7 глава

Наше время

Лена

За столом царит некое напряжение, несмотря на вкусные блюда в красивом оформлении и вроде бы уже привычный круг людей. Ну по крайней мере, достаточно привычный – я, отец и приехавший на выходные Стив.

Я специально его игнорировала, изображая обиду, но и подумать не могла, что он сорвется из-за этого и, бросив пары, окажется снова в Даствуде.

Хм, это подкупает.

Но когда папа задает Стиву вопрос про причину его прибытия, появляется та самая неловкость. Парень сразу мямлит, теряется, кидая на меня вопросительные взгляды. Стоит ли озвучивать правду, что ваша дочь меня терроризировала молчанием за какой-то ничтожный повод?

Если Стив так скажет – я перегрызу ему шею. А запасного, удобного ответа он не подготовил.

– Майкл, – обращается он к моему отцу с появившейся на его лице широкой, белозубой улыбкой. Конечно же, папа для него просто Майкл, потому что выговорить для Стива – мистер Щербицкий – это как-то слишком. – Я так соскучился по вашей дочери, что ничего не могло меня удержать, чтобы хоть ненадолго ее увидеть.

Мы встречаемся с ним взглядами – в его синих глазах маленькие хитринки и большая гордость за себя – смотри, как я красиво обрисовал свой порыв.

Я давлю улыбку за стаканом с соком, и благосклонно провожу ногой по его бедру под столом. Теперь в его глазах – предвкушение и надежда.

– Замечательно, парень, – кивает отец, откладывая тарелку подальше от себя. – А то я уже начал думать, что это просто каприз моей девочки – заставить тебя бросить все ради нее. – Ох, как же хорошо он меня знает. Папа добродушно смеется, а Стив слегка краснеет, потому что тот попал в точку, но все же поддерживает вежливый смех в ответ.

Тупые вежливые улыбки, почему-то здесь все постоянно улыбаются, даже когда чувствуют себя неловко, злятся, равнодушны, обречены.

– Нет, что вы! – сияя голливудской улыбкой, отрицает Стив. – Это исключительно мое желание.

Папа хочет что-то ответить, но его телефон, лежащий на столе, начинает требовательно вибрировать. Он бросает на него взгляд, а потом берет в свои руки, вставая из-за стола.

– Прошу прощения, меня вызывает работа, – предупреждает он, мгновенно переключаясь из роли «домашнего папы» в «делового бизнесмена». В такие моменты отец перестает быть уютным и превращается в сосредоточенного, делового мужчину сорока трех лет. Напоследок от прежнего образа он посылает нам со Стивом фразу: – Но думаю, молодежь, вы найдете, чем заняться без старого, скучного человека.

Старый, скучный? О, нет!

Мой папа в самом расцвете сил, и иногда мне даже грустно за него – после развода с матерью он все еще одинок. Я не настолько наивна, чтобы полагать об отсутствии каких-либо женщин в его жизни, но ни одна не дошла до того статуса, чтобы быть приглашенной в наш дом в качестве привилегированной гостьи.

Как только он уходит, мы со Стивом тоже не остаемся в столовой.

Никто из нас не был голоден изначально.

Точнее, речь не о том голоде.

Стоит нам остаться вдвоем в одном доме, Стив тут же прижимает меня своим большим телом к стене, не дожидаясь того, чтобы даже подняться в мою комнату.

– Детка, – низким, хриплым голосом произносит он, обнимая меня за талию как свою собственность.

– Лена. – По привычке поправляю его, а сама запускаю руки в его волосы. Мягкие, немного волнистые. Такие уже знакомые на ощупь. Все в этом парне уже такое неизменно постоянное и мое. Я знаю наизусть тембр его голоса, запах одеколона, все его взгляды, каждую часть его тела. Все движения, все мысли, эмоции.

Родной?

Не успеваю, зациклиться на последней мысли, как Стив таким знакомым жестом приподнимает чуть выше мой подбородок и прикасается ко мне своими губами. Я расслабляюсь в его объятьях, и позволяю случиться поцелую. Приоткрываю рот, и язык парня медленно, нежно и с восторгом проникает внутрь, лаская мой.

Подхватываю инициативу и повторяю его движения.

Десять секунд, полминуты, почти минута.

И я наконец издаю протяжное: «М-м-м».

Звучит довольно сексуально, а я, навешиваю на лицо хитрую улыбку и слегка отстраняюсь от парня, заодно глотая воздух. И общие слюни, что скопились в моем горле.

Стив гладит меня по щеке с немым восторгом.

