Глава 33

Через некоторое время после пожара, жизнь начала возвращаться в своё русло. Мистер Берри при помощи директора Зоммера занимались восстановлением сгоревшего эркера. Благодаря миссис Чейн дом не сильно пострадал. Самой большой проблемой было избавиться от запаха гари, который пропитал всё вокруг. А ещё им нужны были шторы, новое кресло и кофейный столик. Восстановление шло быстро, так как мистер Зоммер оказался квалифицированным плотником и его иорф ему в этом помогал.

Пока гостиная была непригодна для учёбы, все новые занятия миссис Чейн проводила в холле второго этажа, куда перенесли все учебные столы и стулья. В основном она рассказывала разные истории про элементов, потому что не хотела перегружать детей после последних событий.

Завтраки же, как обычно, проходили совместно на кухне. Последнее время мистер Филлс начал приносить всё больше свежих овощей и ягод, так что Сэм и Оливер готовили много разнообразных блюд и тренировались в выпечке. Иногда Оливер вместе с Гайем ходили в медкабинет пансиона навестить мисс Сару, которая постепенно приходила в себя, но всё ещё была очень слаба.

Мистер Берри сказал, что женщина вряд ли когда-нибудь восстановится. Её внутренние повреждения и побочный эффект от использования энергии в огромных количествах уже сделали её инвалидом пожизненно. Миссис Чейн предполагала, что семья Вехтер использовала силу Сары для создания разных устройств и инструментов, но она пользовалась энергией неправильно и истощала сама себя. Сейчас ей был необходим уход и присмотр, чтобы она хотя бы могла жить обычной и спокойной жизнью.

Кевина же забрал в пансион мистер Зелль, где он оставался до полного выздоровления, так что дети его больше не видели. Оливеру хотелось навестить друга, но он чувствовал, что все остальные не очень поддерживают это желание. Мистер Берри говорил, что Кин быстро восстанавливается и его наставник сам позаботится о нём. Все вокруг считали, что видеться для них сейчас не самая лучшая идея и нужно, чтобы прошло больше времени. Сперва нужно было восстановить доверительные отношения и многое обдумать.

Миссис Дэвис лишили должности преподавателя, но пока что оставили под присмотром в пансионе. Оливия слышала разговор взрослых о том, что её планируют поселить в ближайшей деревне. Так она будет находиться под наблюдением директора и на безопасном расстоянии от влияния собственной семьи.

Так, постепенно, жильцы гостевого дома вновь начали наслаждаться остатками лета.

Светлеющее небо собирало птиц в стаи, яблони тяжелели от плодов, а из леса раздавался аромат грибов. Быстро и незаметно для Гостевого дома пришёл первый день августа.

Пока каша пыхтела в кастрюльке на огне, Оливер отделял ягоды смородины от веточек, Сэм промывал вишню и удалял из неё косточки, а мистер Берри шумно перелистнул газету и замер со странным выражением лица, внимательно разглядывая изображение на бумаге.

— Что там? - позади раздался сонный голос миссис Чейн, которая без смущения прямо в пижаме спустилась на кухню непривычно рано для себя самой.

— И тебе доброе утро! - усмехнулся мистер Берри, оборачиваясь на голос жены, а Оливер и Сэм синхронно подхватили его приветствие. - Может сперва позавтракаешь или хотя бы умоешься?

— Я в порядке, дай посмотреть! - раздражённая и вялая, что было свойственно ей по утрам, миссис Чейн бесцеремонно отобрала у мужа газету и всё сразу стало понятно.

С газетного листа на неё смотрело фото на полстраницы, на котором была изображена счастливая пара - Филипп Вехтер и Элиза Сорель, готовящаяся тоже стать Вехтер. А под фото была подпись и статья с анонсом о предстоящей в конце августа свадьбе и последующим грандиозным празднованием в столице Астер.

