47

Сбывшееся желание / 31.12

Через несколько дней после Рождества Ривен предложил съездить в Фолкстон на Новый год. Неожиданно для себя я отказалась – до сих пор не понимаю, правильное ли решение приняла. Конечно же, я сказала, что хочу провести праздник с мамой. Но причина была не в этом: несколько дней мы почти не общались с Ривеном, да и очередная поездка в Англию вряд ли что-то изменит. Несколько недель я думала о том, чтобы вернуться в Фолкстон и снова жить там, но пока не хочу поднимать эту тему с мамой, чтобы не услышать очередную порцию негатива. К тому же, я пока не определилась окончательно, хотя, по-моему, всё слишком очевидно.

Сегодня я проснулась раньше будильника и размышляла о жизни, но пока не брала телефон в руки. Когда же я решила посмотреть последние уведомления, меня удивило сообщение от Адама:

(Я всё-таки смогу приехать в Нью-Йорк на Новый год. Буквально на новогоднюю ночь. Не хочешь встретиться?)

Увидев это сообщение, на мои глаза навернулись слёзы радости. Не зря я не поехала в Фолкстон! Не медля ни секунды, я отправила ответ:

(Конечно, буду ждать!)

Я встала с кровати и включила музыку, под которую хотелось танцевать, что я и делала. В ванной я взглянула на себя и поняла, что по-настоящему счастлива, что всё хорошо, и мир не рушится (пока что). Я слушала песни Майли, Тейлор и даже Леди Гаги, и мне хотелось петь. Во-первых, сегодня мой любимый праздник – Новый год: атмосфера волшебства и предвкушения чего-то нового ощущается с самого утра. Во-вторых, я сегодня увижу Адама, и это кажется нереальным.

Я выполняю свою обычную рутину: процедуры, какао, уборка в комнате, выбор наряда на весь день. Но она уже не кажется неприятной и однообразной – даже самые простые вещи стали особенными. То ли таблетки начали правильно действовать, то ли праздник пришёл в моё сердце (а может, и не только праздник).

Это чувство сложно описать, но оно приходит почти каждый год в конце декабря. Хотя бы на один день все проблемы стираются из памяти, а в душе расцветает надежда на будущее. Возможно, мы больше не верим в Санта-Клауса, но в наших сердцах остаётся место для волшебства. Самые привычные вещи кажутся такими приятными, и я понимаю, что буду вспоминать этот простой день снова и снова. За окном медленно идёт хлопьями снег, в квартире мелькают разноцветные огни, я выбираю одежду, которая сможет отразить моё настроение, делаю макияж и, конечно же, пару фотографий, причём с улыбкой, чтобы вспоминать этот самый обычный, но волшебный день.

Если бы мы ожидали магию ежедневно, то она могла бы прийти в нашу жизнь, но это было бы не так интересно. 31 декабря официально является волшебным днём, а ожидание этой даты целый год, определённо, стоит того.

Я не знаю, как мы будем праздновать Новый год с Адамом, но решаю одеться тепло: серые джинсы и красную кофту с ёлкой, мишкой, клетчатыми вставками и словами «Некрасивый свитер». Делаю минимальный макияж, добавив очень много блёсток, как я люблю. Сегодняшний день ничего не испортит.

На секунду я вспоминаю Ривена, и мне приходит идея расстаться с ним, но я отгоняю её. Расставание на расстоянии по переписке, либо звонку – худшее, что может быть, особенно в канун Нового года. И это лишь импульсивная мысль – вот и всё. Да, сегодня я, наконец, увижу Адама, но у нас с ним нет будущего. Конечно, очень непросто назвать нас друзьями, но иного выхода нет.

– Трина, дорогая, ты так рано готовишься? – спрашивает мама, заглянув в комнату.

– Для меня праздник уже начался! И... ты не будешь против, если я проведу его с Адамом?

Мама округляет глаза.

– С Адамом?! Снова?..

– Мы просто друзья, – отвечаю я, нанося тени на веко.

– Почему бы и нет? Всё равно к нам придут друзья, поэтому я не буду одна. Но... Адам? Серьёзно?

– Так вышло...

– Из-за него ты не поехала в Фолкстон?

– Я только сегодня узнала о его приезде, поэтому нет. Так совпало.

