54

Опустошение? Или жизнь?.. / 26.02

Сегодня Лили предложила сходить на хоккей, и я сразу согласилась. Конечно, я не являюсь рьяной болельщицей, но последнее время в социальных сетях мне стали попадаться кадры с матчей, поэтому идея посетить его появилась уже давно, а предложение Лили только направило меня к исполнению желания. Перед игрой мы решили немного прогуляться в парке неподалёку.

– Я так давно тебя не видела. Кажется, целую вечность... – произнесла подруга вместо приветствия.

– Да... Хотя мы виделись не так уж и давно, на самом деле. Кстати, почему ты решила пойти на хоккей?

– Да Чейз частенько смотрит его по вечерам, а я в это время обычно либо готовлю, либо сижу в телефоне. В любом случае, я краем глаза смотрела матчи и как-то заинтересовалась. А ты знаешь правила?

– Знаю, что нужно забить шайбу в ворота противника – на этом мои познания заканчиваются. Но мне просто захотелось пережить новый опыт, поэтому я и решила сходить с тобой. К тому же, это зимнее развлечение (как минимум, я это так ощущаю) – то есть очередная галочка в списке дел на зиму.

– Ты считаешь себя азартной?

– Сложно сказать сейчас, но в детстве – да, я была очень азартной.

– Тогда, я думаю, тебе понравится, – с улыбкой ответила подруга. – Кстати, у меня есть новость... – сказала Лили, тщательно подбирая каждое слово, как будто не решалась признаться в чём-то.

– Ну-ка, рассказывай, что там у тебя!

– Если честно, не знаю, как тебе сказать...

– Да не подбирай слова – мы же не первый день знакомы. Просто говори, как есть, – поддержала я её.

– В общем, Чейз сделал мне предложение, – Лили достала из кармана левую руку, демонстрируя кольцо с небольшим голубым камнем.

От удивление я открыла рот, но когда собралась с мыслями, ответила:

– Это же здорово! У меня даже нет слов... Поздравляю! – я обняла подругу, а на глазах у меня появились слёзы.

Безусловно, я была очень рада за Лили. Она смогла найти своего человека, любить его достаточно, чтобы связать с ним дальнейшую жизнь без единых сомнений. Она – невероятный человек, поэтому заслуживает человека, как Чейз, который будет относиться к ней бережно и любить так, как следует.

Жизнь бывает очень интересной: сначала она лишает тебя всего – света, надежды, счастья, – а когда ты отчаиваешься, даёт намного больше, чем ты мог ожидать. В жизни всегда есть некий баланс – мне хотелось бы верить в это. После чёрных полос наступают белые, плохое всегда заканчивается – так все говорят. Могу ли я согласиться с этим? В моей жизни давно не было порядка: события резко сменяли друг друга, и не всегда можно было однозначно сказать, к лучшему ли это случилось или нет. Но я была счастлива (хотя бы несколько мгновений), а это значит, что баланс всё-таки существует.

– Даже не верится... – продолжила я после коротких раздумий. – Расскажи в подробностях, как всё прошло!

– Это был обычный февральский вечер. Если быть точнее – вечер перед Днём всех влюблённых. Мы смотрели телевизор, как обычно, шутили, но мало разговаривали, потому что устали. И Чейз спросил, не хочу ли я мандарин (да, в феврале мы всё ещё едим мандарины), и когда я сказала, что не против, он принёс его – очищенный, конечно. Мы начали вспоминать, как провели Новый год и Рождество, а потом просто вернулись к самым первым совместным воспоминаниям. Это было что-то вроде ностальгии, хотя мы не так давно вместе. Потом он с тарелкой ушёл на кухню, а вернулся с кольцом и сразу сделал предложение. Всё было просто, но я, на самом деле, так и хотела. Да, парни часто делают публичные предложения или придумывают что-то супер-оригинальное. Зато у нас всё было по-домашнему, уютно и тепло – именно так я бы и описала наши отношения.