— До сих пор не могу поверить, что он согласился на эту идею... - с улыбкой в голосе сказал мистер Берри, покачивая головой, а потом встал и направился заваривать кофе.

— Кто согласился на что? - полюбопытствовал Оливер, который уже очистил ягоды и собирался заниматься тестом.

— Филипп Вехтер станет мужем Элизы Сорель и она будет под полным контролем его семьи, - не глядя ответила миссис Чейн, присаживаясь на скамью рядом с Сэмом и всё ещё не отрываясь от газеты.

— А это точно сработает? - с сомнением спросил Сэм, засыпая вишню сахаром.

— Сработает! - заливая горячую воду в молотый кофе, ответил мистер Берри. - У Филиппа нет особого выбора, как скрыть свой провал перед отцом. Да и гордость просто не позволит ему признаться в том, что его использовала женщина...

— Хочешь что-то скрыть - прячь это на виду, - подхватила миссис Чейн, которая кажется тоже надеялась на кофе, но получила только стакан яблочного сока производства миссис Роуз.

— Сперва завтрак - кофе потом! - строго объяснил такую подмену напитков мистер Берри.

На какое-то время все молча занимались своими делами. Оливер и Сэм поменялись мисками, потому что Сэм лучше умел месить тесто, а Оливер теперь занимался начинкой. Мистер Берри пил кофе, а миссис Чейн уныло пила свой сок, кажется, собираясь с силами, чтобы уйти и всё-таки умыться перед завтраком.

— Но... - внезапно сорвалось с уст Оливера, и он замер над миской с ягодами. - Разве мисс Элиза не сможет что-то предпринять? В смысле... фамилия Вехтер не даст ей больше... власти?

Последнее слово он сказал тише и даже как-то поник и, пока миссис Чейн пыталась разобраться в том, почему они готовят кростату на завтрак, мистер Берри рассказал в подробностях, почему им больше не нужно опасаться Элизы Сорель.

В семье Вехтер существовала строгая иерархия. Все слушались главу семьи, которым сейчас являлся отец Филиппа и по обычаю главой мог быть только наследник мужского пола, которым, как старший, являлся Филипп. Но у него был конкурент - брат, который был всего на год его младше и вёл менее развязный образ жизни. Сам Филипп был умным и способным, но довольно противоречивым человеком, который хотел выделяться и стремился к власти для семьи. Его брат же был более расчётливым и строгим, он больше походил на отца и разделял его ценности. Выгодный брак должен был стать преимуществом для Филиппа. А что может быть выгоднее, чем брак с политическими союзниками, разделяющими многие взгляды? К тому же история любви вдовы и сына военного министра выглядела для общественности трогательно и смягчала суровый образ военного министерства. Однако, женщины в семье Вехтер не имели власти. Их роль была в продолжении рода и заботе о муже и семье. Никто не станет воспринимать Элизу как влиятельную особу после этого брака, ведь для половины общественности она выбрала стать аксессуаром для мужчины, который не уважает женщин, как личность.

— В общем... аристократия и политика — это тёмный лес, полный голодных монстров! Но если народ доволен, то и аристократы сыты! - в конце своей лекции добавил мистер Берри.

Оливер после этого выглядел еще более озадаченным, что заставило Сэма и миссис Чейн переглянуться и улыбнуться.

В это же время у себя в комнате проснулась Оливия. Она натянула на себя маечку и шорты и лениво побрела умываться. Появление миссис Чейн благоприятно влияло на девочку, которая раньше любила пропускать утренние и иногда вечерние умывания. Закончив, она выпорхнула в окно, чтобы облететь территорию и насладиться утром. Оливия любила утро. Эту живую тишину в воздухе, которая будто звенела в каплях росы. Утренние разговоры птиц всегда звучали как-то по-особенному. И, пока природа просыпалась, а люди все ещё спали – это время нравилось Оливии больше всего. Однако, этим утром все, кажется, решили проснуться пораньше.