– И как всё это будет происходить? – продолжает атаковать вопросами мама, но у меня даже не появляется раздражение.

– Я не знаю, как-нибудь.

– Ты любишь его?

– Мам, ну что за вопросы?! Я с Ривеном, если ты ещё помнишь.

– Главное, что ты помнишь, – подмигнула мама и вышла из комнаты.

К обеду Адам заселяется в отель, и я приезжаю к нему. Недалеко от отеля находится каток, где мы и решаем встретиться.

Я подхожу к небольшой кофейне и оглядываюсь по сторонам в поисках юноши, но безуспешно. Я беру телефон и набираю сообщение:

(Ты где?)

В ответ он отправляет мою фотографию со стороны с подписью: «Даже не знаю». А я по этому снимку пытаюсь определить, где находится фотограф. Наконец, я замечаю его и подхожу ближе, а он встаёт и идёт в мою сторону с улыбкой.

– Вообще не смешно! – сразу говорю я с улыбкой.

– Я удивлён, как ты сразу не заметила это, – он указывает на свои длинные кудрявые волосы. – Такая злая, – отмечает он, счастливо улыбаясь.

– Я не злая! Просто пыталась понять, с какой же стороны ты находишься – одни загадки.

– Даже не обнимешь?

Я закатываю глаза, медленно подхожу ближе и обнимаю его за шею. Адам прикасается к моей талии, я чувствую его тепло, и он ощущается так близко, причём не только физически. Я не хочу раскрывать объятий, как и он, видимо, поэтому я утыкаюсь носом в его шею и чувствую этот сладковатый аромат, который почти забыла. Но сейчас, обнимая его, я знаю, что всё хорошо, что все не самые лучшие моменты остались в прошлом, а у нас есть только счастливое настоящее, где мы не можем быть вместе.

– Ну вот, другое дело, – говорит он, когда мы всё же отстраняемся.

– Ты невыносим! – снова улыбаюсь я. Когда я смотрю на него, всё, что я могу – это улыбаться идиотской, но счастливой улыбкой. – Так, какие у нас планы на сегодня? Как будем отмечать Новый год?

– Сначала мы немного погуляем по городу, а праздновать поедем в одно особенное место. Устроит?

– Вполне, – я смотрю в его зелёные глаза, и мне не хочется, чтобы этот момент заканчивался.

– Вполне? Всего лишь?

– В полноте своей! Так лучше? – Я выгибаю бровь.

– Намного.

Мы отправляемся на прогулку, и я понимаю, что мы с Адамом сейчас общаемся так же, как с Ривеном когда-то: колкие, но милые шутки, лёгкий оттенок флирта. Может, дело тогда было не в Ривене – возможно, с каждым чужим человеком я общаюсь именно так. Конечно, мы близки с Адамом, но всё же успели отдалиться за это время. С Ривеном же наоборот сблизились, поэтому вместо колкостей у нас появилось много нежности. И что же мне нужно на самом деле?..

– О, я много слышала об этом книжном, но не разу не заходила. Ты не против?..

– Да-да, конечно.

Адам придерживает мне дверь, и я захожу в магазин, где всё, конечно же, очень эффектно украшено. Я брожу вдоль книжных полок, пытаясь найти то, что мне нравится, а Адам смотрит то, что интересно ему.

Когда я дважды обошла все ряды, я говорю:

– Странно. Где вся романтика? – и продолжаю искать то, что мне нужно. Мне достаточно лишь увидеть «После» или «Мою вину»*, чтобы стать чуточку счастливее.

– Не пойму, где то порно, которое я обычно читаю? – Адам лишь смеётся в ответ.

В этот момент к нам подходит консультант, которая, видимо, слышала мою последнюю реплику, и я немного смущаюсь.

– Вам подсказать что-то? – вежливо спрашивает она.

– У вас есть «После» Анны Тодд?

– На втором этаже, справа от лестницы.

– Благодарю, – отвечаю я, стараясь сдержать смех.

Адам поднимается со мной по лестнице и продолжает смеяться надо мной, но не обидно, а я лишь легонько ударяю его в плечо.

Когда я нахожу то, что искала, моё лицо озаряет улыбка. Конечно, у меня есть все книги этой серии, но всё равно приятно найти их, причём в новой чёрной обложке.