– Ты самая желанная девушка в мире, моя сладкая.

– Знаю, – закусив губу, отвечаю, и в этот момент оказываюсь на руках у своего парня, который несет меня в мою комнату, едва ли не перепрыгивая через ступени.

– Эй! Аккуратнее! – ору я, подпрыгивая и вцепившись в его сильные плечи.

Отпускает он меня только, когда мы оказываемся возле моей шикарной кровати, сделанной на заказ, окруженной серебряным балдахином по всему периметру.

– Мне так тебя не хватало, – шепчет Стив, целуя меня в виски и опуская на мягкую поверхность.

– Подожди! – приказываю я, избегая его рук. И еще раз повторяю, более уверенно: – Подожди. Мне нужно зайти в ванну.

Взгляд Стива просто кричит – к черту ванну! Но я игнорирую эти сигналы, и ускользаю в нужном направлении.

От поцелуя и быстрого подъема, мое дыхание слишком частое. Закрыв за собой дверь, я заставляю работать душ, чтобы поглотить им любой шум. Но мыться на самом деле не собираюсь – я уже это сделала до прихода Стива, узнав, что он приехал в Даствуд.

Встав перед большим двойным зеркалом, я скидываю с себя домашнее платье. На мне специально подобранное белье для таких случаев как сегодня – дорогой черный атлас. Чашечки бюстгальтера оставляют грудь открытой почти что наполовину, а высокие стринги подчеркивают округлость бедер при переходе к тонкой талии.

Волосы распускаю из тугого хвоста, и они свободно рассыпаются по обнаженной спине.

Обуваю на ноги заранее оставленные возле душа черные туфли на острой шпильке, чтобы образ был до конца завершенным в своем великолепии.

Осталось главное.

Словно воришка, я достаю из аптечки специальную интимную смазку без вкуса и запаха. Почему-то в такие моменты я чувствую себя немного ущербной, хотя мой личный врач неоднократно повторял – со здоровьем я проблем не имею. Но моя капризная вагина отказывается выделять естественные соки, которым было бы уместно появиться перед половым актом непосредственно.

Из-за этого я чувствую гребаную неполноценность.

И этим не могу и не хочу делиться даже со Стивом. Мой личный секрет. Для других Лена Дерин должна оставаться идеальной, даже для близких людей – я не позволю никому видеть себя, имеющей некоторые проблемы. Мне не нужна ничья помощь, со своими недостатками я справлюсь сама, и сделаю это тайно.

Пальцами втираю прохладную консистенцию себе между ног, проникая насколько возможно по стенкам влагалища.

Довольно унизительно.

Смываю все с рук жидким мылом, поправляю трусики, выключаю воду, льющуюся из душа, и царственной походкой на высоких каблуках возвращаюсь к ожидающему меня Стиву.

Он тоже времени не терял даром – свитер с эмблемой его университета сброшен на пол. Там же джинсы. И трусы.

У Стива только золотой Ролекс на запястье, белые носки и... член, что приветственно встречает меня на самом своего подъеме.

– Детка, ты шикарна... – восхищенно произносит парень, глядя на мой образ, пока я медленными шагами направляюсь к нему.

Он притягивает меня к себе за талию и, не вставая, утыкается губами в мой живот. Его язык лижет мою кожу возле пупка и спускается ниже. Зубы теребят линию ткани трусиков возле бедра, после чего с помощью его рук, стринги медленно спускаются ниже, пока не падают вовсе вниз к моим туфлям.

Перешагиваю через них и слегка нажимаю на плечи Стива, чтобы склонить его назад. Он поддается мне, и тут же откидывается на спину, касаясь затылком шелковых простыней моей кровати.

– Ты точно скучал? – дразню его, садясь на его ноги сверху и склоняясь к лицу.

Зрачки Стива расширены словно он под препаратами. Его руки хватают меня за задницу, придвигая меня ближе к члену.

– Спрашиваешь... – горячо отвечает Стив. И когда мои волосы каскадом падают со спины в пространство между нами, парень приподнимается и быстро ловит мои губы. Теперь его язык более требователен. Он жадно исследует мои губы, язык, задерживается на пирсинге, словно желая отметиться везде и поскорее приступить к «горячему блюду».

Руки снова блуждают по моему телу, проверяя все его линии. Задерживаются на груди, выпуская одну из захвата бюстгальтера. Палец Стива круговыми движениями теребит мой сосок, и я мычу ему в губы, не прекращая поцелуя.