Пролетая над огородом в сторону пансиона, девочка заметила фигуру в панаме и с лестницей. Между яблонями, окруженный корзинками, мистер Филлс собирал урожай. Он вешал корзину с ремешком набок и забирался по лестнице вглубь крон. Это позволяло собрать ему яблоки на высоте, но он всё равно не мог дотянуться до самых высоких плодов. Периодически он спускался и отцеплял полную корзину от ремешка, после чего вешал новую пустую и забирался обратно. Оливия любила наблюдать за другими, поэтому решила немного проследить за мужчиной и спряталась в кроне одной из самых высоких яблонь. Она видела, как иногда тяжело даётся садовнику дотягиваться до плодов и внутри неё внезапно зародилось желание помочь.

Когда садовник в очередной раз тщетно пытался дотянуться до высоко растущего яблока, Оливия подняла лёгкий ветерок и яблоко с треском сорвалось с ветки. Он этой неожиданности, мистер Филлс не успел среагировать и яблоко попало мужчине прямо по лбу, а затем раскололось, ударившись о землю. Оливия замерла, пока мужчина кряхтел и потирал ушибленный лоб, а также аккуратно пытался спуститься с лестницы. Девочка не придумала ничего лучше, чем поскорее покинуть место происшествия, но затем услышала свою фамилию.

— Майлдмей! Немедленно спускайся! Никакой энергии! - кричал садовник, глядя точно в сторону скрывающейся в листве Оливии. - Слезай и я научу тебя правильно собирать урожай!

Оливия не сразу поняла, что мужчина недоволен не тем, что получил яблоком в лоб, а тем, что она применила энергию, чтобы сорвать его. Она некоторое время колебалась, но всё же слетела с дерева и оказалась на земле возле садовника, который всё ещё трогал рукой ушибленный лоб.

— Возьми корзину и лезь на лестницу! - скомандовал мистер Филлс без лишних церемоний. - Плоды надо собирать аккуратно и только руками, неумелое и неразумное применение энергии может повредить плод, изменить его вкус или даже сделать его ядом!

От последних слов девочка даже вздрогнула. У неё не было времени обдумать слова садовника, потому что тот был крайне настойчив, но когда она забралась на лестницу и стала собирать яблоки, то начала понимать, что он имел ввиду.

Их силы были опасны. И хотя Оливия никогда в себе не сомневалась, она вспомнила про хромоту Сэма, про пятна на теле Гайя и про плохое зрение своего брата. Беспокойство и страх мистера Филлса стали ей понятны. Она бы не смогла убедить мужчину, что ему нечего опасаться, ведь она отлично контролирует свои силы, поэтому решила, что проще его не нервировать.

Для Оливии это было ново. Делать что-то подобное вместе с кем-то. В какой-то момент она даже почувствовала, что это дело приносит ей удовольствие. Оно успокаивало её и ощущение от того, что это дело принесёт пользу, вызывало чувство гордости и тешило самолюбие девочки. Она не заметила, как прошёл час, а корзины наполнились сочными румяными яблоками, аромат которых заставил Оливию вспомнить о своём пустом желудке. Урчание живота девочки заметил даже садовник, который, оказывается, припас для такого случая корзинку с сэндвичами и предложил перекусить, прежде чем продолжить. Оливия с удивлением обнаружила, что она не против.

Ветер шевелил листву, сквозь которую пробивались солнечные лучи. Оливия сидела под яблоней и ела сэндвич с сыром и бужениной, глядя на проблески синего неба и на танец солнечных пятен, и чувствовала себя такой свободной и счастливой. Очень давно она не испытывала таких чувств, будучи так близко к земле.

А время уже приближалось к полудню и мимо яблочного сада, вдоль галереи в сторону пансиона шёл Гай. Уже некоторое время он один ходил в медицинский кабинет в пансионе, чтобы навещать Сару. Не смотря на все события своей жизни и последних лет, он решил дать шанс женщине, которая его родила. Он хотел узнать её.

