Пот и упрямство

Первая в раздевалку зашла Наам. Их с Тиквой сопроводил до зала Барт, разбавляя невыспавшиеся настроение двоих дешёвыми анекдотами со страничек журналов, с которых смеялся только он сам.

Она сняла с себя привычную повседневную одежду, состоящую из белого комбинезона с синими швами. Тиква не раз замечала и пояс на её талии, который давался всем кейвийцам при рождении, однако у неё он был пустым, без привычных взору узоров. Просто синего цвета. У Тиквы тоже такой был и есть, она и по сей день иногда завязывала его, где только ей не хотелось, но даже у неё он был исчерчен узорами. Излюбленным местом было предплечье со стороны, где она на ремешке носила с собой инсулин.

— Слушай, — смущённо начала девочка. — А твой пояс… Это подарок при рождении или простое украшение? Просто… даже самые дешёвые имеют узоры.

Наам задумалась, не зная, что и сказать на это.

— Это обычный пояс, который уже со мной с малых лет, а то, о чём ты говоришь… мм… Я его потеряла, — решила соврать подруге Наам.

— Ты?! — рассмеялась Тиква, указав в её сторону пальцем. — В жизни не подумала бы, что у тебя что-то терялось из рук с такими-то длинными пальцами! Однако, если ты так говоришь, то я тебе поверю.

Обнажив бледную, слегка шершавую кожу, Наам с наслаждением потянулась. В некоторых местах, в основном на месте, где находился хребет, у неё красовались пятна, немного светлее её оттенка кожи, словно неаккуратно сделанные белые татуировки или ожог.

— У тебя интересное телосложение, в смысле кожа, — быстро поправила себя девочка, всё ещё заинтересованно рассматривая Наам с невинным выражением лица.

— Знаешь, я, может, в некоторых местах и груба, но так открыто пялиться, да ещё и с расспросами, даже себе не позволяю, — пристыдила её та, стиснув от неловкости зубы под маской.

— Ой? — растянулась в улыбке Тиква. — Да ладно, ты тоже можешь на меня смотреть, я не стеснительная! Смотри!

Она тут же скинула с себя свою одежду, а Наам, смущённо отвернувшись от неё, достала свою футболку и надела поверх лифа. После этого на ноги пошло трико, а сверху на её широких плечах, как вишенка на торте, расположилась тонкая накидка.

— Я всё, ждать не буду, — быстро бросила ей Наам, не смотря в глаза Тикве, и вышла в спортивный зал, не дожидаясь возмущённых возгласов девочки.

Тиква же лишь беспомощно вскинула руки вверх, не понимая, что она сделала не так, и надела свои свободные шорты. Пожав плечами, раздумывая над собственными выводами, девочка наконец оделась и выпорхнула вслед за давно ушедшей от неё подругой.

Та уже разминалась. Детекторы, которые подключали к ним в начале занятия, считывающие пульс и общее физическое состояние, уже были на ней. Иногда они мешали при быстрых движениях, но это было сделано для того, чтобы профессора могли знать их состояние и могли дать им правильную дозу от артефакта или нужные витамины для здоровья.

Однако у Тиквы была некая необходимая традиция перед началом тренировок. У неё с собой всегда был компактный аппарат для измерения сахара в крови, и перед тренировками она всегда должна была знать точное число глюкозы в своей крови, для того чтобы не ухудшить своё состояние. Именно поэтому все её пальцы были исколоты и все в синяках от тонких игл. Когда аппарат показал удовлетворительное число и можно было приступать к разминке, девочка нацепила датчики и подпрыгнула к Наам. Прозвенел очередной звон, который не услышит только глухой, когда она начала крутить своим тазом по кругу и чувствовать, как мышцы приятно растягивались, хотя с левой стороны начало неприятно покалывать, однако мысли были совершенно не о них.

— Интересно. А какие цветы нравятся Наам? Может, пернарии? Я думаю, они ей подходят, такие же высокие, хе-хе, — раздумывала она про себя.

Наам же полностью ушла в себя. Когда она жила на нижнем уровне, она тоже занималась тренировками, которые с каждым разом усложнялись, если ты показывала на них хороший результат. У неё были довольно приличные успехи в силовых, но постепенно от прежней пылкости не осталось и следа, и девочка чувствовала, как следующие занятия давались ей всё с большим трудом, пока та наконец окончательно не выгорела. Она никогда не желала заниматься, а в такие моменты ещё больше ощущала себя подопытным зверьком. Вскоре Наам специально не выкладывалась на полную, так как чувствовала, что постепенно становилась слабее.

