31

МИНХО

Некоторое время Бан Чан стоит неподвижно, расположив ладонь над солнечным сплетением Юри. Потом отходит от постели и тяжело опускается в кресло. У него тёмные круги вокруг глаз: сегодняшнее изгнание Хаоса из женщины Джиу далось нелегко, но всё же он пришёл по первому моему зову. Чан не просто ректор, огненный дракон и боевой маг, у него сильнейший целительский дар.

— Она просто спит, - говорит Чан. — Ты хоть представляешь, сколько огня отдала по неопытности её драконица? Даже Джиу на светоч хватило.

— Джиу мог бы и не тянуть, - зло бросаю я. — Мы прекрасно и без его фонарика обходились.

— Он взял только то, что было выплеснуто, а насчёт светоча... - Чан задумчиво трёт висок. — Не думаю, что он будет лишним. Хаос я, похоже, в своих владениях проглядел.

Смотрю на него непонимающе.

— Ты что не слышал его последних слов? В Академии есть носитель Хаоса.

— Он мог ошибиться, - хмурюсь я.

И, действительно, сложно представить, что Хаос мог пробраться в самый спокойный из Пределов.

— Ты забыл о прорыве в твоём замке? Мы что, все трое ошиблись и приняли дуновение ветерка за Хаос? Ты, как и я, почувствовал всплеск, а твоей бывшей невесте даже пришлось защищаться. Хорошо, что леди Сонхи не новичок в боевых искусствах.Представляешь, что было бы, если бы Хаос убил одну из Аттерлани в твоём Пределе? А дальше, включай голову: если одна из тварей смогла проникнуть в замок, то почему бы кому-то из них не заглянуть в Академию? Хаос стал умнее за последние лет десять. Он не только посылает полчища бестолковых бестий на наши границы, но и захватывает тела живых людей, заставляя их служить себе. Вспомни поведение истинной Джиу.

— Это трудно забыть, - невольно усмехаюсь я.— Будь она обычной наложницей, Джиу бы её размотал за такие выкрутасы не церемонясь.

— Вот именно, обычную бы размотал. Но жертвой стала именно истинная. Потому что она рядом с твоим братом. Хаос подбирается всё ближе к вам, к правящей семье. Если не станет Чжу Вона короля и вас четверых, остальные Хаосу не помеха, их сожрут за считанные минуты. И не факт, что целью Хаоса была леди Сонхи. Что если он учуял первую за сотню лет огненную драконицу?

Я князь Льда, но сейчас по спине пробегает холод, вызывающий у меня содрогание.

— Это невозможно, - говорю, чувствуя собственную неуверенность, — мы же ее не почувствовали. Печать скрывала.

— Может быть, может быть, но сейчас печать в любом случае ничего не скрывает. Её нет. И твоя пара после целительства ослабела. Пока драконица не придёт в себя, леди Юри - лёгкая добыча для тварей.

— Так какого Хаоса ты не предупредил до того, как использовал её дар, - вскидываюсь я, готовый крушить и убивать.

— А что бы это изменило? - Чан откидывается в кресле, внимательно следя за каждым моим движением, в готовности перехватить удар, если я сорвусь.

Меня останавливает его спокойная уверенность. И Чан, одобрительно кивнув, продолжает:

— То, что в Академии Хаос, мы узнали после того, как всё завершилось. Ну и, даже знай ты об этом, неужели запретил бы помогать своему брату? Отдал бы его и истинную на съедение Тьме?

Рычу, но сказать нечего.

— Просто будь рядом с ней, пока она не восстановится. Твой дракон сейчас с тобой.

— Я могу что-то еще сделать, чтобы она быстрее пришла в себя? - с тревогой смотрю на бледное лицо спящей Юри, перевожу взгляд на её грудь. Тонкое шёлковое одеяло не скрывает аппетитных форм, но сейчас меня волнует другое. Всматриваюсь. Почти заметное движение есть. Дышит.

— Как на тренировках, попробуй поделиться силой.

— Но у меня лёд, а у неё огонь. Примет ли её драконица холод? Что если наврежу?

— Доверься своему дракону. Его инстинкт не позволит сделать что-либо не то. Вам надо подбираться через истинную связь. Только она сможет преобразовать силу льда в силу огня.

Дракон молчит, мой зверь пытается думать, понять о чём сейчас говорит ректор.

А я делаю попытку найти более надёжный вариант.

— Погоди, Чан, но у тебя же огонь.

Бан Чан понимает, куда я клоню, и отрицательно мотает головой:

— Я почти пуст. Если бы не слова Джиу о лазутчике в Академии, я бы отдал часть того, что осталось. Но сейчас мне надо хоть немного сил, чтобы принять меры. Светоч заставит носителя твари занервничать, ускориться, есть шанс, что он себя выдаст. Я должен быть начеку. Ты справишься.

Чан поднимается и выкладывает на столик у камина знакомый браслет с саламандрой:

— Пока не надевай, нечего ей сейчас блокировать. Её дракону нужно несколько дней, чтобы полностью восстановиться. Вряд ли она устроит ещё один поджог. Но пусть будет под рукой. Драконица юная, возможно, процесс пойдёт быстрее, чем я рассчитываю.