– У вас простое семейное счастье – и это намного лучше, как мне кажется. Если вам не скучно и всё устраивает, то о большем и мечтать нельзя. Это значит, что вам достаточно друг друга, что вы дарите друг другу эмоции, а не ищете их «на стороне», скажем так. Если что, я говорю не про измену, а про любые развлечения вне дома.

– «Развлечения вне дома» у нас тоже есть, – засмеялась Лили.

– Что ты почувствовала, когда Чейз сделал предложение?

– Наверное, что так и должно было быть, что именно к этому мы шли.

– Ты не сомневалась?

– Нет! Я знала ответ ещё до того, как он сделал предложение. Мы уже были семьёй, понимаешь? А теперь всё будет официально.

– Когда свадьба?

– Мы ещё не решили, но, думаю, в этом году. Было бы прикольно, если бы мы вышли замуж в один год.

– Ты имеешь в виду... мы с тобой?

– Ага!

– Мне кажется, это невозможно. Я даже не в отношениях. И я как будто ещё ребёнок, который не может представить будущее лишь с одним человеком. Окей, отношения, но брак... это совершенно другой уровень.

– А я думаю, что к этому нельзя быть готовым, пока не сделаешь. Так работает почти со всем во взрослой жизни, как я заметила. Но я не настаиваю, – Лили подмигнула. – Но представь, если бы Ривен сделал тебе предложение...

– Он сделал мне предложение расстаться, – усмехнулась я. – Не думаю, что он когда-то сможет попрощаться с холостяцкой жизнью – это не похоже на него.

– Но он тебя любит и сделает ради тебя, что угодно. Разве нет? – от этой фразы у меня защемило сердце, но было приятно.

– Ты думаешь... он ещё любит меня?

В этот момент мы подошли к склону, с которого открывался панорамный вид на реку. Но сегодня, что несвойственно Нью-Йорку, было пасмурно, и я чувствовала атмосферу Хэллоуина. И правда: почему бы не проникнуться ужасающей атмосферой в конце месяца любви?

Мы с Лили оказались в этом месте и сразу замолчали – нам хотелось просто насладиться видом. Едва различимые черты моста, заледеневшая река, вокруг не души, а нас окутывает туман. Мы как будто оказались во сне, а окружающий мир в это время перестал существовать.

– Конечно, он тебя любит, – продолжила Лили, когда мы пошли дальше. – Об этом можно даже не спрашивать. И я могу быть уверена в этом, даже не видя тебя с ним.

– Кстати, летом я думала, что у вас с Ривеном что-то есть, – улыбнулась я нежданно нахлынувшим воспоминаниям.

– А я думала, что у вас с Адамом что-то есть, – подруга сверкнула глазами.

– Очень смешно! Но я серьёзно: между вами ничего не было?

– Ну, тогда я уже была с Чейзом, как ты можешь посчитать, но мы ещё ни разу не виделись, и я тогда думала о том, насколько у нас всё будет серьёзно. Думала, не упускаю ли я что-нибудь, поэтому я и присматривалась к Ривену – возможно, даже немного флиртовала. Он был мне симпатичен, но я выбрала Чейза.

– Как понять, кого выбрать?

– Только почувствовать. Здесь не надо думать или анализировать – ты уже и так сама всё знаешь.

Мы с Лили продолжили говорить и бродить по безлюдному парку. Мне нравится обходить его территорию полностью, но у нас было не так много времени, поэтому нам пришлось вернуться. Иногда приятно просто погулять и поговорить с подругой, без лишних вопросов и раздумий – просто прожить этот момент.

Я всегда фокусировала внимание на отношениях и только недавно поняла, как важна дружба – когда я всё потеряла (к счастью, не навсегда). В отношениях с парнями ты строишь планы на будущее, у тебя есть какие-то требования к ним и ожидания, а в дружбе есть только настоящий момент, беззаботность и поддержка. Ты не пытаешься идеализировать друзей, не хочешь, чтобы они сказали что-то конкретное – ты просто проводишь с ними время и чувствуешь себя собой, поэтому, как и отношения, дружба тоже важна, и стоит уделять ей столь же много себя.

. . .

