желал размазать по полу этого мерзавца.

- Встань, - приказал он в конце-концов, Югэн неторопливо поднялся, слизывая с губ кровь. Химмэль перевел дыхание и заговорил с показным хладнокровием: - Тебе будет не в новинку, если я назову тебя дешевкой, площадной шлюхой или распоследним на свете дерьмом, поэтому я пропущу эту часть. Перейду сразу к главному. Я уверен, как бы ты не относился ко мне, группу подвести ты не хочешь – для тебя она много значит. Как и для меня. Нам придется работать вместе над ее продвижением, к тому же есть еще съемки в сериале, создание песни  – мы должны много времени проводить вместе. И нам следует выяснить отношения здесь и сейчас. Вот мое предложение: ты перестанешь клеиться ко мне, а я не буду припоминать твоей подлости – и мы начнем сотрудничать как коллеги с одинаковыми интересами. Только так я согласен терпеть тебя.

- Я правда тебя люблю, - сделал еще одну попытку Югэн. – Правда.

- Не желаю слышать! Еще раз заикнешься –  зубы, на хрен, выбью, - пообещал ему Химмэль. – Усёк? Или еще врезать, чтобы дошло?

Югэн помолчал несколько секунд, потом пожал плечами и принял равнодушный вид:

- Усёк, приятель, - ответил он. – Хочешь оставить все позади? Что ж, заманчивое предложение – и я, конечно, не собираюсь от него отказываться. Будем сотрудничать на благо группы.

Его оппонент, не ожидавший столь легкой капитуляции, прищурился, пытаясь разыскать подвох в его согласии.

- К завтрашнему вечеру я сделаю кое-какие наброски для работы над песней, - продолжил совершенно спокойно Югэн. – А ты, будь добр, тоже накидай на бумагу свои идеи. Для начала нам нужно определиться со стилем и содержанием. Спокойной ночи, Химера, - он, потирая ноющую от удара челюсть, покинул комнату, так и не отдав магнитный ключ.

Химмэль без сил опустился на постель и просидел, не шевелясь, очень долго. Иногда он подносил ладонь к лицу и вытирал бегущие из глаз слезы. Он ни за что не заплакал бы перед Югэном - это слишком унизительно! – однако наедине с собой он не сумел сдержаться.

«Я люблю тебя...»

- Проклятый лжец! Предатель... – прерывисто бормотал юноша, вспоминая признание Югэна.

———————————————

Утром  Кавагути собрал шестерых юношей на планерку. 

Химмэль явился в гостиную уставшим и, усевшись на диван, с апатичным видом уставился в одну точку. Касаги спросил его, хорошо ли он себя чувствует, на что тот просто кивнул головой. Югэн, в противовес ему, выглядел до тошноты бодрым. Бросив в его сторону взгляд, Химмэль задался вопросом: неужели тот, ночью вернувшись к себе, просто взял и лег спать – нисколько не беспокоясь из-за разговора? 

- У меня для вас есть приятные новости, господа, - объявил старший менеджер. – Корпорация «Токё», владеющая торговым центром «Сибуя 109», предложила вам работу на день Святого Валентина. Они заказали трехчасовую фотосессию – с часу дня до четырех - в ваши обязанности входит необходимость улыбаться, позировать и позволять посетителям торгового центра фотографироваться с вами. «Токё» каждому выплатит гонорары, - Кавагути озвучил сумму вознаграждения, та оказалась вполне приличной. – А так же вы сможете выбрать себе подарок в любом бутике торгового центра.

- Звучит неплохо, - заулыбался Иса. – А стоимость подарка ограничена?

- Нет, не ограничена.

- Ура! Здорово!

- Рад вашему энтузиазму, Миура-сан, - могильным тоном проговорил Кавагути. – Пока это все новости. Прошу отправляться завтракать и вас отвезут в студию.

Ингу Фагъедир и Кёко разделили завтрак с юношами, заглянув к ним со своей половины. Химмэль без аппетита хлебал чай, что вызвало у матери недовольство. Пришлось положить себе в тарелку немного рыбы с овощами и начать их жевать. Ингу пил кофе, с утра доставленный курьером из «Старбакса», закусывал гамбургером и читал новый выпуск «Rolling Stone» .