– Смотри, – Адам переводит взгляд на меня. – Эта обложка с актёрами, я такое люблю. А здесь, – я указываю на часть «После – долго и счастливо», – тоже актёры, но не те, которые играли главные роли в фильмах. Да, нашли очень похожих актёров, но мы-то знаем, что это не они... Анна Тодд, видимо, не получила разрешение на использование фотографий настоящих актёров или что-то такое.

– Здесь парень выглядит на шестнадцать лет, – Адам указывает на Хиро**, и я смеюсь.

– А девушка?

– На восемнадцать-двадцать.

– Ура! По фильму и книге им по восемнадцать.

Мы проходим по этажу, и я замечаю в углу пианино, а руки сразу тянутся к нему. Как только я оказываюсь за инструментом, пальцы находят ноты «All too well».

Адам встаёт в стороне, пристально наблюдая за моими пальцами, а я позволяю себе расслабиться, забыть обо всём, как я это делаю в «Эфире», и сосредоточиться на любовной истории Тейлор Свифт.

Maybe we got lost in translation,

Maybe I asked for too much.

But maybe this thing was a masterpiece

Till you tore it all up***.

Пока я негромко пою, я поглядываю на фотографа, а он смотрит в мои глаза серьёзным взглядом. но с лёгкой улыбкой. Адам не задаёт вопросы, ничего не говорит, но по его взгляду я вижу, что он всё понимает. Понимает, что наше расставание было ошибкой, что те мелочи, из-за которых мы ругались, были действительно лишь мелочами, что мы упустили так много времени... Возможно, только я думаю об этом.

Когда я заканчиваю играть десятиминутную песню, за моей спиной раздаются аплодисменты, которые сначала пугают меня. Я поднимаюсь, оборачиваюсь на посетителей магазина и наигранно кланяюсь, скрывая улыбку удовольствия.

После книжного Адам предлагает зайти в кофейню, где я заказываю один лишь ягодный пунш, чтобы согреться. Мы садимся у окна и наблюдаем за прохожими, рассматриваем украшенную улицу. Напиток оказался на удивление вкусным, и мне не хочется, чтобы он заканчивался, как и сегодняшний вечер.

– Значит, завтра ты снова будешь в лагере? – Конечно, я решаю поднять самую неприятную тему, да ещё и коснуться будущего. Для чего? Чтобы услышать, что у нас будет всё плохо? Чтобы испортить настроение обоим? Какого ответа я жду?!

– Да, меня буквально отпустили только на праздник, – отвечает Адам, смотря в мои глаза.

– Я рада, что ты приехал. И не очень рада тому, что ты уезжаешь...

– А что было бы, если я остался?

Я делаю паузу, думая, стоит ли говорить об этом, и всё-таки решаюсь:

– Я... Мы с Ривеном сейчас встречаемся.

– Вот это... неожиданно!

– Извини, я не хотела давать тебе ложных надежд. Просто... всё так закрутилось.

– Не переживай. Ты и не давала их. Просто я не ожидал, что вы вместе. Хотя, по-моему, к этому всё и шло, разве нет?

– Я не знаю. Я думаю, что запуталась. Я не знаю, что нужно выбрать, чтобы жизнь снова стала правильной и счастливой.

– Сейчас ты несчастна?

– Счастлива, но... Всегда есть это «но»...

– Я не буду склонять тебя к тому, что я лучше и что надо выбрать меня. Ты и сама это знаешь, – он улыбнулся и подмигнул, чтобы я точно понимала, что это шутка.

– Просто... У нас же нет будущего, я права? Точнее, ты его не видишь и даже не хочешь построить, значит, и у «нас» его нет.

– Ты любишь его?

– Да...

– Так же, как и меня когда-то?

– Это совсем другие чувства, их нельзя сравнивать. С каждым из вас есть что-то особенное, что не поддаётся сравнению. Просто... я всегда говорю «люблю», но даже не знаю, как распознать это чувство. Чаще всего по жизни я не чувствую буквально ничего, лишь пустоту. Я всегда думала, что узнаю любовь, но что в итоге?

– На самом деле, ты знаешь ответы на все свои вопросы, просто боишься признаться себе в этом. Ты знаешь, что ты хочешь делать после учёбы, знаешь, кого любишь. Но если ты примешь эти ответы, твоя жизнь станет идеальной и счастливой, и ты будешь бояться потерять это. Ты выбираешь избегать счастья, чтобы не потерять его. Можешь не говорить ничего, потому что я и так знаю, что прав.