Сара оказалась робкой и тихой женщиной. Большую часть времени они проводили молча, потому что Гай сам был из тех людей, которые не заводят разговор первыми. Так что через несколько молчаливых посещений он решил узнать о Саре самым проверенным и надежным для себя способом - через книги. Он начал читать ей вслух те книги, которые любил сам. В основном это была научная или учебная литература - о мире, истории или элементах. Сара слабо улыбалась и иногда кивала головой. Гайю казалось, что женщина просто слушает его голос, но не вникает в суть текста, поэтому сегодня решил попробовать почитать ей кое-что другое. Кое-что из художественной литературы. Эту книгу он читал еще в приюте и находил в ней утешение. Это был сборник рассказов о мистических и загадочных событиях, которые расследовал юный главный герой. Они были наполнены приключениями и полны внезапных пугающих поворотов.

Сейчас Гай понимал, что за этой мистикой скрывается просто иной взгляд на реальный мир. Ведь в глазах невидящих любые гадости элементов будут казаться магией и мистикой. Но эти рассказы были полны искренности и удивления от происходящего. Такие истории нравились детям, которые ещё не знали всей правды о мире и продолжали верить в чудеса.

Гай читал книгу и видел перемены в Саре. Она больше смеялась, удивлялась и даже иногда давала свои комментарии. Гай верил, что любимые книги многое могут рассказать о человеке и был искренне рад, что нашёл ту книгу, которая приносит радость его матери. Это приблизило его к пониманию этой пока еще незнакомой ему женщины.

Час спустя, когда Сара устала, он тихо прикрыл дверь медицинского кабинета и вышел в холл. В холле из-за открытых окон гулял тёплый ветер и пахло цветами. Мальчик вышел на улицу в сад, где сладкий аромат летних цветов заполнил всё пространство. Гайю всегда казалось, что в августе цветы пахнут особенно сладко. Он решил идти неспеша и насладиться прогулкой по внутреннему саду, прежде чем вернётся в Гостевой дом. Обогнув фонтан, он заметил знакомую макушку с хвостиком. Макушка сидела на корточках возле лобелий, которые росли вдоль тропинок сине-фиолетовым ковром. То ли из-за аромата цветов в воздухе, то ли от приподнятого настроения после чтения с Сарой, Гай пошёл навстречу фигуре. Он решил, что сегодня не будет избегать никаких случайных, а может и не очень случайных, встреч.

На первый взгляд казалось, что Кевин разговаривает с цветами, но на самом деле он говорил с элементом, который прятался в цветах.

— Ну, я правда не могу взять тебя с собой! Зелль мне запретил, и он прав! Тебе будет гораздо лучше остаться тут вместе с другими и... - Кин замолчал, почувствовав присутствие за своей спиной и, не оборачиваясь, сказал. - Подслушивать чужие разговоры, кстати, нехорошо...

Он встал и развернулся в сторону Гайя и они некоторое время молча смотрели друг на друга. Кин морщился от солнца и хмурился, а Гай с удивлением отметил, что их разница в росте стала заметнее. Хоть Кевин был старше Янга на пару лет, в какой-то момент они стали примерно одного роста, а потом Гай и вовсе начал обгонять Кина. Теперь он не казался Гайю таким уж взрослым и опасным, как раньше.

— Я, конечно, понимаю, что от меня глаз не оторвать, но, если хочешь что-то сказать - говори, - голос Кевина звучал серьезно и непривычно.

Не смотря на всю иронию в его словах, Гай чувствовал с какой осторожностью и напряжением он их произносит и ему внезапно понравилась эта перемена в их отношениях.

— Почему ты не можешь взять файера с собой и когда ты уезжаешь? - спокойно спросил Янг и в его голосе не было привычной злости.