Он уходит, а я остаюсь наедине со спящей Юри. Раздеваюсь.

Знаю, что сейчас её не разбудить, и, тем не менее, никогда еще так осторожно я не забирался в постель к женщине. Усмехаюсь невесело: не так я себе представлял нашу первую ночь. Твари Хаоса, она холодна как лёд. Глупец! Доверил Ханыль, которая только что приехала, и толком ничего не объяснил. Она одела спящую Юри, как обычную наложницу в тонкую короткую рубашку. О чём думала эта старуха? Что я накинусь на бесчувственное тело? Сгребаю Юри в объятия и прижимаю к себе, пытаясь согреть своим теплом.

Она не просыпается, но начинает ворочаться, и сама прижимается ко мне крепче.

«Моя девочка», - урчит дракон.

А меня затапливает нежность, и я мысленно начинаю укутывать свою истинную этим новым для меня ощущением. Трудно. Она словно заключена в жёсткий холодный кокон, стук её сердца замедлен и еле различим.Отгоняю опасения. Настраиваюсь на её центр силы и отправляю в него поток тепла.

Некоторое время ничего не меняется. А потом мне чудится хруст ледяной корки, и я чувствую, как кожа Юри под моими руками меняется, становится мягкой и тёплой. Получилось. Дыхание её становится глубже, ритм сердца выравнивается. И я засыпаю, обняв своё чудесное сокровище, зарывшись лицом в её шёлковые волосы. От Юри пахнет южными фруктами и цветами: восхитительной смесью манго, кокоса и лепестков магнолии.

Наверное, поэтому мне снится Южный Предел таким, каким он сохранился в моих детских воспоминаниях. Горы, покрытые зеленью, бирюзовая поверхность моря с накатывающимися на белый прибрежный песок волнами. Солнечные лучи, дарящие тепло.

Тем неожиданнее пробуждение. Солнечные лучи на короткий миг становятся обжигающими, а потом ледяной воздух охлаждает разгорячённое тело.

Приоткрываю глаза и тут же поспешно опускаю веки, наблюдая из-под полуопущенных ресниц. Юри сидит на противоположном краю постели и с ужасом рассматривает то, что на ней надето. Ну если это можно назвать одеждой. Тонкая рубашка ничего не скрывает, облегая высокую грудь. Под полупрозрачной тканью просвечивают темные кружки с характерно выпяченными сосками. Юри не замечает, что я уже проснулся, бросает на меня испуганный взгляд и осторожно приподнимает краешек одеяла.

Интересно, что она рассчитывает там найти, кроме меня? Тело обдаёт жаром, и я чувствую нарастающее желание. Испытываю разочарование, когда она тихонько опускает край одеяла и соскальзывает с кровати.Вертится вокруг своей оси и снова придирчиво изучает одеяние.

Вот я глупец! Только теперь до меня доходит, что она проверяет, нет ли следов бурной ночи на простынях и на её одежде.

— Хорошенького же ты обо мне мнения, - не выдерживаю я, приподнимаясь на локте, и мое возмущение усиливается рыком дракона. — Считаешь, я мог воспользоваться твоим состоянием?

Юри вздрагивает, её лицо стремительно наливается краской, а губы начинают дрожать:

— А что я должна была подумать? Я просыпаюсь, а ты в постели...

Она выглядит такой беззащитной и обиженной, что рычать больше не хочется.

Я откидываюсь спиной на подушки и закатываю глаза:

— А то, что я таким образом помогаю тебе восстановить силы, в голову не пришло?

— Но ты... голый, - на последнем слове её голос срывается.

— То есть ты всё-таки рассмотрела? А я думаю, зачем ты заглядываешь под одеяло.

— Гад, - начинает злиться моя истинная.

Она нервно покусывает губы, и от этого они ещё больше наливаются соком. А у меня сбивается дыхание. Ну почему мне досталась такая упрямая женщина? Моё терпение заканчивается:

— Юри, кто-то обещал сказать мне совсем иные слова, там, перед лечением Джиу и его девчонки.

— Я была на взводе, не понимала, что говорю, - заявляет моя пара и гордо вскидывает голову, отчего рубашка ещё больше натягивается на груди, и мой взгляд сам собой сползает вниз.

Ну, надо сказать, она тоже больше не смотрит мне в лицо. Ее внимание там, где под тонким шёлковым одеялом вырисовывается бугор.

Наши глаза встречаются одновременно.

— Нет, - просевшим голосом говорит она и пятится в сторону купальни. — Не хочу.

Скриплю зубами, потому что запах её желания сводит меня с ума. В глазах темнеет. Она же врёт сейчас. Сколько же силы в этом хрупком создании, что она умудряется побеждать самый сильный инстинкт?

— Нет, так нет, - рявкаю я. — Сама попросишь.

— Не дождёшься, - шипит она, скрываясь за дверью купальни.