Я ничего не ответила, а лишь положила голову на его плечо, а Адам погладил меня по волосам. Я раньше не задумывалась об этом, но, конечно же, он прав. Жизнь, на самом деле, очень проста, а я лишь усложняю её изо дня в день. Мне страшно жить, когда всё хорошо, потому что я сразу начинаю искать подвох. Я чувствую, что не заслуживаю жить счастливо. Когда же всё портится, то я понимаю, что мне комфортно, что я это заслужила, и начинаю стремиться к лучшему. Сам путь к счастью, видимо, для меня важнее самого итога.

После кофейни мы с Адамом приезжаем в Луна-парк, чего я точно не ожидала.

– И снова парк аттракционов?

– Почему бы и нет? Мы можем не кататься ни на чём, а просто погулять и провести время здесь.

– Я хочу на колесо обозрения.

– Уверена? Не будет страшно? – Мне приятно, что он помнит такие мелочи обо мне, даже когда мы уже не вместе.

– Всё будет в порядке.

Мы покупаем билеты и встаём в очередь к аттракциону. Я оставляю часть билетика с изображением «колеса» у себя – на память. Когда мы заходим в кабинку, то оказываемся в тепле, где, к тому же, играет песня Эда Ширана. Что может быть идеальней?

– Я прочитала в одной книге****, что отношения можно сравнить с колесом обозрения: когда ты на «колесе», ты только и можешь говорить об этом и больше ни о чём. Так и в отношениях пара постоянно обсуждает их. Только сейчас я поняла, что пара может обсуждать не только отношения, да и вообще я уже запуталась в том, что только что сказала...

– Я понял, о чём ты: нужно говорить о видах, о собственных мыслях и чувствах, а, возможно, о прошлом или будущем – только не о самом «колесе», – после этих слов он приподнимает брови и смотрит в мои глаза.

– Да, ты всё понял!

Чем выше мы поднимаемся, тем сильнее я держусь за столик. Адам, как назло, сел рядом со мной, а не напротив, и теперь я ощущаю перевес.

– Ты в порядке? – Адам кивает на мои руки.

– Да, всё путём.

Когда мы выходим из кабинки, то понимаем, что до Нового года осталось несколько часов, а мы уже сделали всё, что только можно, поэтому Адам предлагает:

– Что насчёт того, чтобы зайти ко мне в отель и посмотреть фильмы? Ничего больше! – он поднимает руки вверх.

– Почему бы и нет? Что хочешь посмотреть?

– Давай что-нибудь из твоего. Хочу узнать что-то новое.

– Обо мне или в целом?

– И то, и другое.

Когда мы оказываемся в номере Адама, он ищет фильм, а я интересуюсь:

– Я могу сесть на кресло? Или как тебе будет удобнее?

Фотограф без лишних слов включает телевизор и садится на пол.

– Эй, ты чего? Обиделся? Я не имела в виду ничего...

– Нет, просто мне так удобнее, – ответил он, даже не взглянув на меня.

– Адам, я серьёзно. Садись около меня, – я указала на место на кровати.

– Тебе некомфортно от этого.

– Всё нормально! Я не предложила сразу, потому что даже не подумала об этом...

Он сел рядом со мной, но на небольшом расстоянии, и в это время как раз начался фильм.

. . .

– Я уже разочаровался в ней... – заявил Адам.

– Почему?

– Она поцеловалась с другим парнем.

– Вообще-то нет! Видишь, они не поцеловались – просто хотели. К тому же, она не любит своего парня и хочет расстаться с ним.

– Нужно сначала расставаться, а потом идти к другому, – не унимается юноша.

Во время просмотра он комментирует всё, начиная от внешности персонажей и заканчивая их действиями. Но мне это не мешает, а наоборот нравится. Я же некоторые фразы озвучиваю хором с персонажами и сравниваю книгу и фильм, поэтому всё происходит обоюдно.

– Я тоже раньше считал, что любовь существует только в книгах... – отметил Адам, когда фильм закончился. – Ну что, вторую часть?

– А ты хочешь?

Он включает вторую часть, а я только сейчас замечаю, что наши ноги стали почти касаться друг друга, но мы всё ещё сохраняем эту дистанцию, потому что... у нас просто нет другого выбора.

