~24~

__29 августа, суббота__

- Даже не верится, что они уже здесь! – проговорил мечтательно Кей. 

Парень был сам не свой: обычно он старался держаться важно, как подобает взрослому, однако сейчас Кей походил на восторженного подростка, удостоенного чести встретиться со своим кумиром. Он нетерпеливо переступал с ноги на ногу, то и дело поправлял ворот рубашки и вытягивал шею, стараясь увидеть долгожданные фигуры в дверях.

Кавагути, стоя рядом с Кеем, про себя сетовал на его несдержанность. Разве прилично так волноваться? Нужно в любом случае сохранять лицо. Он и ляпнуть может что-нибудь не то, и испортить впечатление. Но делать нечего, придется терпеть – ведь Кей фаворит Сибил Гэсиро, и она разрешила ему встречать рок-группу Mirror & Sky. 

Старший менеджер и Кей Ясумаса с целой свитой менеджеров и помощников дожидались появления гостей в холле роскошного отеля Keio Plaza. Если встреча пройдет удачно, и американцы будут в хорошем настроении, Сибил Гэсиро велела пригласить их на ужин. В том случае, если те устали и раздражены – пожелать им приятного отдыха, и исполнить все их пожелания.

Наконец, четыре высоких мужчины показались на горизонте. Не заметить их было просто невозможно, настолько они контрастировали с прочими людьми в холле: нарочито драная и яркая одежда, украшенная цепями и вызывающими побрякушками, дорогая обувь, драгоценные кольца и серьги в ушах, и многочисленные татуировки на телах. Один из них – Спенсер Вестон по прозвищу «Вышибала», игравший на ударной установке - носил на бритом черепе татуировку в виде каких-то дьявольских символов. У второго – Джека Мэркина, гитариста - на голове красовался цветастый ирокез. Третий – Ник Финдлей по прозвищу «Труп», клавишник - своими длинными маслянистыми патлами черного цвета напоминал восставшего из могилы вампира. Ну а четвертый – лидер группы – в противовес своим спутникам – походил на ангела, благодаря белокурым волосам, рифлеными прядями достигавшими плеч. Именно он из всей группы производил наиболее сильное впечатление.

- Ингу Фагъедир! – с благоговением прошептал Кей, наблюдая за приближающимся блондином.

Члены группы отставали от своего лидера на шаг, признавая тем самым его превосходство. Почти ангельская красота Фагъедира, все еще не утратившая в его тридцать пять лет юношескую свежесть и остроту, становилась пугающе мистической, стоило обратить внимание на его тело. На худощавом мужчине надета узкая майка, оставляющая открытыми плечи и руки, и все желающие могли увидеть узоры, созданные шрамами: искусные, витиеватые рисунки и символы, нанесенные на кожу бритвой и зажившие так, что оставили после себя заметные рубцы. Впечатляло это куда сильнее обычных татуировок, и невольно вынуждало поежиться при мысли о том, сколько ему пришлось кромсать свою кожу ради подобных экзотических украшений. Дополнял его облик въедливый, цепкий как паучьи лапы, взгляд дымчато-серых глаз, от которых, казалось, ничто и никогда не ускользало. От Фагъедира в стороны распространялись волны самоуверенности и сексуальности, вынуждающие женщин томно вздыхать, а мужчин завидовать.

- Добрый день, господа, - Кавагути церемонно поклонился гостям. – Мое имя Ёсиро Кавагути. Госпожа Сибил Гэсиро поручила мне взять ваши заботы на себя.

Следуя примеру начальника, вся свита тут же согнулась в поклоне. Кей, впрочем, не сдержался, и, шагнув к Фагъедиру, заговорил с ним заискивающим голосом:

- А я Кей Ясумаса. Большой ваш поклонник, господин Фагъедир. Для меня большая честь познакомиться с вами.

