Июль

2 июляМилый Дневник, я у бабушки, никогда в жизни мне не было так скучно.Длинное жаркое лето, да это уже и не лето вовсе! Я тут с ума сойду. С самогопервого дня я тут только и делаю что читаю, надоело до смерти. Странно, вовремя учебного года я мечтала о том времени, когда смогу валяться в кроватии бездельничать, бездельничать, бездельничать, читать, читать, читать, исмотреть телик, и делать то, что хочу, а теперь меня все это достало. Кошмаркакой-то. Шерон переехала, Деби гуляет с парнем, Мари уехала отдыхать сродителями... Я тут всего пять дней. Я должна заставить себя продержатьсяздесь неделю, прежде чем попроситься домой. Я с ума сойду за это время!7 июляСегодня произошла странная штука, по крайней мере, я надеюсь, что этослучится. Так надеюсь! Мы с дедушкой поехали в центр, чтобы купить подарокАлекс на день рождения, и в универмаге оказалась Джил Питере. Она сказала"привет", и мы немного поболтали. Мы не виделись с тех пор, как я переехала,да я никогда и не входила в ее компанию - этакий высший эшелон, ну, в общем,она сказала, что после школы собирается поступать в папин университет и чтождет не дождется, когда сможет уехать из этого захолустья туда, где кипитнастоящая жизнь. Я сделала вид, будто мы там все такие искушенные ипостоянно веселимся, но на самом деле я не видела большой разницы междуэтими двумя городками. Наверное, я наврала что-то удачное, потому что онасказала, что завтра к ней собирались зайти несколько ребят и что онапригласит меня. Я так на это надеюсь!8 июляДневник! Я чуть не плачу от счастья! Это случилось! Джил позвониларовно в 10:32. Я знаю, потому что сидела у телефона с часами в руке ипосылала ей мысленные сигналы. Она устраивала автограф-пати; слава богу, язахватила свой ежегодный альбом. Он, конечно, не такой как у них, и там небудет ни одной фотографии с ними, но и у них в их альбомах не будет меня. Янадену свой белый брючный костюм, а сейчас пойду вымою голову и сделаюприческу. Мои волосы стали совсем длинными, а если их накрутить на банкииз-под апельсинового сока, то они завиваются внизу большими красивымилоконами. Надеюсь, у нас хватит банок из-под сока! Должно хватить!10 июляДорогой Дневник, даже не знаю радоваться мне или стыдиться. Прошлойночью я испытала самые невероятные ощущения в своей жизни. Когда говоришьэто словами, то звучит отвратительно, но это было потрясающе, замечательно иволшебно!Ребята, собравшиеся у Джил, были такими дружелюбными и мягкими, что ясразу почувствовала себя как дома. Они приняли меня так, будто я всегда былав их компании, все были такими беззаботными, и никакой суеты. Мнепонравилась сама атмосфера, это было замечательно! В общем, через некотороевремя после того, как мы все собрались, Джил и еще один мальчик принеслиподнос с банками колы, и все сразу улеглись - кто на полу на диванныхподушках, кто на диване и в креслах.Джил подмигнула мне и сказала: "Поиграем в "У кого пуговица?"". Ну,помнишь, такая детская игра. Билл Томпсон, он растянулся рядом со мной,засмеялся и сказал: "Плохо только, что кому-то придется сегодня побытьконтролером".Я взглянула на него и улыбнулась. Не хотела выглядеть полной дурой.Все медленно потягивали колу из банок и, казалось, наблюдали друг задругом. Я стала смотреть на Джил, решив делать то же, что она.Вдруг я почувствовала, что внутри у меня что-то происходит. Явспомнила, сообразила, что с того момента, как мы начали пить колу,проиграли уже две или три песни, теперь все смотрели на меня. У менявспотели ладони, а на шее выступили капельки пота. В комнате стало необычнотихо, Джил встала и задернула шторы. Я подумала: "Они решили меня отравить!Зачем?! Зачем им это нужно?!"Все тело напряглось - каждая мышца, мне стало страшно, страх душилменя, я задыхалась. Когда я открыла глаза, оказалось, что просто это Биллобнял меня за плечи. Я услышала его голос, который звучал будто записанныйна пленку в замедленной скорости, он сказал: "Тебе повезло, не бойся, япозабочусь о тебе, это будет отличное путешествие. Расслабься, ну давай,получай удовольствие, наслаждайся". Он ласково гладил меня по лицу и шее иговорил: "Честное слово, я не допущу, чтобы с тобой Случилось что-нибудьплохое".