- Сегодня мы едем сниматься в шоу «Заводной мармелад», - сказала между прочим Кёко. – Какие у вас планы, ребята?

- Репетировать, репетировать и снова репетировать, - с улыбкой ответил Югэн. – И еще нам с Химерой нужно поработать над песней.

- Какой песней? – полюбопытствовал отец Химмэля, не отрываясь от журнала. Лидер группы не без удовольствия поведал рок-звезде историю договора с Сибил Гэсиро. Ингу выслушал его, загадочно хмыкнул и посмотрел на хмурого сына: - И о чем же будет ваша песня?

- Не знаю пока, - тот каким-то неуверенным жестом принялся растирать шею, не встречаясь с ним взглядом.

- Мы еще не обсуждали это, - пояснил Югэн, картинно сдвинув брови к переносице.

- Я хочу целовать тебя в Токио.

Парни непонимающе уставились на Ингу Фагъедира и тогда он выразился более развернуто:

- Пусть ваша песня называется «Я хочу целовать тебя в Токио».

- Но почему именно так? – без улыбки удивился Химмэль.

- Оно подойдет для вас, - сказал его отец уверенно. – Доверьтесь моей интуиции. Отличное название для дебютного сингла.

- Разве? Но ведь мы итак в Токио, - не согласился с ним сын. Его аргумент никто не понял и ему пришлось пуститься в объяснения: – В смысле, если песню исполняет токийский житель, зачем указывать город? К примеру, парижанин не будет петь: «Я хочу целовать тебя в Париже», это же очевидно как божий день! 

- Парижанин может петь про Париж, если он находится не в Париже или как раз туда направляется, - возразил Югэн, внимательно выслушав Химмэля. – Тогда фраза становится обоснованной.

- Бинго! – одобрительно щелкнул пальцами Ингу и вернулся к чтению журнала.

Химмэль и Югэн переглянулись задумчиво. Сероглазый юноша, отбросив прочь пасмурный настрой, энергично соображал, какого типа мелодия подошла бы к песне с таким названием. 

- Граница среднего и быстрого темпа, – озвучил он свое мнение.

- Модерато*, - согласился с ним Югэн.

- Ритм-н-блюз?

- Нет, получится слишком плаксиво.

- Тогда поп-рок.

- Хм... да, ты прав, это наилучший вариант, - кивнул Югэн, грызя кончик палочки для еды. 

- Я уже вижу несколько аккордов.

- Допустим, я тоже. Однако не нужно забывать и о тексте. 

- Текст придумать проще, чем сочинить музыку.

- Мы говорим не о бредовых рифмах, типа: «Ее нос лучился солнцем, пока стоял я под оконцем». 

Четверо оставшихся участников группы молча слушали их, переводя взоры с одного парня на другого. Химмэль и Югэн проспорили остаток завтрака и всю дорогу до студии, не замечая никого вокруг. День пролетел для группы незаметно. На обратном пути в особняк, Югэн, положив на колени выдранный из нотной тетради лист, карандашом набрасывал аккорды и показывал их Химмэлю. Тот напевал их, пытаясь представить себе задумку соавтора.

- Нет, немного не так, - поправлял его Югэн и сам принимался напевать.

- А если слегка изменить? – сероглазый парень отнимал у него карандаш и принимался делать правки.

Тиэми Касаги наблюдал за ними со скрытым огорчением. Внимание Химмэля полностью приковывал к себе Югэн, только на него тот и смотрел. Нет, он все прекрасно понимал – эти двое мечтали добиться от Сибил Гэсиро разрешения записать собственную песню и, не откладывая дела в долгий ящик, взялись за работу. Даже забыли ради этого вражду! Но до чего близко друг к другу они сидят! До чего интимными выглядят действия Химмэля, когда он опирается на ногу Югэна, чтобы сделать запись на клочке бумаги... 

- Встретимся после ужина в музыкальной комнате, - назначил встречу Югэн, пока они поднимались по ступенькам на крыльцо особняка. – Попробуем наиграть то, что сочинили.

- Заметано, - ответил Химмэль. 

Касаги догнал его в коридоре, у дверей комнаты, и заставил остановиться, окликнув. 

- Химмэ! – подойдя поближе, он, тщетно пытаясь скрыть волнение, заговорил: - Ты действительно решил сотрудничать с Югэном?