Когда мы пришли к стадиону, то не сразу поняли, где можно зайти, поэтому охранники задержали нас. Парень что-то сказал про первый розыгрыш – я не расслышала, но по смыслу поняла, что через пару минут нас должны пустить на места.

Я начала наблюдать за игрой, и мне даже стало интересно, но я так и не понимала, когда нас пропустят. Но когда раздались первые аплодисменты, охранники указали нам путь к сиденьям.

Как только мы сели, я оглядела территорию: какого цвета форма у игроков, как танцуют чирлидеры, кто пришёл на игру. В то время, когда другие следили за матчем, я рассматривала окружающую обстановку, но вскоре начала наблюдать за спортсменами и их действиями. Лили сняла небольшое видео и отправила Чейзу.

– Ну вот, смотри и выбирай фамилию, которая больше понравится, – пошутила Лили и подмигнула.

– А в этом, кстати, есть определённая эстетика – в отношениях с хоккеистом. Ты ходишь на его матчи, носишь его большую футболку или толстовку, он посвящает тебе голы, между вами сильная страсть... Это звучит почти идеально, но ты знаешь, в чём «но», – я еле сложила губы в улыбку.

– Да, «но» в том, в чём ты как будто бы сомневаешься.

Мы с Лили постепенно перестали болтать и включились в игру, а когда разносили хот-доги, то купили одно лакомство на двоих. Конечно, это обычный хот-дог, но он оказался таким вкусным и сочным, как пища богов (греческих богов, конечно).

Во время перерыва мы провели небольшую фотосессию, а потом снова с замиранием сердца вернулись к матчу. Я раньше никогда не интересовалась хоккеем, но сейчас мне по-настоящему нравилось это. Я смотрела на то, с какой лёгкостью игроки катаются по льду, даже не думая об этом – для них это является само собой разумеющимся. Но когда я представляю себя на коньках в детстве, то понимаю, что не смогла бы повторить то, что делаю сейчас хоккеисты – даже отдалённо.

После игры мы с Лили вызвали такси (каждая в свою сторону), а на прощание я сказала:

– Мне очень понравилось. Честно. Не думала, что это вызовет такие бурные эмоции... Не зря мы пошли!

– Да, согласна. Нужно будет как-нибудь ещё раз сходить!

Мы обнялись и сели в такси, а пока я ехала домой, поставила фотографию с турнира на аватарку.

Когда я оказалась дома, мне пришло сообщение от Ривена:

(Не знал, что ты фанатка хоккея)

(И я не знала... До сегодняшнего дня :))

(С кем ходила?)

Он ревнует?!

(С Лили)

(А, тогда ладно)

(А если бы я ответила иначе?)

(Тогда было бы не «ладно» ;))

Я не стала развивать эту странную переписку – на мой взгляд, в его сообщениях всё предельно понятно. Или я, как всегда, строю надежды там, где у меня нет и шанса?

. . .

Адам

– Адам? Ты звонишь, чтобы с опозданием поздравить меня с 14 февраля? – вместо приветствия говорит Анна.

– Естественно! Но и не только из-за этого, – я улыбаюсь ей через камеру телефона. – Как твоё здоровье? Как ты сама?

– Да всё в порядке, потихоньку. Бывают лучшие дни, а бывают такие, которые хочется поскорее забыть. У тебя новая причёска?

Я закатываю глаза, вспомнив об этом, и снимаю резинку с волос.

– Приходится жертвовать чем-то ради работы, знаешь...

– Жертва – это если тебе пришлось бы подстричься, а не сделать хвост, негодяй.

Я смеюсь над её комментарием и удивляюсь оптимизму Анны.

– До этого я ходил с распущенными волосами годами, а теперь... этот уродский пучок.

– Зато хоть на человека стал похож, – Анна снова дарит мне свою тёплую улыбку, и я понимаю, как мне будет этого не хватать... И как уже не хватает. – Ладно, мы так и будем что ли говорить о твоих волосах? Ничего более важного нет? Например, новости о твоём скором возвращении...