Лицо блондина осталось неподвижным, лишь серые глаза скользнули по парню с ленивым равнодушием. Видя холодность лидера, прочие участники группы не спешили выказывать ответную любезность японцам. Испугавшись как бы не возникла неловкая пауза, Кавагути поспешно предложил проводить гостей в их номера. Пока они поднимались на лифте, старший менеджер не преминул подчеркнуть, что принимающая сторона позаботилась о лучших апартаментах в отеле для американских гостей. Это так же не произвело на Фагъедира никакого впечатления. 

- Надеюсь, перелет вас не слишком утомил, - отчаявшись получить хоть какую-нибудь реакцию, проговорил Кавагути уже в люксе. – Госпожа Гэсиро приглашает вас на ужин, если, у вас, конечно, нет других планов.

- У меня не будет планов, если госпожа Гэсиро организует травку и девочек для нас, - соблаговолил ответить Ингу, знакомясь с баром в номере. Трое его коллег находились тут же, развалившись на широком диване в гостиной. Оглянувшись к ним, блондин сказал: - Как на счет саке, черти?

Те одобрительно загудели и засвистели ему, и тогда он, стоя у бара, принялся кидать им бутылки. Перелетая через комнату, они грозились разбиться, но мужчины умудрялись сосуды со спиртным ловить на лету, и, откупорив их, начали глотать спиртное прямо из горлышка.

- Простите... - Кавагути понадобилось время для усвоения информации. – То есть... травки и девочек?

- Да. Я хочу хорошей марихуаны и сексапильных гейш, так понятней?

- Но травки?.. – у старшего менеджера зашевелились волосы на затылке. Как он передаст это Гэсиро, скажите пожалуйста?!

Музыканты переглянулись между собой многозначительно, и Труп очень серьезно проговорил:

- Исключительно в медицинских целях. Доктор прописал мне марихуану против мигреней.

- А рецепт у вас с собой? 

Четверо мужчин разразились издевательским смехом, вынудив старшего менеджера помертветь.

- В чем проблема-то? Разве ты не должен заботиться о наших нуждах? – поинтересовался Фагъедир, прикуривая от платиновой зажигалки. – Если ты не справляешься, пусть тебя заменит кто-нибудь порасторопнее. Все, пошел вон. Не хочу больше видеть твою унылую рожу.

- Простите нас, - заговорил Кей, отвешивая извинительный поклон. – Конечно, мы обо всем позаботимся, можете на нас положиться. Машина заедет за вами в семь вечера. Звоните мне, если понадобится что-то еще. Отдыхайте, господа.

Оставив на комоде свою визитную карточку, Кей попятился к выходу, подталкивая Кавагути. Оказавшись в коридоре, парень набросился на мужчину с упреками, отчитывая за вопиющую нерасторопность.

- Как можно задавать такие вопросы ИМ? – шипел он на Кавагути. – Раз попросили шлюх и наркоту, нужно молча выполнять. Они американские звезды, им все позволено. 

- Их пригласили на ужин, а не на оргию, - попытался защититься тот. – К тому же завтра им нужно с утра присутствовать на репетиции и интервью, а затем вечером выступать на сцене! Самое разумное, что они могут сделать – это как следует отдохнуть, чтобы быть на следующий день в форме!

- Если гостям нужна оргия, значит, наше дело ее организовать, - насмешливо возразил Ясумаса. - Я сам поговорю с Сибил об этом, если уж на то пошло. 

Кавагути внутренне кипел, выслушивая его. Он не смел возразить фавориту Гэсиро, ведь она выполняет все капризы любовника и ссориться с Кеем пожелал бы только крайне недальновидный человек. 

Однако, как плохо идут дела в последнее время! Везде проблемы! В проекте «Шоубойз» произошел раскол: часть участников шоу перестала признавать его руководителем, и ему приходиться мириться с этим, дабы слухи о скандале не достигли ушей хозяйки. У мальчишек нет по-настоящему весомых доводов против него, поэтому Гэсиро до сих пор не знает о разногласиях между ним и бунтовщиками. И, благодаря чему, он еще может влиять на ход конкурса – и, несмотря на все напасти, он возведет Югэна на пьедестал...

