Глава 57

Клио

Мы ехали вот уже несколько часов, но я так и не сомкнула глаз. Видеть маму на больничной койке оказалось тяжелее, чем я могла себе представить. Сквозь ее тонкую кожу просвечивались бледные вены, кровь в которых, казалось, застыла, лицо ее было безмятежным, будто она просто спала в своей постели, а не лежала под тонкой простыней, окруженная аппаратами, постоянно пикающими и отображающими состояние ее здоровья. Хотя здоровьем здесь даже и не пахло, только ароматы лекарств и стерильности, витали по коридорам больницы.

Пока я глотала слезы, не спуская глаз со своей до боли хрупкой мамочки, Эван флиртовал с персоналом, отвлекая их внимание от меня и закладывая их уши всякой чушью. «Дальняя родственница, которая давно не видела Мойру» – сказал он и в подкрепление своим словам показал значок полицейского. Перед тем как выйти из ее палаты, я бросила прощальный взгляд на ее измученное недостатком сна лицо и, готова поклясться, видела, как распахнулись ее глаза, но Эван тянул меня за плечи, словно спасал от огня и последнее, что могла увидеть мама, это мою спину.

По пути я не произнесла ни слова, печально уставившись в окно. Только тихое «спасибо» на протянутый Эваном хот-дог на первой заправке нарушил мой обет молчания и полного негодования. Увидев меня, узнай, что я жива, мама бы поправилась? Не будь этой липовой смерти, не было бы и половины всего того, что так испортило жизнь моей семьи.

- Ты не виновата в том, что случилось, - это было первое, что сказал Роджерс за все время.

- Откуда такая уверенность?

Я хмуро смотрела то на дорогу, то на края своей кофты, теребя ползунок молнии. Отец дежурит рядом с маминой постелью целую ночь, в то время как Нут сидит дома совсем одна.

- Я не только подорвала здоровье своих родных, но и разрушила свою семью, разделила их.

Некогда дружной ячейки общества больше не существует, есть только ее руины.

- Многие семьи распадаются после смерти ребенка, - высказала я свои опасения.

- Не в этом случае, - уверенным голосом сказал Эван, - твоя семья это переживет. К тому же они не могут так поступить с твоей сестрой. Судя по тому, что я узнал, она частенько приходит навестить твою мать, она садится рядом с ней и разговаривает. Иногда из их палаты даже слышится смех. Они оправляются Клио.

Его слова не внушили мне надежды на светлое будущее. Я все также пялилась в окно.

- А как же этот урод? – со злостью спросила я.

- У меня есть план, - я резко повернула голову в его сторону.

- И ты собираешься со мной им поделиться, не так ли?

- Определенно, - кивнул он, - только это будет немного рискованно.

Я выжидающе смотрела на него.

- Очень рискованно.

Эван ожидал от меня реакции, не уверена какой, но, не заметив в моих глазах и тени сомнения, он слегка улыбнулся и решительно продолжил.

- Ты будешь приманкой.

Представляю, как вытянулось мое лицо от его слов. Однако чего-то подобного следовало ожидать.

- Вау, - без энтузиазма сказала я, - прямо как в боевике.

- За несколько дней мы распространим максимальное количество рекламы твоего концерта. В Нью-Йорке есть немало твои поклонников, - я фыркнула, - думаю, они будут рады твоему выступлению и соберутся за короткое время.

Он замолчал. Я же угрюмо отвернулась к окну.

- Ты слушаешь? – упрекнул меня Эван.

Ответом ему послужило невнятное мычание.

- Ты сама понимаешь, чем все должно закончиться, - тихо добавил он, - он не сможет пропустить твое выступление, после долгого расставания. И тем же вечером мы поймаем его.

Уверенности в его голосе было более чем достаточно, но даже это не передалось мне.

- Эй, - почти шепотом сказал он, что немало удивило меня и заставило обернуться, - твоя жизнь станет прежней совсем скоро.

- Только вот я уже никогда не стану прежней.

Его рука поднялась, и казалось, он хотел дотронуться до меня, утешить, но затем она безвольно опустилась на руль с легким хлопком.

Я отвернулась и обессиленно упала в кресло, прикрыв глаза.

- Мне это осточертело. Не уверена, что когда-нибудь снова захочу петь. Каждый раз, пытаясь разобрать все по полочкам, я прихожу к одному единственному выводу – не начни я петь пять лет назад, всего этого никогда бы не было. Все проблемы я создала для себя сама.

- Это не так.

Эван еще никогда не разговаривал со мной на повышенных тонах. Его грубость и одновременно уверенность в голосе заставили меня подпрыгнуть от неожиданности и широко раскрыть глаза.

- Хватит считать, что все проблемы создаешь ты сама.

- Но

- Ты глупая, если по-прежнему так считаешь, пройдя через все это. В мире на каждого популярного исполнителя приходится, как минимум пять психопатов. Сначала они хотят увидеть его, затем сделать фото с ним, а далее они не могут остановиться, желая его самого. Не впадай в депрессию, скоро все изменится.

