Ночные гости

Наам бесшумно шла по садовым тропинкам. Её шаги, словно крадущаяся миву, глухим шлейфом раздавались в тиши корпуса. Она прошла мимо прощающегося с ней Барта, продолжая идти в своём направлении. Цепкая рука схватилась за дверную ручку и с щелчком провернула её. Дверь поддалась, и силуэт Наам без труда заглянул в полуосвещённое помещение.

Девочка вошла в комнату, где Тиква в полной суматохе судорожно собирала что-то с пола и в руках переносила до мусорки. На полу была гуща белой пыли, напоминающая мел, который раскрошили и разбросали.

— Меня не было всего ничего, что ты опять учудила? — озадаченно произнесла Наам, окидывая комнату взглядом, проверяя, не замарала ли она её половину.

— Не обращай внимания, я уронила коробку с мелом для рисования, он поломался и весь рассыпался, — нервно захихикала Тиква, всё больше марая руки в белых остатках целого ранее якобы мела.

— Мне принести тебе тряпку? — внезапно для самой же себя предложила ей Наам.

Девочка также удивлённо взглянула на неё, смотря некоторое время прямо ей в лицо, явно раздумывая над её предложением и разыскивая в них подвох, после чего радостно кивнула и приподнялась с колен.

— Как прошла встреча с Веларой? Всё хорошо? — тут же поинтересовалась она.

— Ничего особенного, — отмахнулась Наам, подавая ей тряпку. — Могу предположить, что так же, как они проходят и у тебя с ней.

— Спасибо, — искренне поблагодарила её девочка и начала сметать мусор в совок.

Наам лишь что-то проворчала ей в ответ в качестве «пожалуйста» и присела на свою кровать. Скоро свет во всём здании вырубился, и время пришло для небольших светильников для тех, кто в них нуждался.

***

Тиква, в отличие от её соседки, уже давно сопела себе под нос. Наам в это время всё никак не могла уснуть и тихонько приподнялась с кровати, желая сходить в уборную и стараясь не разбудить ту своими движениями.

- Штору забыли раскрыть, - тут же раздражённо подумалось ей про себя.

Её холодный взгляд мимолётно скользнул чуть выше спящей сожительницы, на полки, что всё это время томились у неё над головой. Вниманием завладели стоящие на полке фигурки, сделанные руками Тиквы. Наам в первый же день поняла, что где находится в этом помещении, однако не хотела обращать внимание на более мелкие детали, и так всё было понятно, а показывать свою заинтересованность этой малявке, мирно дремлющей сейчас напротив, она не могла себе позволить.

Так она аккуратно прошла вглубь комнаты, где находилась чужая территория.

— Хоть бы не проснулась, — судорожно думала она про себя, не желая оказаться в неловком положении, стоя ночью у неё над кроватью.

Она сразу бы лучше придушила её, чем объяснялась за своё положение.

Первой стояла фигурка из салатового и фиолетового пластика. Её силуэт чем-то напоминал ей тощего человека, покрытого механической кожей сверху. Наам, если бы не увидела, вряд ли бы предположила, что Тиква могла увлекаться чем-то подобным.

— Хотя… зная её, почему бы и нет?

Далее шла фигурка в виде чёрного кота с тонкими вытянутыми вперёд лапами, в своей пасти он хранил труп недавно живой мышки и старался перекусить её напополам.

— Весьма странная композиция…

После них шёл человек, окутанный полностью в чёрную ауру, и лишь красные его глаза, краска из которых лилась вплоть до ключиц, живота и ступней, образуя внизу небольшую лужицу. Какое-то время Наам, озадаченно нахмурившись в лице, глядела на него, подумывая над тем, как он выделялся из общей атмосферы поделок и самого характера создательницы.

В итоге она решила, что эта работа уж точно была полным бредом на фоне остальных. Однако спустя несколько секунд ей стало не по себе, и, сглотнув образовавшийся комок в горле, она попыталась шагнуть назад, но поняла, что ноги её были прикованы к полу неизвестно откуда появившимся страхом. Красные или же кровавые глаза человека смотрели ей прямо в душу и вцепились мёртвой хваткой зубами за саму её суть.

Глаза цвета огня. Большого, разрушающего…

В какой-то момент она всё же смогла оторваться и несколько секунд трясла головой, чтобы прийти в себя и перевести своё внимание на что-нибудь другое, что-нибудь, что не производило бы на неё такой эффект.

Стены вокруг тоже были покрыты разными рисунками. Что сказать, а поговорка «И чтец, и жнец, и на дуде игрец» была совершенно про эту девочку, мирно спящую перед Наам.

Тиква медленно перевернулась на другой бок, что заставило Наам дёрнуться от неожиданности. Словно предчувствуя, что сейчас та откроет глаза и осуждающе посмотрит на неё и спросит, чего та хотела, стоя над её постелью посреди ночи, но веки девочки всё ещё были закрыты под тяжестью сна и не собирались открываться в ближайшие несколько часов.

— Да что со мной?! Почему я пугаюсь всякой ерунды?! — разозлилась на саму себя Наам сжав руки в кулаки.

Дверь в их комнату сильно скрипнула, и девочка в испуге тут же повернула голову в сторону. Она ожидала увидеть кого-то из персонала со срочными новостями. О монстрах в её воображении и речи не могло быть, она в них не верила, ну как… в воображаемых. Но Наам ошиблась.

В комнату с высоко поднятым своим крохотным хвостиком вошла пятнистая миву, недавно мирно почивающая на коленях у Велары. Приветствуя, существо издало тихий протяжный писк и запрыгнуло на кровать Наам, сонно потянувшись перед сном.

— Эй! — возмущённо шикнула на неё Наам, ещё не отойдя от потрясения.

Она боялась, что звуки миву могут разбудить Тикву и подставят тем самым её.

— А ну брысь с подушек! От тебя воняет Веларой! Да и мне не нужна твоя шерсть на постели, мне своих волос сполна хватает, иди к Тиква!

Но миву её будто не слышала. Она лишь беззаботно свернулась клубочком возле края постели, и её пузико начало медленно вздыматься в такт дыханию, то поднимаясь, то опускаясь.

Обречённо выдохнув, Наам подошла к ней, намереваясь скинуть с кровати, но в последний момент рука её остановилась. Ушки мирно дремавшего зверька умилительно дёрнулись, и девочка не смогла найти в себе силы противостоять этому лохматому существу.

— До чего я докатилась! — тихо ворчала Наам, взбираясь на кровать, как можно сильнее прижимаясь к стене, стараясь никак не потревожить улёгшуюся вместе с ней миловидную тварь и в конце концов сама провалилась в глубокий сон.