Утренний дуэт

Наам, далеко в глубинах своего подсознания, чувствовала, как её тело кто-то потряхивал лёгкими толчками в плечо, а проснулась она от уже сильной тряски. Непонимающе подняв голову, раскрыв при этом слипшиеся ото сна глаза, она вопросительно посмотрела на Тикву, которая так трясла её. В комнате ещё было темно, значит, она точно не проспала, это явно девочка встала раньше положенного.

— Чего тебе? — потирая веки, сонно пробормотала из-под маски Наам раздражённо, но без злобы.

Тиква тут же присела на её кровать рядом и направила на неё взгляд, полный предвкушения к какому-то явно особенному событию.

— Вставай и идём со мной, — тихо, но твёрдо сказала она ей и встала с кровати, словно показывая, что та должна была повторить за ней без препираний.

Наам воздержалась от своего привычного ворчанья, однако уже готова была это сделать в случае, если её пробуждение не имело для этого важного смысла. Она вялыми движениями накинула на себя тонкий халат и стала ожидать, что же ей сейчас скажут.

— Пойдём, пойдём, — поманила рукой Тиква девочку за собой. — И виолончель свою возьми, — добавила потом она, чуть помедлив.

— А её зачем? Ещё темно, да и играть слишком шумно, а таскать её с собой не имеет смысла, — всё ещё не понимала её задумки Наам, слегка поразмыслив рационально.

— Просто возьми и пойдём, — коротко приказала ей Тиква.

Девочка подошла к столу соседки и взяла футляр, внутри которого находился прекрасный инструмент. После чего перевесила через своё плечо и пошла на выход, ожидая, что она последует за ней. Полностью погружённая в любопытство и непонимание, Наам так и сделала.

Вдвоем девочки вышли из их комнаты, и Тиква проводила их до стеклянной двери напротив, отворила и вошла внутрь. Тяжело вздохнув, Наам зашла следом за ней.

— Может, ты уже скажешь, что происходит? — прохрипела она из-под маски.

— Смотри.

Тиква указала пальцем на цветы, с которых медленно скатывались прозрачные, словно хрусталь, капли воды, после чего те скатывались на камни, а после и на землю, впитываясь в ранее сухую почву.

— Всю ночь дождь шёл, я это слышала, — сказала Тиква и оглянулась на Наам.

— И что? — безучастно буркнула девочка, оглядывая помещение.

— Красиво, — задумалась Тиква. — О, кстати, у меня ещё для тебя сюрприз, правда, я не знаю, насколько он тебе понравится, — то ли печально, то ли с искоркой предстоящей радости пробормотала она и завела руки за спину.

— Сюрприз? — Наам озадаченно нахмурилась.

- С чего бы ей делать мне подарок? Я ничего не сделала для этого, да и не просила, — размышляла она одновременно про себя.

Тиква, со своей же стороны, взяв Наам за руку, проводила её до скамьи, провела рукой по ней, чтобы смахнуть капли дождя, и пригласила сесть. Девочка опустилась на скамью, озадаченно смотря на неё в ожидании сюрприза, о котором она упомянула ранее.

Когда она открыла футляр, то достала виолончель соседки со смычком и протянула ей. Наам взяла свой инструмент и положила к себе на колени, рефлекторно слегка подёргивая пальцами натянутые струны.

— Видела, что ты интересуешься музыкой, пока мне известно, классической, — улыбнулась Тиква, склоняя голову набок, словно без слов спрашивая, была ли она права или нет.

— Ну нравится, и что? — смутилась Наам, отведя голову в сторону.

Довольно улыбнувшись своими догадками, Тиква достала из кармана палку белого дерева, которую теперь так называть было невозможно, просто взглянув на неё. Теперь на ней красовались добросовестно выпиленные отверстия для зажима пальцами и нужные другие разрезы небольшим станком, что она имела при себе в комнате. Большинство деталей инструмента были выпилены неровно, да и неизвестно, какой звук бы из них вышел, но для первого раза горе-мастера было простительно. Девочка, гордая собой, показала её во всей красе и повертела в руках.