Вскоре на вести о прибытии знаменитой группы слетелись вездесущие папарацци. Их не пустили дальше холла, и те разбили лагерь на подступах к отелю, намереваясь подкараулить звезд на выходе. Завидев Кавагути, докучливые журналисты, завалили его расспросами, на которые тот отвечал дежурной фразой:

- Все вопросы приберегите для завтрашнего интервью. Сегодня никаких официальных заявлений не будет!

«Атмосфера вокруг завтрашнего концерта, завершающего второй тур реалити-шоу «Шоубойз» накаляется, - докладывал в телекамеру репортер светских хроник, стоя на фоне отеля. – Стало известно, что последние из заявленных гостей – рок-группа Mirror & Sky - сегодня прибыли в Токио. Также на завтрашнем концерте выступит знаменитая певица Амия Майо, и корейский дуэт Bucher. Среди всех них Mirror & Sky, пожалуй, самое значительное событие, ведь каждый их сингл приобретал платиновый статус не только в США, но и в Японии. Можно с уверенностью сказать: данный рок-коллектив - уникальнейшее явление в мире современной музыки...»

«Несомненно, Mirror & Sky обязаны своей бешеной популярностью харизме своего лидера, - вторил ему другой журналист. – Ингу Фагъедира часто называют выходцем из потустороннего мира из-за его эксцентричного поведения и необыкновенной ауры. Сын норвежских иммигрантов в Америке, сбежавший из дома в шестнадцать лет, едва не погибший в девятнадцать и три года прикованный к инвалидной коляске – он сам поставил себя на ноги, сам создал себя. Он не стыдится своей инвалидности, бравирует презрением к боли – нанося на свое тело все новые и новые шрамы, все его песни обречены на успех, он снялся в двух кассовых фильмах и является лицом известной парфюмерной компании... Он – сосредоточие противоречий. И, вполне может быть, в этом и заключается рецепт его популярности».

«Превозносят еще одного выскочку, - ворчал Кавагути про себя. – Необразованный безногий наркоман, умеющий орать в микрофон и бренчать на гитаре, вот кто он! И его ставят на до мной, человеком из приличной семьи и превосходным образованием. Но ничего - рано или поздно он при своем образе жизни окажется в сточной канаве!»

——————-

Обнаружилось, что Гэсиро устроила не просто ужин, а ужин с прогулкой по Токийскому заливу под летними серебряными звездами. Презентабельная яхта, поражающая воображение размерами и призывно мерцающая огнями, приняла на борт около сотни людей из светского общества, приглашенных в этот вечер. На верхней палубе играла легкая и приятная слуху музыка, создаваемая искусными музыкантами. Столы сверкали безупречной сервировкой, официантки разносили блюда на серебряных подносах и услужливо улыбались гостям.

Сибил Гэсиро лично встречала гостей возле трапа, приветствуя каждого прибывшего. Возле своей покровительницы неотлучно находился Ясумаса, возложив на свои плечи обязанности хозяина предстоящей вечеринки. Стоило Mirror & Sky подъехать к пристани на хаммере-люкс, Кей вновь пришел в возбуждение:

- Он просто нереально крут! 

- Да, пожалуй, - негромко согласилась та, и без имени поняв, что тот говорит о Фагъедире. – Именно поэтому я пригласила их на концерт. Ты доволен подарком, милый?

- Еще как!  

Четверо американских гостей оделись к ужину так, чтобы ни у кого, как видно, не возникло сомнений: бессмысленно  ожидать от рок-группы костюмов или какой-либо нейтральной светской одежды, даже если их пригласил важный человек. Фагъедир щеголял в обтягивающих кожаных брюках и расстегнутой на груди черной сорочке – так, что всем были видны витиеватые шрамы на его груди, составляющие слова Mirror & Sky. 

Поклонившись гостям, Кей представил мужчин своей спутнице. Та, отвергнув церемонные поклоны, протянула мужчинам руку. Галантно улыбнувшись, Ингу Фагъедир взял ее ладонь и легонько коснулся губами. 