- Здесь тоже самое, - напомнила она сама себе, но почему-то на душе было легче, когда в поле зрения показался силуэт занимающейся рядом Тиквы.

После окончания разминки им предоставили турники, на которых они должны были поочерёдно сдать нормативы.

— Сегодня у нас пресс. Наам, тебе ещё желательно сдать нормативы на бег. Тиква, с тобой рисковать не будем, в следующий раз выполнишь.

— Вот это облегчение, — скептически посмотрела девочка на Наам.

Та отвернулась от неё, полностью погружённая в себя, но в знак согласия незаметно кивнула в качестве одобрения на сказанные ею слова.

Первой согласилась пойти Тиква. Будто задавая настрой их команде, которая называлась бы «каждый сам за себя», она не спускала с лица решительной улыбки и улеглась на спину, подогнув ноги в коленях. Инструктор намертво зафиксировал её ноги балкой, после чего засёк минуту на своих карманных часах. Не успев кивнуть руководителю, как прозвучал знак о начале испытания.

Она с лёгкостью сделала свои двадцать на пресс, после чего скручиваться становилось всё тяжелее. Пресс неприятно загорел, а дыхание начало сбиваться. Из-за концентрации на нём она совсем сбилась со счёта, как громкий голос объявил: «ВСЁ!». Это вызвало у неё облегчение лишь на миг, но тут же оно развеялось, ведь в голову проникло воспоминание, что пресс они подтягивали, сколько позволяли им их силы. Поэтому, несмотря на окончание минуты, она продолжила через силу, преодолевая жжение в области живота, и продолжала сгибаться да разгибаться. Ей не хотелось ударить в грязь лицом перед рядом стоящей с ней подругой. Она вообще-то Тиква, а она так просто не сдавалась. Наам же отстранённо наблюдала за ней, после чего хмыкнула тут же отведя взгляд в сторону, чтобы этого никто не заметил.

- Упрямая, - с долей одобрения подумала про себя она.

Но простой мотивации не хватает, чтобы дойти до тридцати пяти, и девочка, уставшая до полусмерти, с огромным выдохом рухнула на спину, приятно растягивая мышцы живота при глубоком дыхании, которые совсем недавно умирали от жжения. Из-за резкого прерывания задания и внезапного облегчения зрение слегка помутило, и перед глазами появился тёмный дымок, а тело на долю секунды словно толкнули в пропасть. Но это была лишь секунда, и вскоре она смогла приподняться с места, жадно ища глазами что-то похожее на воду.

— Наам, — пригласил следующую испытуемую тренер. — Мне известно о твоих рекордах от смотрящих тебя на нижнем уровне врачей, давай побьём его.

Девочка молча кивнула и легла на место, на котором совсем недавно корчилась Тиква. Время было засечено, и девочка начала выполнять упражнение, которое со стороны специально выполняла не в пределах своих возможностей. Зная, что её подтягивание пресса могло затянуться до пары часов, она намеренно сделала около двадцати пяти, после чего сняла с себя приспособление и встала, потягиваясь. Пармел озадаченно хмыкнул, явно разочарованный результатом, но ничего вслух об этом не сказал.

— Я бы хотела как можно быстрее закончить и с бегом, — резко прервала тишину своим ворчанием под фильтрующей воздух маской Наам.

— Да, конечно, — согласился с ней тренер. — Отдохни чуток и на дорожку.

Тиква же всё это время наблюдала за бегающей Наам: как её длинные ноги поочередно вытягивались, не давая той упасть с дорожки, а руки не изменяли своего ритма и двигались поочерёдно вперёд-назад, помогая при том в беге.

Длинные и густые от природы волосы стали причиной того, что лицо и шея быстро вспотели. Она сотни тысяч раз заправляла высовывавшиеся волосинки обратно в хвост или за уши, но всё было без толку.

Постепенно скорость механизма стала уменьшаться, и вот Наам уже шла пешком, переводя дыхание, думая о своей потной спине и было ли видно это со стороны.

— Терпеть это не могу! - с отвращением подумала она про себя.

Но Тиква выглядела также дружелюбно и увлечённо, не выражая никаких эмоций по типу отвращения.

— Отлично, — в завершение сказал тренер.

— Если это всё, тогда мы пойдём, — откидывая назад волосы, пыхтела Наам. — Хочется после всей этой потной, вонючей физкультуры успеть и в душ.