20.Мы что-то между

Прошла неделя. Всё улеглось - снаружи. Мы перестали искать взгляда друг друга, перестали перехватывать чужие разговоры, перестали делать больно назло. Но это не было примирение. Это было затишье. Как перед дождём, когда не знаешь - пронесёт или накроет.

Мы снова были в том же скейт-парке. Всё по привычке: музыка, шум, ребята гоняют на досках, кто-то валяется на траве. Вроде бы обычный вечер. Только внутри всё гудело.

Я сидела одна, на бортике, пила воду. И вдруг - его голос.

- Можешь... не гнать меня, если присяду?

Я подняла глаза. Он стоял с бутылкой колы в руке, волосы растрёпаны, в кроссовках, как всегда. Только взгляд - спокойный. Без вызова. Без поддёвок.

- Свободная страна, - сказала я спокойно.

Он сел рядом. На расстоянии вытянутой руки. Между нами - пустота. Но она больше не была враждебной.

- Как ты? - спросил он после паузы.

- Как обычно.

- Это хорошо или плохо?

Я подумала. Потом пожала плечами.

- Нейтрально. Жить можно.

Он кивнул. Сделал глоток. Не торопился.

- Я не хотел, чтобы мы дошли до этого, - сказал он вдруг. - Знаю, звучит банально. Но это правда.

- Я тоже не хотела, - честно призналась я. - Но у нас талант - всё ломать, как только становится слишком близко.

Он тихо усмехнулся.

- Может, потому что мы оба с характером. Или потому что боимся быть уязвимыми.

- Или потому что нам не по пути, - бросила я, но мягко. Без обиды.

Он посмотрел на меня.

- А если по пути, но просто слишком сложно?

Я помолчала. Потом сказала:

- Тогда нужно уметь идти рядом, даже если дорога кривая.

Он смотрел прямо в меня. Без давления. Без ожиданий.

- Я не хочу, чтобы ты исчезала, Крисс. Даже если не как раньше.

Эти слова были простые. Но в них было то, чего давно не хватало - искренность.

Я посмотрела на него.

- Тогда не пропадай и сам.

И в этой тишине между нами появилось что-то новое. Не примирение. Он кивнул. И просто осталась рядом.

И это - уже было достаточно.

Минуты шли. Музыка где-то на фоне плавно сменялась, кто-то смеялся, кто-то что-то выкрикивал, но мы будто выпали из этого вечера. Я чувствовала себя спокойно, но внутри все равно что-то дрожало. Осторожность, может быть. Или недоверие к этой внезапной тишине между нами.

- Мы оба были неправы, - сказал он, чуть тише. - Но я злился. Не только на тебя, на себя тоже. Потому что позволил этому дойти до такой точки.

Я медленно кивнула:

- А я... просто устала. От всего. От борьбы. От молчания. От ожиданий. Я хотела, чтобы ты подошёл, сказал что-то, показал, что тебе не всё равно. А ты молчал.

Он сжал бутылку в руке.

- Потому что я не знал, что ты хочешь услышать. И боялся сказать не то. Знаешь, ты такая сильная, что кажется, тебе вообще никто не нужен.

Я усмехнулась, горько:

- А внутри иногда пусто. И холодно.

Он посмотрел на меня. Глаза были не как раньше - не дерзкие, не уверенные. Простой взгляд. Настоящий.

Я отвела взгляд, когда он всё ещё смотрел на меня. Его глаза были тише, но не мягче. Там всё ещё что-то жилo — не про нежность, а про настороженность. Про напряжение, что держит на краю, не давая упасть.

— Лина неважна, — сказал он, будто читая мои мысли. — Если бы я хотел, ты бы уже всё поняла по-другому.

— Не знаю, — бросила я, не глядя. — Иногда ты говоришь одно, а показываешь другое.

Он чуть дернулся, будто хотел что-то возразить, но потом опустил голову.

— Я не идеален, — сказал он после паузы. — Но я стараюсь.

— Проблема в том, — выдохнула я, — что каждый из нас считает, будто старается больше другого.

Он чуть хмыкнул.

— Соревнуемся в том, кто больше терпит, кто меньше скажет. Дурдом.

— Мы в этом хороши, — усмехнулась я, — вот только пользы — ноль.

Между нами снова повисла пауза. Не глупая. Не пустая. Скорее такая, где каждый слушает себя, не другого.

— Я не пришёл ссориться, — сказал он. — И не мириться. Просто... надоело делать вид, что тебя нет. Хотя ты есть. Всё время.

Я посмотрела на него.

— А я думала, ты как раз и стараешься сделать вид, что всё окей.

— Нет, — покачал он головой. — Не окей. Но хотя бы честно.

Мне захотелось уйти. Но не от него. От всего, что было между. От этой вязкой враждебности, которая за неделю успела превратиться в привычку.

— Знаешь, — сказала я, — иногда мне кажется, что мы слишком много знаем друг о друге. Слишком хорошо умеем бить туда, где больно. А потом притворяемся, что ничего не случилось.

— И всё равно продолжаем ходить кругами, — добавил он.

— Потому что не можем иначе, — закончила я.

Он посмотрел в сторону, потом обратно.

— Это не попытка всё вернуть. Просто... не хочу, чтобы мы стали чужими.

Я медленно кивнула. Слова, вроде бы простые, но в них была та тень, которую я сама в себе не могла прогнать всю неделю. Мы не друзья. Не пара. Не враги. Мы что-то между. Что-то странное и раздражающе живое.

— Ладно, — сказала я тихо. — Не будем чужими. Но и не будем делать вид, будто ничего не было.

Он кивнул. Спокойно. Почти облегчённо.

— Окей.

Музыка где-то сзади вдруг сменилась на трек с басами, и кто-то закричал, переговариваясь на другом конце площадки. Мы оба автоматически посмотрели туда, словно это могло разрядить воздух между нами.

— Скучаю по временам, когда ты не смотрела на меня, как на врага, хотя ты всегда так смотрела.

— А я скучаю по временам, когда ты не молчал, когда надо было говорить.

— Значит, теперь хотя бы не молчим.

— Пока, — поправила я.

Он кивнул, посмотрел перед собой. Не двинулся ближе. Не тронул. Просто сидел рядом. Без попыток. Без ожиданий.

И это было правильно. Пока что.

***