7.И я это ненавижу

Мой телефон вибрировал в кармане, но я не доставала его. Кто бы ни писал — это точно не кто-то, чьё мнение мне сейчас важно. Я уже стояла на площадке, растягивалась. Жаркий воздух. Всё как всегда. Здесь я чувствовала себя нормально. Стабильно. Не весело — но спокойно.

Лина махнула рукой из центра : — Ты идёшь, или ты там уже срослась со осфальтом?

Я скривилась, но двинулась к ней. Сегодня — просто тренировка. Без сцен. Надеюсь. Хотелось бы верить, что этот паразит не влезет сюда, в моё безопасное место.

Но, конечно же, надежда — это для дураков.

Он вошёл спустя пятнадцать минут, как всегда: громко, не к месту, слишком самоуверенно. Его смех прокатился, как сирена — невозможно игнорировать.

— О, как мило. Мисс Антисоциальность всё-таки вышла из тени, — бросил он, подходя мимо.

— А ты всё ещё живёшь на пафосе и сарказме? Не устал? — парировала я, даже не глядя.

— Только вдохновляешь, Крисси, только вдохновляешь.

Лина закатила глаза, а я закусила щёку изнутри, чтобы не выругаться. Главное — не поддаваться. Он этого только и ждёт.

Тренировка началась. Я старалась сосредоточиться на движениях, не отвлекаться. Мышцы работали, сердце билось — идеально. Но рядом мелькали его шаги, голос, тень. Будто знал, как быть на грани моего поля зрения, чтобы не дать мне забыть о нём.

На перерыве я сидела у стены, пила воду. Он подошёл. Конечно.

— Слушай, может, ты научишься не смотреть так, будто я тебе угробил детство? — спросил он с усмешкой.

— А может, ты научишься вести себя как человек, а не ходячее эго?

Он уселся рядом, ноги вытянул, плечи расслабил.

— Я тебе вообще-то нравлюсь. Просто боишься признать.

Я поперхнулась водой.

— Что? Ты идиот? — Я глянула на него как на больного.

Он лишь пожал плечами:— Я красив, талантлив и смешной. Что тут не любить?

— Всё, Том. Абсолютно всё.

*от лица Тома*

Она бесит меня. Правда. До трясучки. И в то же время…

Я наблюдал за ней из угла. Она двигается чётко, резко. Уверенно. Как будто на её плечах бетонные блоки, но она не даёт им придавить её. Мне нравится это. Слишком нравится. Вот и бесят эти чувства. Чужие, как будто не мои.

Я не пришёл ради неё. Я просто… хотел танцевать. Хотел разрядки. Хотел не думать. Но увидел, как она поворачивает голову, как убирает волосы с лица, и всё пошло по одному месту.

Я подошёл ближе. Не могу не говорить с ней. Даже если это тупые подколы. Даже если она смотрит на меня, как на грязь под ногтями.

На перерыве я сел рядом. Хоть и знал, что пошлёт. Но хотя бы рядом. Хотя бы рядом...

— Я тебе вообще-то нравлюсь, — сказал я, и сам захотел себе пощёчину.

Она чуть не захлебнулась. Ну да. Сам виноват. Придурок.

Но лучше сказать чушь, чем сидеть в тишине, думая, почему она такая.

Я посмотрел на неё — насмешливую, злобную, колючую.

И чёрт возьми, мне стало жарко.

*от лица Крисс*

После тренировки я быстро вышла. Освободиться от него, от его фраз, от его взгляда. Он будто прожигает ими насквозь, будто хочет что-то сказать, но сам не знает что.

Я не понимаю его. Ни капли. Почему он лезет? Почему не может оставить меня в покое?

Но я тоже не ухожу. Не перестаю огрызаться.

Я не ищу его, но замечаю. Всегда.

На следующее упражнение мы попали в одну группу. Парная импровизация. Я закатила глаза:— Только не говори, что мы в паре.

— Ну, если не хочешь танцевать со стеной, то, похоже, у тебя нет выбора.

Я тяжело выдохнула и встала напротив него. Тепло. Очень тепло. Он близко. Ближе, чем надо.

Он наклонился и прошептал:— Не волнуйся, я тебя не укушу.

— Жаль. Тогда бы ты хотя бы был полезен, как собака.

И мы начали двигаться. Синхронно, будто тело само знало, куда двигаться. Я чувствовала, как он смотрит. Как следит за каждым моим шагом. Слишком внимательно.

Слишком близко.

*от лица Тома*

Её глаза — как лёд. Но движения — огонь. Она не просто танцует. Она говорит телом. И я слышу каждое слово. Не хотел признавать, но рядом с ней я не могу быть просто зрителем.

Я в паре с ней — и сердце бьётся так, будто я на сцене перед тысячей людей.

Дурак.

Слишком дурак, чтобы уйти. Слишком трус, чтобы признаться себе.

Я отвёл взгляд, сделав вид, что что-то размышляю. Но весь мозг был занят ей. Эта девчонка вечно на нервах, с дерзким взглядом и вечной колкостью в голосе, — она пробиралась ко мне под кожу. Незаметно. Бесчестно.

И я это ненавижу.

После упражнения я не стал с ней говорить. Просто молча прошёл мимо, хотя сердце ныло от желания ляпнуть какую-нибудь фигню, чтобы снова вызвать её фыркание или сарказм. Но я сжал зубы. Хватит. На сегодня — хватит.

Сел на край площадки, уткнулся в бутылку воды, как будто это спасение. Лина мелькнула где-то рядом, но мне было всё равно. Я пытался дышать. Просто дышать. Без огня, который Крисс оставляет за собой.

Она где-то в группе. Сидит, говорит.  Не из-за меня. И это… кололо. Слишком глубоко.

Я же не влюблён. Конечно, нет. Просто… это раздражение. Усталость. Её тон. Её взгляд. Всё в ней — испытание. А я просто упрямый придурок, который ненавидит проигрывать.

Наверное.

***