- Да, мы ведь в одной группе, - улыбнулся тот натянуто.

- Не посчитай, будто я лезу не в свое дело, но... Ты, конечно, никогда не рассказывал мне, как произошла та драка со шпаной, всегда скрывал детали случившегося... Но у меня нет сомнений - в этом замешан Югэн! 

- Касаги... - вздохнул Химмэль неловко.

- Он может снова причинить тебе вред! Я не могу перестать об этом думать, пока ты находишься рядом с ним...

- Тиэми! – юноша положил ладони ему на плечи, желая успокоить его и остановить поток сбивчивых слов. Как только их глаза встретились, Касаги потерял дар речи, утонув в дымчато-сером мареве. – Я очень благодарен тебе за поддержку. Ты самый лучший друг! Поверь мне, я знаю, на что может быть способен Югэн. И, поверь, я сумею с ним справиться.

Тиэми Касаги стал пунцовым от смущения.

- Прости, - начал он извиняться, - я, должно быть, кажусь тебе таким назойливым.

- Вовсе нет! Я ценю твою заботу, - Химмэль, притянув его к себе, заключил в крепкие дружеские объятия. 

Он не заметил короткого и эмоционального вздоха, сорвавшегося с уст Касаги при соприкосновении их тел. Отступив, Химмэль напоследок хлопнул его плечу и пожелал приятного вечера. Лишь закрыв за собой дверь, сероглазый парень позволил себе перестать скрывать свою мрачность, и та змеей выползла из дальних уголков его души, куда он ее загнал этим утром. 

Находиться подле Югэна и носить эту деловитую маску было нелегко. Он хотел то ударить его, то целовать, а иногда – и то и другое одновременно. Несколько раз на дню его охватывало возбуждение и потребность услышать от бывшего любовника те запретные слова: «Я люблю тебя» - хотя он и понимал, что тут же исполнит свою угрозу и пересчитает ему зубы. Сегодня Югэн ни словом, ни жестом не нарушил их уговора и сей факт почему-то отнюдь не успокаивал, а сильнее бередил сердечную рану.

Обозвав себя кретином, Химмэль напомнил себе про ужин и музыкальную комнату. Прихватив халат и полотенце, он отправился в душ, надеясь, что не встретит там вуайериста Оониси. Помыться удалось без приключений, а вот по возвращении в личные апартаменты Химмэля ожидал сюрприз.

На перине, контрастируя с темным покрывалом, лежал белый кожаный футляр.

«Я ведь запер дверь, уходя, - подумал Химмэль,  догадываясь, кто мог в его отсутствие зайти в комнату. – Югэн, черт его дери! Так и знал, он не успокоится!»

Он откинул крышку футляра. Внутри, на черном бархате покоилась расшитая золотом и украшенная бриллиантами рокерская перчатка. Выглядела она как невероятно стильной, так и невероятно дорогой. Тут же находилась крохотная открытка.

«Я люблю тебя. Пусть перчатка будет на твоей руке в День Святого Валентина»

- Придурок! – зарычал Химмэль рассержено.

Натянув футболку и шорты, он со скоростью пули пробежал по коридору и едва ли не принялся выламывать дверь Югэна. Едва тот открыл ее, Химмэль ворвался в комнату и швырнул в парня ненавистным подарком.

- Я тебя предупредил, чтобы ты завязал с этими штучками! 

Поймав снаряд на лету, Югэн, состроив ироничную мину, открыл футляр.  

- А в чем дело? – весело спросил он. – Стильная вещичка, чему ты не рад?

- Да пошел ты! 

- Тише, не ори так. Во-первых, тебя услышат парни. Во-вторых, ты испугал Зунга, - Югэн указал на вьетнамскую свинку, сидящую на пуфике и тревожно вытаращившую на них круглые глаза. 

- Еще раз нарушишь наш договор, я тебе точно сломаю что-нибудь, так и знай! – прошипел Химмэль и, круто развернувшись, покинул его владения.

- Ну-ну, - инфантильно проговорил Югэн вслед, вынимая белую открытку и пробегая по тексту глазами.

______________________________

* Модерато - название одного из умеренных музыкальных темпов в метрической системе счетных единиц.