. . .

На моменте, когда Тесса и Хардин желают друг другу спокойной ночи, нам могло стать неловко, поэтому Адам спрашивает, чтобы неловкость точно сидела между нами:

– Как тебе эта сцена?

Я не могу смотреть на него, поэтому лишь говорю:

– Неплохая.

– Как тебе их поцелуи?

– Приятные?.. К чему ты спрашиваешь? – я украдкой смотрю на него.

– Да так, просто интересно, – он берёт прядь своих волос и накручивает их на палец. Он редко это делает, но выглядит так прекрасно, что нельзя оторваться.

Я стараюсь особенно не концентрироваться на сцене, да и на Адаме, чтобы не проявить лишних чувств. Но потом я всё-таки говорю:

– Адам, я не хочу портить тебе и себе настроение, но я просто не понимаю. Ты выглядишь счастливым, спрашиваешь про поцелуи, как будто... – я несколько секунд думаю, как же всё сформулировать так, чтобы не оказаться навязчивой, но в итоге решаю сказать прямо, – как будто флиртуешь, но ничего не происходит. Ты не видишь будущего. Конечно, я не прошу тебя клясться мне в вечной любви, но мне просто хотелось знать, что будет дальше. Хотя бы в ближайшие полгода.

– Я не знаю, Ри. Честно. Возможно, я и не умру. Возможно, я этого и не так сильно хочу. Но я не могу знать, что будет завтра – не то, что через шесть месяцев. Я могу, конечно, сказать, что я хочу. Но это лишь желание, понимаешь? Тем более, ты с Ривеном, разве нет? – он играет бровями и поворачивает голову на бок, давая понять, что бессмысленно обсуждать эту тему.

Мы продолжаем смотреть фильм, а я лишь представляю, как мы с Адамом желаем друг другу спокойной ночи и целуемся, пытаясь остановиться, но не можем, потому что мы просто не хотим, чтобы это заканчивалось.

. . .

Через несколько минут после того, как Тесса говорит «С Новым годом, мразь!», мы выходим на улицу и возвращаемся в парк аттракционов. На большом экране проходит трансляция ежегодного новогоднего концерта Майли Сайрус, чего я точно не ожидала.

– Ты знал, что здесь будут показывать её концерт? – интересуюсь я у Адама, а он лишь кивает.

Через несколько минут на экране появляются часы, Майли со зрителями и все гуляющие в парке начинают считать секунды до Нового года, а я лишь стою напротив Адама и смотрю в его глубокие глаза. Затем я поднимаю глаза наверх и вижу, как хлопья снега спускаются с неба и украшают кудрявые волосы фотографа. На миг он тоже поднимает голову, а затем медленно опускается ко мне. Я знаю, что он не поцелует меня, и он тоже это знает. В этот сокровенный момент я мысленно загадываю желание: «Пусть в этом году я останусь со своей настоящей любовью, уже навсегда».

Адам так и стоит в нескольких миллиметрах от меня и смотрит в мои глаза, потом переводит взгляд на мои губы и сжимает свои. Я вспоминаю, как ощущались его поцелуи, и на душе становится тепло от этого. Он так медленно и нежно целовал мою нижнюю губу, а затем плавно переходил к верхней. Всё это происходило с такой чуткостью, что, наверное, со стороны было похоже на поцелуй из фильма. В моменты с Адамом я не испытывала ничего плохого, у меня даже не было мыслей – всё просто было правильно и хорошо. Мы мало говорили о будущем, но я знала, что оно у нас есть – возможно, мы всё ещё не потеряли его.

Когда желание было загадано, мы досмотрели концерт Майли, на котором она спела две новые песни, уже ставшие моими любимыми, и погуляли по парку. Сегодня он работал, поэтому дети продолжали веселиться даже ночью, а мы лишь наблюдали за этим. Волшебство всё ещё витало вокруг, и я знала, что 2025-й год станет особенным.

Не знаю, почему, но мне кажется, что пора. Я столько лет жила в боли и страданиях, поэтому сейчас заслужила счастье, которое стоит принять. Я не знаю, что будет впереди, но чувствую, что всё будет хорошо – главное меньше придумывать себе проблем и лишние мысли, оставаться в настоящем и не бояться счастья. Тем более, сейчас рядом со мной парень, которого я любила когда-то, который дарит мне тёплые чувства и с которым у нас всё обязательно сложится.