— Весь вечер, пока тебя не было, и полночи, пока ты спала, я работала, чтобы сделать такую прелесть. Как тебе? — с надеждой в голосе прошептала та, подняв широко раскрытые глаза на знакомую.Наам смотрела на инструмент в полном недоумении, если не шоке, пытаясь переварить то, что она сейчас видела и слышала. Следствие того, что привело её к этому, и возможные последствия данной авантюры. Но, махнув головой, она отбросила все свои мысли в сторону, оставляя вместо этого в голове лишь жалкий остаток сохранившихся эмоций.

— Сама? — только и произнесла Наам тихо, словно боялась, что если ту услышат, она очнётся ото сна, после чего аккуратно взяла из её рук инструмент, пытаясь не сделать лишних движений, чтобы не уронить, словно тот был сделан из фарфора. — Но я не знаю, как на ней играть… Я имею в виду… Дуть в неё — одно дело, а получать из этого что-то похожее на мелодию — другое, — она задумчиво размышляла будто сама с собой и с грустным видом опустила её на колени поверх скрипки.

— Можно научиться! На виолончели же смогла, значит, и тут сможешь, — легонько толкнула подругу локтем в бок Тиква, как бы подбадривая ту. — Но если ты хочешь, то мы можем сыграть вместе, как только у меня станет получаться. Я научусь со временем, и из нас получится неплохой такой ансамбль.

Наам слегка улыбнулась под маской, что было так непривычно для неё, и уголки глаз слегка довольно прищурились, после чего она вернула ей самодельный инструмент.

- Ансамблем принято называть группу из нескольких артистов… Здесь всё же будет правильней сказать дуэт, - слегка поправила подругу она. - И да, я думаю, так будет лучше. Никогда не слышала флейту со скрипкой, а если самим сыграть, наверное, это будет что-то стоящее…

- Да без разницы, - махнула рукой Тиква, принимая от подруги обратно флейту и попытавшись сыграть на ней что-то, выдыхая всеми лёгкими в мундштук.

Получилось что-то несвязное и тоскливое, настолько, что было бы проще закрыть уши, чтобы не мучить себя этими звуками и не впасть в пучину печального существования. Наам прищурила глаза в попытке скрыть усмешку под маской и слегка отодвинулась от неё.

— Ну… Для первого раза, допустим, весьма недурно, - пожала она плечами и взглянула на инструмент, который издавал звуки чудовищ.

— Я ещё вот так могу! - возразила Тиква, полностью воодушевившись и начав дуть сильнее, из-за чего звук становился громче.

Наам тут же шикнула на неё и схватила за плечо.

— Ты совсем забыла, что все остальные ещё спят!? — укорила её та. — Не забывайся.

— Прости, прости, — только и хихикнула девочка, смахивая руку подруги со своего плеча, почувствовав лёгкий дискомфорт в теле.

Наам обречённо выдохнула и приложила руку ко лбу.

— Я окончательно убедилась, что у тебя мозг не на восемьдесят процентов состоит из воды, а на все сто, причём я не удивлюсь, если узнаю, что это вода вперемешку с блёстками.

— Бла-бла-бла, я тебя не слышу, я в домике! — закатив глаза и закрыв руками свои уши, дразнилась Тиква.

— Ты ведёшь себя как маленький беззаботный ребёнок! — зашипела Наам, пытаясь изобразить прежнее раздражение.

— Что, прости? — убрала от одного уха руку девочка, состроив удивлённое выражение лица, отчего брови той приподнялись в невинную дугу. — Что ты сказала? Я забыла окна в дом открыть, а это, между прочим, мои уши, и они ничего не услышали.

В здании раздался громкий гудок. Тиква сразу подскочила, даже слегка пискнув от неожиданности, Наам так и продолжила сидеть в ступоре, глядя на неё, словно среагировала на это слегка медленней, чем хотелось бы, и испугалась про себя.

После девочкам пришлось ненадолго зажмурить глаза, так как яркий свет вызвал острую боль в них.

— Пойдём, кажется, нам пора собираться, — спокойно сказала Наам, приподнимаясь со скамьи, и протянула руку Тикве.