Мне показалось, что его слова повторяются снова и снова, какзамедленное эхо. Я засмеялась, дико, истерически. Мне показалось это самымзабавным и абсурдным из всего, что я когда-либо слышала. Потом я заметиластранные, движущиеся по потолку образы. Бил уложил меня, и моя головапокоилась у него на руках, когда я смотрела на эти образы, превращающиеся вцветные воронки из огромных пятен красного, синего и желтого цвета. Я хотелаподелиться этой красотой с остальными, но слова были влажными, мокрыми,собирались в капли и имели привкус цвета. Я поднялась и стала ходить, внутрии снаружи я чувствовала легкий холодок. Хотела сказать об этом Биллу, носмогла только засмеяться.Вскоре промежутки между словами стали такими, что между каждым моимсловом успевали проноситься целые эшелоны мыслей. Я поняла, что вспомниласовершенный, истинный, первичный язык, которым пользовались Адам и Ева, нокогда попыталась об этом сказать, слова никак не желали соотноситься с моимимыслями. Я их теряла, они ускользали от меня, такие замечательные ибесценные, а их необходимо было сохранить для потомков. Я чувствовала себяужасно, и наконец я уже не могла говорить и грохнулась обратно на пол,закрыла глаза и буквально погрузилась в музыку. Я чувствовала ее запах, ямогла потрогать ее и определить, какая она на ощупь. Никогда со мной непроисходило ничего более прекрасного. Я была частью каждого инструмента,буквально частью. У каждой ноты был свой характер и форма, у каждой свойсобственный, абсолютно отличающийся от других цвет - отличающийся настолько,что я осознавала место этой ноты во всей композиции прежде, чем прозвучитследующая нота. Мое сознание овладело мудростью веков, но не существовалоподходящих слов, чтобы ее выразить.Я взглянула на журнал на столе, и оказалось, что я вижу его в сотнеизмерений. Он был так прекрасен, что пришлось закрыть глаза, мне было невынести этого зрелища. Меня тут же унесло в иную сферу, в другой мир, вдругое состояние. Все неслось на меня и от меня, дыхание перехватывало, какпри спуске на скоростном лифте. Не могу сказать, что было реальным, а что нереальным. Была ли я книгой, столом, музыкой, или я была частью их, но это ине имело значения; неважно, чем я была, - я чувствовала себя восхитительно!Впервые в жизни я была свободна! Я танцевала, что-то изображала, кривляласьперед целой группой людей и наслаждалась каждым мгновением.Мои чувства так обострились, что я слышала чье-то дыхание в соседнемдоме и чувствовала аромат трехслойного апельсинового, красного и зеленогожеле, которое готовили за милю отсюда.Через какое-то время - мне оно показалось вечностью, - я сталаприходить в себя, и ребята начали расходиться. Я спросила у Джил, чтопроизошло, и она сказала, что в десяти из четырнадцати бутылок с колой былоЛСД и (пуговица! пуговица!) никто не знал, кто сегодня улетит. Bay! Рада лия, что оказалась в числе счастливчиков?Когда мы добрались до дома бабушки, свет там уже не горел. Джил помогламне добраться до моей комнаты и раздеться и уложила меня в постель. Япогрузилась в сон, похожий на приступ морской болезни, с ощущением счастья,только слегка мешала головная боль, которая могла быть следствием того, чтоя долго и сильно смеялась. Все это было забавно. Это было восхитительно! Ноне думаю, что попробую еще раз. Я слышала слишком много страшных историй онаркотиках.Теперь, вспоминая, я понимаю, что должна была догадаться о том, чтопроисходит. Любой идиот бы догадался, но мне эта вечеринка казалась такойзагадочной и замечательной, что, наверное, я не вслушивалась, а может, и нехотела вслушиваться; если б я догадалась, в чем тут дело, то испугалась быдо смерти. В общем, я рада, что они так со мной поступили, теперь я могучувствовать себя свободной и ни в чем не виноватой, и вполне целомудренной,ведь не я приняла это решение. И вообще, все уже позади, и я больше не будуоб этом думать.23 июляДорогой Дневник, два дня пыталась убедить себя, что употребление ЛСДпревращает меня в "наркоманку", что ко мне применимы и прочие низкие,грязные и презрительные эпитеты, которые я слышала в адрес ребят, чтоупотребляют ЛСД и другие наркотики, но мне так, так, так интересно, я такхочу попробовать марихуану, только разок, обещаю! Мне просто необходимоубедиться, что все эти разговоры о ней неправда. Все, что я слышала о ЛСД,явно написано несведущими, невежественными людьми вроде моих родителей,которые не знают, о чем говорят. Может, и с марихуаной то же самое. В общем,Джил звонила сегодня утром, она сказала, что на выходные собирается кдрузьям, а в понедельник она первым делом позвонит мне.