После прогулки мы снова приходим в номер Адама, где досматриваем «После». Конечно, на некоторых моментах я засыпаю, потому что не смыкала глаз почти сутки, но суть я и так помню, как и каждую фразу в каждой части. Я ложусь на плечо фотографа и продолжаю наблюдать за отношениями Хардина и Тессы, но почти не слушаю их. Я думаю о том, какие мягкие и пушистые волосы у Адама, как моя рука когда-то лежала у него на щеке, и мир в это время казался не таким уж плохим, как он обнимал меня за талию и целовал в лоб. Я вспоминаю его сладковатый запах, нежность его губ и приятный ток от прикосновений. Всё это было в моей жизни, а я даже не ценила этого в должной мере – я привыкла к тому, что всё хорошо, и поэтому мы потеряли это.

Адам

В тот момент, когда Тесса и Хардин плывут на катере и обсуждают будущее, я замечаю, что Ри заснула на моём плече. Я стараюсь не двигаться и чуть ли не дышать, чтобы не разбудить её, а сам ненароком рассматриваю девушку. Во сне она выглядит так умиротворённо: её дыхание становится медленным, а на лице появляется лёгкая улыбка. Она заснула на моём плече – значит, она ощущает себя комфортно рядом со мной, что доказывает мне, что у нас ещё есть шанс. Да, возможно, не сейчас, но однажды всё образуется, и мы снова найдём путь друг к другу.

Когда наступает утро, мне совсем не хочется уезжать, но выбора нет. Да, я могу послать к чёрту карьеру военного фотокорреспондента, но не зря же я работал последние месяцы, чтобы стать им. Стать хоть кем-то... К тому же, мне интересно, какая жизнь ждёт меня впереди. Если я не сглуплю, в этой жизни даже будет Ри...

– Я провожу тебя до дома. Но! Никаких прощаний в аэропорту, – заявляю я.

– Я могу сама доехать до дома.

– Нет, я провожу тебя, – чтобы провести ещё хотя бы несколько минут вместе.

Мы едем на автобусе, и мне так хочется взять её за руку, но я понимаю, что пока нельзя. Когда людей в транспорте становится слишком много, что странно для утра первого января, я почти прижимаюсь к Ри всем телом, а рукой упираюсь в стену за ней, как будто мы находимся в каком-то романтическом фильме. Чёрт возьми, да даже в «После»!

Я смотрю на неё и вижу, что она не чувствует дискомфорта от моей близости, и меня радует это.

Когда мы оказываемся около её дома, я обнимаю её так нежно и крепко, чтобы запомнить этот момент и думать о нём, когда станет нестерпимо тяжело. Она не говорит ни слова, а лишь отвечает на мои объятия. Мне хочется наклониться, убрать её длинные волосы назад и коснуться губами её шеи, а затем найти её губы и больше не отстраняться. Но я пока не могу...

– Если что, письма в тумбочке под моим столом, – говорю я вместо прощания.

– Какие письма?

– Не важно, просто запомни это.

– Адам, будь осторожен, пожалуйста. И возвращайся...

Я лишь улыбаюсь ей грустной улыбкой и убираю прядь волос с её лица. Конечно, она не имела в виду возвращение к ней, но мне бы хотелось этого. Не для того, чтобы она снова стала моей – мне казалось, я не могу назвать себя собственником. Но мне хотелось, чтобы всё было так же хорошо, как летом, и даже лучше. Но ради этого мы должны побыть порознь, понять друг друга и свои чувства, хоть и сейчас всё слишком очевидно. Как бы там ни было, я ещё раз обнимаю девушку, прощаюсь с ней и ухожу обратно, не оборачиваясь, чтобы не видеть её взгляда и возможных слёз.

* – речь о сериях книг «После» А. Тодд и «Моя вина» М. Рон

** – Хиро Файнс-Тиффин – актёр, сыгравший главную роль в фильмах «После»

*** – перевод: «Может, мы запутались в переводе. Может, я просила слишком многого. Но, возможно, это было произведением искусства, пока ты не разрушил всё»

**** – имеется в виду книга «Черепахи – и нет им конца». Д. Грина