Клитором я прижата к основанию его члена, немного приподнимаю бедра, чтобы попробовать потереться об него, но тут же бросаю эти попытки.

В этом нет никакого смысла – мы трахаемся со Стивом не впервые, попробовали много поз и прелюдий.

Заметив мои движения, парень сам тянется к моей киске руками, раскрывая верхние половые губы и складки. Его палец останавливается прямо у моего входа.

Прекратив поцелуй, он с блаженством произносит:

– Такая влажная.

Будем считать так.

– Хочу тебя, – произношу уверенным голосом, приподнимаясь на руки над Стивом.

– Детка... – бессвязно бормочет он.

Откидываюсь корпусом назад, оставляя парня лежать на спине, а сама, упираюсь согнутыми коленями в простыни вокруг Стива. Задерживаю взволнованно дыхание на секунду. Приподнимаюсь нижней частью тела в нужном направлении и, помогая себе руками, ввожу в себя эрегированный член.

Смазка помогает сделать этот вход более плавным.

Стив низко стонет, пока его орудие проникает меня все глубже и глубже. Я чувствую, как подо мной напрягается его тело, становясь просто каменным. Он максимально возбужден – потому что с ним я, королева. Не просто красивая девушка, а еще и сексуальная.

Очень страстная в сексе. Мечта любого мужчины.

Когда член во мне уже наполовину, я специально замираю, чтобы сделать громкий и чувственный стон.

Им я прикрываю легкую боль от чувства наполнения внутри себя. Она больше похожа на дискомфорт, но терпимый.

Когда я начинаю двигаться дальше, этих стонов становится больше.

Закрыв глаза, я вспоминаю сюжеты всех порнофильмов, которые смотрела. Одна из популярных категорий – поза «наездница». Ее я и исполняю. У меня хорошая зрительная память, довольно гибкое тело, чтобы не выглядеть сейчас хуже самой искусной порноактрисы. Я идеально выполняю все движения, добавляя немаловажные для секса страстные звуки.

Меняю темп с более быстрого до мучительно медленного.

Мучительно – для Стива, который в такие моменты хватает меня за бедра в порыве.

Для меня лично – все одинаково.

Но даже не имея возможности видеть себя со стороны, я понимаю, что играю сейчас красиво. В моментах сама трогаю себя за соски, чтобы они стояли. Перекидываю волосы, выгибаясь в спине. А от стонов, что издает мой рот – есть возможность кончить даже слепому.

– Я тебя обожаю, – почти рычит Стив, когда я снова ускоряю движения, скача на его члене.

– Я... – На секунду замираю, вцепившись острыми ногтями в его грудь. Оставляю на ней полосы и... делаю упражнения Кегеля, играя мышцами влагалищами. Расслабляю их, потом крепко сжимаю, захватывая член Стива. – Я...О Боже! Боже!

Надсадно дышу, опускаясь на член полностью.

Кусаю губы, словно пытаюсь подавить свои выкрики и стоны.

И после этого падаю Стиву на грудь.

– Ты невероятный, – хриплю я, расслабляя мышцы полностью – как внутри тела, так и снаружи.

– Ты кончила, – больше утверждает, чем спрашивает.

– Да.

Парень тут же захватывает мои губы страстным поцелуем. Я чувствую легкую усталость от потраченной энергии, поэтому отвечаю на поцелуй слабо – разрешая Стиву языком обсасывать мой.

Своим членом он продолжает толкаться в меня еще пару минут.

Все это время я еще реагирую – цепляю ногтями кожу парня, хнычу, подмахиваю бедрами.

И наконец он кончает, выкрикивая «детка».

Сцена почти закончена, осталось доиграть субтитры, пока моя вагина наполняется горячей спермой, а Стив проживает свой бурный оргазм.

Я выскальзываю из объятий парня, чтобы завершить все тоже красиво.

Картина, где два голых тела после секса валяются в кровати в своем поту, соках и сперме – зрительно не самая приятная. Порнофильмы, которые я использую как уроки – в такие моменты обычно прерываются.

Поцеловав парня во влажный висок, я покидаю комнату и снова возвращаюсь в ванну.

Захожу в душ, и прохладной водой вместе со следами секса смываю с себя роль горячей женщины в постели.

Опытная. Страстная. Активная.

Лена Дерин королевой будет считаться и в сексе.

Которая практически никогда даже не возбуждается, даже при умелой стимуляции своего парня. А об этом никто никогда не узнает.

Которая никогда не кончала с ним, даже близко к этому ничего не было.

Хм.

Но зато я умею изображать подобное красиво.