– Мне здесь нравится. То есть... это странно, конечно, потому что я нахожусь вблизи военных действий – и это априори не может радовать. Но если говорить про работу, то мне нравится запечатлевать то, что вокруг. Правда, мне ещё не доверяют более серьёзную съёмку, но и этого пока хватает. И тот факт, что я буквально близок к смерти, аромат которой летает вокруг нас, даёт мне чувство... что всё правильно. Что я должен быть здесь и делать то, что делаю.

– Ты всё ещё хочешь умереть? – осторожно спросила Анна, зная, как я отношусь к этой теме.

– Я не хочу говорить и думать об этом. Я просто хочу сказать, что сейчас я в порядке. Я выполняю ответственную работу, я чувствую командный дух и проживаю жизнь, несмотря на то, что никаких развлечений здесь, конечно, нет. Но иногда мне приходится не спать всю ночь ради эксклюзивного фоторепортажа, и я рад такой возможности. А, ещё и конкуренция: здесь собираются фотографы из разных изданий, поэтому в моих интересах сделать всё качественнее, чем остальные.

– Я бы не стала этого говорить при других обстоятельствах, да и сейчас не очень-то хочу говорить, потому что я не одобряю твой выбор, и ты это знаешь. Но я горжусь тобой, Адам! Ты смог проделать этот путь, чтобы оказаться в чужой стране и выполнять долг перед своей страной, быть полезным обществу и показывать ужасы прекрасно. Надеюсь, ты правильно поймёшь мои слова... И надеюсь, что ты знаешь, что всегда можешь вернуться и работать фотографом, но не в военной сфере.

– Спасибо за твои слова... Вообще, я позвонил с небольшой просьбой...

– Разумеется!

– Перед отъездом я говорил тебе о письмах, которые оставил. Не передавай их Трине, независимо от того, что произойдёт.

– Переболел?

– Не то чтобы... Просто она счастлива с Ривеном, и он сможет дать ей намного больше, чем я. Я не хочу, чтобы она меня ждала, чтобы возвращалась мысленно к тому, что у нас было. Мне кажется, мы нуждались друг в друге, и на этом была построена наша любовь. А её любовь с Ривеном построена... на любви, чёрт возьми, на чувствах, в общем.

– И причина только в этом?

– Ещё причина в моей коллеге. Она – видеограф. Я чувствую, как будто мы видим мир одинаково, под одним углом, понимаешь? Конечно, я любил Трину, но я должен её отпустить, потому что... я не имею права задерживать её, но при этом ничего не обещать взамен. А Сильвия... С ней всё иначе.

– Так, значит, у нас теперь Сильвия? Могу ли я узнать подробности?

– Пока нет. Хотя... Посмотри фотографию, я тебе отправил.

Анна перешла в наш диалог и улыбнулась, получив снимок.

– Адам Майерс, это что, улыбка на фотографии? Ты улыбаешься? Или это свет так падает? Или меня уже зрение подводит? – шутит надо мной Анна.

– Да-да, это улыбка.

– С этого и надо было начинать...

Когда оказываешься за сотни тысяч километров от родного дома, вспоминаешь его иначе. Вернее, в моменте ты даже не обращаешь внимание на запах пекарни, в которой ты провёл так много времени в детстве, перестаёшь слышать шум волн, забываешь, как звучит смех друга. Когда ты оказываешься вдали от своей жизни, ты вспоминаешь эти детали и то, как был счастлив.

Меня нельзя назвать счастливым человеком, но у меня есть достаточно в жизни, чтобы побороться за это звание. Да, моя жизнь не была идеальной, но я жил. И как всегда говорят в фильмах, близость смерти усиливает желание жить. Но я знаю, что если я вернусь в Англию, то мои привычные мысли вернутся. Возможно, я нашёл своё место, или призвание, или своих людей. Возможно, моё «я» далеко от идеала, но сейчас моё сердце бьётся, я делаю вдох за вдохом, и именно сейчас я и живу.

Я стираю плохие моменты, которых было не так уж и много, стираю воспоминания о Трине, чтобы двигаться дальше, стираю всю боль – и остаюсь опустошённым. Но в этом опустошении может зародиться так много, потому что я всё ещё живу.