19.Да. Уже давно

Мы не разговаривали. Уже час, как будто существовали в разных мирах, хотя находились на одной и той же заброшенной парковке. Я сидела на бетонной плите, он — у стены магазина, делал виотрит в телефон. Делал вид, что меня нет.

И я тоже.

Но воздух между нами был натянут, как струна. Всё слышалось громче: гудение старого усилителя, хлопки банок, шуршание пакетов, смех — раздражал. Все будто жили своей жизнью, а мы... застряли в своей. На расстоянии десяти метров и миллиона недосказанностей.

Всё началось с ерунды. Даже не ссора, а недопонимание. Кто-то кого-то не дождался, кто-то не сказал, где будет, кто-то повернул не в ту сторону. И это стало принципом. Молчание, игнор, упорство. Никто не хотел быть первым. Никто не хотел уступать. Мы просто смотрели, кто сломается раньше.

Он следил за мной. Я это чувствовала. Плечами. Кожей. Глазами — даже когда не смотрела на него напрямую. Его взгляд скользил по мне, когда я говорила с другими, когда смеялась, когда просто стояла в стороне. Он не вмешивался. Но он был. Всегда где-то рядом.

И я тоже. Я знала, с кем он стоит. С кем говорит. Сколько раз смотрит в мою сторону. Сколько секунд задерживается взгляд. Это стало игрой без слов. Мы, как шахматисты, разыгрывали партию, в которой не было победителей.

И тут появилась Лина. Конечно, она не могла пропустить такой момент. Прямо как муха на запах говна. Она села рядом с ним, слишком близко. Я видела это боковым зрением. Смех, который был громче, чем обычно. Прикосновение к его руке. Жесты, которые раньше были моими. И он... не ушёл.

Да, он не смотрел на неё. Да, он не отвечал на флирт. Но и не отодвинулся. Не встал. Не сказал "отойди". И в этом было что-то, от чего внутри всё скручивалось.

Я резко поднялась. Медленно, будто не спеша, но на самом деле внутри всё бурлило. Прошла мимо ребят, сделала круг, будто иду к машине. Но, конечно, это был просто повод отойти. Чтобы не смотреть. Не слышать.

Появилась небольшая ненависть. Раньше тоже была, но сейчас — по-другому. Тогда — вспышками. Сейчас — холодной. Вязкой. Глубокой. Не к нему. А к тому, что между нами. К этому напряжению, к этой невозможности сказать что-то первым. Мы оба были виноваты. Оба упрямые. Оба сгоревшие наполовину.

Я остановилась у разбитого автомата, уткнулась в треснувшее стекло. Делала вид, что изучаю облезлые надписи. Хотя на самом деле просто пыталась дышать.

Позади — шаги. Тихие. Знакомые. Не обернулась.

— Ты не хочешь поговорить? — голос был низким, усталым.

— А ты хочешь? — не повернувшись.

Пауза.

— Нет. Но, похоже, это единственный способ не взорваться.

Я развернулась.

Он стоял с руками в карманах, немного нахмуренный. Но не злой. Скорее — усталый. Как и я.

— Мы снова играем в «кто первый сойдёт с ума»? — спросила я.

Он кивнул.

— И похоже, ничья.

— Зачем Лина? — спросила я. Прямо. Без обводов.

— Я не звал её. Она пришла сама.

— А ты остался.

Он посмотрел в сторону. Потом снова на меня.

— Потому что не знал, как уйти. Не хотел делать вид, что мне не всё равно. Хотя мне всё равно не всё равно.

Я хмыкнула.

— Красиво сказано. А я думала, ты просто решил — если я могу общаться с Максом, то и ты можешь позволить Лине тереться о плечо.

— Ты сама начала.

— Потому что ты начал ещё раньше.

Мы молчали. И снова этот воздух между нами. Холодный, колючий.

— Мы просто не умеем быть в одной команде, — выдохнула я. — Мы или друг против друга, или никак.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Но я устал.

— Я тоже.

Опять тишина. И только далеко кто-то включил музыку громче. Но нас уже не касалось.

— Хочешь... не мириться. Просто хотя бы не притворяться? — тихо сказал он.

— Не знаю. Хочу, чтобы перестало жечь. Хочу, чтобы перестало давить.

— Может, если мы оба перестанем делать вид, что нас не трясёт...

— Нас трясёт? — перебила я, чуть усмехнувшись.

Он кивнул.

— Да. Уже давно.

Я кивнула в ответ. Медленно. Не в знак согласия. А в знак понимания. Потому что он был прав.

Мы оба треснули.

Просто каждый пытался спрятать свою трещину под бронёй гордости.

И никто не хотел быть первым, кто скажет: «Мне больно».

Позже, когда я вернулась к машине за водой, Макс снова оказался рядом. Он не спрашивал разрешения — просто подошёл слишком близко, улыбнулся чуть шире, чем позволено, и провёл пальцами по моему локтю, будто случайно. Я посмотрела на него резко, но не отстранилась.

— У тебя дерзкий взгляд, — прошептал он. — Мне нравится.

— Осторожно, — ответила я, — я могу укусить.

Он рассмеялся, не отступая. Где-то справа я почувствовала движение. Том стоял у двери машины, будто бы просто. Но глаза — прямо на нас. Губы сжаты, челюсть напряжена. Он не подошёл. Не сказал ни слова. Только смотрел.

И я видела — ревность кипела под кожей. Он ничего не сделал. Но он всё понял.

***