Я сказала, что отлично, отлично, отлично провела у нее время, и мнепоказалось, что ей было приятно. Я уверена: если я намекну, что я хочу разокпопробовать марихуану, она поймет, а потом я сразу уеду домой и забуду обовсех наркотиках на свете, но так приятно чувствовать себя сведущей и знать,что к чему в этом мире. Конечно, я не хочу, чтобы кто-нибудь про все узнал,придется тебя запереть в металлический ящичек для рыбацких принадлежностей снадежным замком. Нельзя же допустить, чтобы кто-нибудь тебя прочел, особеннотеперь! Нет, лучше буду носить тебя с собой, даже в библиотеку, хочупоискать там что-нибудь о наркотиках. Слава богу, что существует каталог,спросить я не решилась бы. А если пойти сейчас, когда библиотека толькооткрылась, мне, наверное, никто не будет мешать.14 июляПо дороге в библиотеку встретила Билла. Он пригласил меня вечером ксебе. Интересно, что будет? Я исследую абсолютно новый мир, ты даже непредставляешь, какие широкие перспективы открываются передо мной. Чувствуюсебя Алисой в Стране Чудес. Может, Льюис Дж. Кэрролл тоже сидел нанаркотиках?20 июляДорогой мой, близкий мой, милый мой друг, мой Дневник, у меня быласамая фантастическая, познавательная и пугающая неделя в жизни. Это былокак... Bay! Лучшее, что со мной происходило. Помнишь, я говорила тебе освидании с Биллом? Ну так вот, в пятницу он познакомил меня с "торпедами", ав воскресенье со "спидом". И то и другое похоже на катание на падающейзвезде по Млечному Пути, только в миллион, в триллион раз лучше. "Спид"поначалу немного пугал, потому что Биллу пришлось вколоть его мне прямо вруку. Я так ненавидела уколы, когда лежала в больнице, но тут совсем другое,теперь не могу дождаться, да, не могу дождаться следующего раза.Неудивительно, что он называется speed! Я почти не контролировала себя, насамом деле я бы и не смогла, если б хотела этого, но я и не хотела. Ятанцевала так, как и мечтать не может такая зацикленная на себе мышь вродеменя. Я чувствовала себя великолепно, я была свободной, распутной, другой,улучшенной, совершенной представительницей другого, улучшенного,совершенного биологического вида. Это было дико! Это было прекрасно! Правда.23 июляДорогой Дневник, прошлой ночью у дедушки был небольшой сердечныйприступ. Слава богу, это случилось, когда я только собиралась уходить, иоказалось не очень серьезным. Бедная бабушка, это здорово выбило ее изколеи, но внешне она остается спокойной. Они не цеплялись ко мне ни разу содня моего приезда, и им было так приятно, что я отлично провожу время и чтоу меня появилось много друзей, и они совсем перестали вмешиваться в моюжизнь. Славные, неиспорченные души! Если б они только знали, что происходит!Брови взлетели бы до макушек!После приступа дедушке придется провести в постели несколько недель, имне надо быть очень осторожной, чтобы не создавать лишних проблем, а то менямогут отправить домой. Может, если я стану больше помогать по дому, они дажерешат, что я им очень нужна.Надеюсь, с дедушкой все будет в порядке. Я его так люблю. Я понимаю,что когда-нибудь и он, и бабушка умрут, но, надеюсь, это случится еще очень,очень нескоро. Странно, но до сих пор я никогда не задумывалась о смерти.Наверное, я тоже когда-нибудь умру. Интересно, есть ли жизнь после смерти?Надеюсь, что есть! Но вообще-то не это волнует меня на самом деле. Я знаю,что душа возвращается обратно к Богу и все такое, но мысли о теле,погребенном и гниющем в темной холодной земле, которым кормятся черви,невыносимы. Лучше уж пусть меня кремируют. Да! Пусть. Когда вернусь домой,попрошу маму и папу и ребят, чтобы они меня кремировали после того, как яумру. Хочу быть в этом уверенной. Они сделают, как я попрошу, ведь они такиеславные, милые, они такая чудесная и хорошая семья, я люблю их, мне такповезло, что я оказалась с ними. Надо не забыть им опять написать письмо,прямо сегодня. Все время забываю писать, но все, исправлюсь, я простообязана исправиться! Напишу, что хочу домой, прямо сейчас! Хочу уехать отБилла и Джил и прочих! Не знаю, почему нельзя употреблять наркотики, онитакие клевые, и прекрасные, и замечательные, но знаю, что нельзя, и не буду!Никогда. Здесь и сейчас торжественно клянусь, что с этого дня до самойсмерти все, кто меня знает, смогут гордиться мной, и тогда я буду гордитьсясобой!25 июляДедушка поправляется. Я готовлю и убираю в доме, так что бабушка можетвсе время находиться рядом с ним. Они благодарны за это, а я благодарна им.6:30Позвонила Джил и позвала на вечеринку, но я сказала, что должна бытьдома, пока дедушке не станет лучше. Хорошо, что был повод отказаться.28 июляПосле дедушкиного приступа мама с папой звонят теперь каждый день. Ониспросили, не хочу ли я вернуться домой. Я правда хочу, но должна остатьсяхотя бы до конца следующей недели, чтобы помочь.