- Очень приятно познакомиться с дамой, пригласившей нас в столь чудесную страну, - сказал блондин. – С нетерпением жду завтрашнего концерта.

- А я, в свою очередь, ожидаю, что все участники завтра произведут на вас неизгладимое впечатление, - просияв, проворковала та. – Все они алмазы, которые я с огромным тщанием подобрала для этого шоу. Сколько серий вы посмотрели, если не секрет?

- Ни одной, - улыбнулся Ингу небрежно. – Но полностью разделяю ваши восторги.

Сибил Гэсиро удивилась было несколько хамскому ответу, однако быстро вернула улыбку на лицо, давая понять, что оценила его юмор.

- Веселитесь и не отказывайте себе ни в чем, господа, - сказала она, сделав гостеприимный жест. – Сейчас мы отчаливаем. Надеюсь, морская прогулка доставит вам удовольствие. Специально для вас мы приготовили отдельную каюту в соответствии с вашим пожеланиями – Ясумаса-сан проводит вас.

- С огромным удовольствием, - подхватил Кей, не в силах сдерживать глуповатой улыбки. - Следуйте за мной, господа.  

Он зашагал по нижней палубе, показывая дорогу.

- Спишь с ней, не так ли? – иронично осведомился Фагъедир, вынудив его остановиться как вкопанного. Хлопнув побагровевшего парня по плечу, блондин прибавил: - Да не парься, что тут такого. Богатая и совсем не страхолюдина – небольшая уступка ради карьеры. 

Трое музыкантов за спиной Фагъедира неприлично хохокнули, вгоняя Кея в еще большее смятение.

- Чтоб мои глаза лопнули! Ингу! Сукин ты сын! – завопила с верхней палубы Феникс Трир. – Стойте там, сейчас спущусь.

Цокая каблучками, она бегом спустилась по лестнице и бросилась в объятия высокого блондина. Тот, обняв ее в ответ, не упустил шанса залихватски хлопнуть красотку по упругому заду.

- Я уже успел соскучиться по этой заднице! 

Нисколько не оскорбившись на сию вольность, Феникс поцеловала его в губы, а затем бросилась обнимать его друзей.  Трупу она задиристо потрепала его лоснящуюся шевелюру, Вышибалу чмокнула в татуированную макушку, а Мэркина ткнула лицом в свою грудь с восклицанием: «Забыл, наверное, уже мамочку?»

- Одна здесь? – спросил Ингу. – Или со своей раскосой цыпочкой?

- Нет, теперь я не с Тагами. Подцепила кое-что поинтереснее, но он сейчас треплется со всякими умниками на верхней палубе.

- Тогда пойдешь с нами, расслабишься, - решил блондин. Поглядев на Кея, он выразительно приподнял брови:  – И где же наша заветная каюта?

Каютой оказалось просторное овальное помещение с баром и кушетками, перед которыми находились низенькие столики с зеркальными столешницами и шестами. Здесь группу уже поджидал десяток красоток в костюмах различной степени развратности. Склонившись в поклоне так, что их груди едва не вывалились из глубоких декольте, девушки хором произнесли: «К вашим услугам, господа».

- О да, чуваки, мы в раю! – блаженно протянул Вышибала пристраиваясь на диване. – Я торчу с азиатских телочек!

Красотки принялись ухаживать за американскими гостями: приготовили выпивку, расставили на столиках коробочки с пахучими самокрутками, набитыми марихуаной. Четыре девушки принялись изгибаться под музыку у шестов, а зрители, восседавшие подле столиков, могли разглядеть в зеркальном отражении все, что у тех пока было спрятано под юбками. Ингу, обнимаясь с Феникс, «отдал» свою долю красоток трем приятелям.

- Наверху пьют шампанское, это лошадиное пойло, - со смехом Трир раскурила косяк, блаженно затягиваясь наркотическим дымом. – Хидэ не разрешает мне курить траву, представляешь? Приходиться прятаться по углам от него, только чтоб косяк раскурить...

- У вас все так серьезно?

