Глава 2

Оленька отлично сдружилась со своим новым братом. Гуляли с ним целыми днями, бегали к реке, пускали палочки, нарекая их кораблями, которым предстоит дальнее плавание. Все это продолжалось до тех пор, пока не вырос Никита и не начал выходить в свет, бывать на общественных балах, разъезжать с собственным слугой по гостям.Теперь-то Ольга точно осталась одна, с отцом она виделась только по вечерам, днями он был в отъездах. С матерью Никиты отношения не особо ладились, поэтому находиться с ней дома все время было изнурительно. Оленька убегала к реке и проводила там почти все время, разговаривая с самой собой. Пустив очередной "великий" корабль в дальнее плавание она завалилась на спину на пушистый травяной ковёр и прикрыла глаза. Солнце беспощадно слепило, хоть и жмурилась Ольга, все равно было ярко. Вдруг резко появилась тень. То ли туча заслонила солнце, то ли... Кто-то кашлянул. Молодая княжна резко открыла глаза и увидела над собой Никиту.- Никитушка, - улыбнулась она и поднялась, села.- Скучаешь? - присел он рядом.- Приходиться, - пожала плечами она и, сорвав охапку травы, принялась по одному листку кидать в воду.- Ты уже такая большая, - погладил он Ольгу по голове.- Кто бы говорил, - рассмеялась она и посмотрела на брата, - ты изменился куда больше меня. Тебе вот уже восемнадцать, - с тоской в голосе добавила княжна.- Полно тебе, через год и мы сможем потанцевать на балу. А хочешь? - подорвался Никита и схватил Ольгу за руки, - станцуем прямо сейчас.- Хочу, - обрадовалась Мещерская, и закружилась с князем Соколовским в танце.

Всё это было так захватывающие, не хотелось останавливаться и отпускать руку горячо любимого ей братца. Она смотрела ему в глаза и улыбалась, так глупо и по-детски. Наконец торжественная музыка в их воображении смолкла и они замерли. Молодой князь держал Ольгу одной рукой за талию, другой крепко сжимал её пальчики. А Мещерская свободно могла ощутить биение его сердца, поскольку её ладонь лежала прямо на его груди. Они сперва, улыбнулись, затем засмеялись и отпрянули друг от друга.- Твой корабль совершил путешествие, - сказал Никита и, сломав с дерева ветку, пустил её по воде, - пора и моему отправится следом за твоим.- Мой уже не догнать, - пожала плечами молодая княжна.- А то не твой ли корабль? - Соколовский указал на застрявшую палочку в камышах.- Мой, - обрадовалась Оленька, - смотри, твой догоняет.

Два «корабля» встретились и поплыли дальше вниз по течению.

- Бежим за ними, - Никита Сергеевич схватил сестру за руку.

Они бежали до тех пор, пока узкая речка не впала в большое озеро.

- Это же озеро, - воскликнул молодой князь, - наша речка впадает в озеро.

Почувствовав себя как-то неловко, Ольга выдернула свою ладонь из руки Никиты.- Пора возвращаться.- Позволь ещё полюбоваться этой красотой, - Соколовский остался неподвижен, он даже не заметил, как Ольга покинула его. Раздался крик, а затем всплеск и Никита увидел барахтающуюся в воде сестру.- Оленька, - кинулся к ней парень. Он лёг за землю, пачкая свой серый фрак в глиняную поверхность земли, - держись, - он потянул руку и сумел вытащить Мещерскую на берег, - почему ушла без меня? - прикрикнул он на сестру.- Потому что...- Я испугался, - он прижал дрожащую девушку к себе.

Молодой князь помог Ольге подняться, накинул на неё свой измазанный фрак и взял её за руку, повел домой.

Анастасия Павловна встретила их не дружелюбным взглядом, но ничего им на это не сказала. Няню она отправила вместе с Ольгой в баню, а на сына лишь посмотрела презрительно.

- Простите, матушка, - склонил голову Никита.Княгиня лишь гордо подняла свой нос и вернулась в зал.

Так проходили дни за днями, недели за неделями. Время шло, но ничего не менялось. Только встречи с Никитой Сергеевичем стали ещё реже. Чтобы увидеться с ним, застать его хотя бы глазком Ольге надо было либо поздно ложиться, либо рано вставать. Как-то проснувшись ещё на заре, Оленька вышла во двор и услышала такой разговор. Княгиня Соколовская отчитывала её няню, Елену Васильевну.- В конце концов, Ольга Дмитриевна уже не ребёнок, вы все ещё смеете обращаться к ней так не уважительно. Не забудьте также объяснить ей, как надлежит обращаться к молодому князю Соколовскому.

С этих самых пор, больше она не слышала от своей няни простого обращения. Отныне стало, либо Ольга Дмитриевна, либо Ваша Светлость.

- Почему не зовёшь меня больше Ольгой? - возмутилась молодая княжна.- И пожалуйста, относитесь к князю Соколовскому более уважительно, зовите его по батюшке.Мещерская не замечала, чтобы Анастасия Павловна много разговаривала. Она её считала практически нелюдимой, замкнутой в себе. С кем княгиня могла свободно поговорить так это со своим сыном, либо с отцом Ольги. Слугам лишь иногда делала замечания.