6.Забей

Солнце жарило, как будто мстило всем, кто осмелился выйти на улицу. Асфальт плавился, воздух дрожал. Я шла по тротуару не спеша, в наушниках гремел агрессивный бит. Капюшон пришлось стянуть — слишком жарко даже для моего вечного чёрного худи. В руках — бутылка воды, почти тёплая. Жизнь — не подарок, а издёвка.

Лина оставила меня в покое сегодня. Видимо, наконец-то поняла, что иногда мне нужно просто быть. Без вопросов. Без вечного: «Ты в порядке?», «Почему ты такая злая?», «Ты когда-нибудь вообще улыбалась, как нормальный человек?» — плевать. Я такая, какая есть.

Во дворе школы было пусто. Даже учителя сбежали в тень. Я села на низкий бетонный бортик, уткнулась в телефон. Сообщений — ноль. И слава богу.

— А ты везде, где жарко и одиноко, — услышала я знакомый голос.

Подняла взгляд. Ну конечно. Кто же ещё. Том. Но на этот раз он не выскочил как чёрт из табакерки. Просто подошёл. Медленно. Спокойно. Без улыбки. Без подколов.

— Идиоты не плавятся. Значит, тебе комфортно, — буркнула я.

Он сел рядом. Не глядя на меня. Несколько секунд молчания. Только шорох листвы и далёкий лай собаки. Странно. Не напряжённо. Почти… спокойно.

— Я думал, ты сейчас как обычно огрызнёшься и уйдёшь, — сказал он.— Не волнуйся, я ещё огрызнусь. Просто вода закончилась.

Он усмехнулся. Тихо. Не как обычно — не на показ. Просто… по-настоящему.

Я краем глаза взглянула на него. Чёрная майка, светлые штаны, волосы собраны. И выглядел он, черт возьми, почти нормально. Почти как человек. Не как заносчивый мудак.

— Ты часто бываешь одна, — сказал он вдруг. — Это по выбору или по состоянию?

— А тебе не всё ли равно? — отрезала я. — Или ты теперь психолог?

— Просто спрашиваю. Хочешь — не отвечай.

Вот это уже было странно. Том без тупых подколов? Мир точно перевернулся. Хотя... глаза у него были другие. Не ехидные. Глубже. Спокойнее. Может, я перегрелась?

— Я привыкла быть одна, — сказала я. — Слишком много людей — слишком много шума. А мне хватает шума в голове.

Он кивнул. Медленно. Будто понял. И это бесило. Я не хотела, чтобы он понимал.

— А ты что, потерял свою фан-группу?— Отправил всех в отпуск. Решил сменить обстановку. Побыть с кем-то, кто не падает в обморок от моего взгляда.— О, тогда ты точно ошибся адресом. Я в обморок не падаю. Скорее, рвотный рефлекс срабатывает.

Он снова усмехнулся. И в этой тишине появилась странная неловкость. Я не поняла, откуда она. Почему он сегодня такой…?

— Ты стал слишком нормальным, Том. Это пугает.— А ты всё такая же. И... это раздражает, — пробормотал он. Будто хотел сказать что-то другое, но передумал.

— Что ты там бормочешь? Скажи чётче или заткнись.

Он отвёл взгляд. Не резко. А как будто неловко. Встал, потёр шею.

— Ты просто невыносимая, знаешь? — бросил он. Тихо. Почти устало.— А ты странный сегодня. Реально напекло?

Он уже собирался уйти, но вдруг остановился. Повернулся. Смотрел внимательно. Словно что-то искал во мне. Ответ?

— Иногда мне кажется, ты вообще не видишь, что происходит, — сказал он глухо.— Может, потому что ничего не происходит, — нахмурилась я.— А может… — он не договорил. Махнул рукой. — Забей.

И пошёл прочь. Быстро. Почти резко.

Я смотрела ему вслед. Не понимая. Что за театр? Почему он такой… странный?

Он явно злился. Но не на меня. На себя. Только вот за что?

Я достала наушники, включила громкую музыку и выдохнула. Нет. Это всё жара. Точно жара. Или Том сходит с ума. А я не при чём. Абсолютно.

Я свернула за угол и пошла в сторону старого парка. Он был пустой — как раз то, что мне надо. На лавке валялась пластиковая бутылка, трава выжжена солнцем, небо — выцветшее, ленивое. Тут никто не кричал, не лез с подколами. Только я. И тишина.

Села на скамейку, поджала ноги. Колу поставила рядом — пусть согревается, как мои нервы. Телефон завибрировал. Мама. Уведомление. Не читала. Не сейчас.

Просто смотрела вперёд. Листья качались — как будто и им всё равно. Люди шли мимо — кто с наушниками, кто с собакой. А я была отдельно. Не в этом городе. Не в этой жизни. Где-то в своей голове.

Мне не было ни весело, ни грустно. Просто — пусто. Такое спокойствие, как перед бурей. Но я к буре готова. Я родилась в ней.

Иногда хочется исчезнуть. Не умереть. Просто стать тенью. Чтобы никто не трогал, не спрашивал, не навязывался. Даже не замечал. Вот это было бы круто. Исчезнуть — и стать собой по-настоящему.

Я выдохнула и включила музыку. Что-то тяжёлое, с грязным басом. То, что подходит, когда хочешь забыть всех. Даже себя.

***