- Он так думает. А я... Я считаю, если все на самом деле так серьезно, то ему пора надеть мне на палец кольцо.

Ингу, забирая у нее самокрутку, тоже затянулся, одновременно говоря с ухмылкой:

- Держишь мужика за яица, да?

Ясумаса все еще находился в каюте не желая уходить. Несмотря на злую шутку, отпущенную Фагъедиром, благоговение перед ним не уменьшилось ни на каплю. Желая напомнить о своем присутствии, он кашлянул, и осведомился, можно ли ему присоединиться:

- Я не против, не знаю, правда, как они, - блондин указал на своих приятелей. – Вряд ли они захотят поделиться девочками с тобой. А я с тобой говорить не хочу, заруби себе на носу.

- Я не доставлю вам неудобств, - Кей присел, взял самокрутку и лихо ее раскурил, желая показать свою крутость.

- Ты раньше траву курил хоть? – полюбопытствовала Трир, заметив, как позеленело у парня лицо после приконченного косяка.

- Много раз, - мужественно соврал тот. – Я это... выйду ненадолго... - прижимая руку ко рту, он вылетел из каюты.

- Зелен еще, - напутствовал его Ингу. - В шоу-бизнесе не уметь курить траву, это как не уметь трахаться. 

- Япония как иная вселенная, Ингу. И шоу-бизнес у них другой, все не так откровенно, как на западе. Для них важно лицо, репутация, и грешат они тихо, за семью замками. А то и вовсе не решаются грешить, опасаясь, как бы это не испортило им карьеру. Запомни – карьерные перспективы тут важнее всего... 

Они замолчали, вливая в себя алкоголь и дымя самокрутками. Там, где расположились Вышибала, Мэркин и Труп, творился настоящий сексуальный беспредел, на который ни Ингу и ни Феникс не обращали и толики внимания, будто рядом кто-то чинно пил английский чай. Уже опьянев, Феникс прижалась к плечу Ингу, прикоснулась кончиками пальцев к узору на его груди и прошептала: 

- Как поиски? Тебе удалось напасть на их след?

- Нет. Сыщик не смог найти зацепок, - ответил Ингу, равнодушно разглядывая полуголую стриптизершу на столике. – Поэтому я и приехал в Японию. Если частный детектив оказался бессилен, я попытаюсь разыскать их сам.

- Разве ты приехал не по приглашению на концерт?

- Концерт не главное. У меня есть план: я расскажу свою историю со сцены. И буду молиться, что они услышат ее или услышат те, кто знает их. Это моя последняя надежда докричаться до них...  Даже если Кёко злится на меня, ненавидит, и не хочет встречаться – то, быть может, после этого смягчится. Не может она настолько сердиться на меня, чтобы не откликнуться?

- Уверена, она откликнется, - ласково сказала Феникс, сопереживая ему. Такой сильный, красивый мужчина, и такое страдание в глазах, скорбь в голосе! Она знала историю Ингу и могла только позавидовать его избраннице.

- Шестнадцать лет, - вздохнул Ингу тихо. Трир глянула на него вопросительно, тогда он слабо улыбнулся: - Нашему сыну восемнадцатого июня должно было исполниться шестнадцать лет...

В каюту с шумом вбежал Хидэ Сато. При виде сидевших в обнимку Феникс и Ингу, его глаза едва не выкатились из орбит от приступа ревности. Изрыгнув грязные ругательства, он бросился на сероглазого блондина. 

- Хидэ! – взвизгнула Трир. – Не надо!

В следующее мгновение тот и сам осознал, что погорячился – Ингу перехватил его руку и резко вывернул, от чего протестующее затрещали кости. Мужчина попытался было отпрянуть и освободить свою руку, но не тут-то было: Ингу продолжал удерживать его цепкой и болезненной хваткой.

- Отпусти, тупая американская обезьяна! - прошипел Сато по-японски.

- Сам ты тупая обезьяна, - вдруг проговорил Фагъедир по-японски, еще сильнее выворачивая ему конечность.

- Хватит, Ингу, - попросила Феникс Трир серьезно. – Если покалечишь моего бойфренда, я тебе глаза выцарапаю.