Его слова прибавили мне каплю уверенности. Но эта капля ничто, по сравнению с океаном неуверенности, злости и отчаяния, бурлящем внутри меня.

- Ладно, - сухо согласилась я, чтобы он, наконец, перестал толкать речи о вере в себе.

- На обратном пути мне нужно заехать в участок, чтобы оформить пару документов.

- Хорошо.

Следующие несколько часов Эван пытался наладить контакт со мной, заговорить о чем-нибудь, но меня не тянуло на разговоры, особенно когда он решил упомянуть мою мать еще раз.

- Она красивая, - вдруг сказал он, спустя сорок минут молчания, - твоя мама.

Я лишь закатила глаза.

- Ты на нее похожа.

- Я ни капли не похожа на нее, - проворчала я.

- Я сделал тебе комплемент, а ты опять дуешься, - слегка покраснев и засмущавшись, сказал Эван.

Его руки сильнее сжали руль, а глаза забегали из стороны в сторону, якобы всматриваясь в дорогу. Я только сейчас сообразила, к чему он клонит, и мои щеки изрядно покраснели.

- Эмм, спасибо, - промямлила я.

Неловкость заполняла машину до самого Нью-Йорка.

***

- Я ненадолго, - Эван ускорился на пути в участок, - ты можешь посидеть внизу, выпить кофе.

Терпеть не могу кофе.

- Конечно, - крикнула я, но детектив уже скрылся за дверью.

Он убежал настолько быстро, насколько мог, ситуация в машине подействовала на него сильнее, чем на меня.

Я поплелась в комнату ожидания, где сидела несколько недель назад вместе с Томом. Тогда в углу притаился мужчина, прикрываясь газетой, сейчас то место было пустым. Нас не было в городе всего два дня, а ощущение, будто не меньше недели. Я опустилась в кресло рядом с кофе-машиной и подумала, что неплохо было бы сейчас выпить пару кружек бодрящего напитка. Неподалеку от меня стоял набор кружек с эмблемой полицейского департамента, и в тот момент я решила, что грех ими не воспользоваться.

Спустя две минуты я уже постукивала ногой в ожидании, пока мой кофе наполнит кружку, однако в правильности его приготовления я не была уверена, здесь не было инструкции. Аппарат оповестил о готовности и я подняла кружку, шипя и ругаясь от того насколько она горячая.

Проклиная все на свете, и в том числе мое желание попить эту гадость, я уселась обратно в кресло, когда в комнату вошел мужчина. Я мгновенно вспомнила его и вжалась в набивку, надеясь остаться незамеченной. Он прошел мимо меня к мини холодильнику и, достав оттуда молоко, подошел к кофе-машине.

- Добрый день, мисс Данн, - сказал детектив Торн, отчего я чуть не подавилась кофе.

Какая все-таки мерзость.

- Добрый, - тихо ответила я, пытаясь стереть вкус напитка со своего языка.

Мужчина ни разу не посмотрел в мою сторону, что немало раздражало. Еще с прошлой встречи он будто увидел во мне лгунью номер один во всем Нью-Йорке. Впрочем, если и так, то он оказался прав.

- Я полагал, что неприлично спрашивать у вас о ребенке, но сейчас это вопрос не дает мне покоя. И если вы не против, я бы хотел получить на него ответ, - в его голосе не было ни намека на скромность и правила хорошего тона, о которых он упомянул.

- Простите, - выпрямилась я в кресле, - каком ребенке?

И тогда он странно на меня покосился, помешивая кофе в своем стакане. Кружки стоящие рядом видимо не устроили детектива, поскольку он принес свою.

- Том, которым вы были беременны.

Я задержала дыхание. Откуда он узнал? Я ведь даже не придумывала историю на такой случай.

- Потом я навел справки, и оказалось, что попав в больницу, вы вовсе не были беременны, - его голос был абсолютно спокойным, но я слышала в нем открытое обвинение во вранье.

- Боюсь у вас старые данные, - тихо ответила я, и мой страх перед этим мужчиной сыграл свою роль, заставляя мой голос дрожать, будто от нахлынувших воспоминаний, - я потеряла его еще до отъезда.

И тут лицо Торна преобразилось и я почти могла поверить, что оно похоже на заботливое. Почти.

- Мне очень жаль, - сказал он, подойдя ближе и поставив свой стакан на журнальный столик, - вы так много пережили.

Он присел передо мной на колени, отчего мои руки задрожали.

- Надеюсь, детектив Роджерс разберется с вашими проблемами, чтобы вы, не дай Бог, еще раз столкнулись с подобным.

- Я тоже очень надеюсь на это, - прошептала я, желая, чтобы он убрался подальше от меня.

Детектив поднялся на ноги, взял свой стакан и вышел из комнаты, улыбнувшись мне на прощанье. Какого черта это было?