- Слушаюсь, мэм, - шутливо ответил блондин, вернувшись к английскому языку, и отпустил Сато.

Она поспешила увести любовника прочь из каюты. Ингу Фагъедир вновь раскурил самокрутку с травкой, и закинул длинные ноги на столик, наблюдая за танцем стриптизерши. Та, посчитав это движение за сигнал, присела корточки, эротическим движением коснулась его ног – и испуганно отдернула руку, почувствовав что-то неладное.

- Не бойся, я не киборг, - рассмеялся мужчина. Дотянувшись до правой штанины, он слегка приподнял ее, демонстрируя  высокотехнологичный протез, заменяющий ему стопу и часть голени. Вновь откинувшись на спинку кушетки, он подбодрил ее: – Продолжай смело, киска.

Тем временем Феникс Трир вытолкала Сато на палубу, по дороге не переставая осыпать его упреками:

- Болван! Ингу мог тебе сломать что-нибудь, он же сумасшедший! Ты не видел разве, как изрезано его тело? Запомни на будущее: никогда не связывайся с тем, кто презирает боль. 

- Не говори так, будто им восхищаешься! Подумаешь, нанес себе узоры в модном салоне под анестезией, - хорохорился Сато. – Да я тоже так могу, так и знай.

- Вот именно, что режет он себя без анестезии! Я же говорю, он сумасшедший.

Они оказались в носовой части яхты. Наверху играла музыка, слышался людской гомон, смех, звон бокалов, топот ног, а с палубы открывался сказочной вид на ночной Токио: бездонное звездное небо над столицей, ожерелье из миллионов огней на берегу, чье отражение плавало в темных водах залива. Однако Сато было не до романтических зрелищ, слишком он был взбешен увиденным в каюте.

- А мне плевать, какой он крутой! По-твоему, я должен был стоять и смотреть, как вы обжимаетесь там и курите эту дрянь?

- Чего ты кипятишься? Мы с ним друзья и давно не виделись, вот и все.

- Только не надо врать мне, Феникс! Признайся, ты с ним спала?

- Раньше трахались время от времени по-дружески, - небрежно пожала плечами блондинка. – А почему нет? Нам было весело вместе, почему бы и не доставить удовольствие своему близкому другу? Я, правда, сначала влюбилась в него, это так. В Ингу сложно не влюбиться – к нему тянет как магнитом. Но даже пожелай я заполучить его тогда, у меня все равно ничего бы не вышло: он однолюб и, к моему сожалению, когда-то он уже повстречал свою единственную любовь. Поэтому сейчас мы дружим. 

Получив такой ответ, мужчина схватился за голову, стараясь сдержать бушующие внутри эмоции:

- Я запрещаю тебе с ним видеться!

- Не становись ханжой, Хидэ. Мои друзья тебя не касаются, - возразила она, тоже начиная горячиться. – Да и кто ты такой, чтобы диктовать мне условия? У тебя ведь даже духу не хватает сделать мне предложение!

- Милая, - простонал Сато, учуяв угрозу, - сейчас это совершенно не к месту...

- Только посмотри на себя, ты просто жалок, – брезгливо поморщилась Феникс, отступая от него. – Хватит с меня твоего нытья. Или сейчас же предлагаешь мне выйти за тебя, или никогда больше меня не увидишь!

Он не смог заставить себя произнести что-нибудь и позорно промолчал. Бросив ему в лицо: «Трус!», Феникс отвернулась и пошла прочь. Сато попытался остановить ее, схватив за локоть – на что она, рассерженно зарычав, толкнула его в грудь. Мужчина перевалился через борт и тяжело бултыхнулся в воду.

- Сука! – заорал Сато, когда его голова показалась среди волн.

- Не звони мне больше, говнюк! – прокричала та в ответ.

По яхте пронесся тревожный гудок, и та резко замедлила ход, окатив Хидэ Сато пеной.

- Человек за бортом! - объявил в громкоговоритель дежурный охранник.