— Ммм... - Кевин сделал оценивающую паузу и решил поддержать разговор. - Потому что по мнению наставника я плохо на него влияю, а мы не живодёры...

В его голосе был привычный сарказм, но Гай распознал самоиронию и немного печали. Не смотря на тот образ, который Кевин создавал вокруг себя все эти годы, не смотря на их общее прошлое и устойчивое мнение Гайя о Кине, он видел, что Кевин привязался к своему элементу. Возможно, они были зависимы друг от друга, но так не могло продолжаться, ведь в конце концов энергия файера была не бесконечной, и он сильно пострадал во время пожара в гостевом доме. Было разумно позволить этому малышу пожить спокойно в своё удовольствие.

— Ты расторгнешь с ним договор? - с опаской спросил Гай.

— Ну... честно говоря, мы его не заключали... ну, в плане... между нами на самом деле нет договора, как между хозяином и элементом, - задумчиво сказал Кевин, глядя в сторону лобелий, откуда на него пялились злобные красные глазки.

Это поразило Гайя, ведь это означало, что файер следовал за Кевином по собственной воле и не был зависим от него. Всё что он делал, он делал по собственному желанию, а не потому, что договор диктовал ему так поступать. Это было редким и удивительным явлением и с большой вероятностью истощало элемента ещё больше.

— Вижу, ты наконец-то понял, насколько я крутой?! - расплываясь в усмешке сказал Кин и добавил. - Эх... Жаль, что так поздно... ведь завтра рано утром я уже уеду отсюда...

Гай не успел отреагировать на сарказм, потому что внезапно осознал, что, возможно, они видятся в последний раз. Их жизни всё это время были непрерывно связаны не по их воле, но сейчас, когда они могли решать сами за себя, они прощались, возможно, навсегда.

— Оливер... ты попрощался с ним? - неловко спросил Гай, отводя взгляд в сторону.

— Нет... но это и ни к чему! Я написал ему письмо, хотел попросить кого-то передать, но раз ты тут... - Кевин залез в задний карман шорт и достал оттуда маленький, но аккуратно свёрнутый лист бумаги и протянул его Гайю.

Янг с сомнением взял лист, быстро покрутил его в руках и с кивком убрал себе в карман. Неловкая тишина вновь воцарилась между ними. Это было похоже на игру, кто не выдержит первый, и в итоге, тяжело вздохнув, первым сдался Кин.

— Я знаю, что у меня нет права раздавать советы и мне особо нет доверия, но я хочу кое-что сказать, - он хмурился и выглядел непривычно неуверенно, - Не позволяй другим влиять на себя... столько лет... так долго... я жил в ненависти... навязанной мне другими людьми. Я правда не осознавал, что можно жить как-то иначе... и думаю мне в какой-то степени повезло, что я смог встретить людей, которые показали мне, что выбор есть...

— Это ты так извиниться пытаешься? - без лишних эмоций перебил неровную речь Кевина Гай.

Но Кин ничего не сказал, он лишь расплылся в странной улыбке, а потом помахал рукой прощаясь, развернулся в сторону кустов и вновь присел напротив своего файера. На входе в школу Гай напоследок обернулся в сторону сада, туда, где сидел Кевин, но юноши уже не было на месте. Лобелии одиноко подрагивали на ветру так, будто там никогда не сидел юноша с черной макушкой и маленьким хвостиком.

Когда Гай вернулся в Гостевой дом, его встретил радостный шум, раздающийся на кухне. Время было обеденным, но, кажется, обедать никто не собирался, потому что стол был заставлен корзинами с яблоками. На стуле возле окна, согнувшись в защитной позе и обнимая собственные колени, сидела Оливия, а на другом конце стоял мистер Филлс и активно жестикулировал, что-то рассказывая. Его внимательными слушателями и зрителями были Сэм и мистер Берри. Проходя мимо, из обрывков фраз и восхвалений Гай понял, что Оливия молодец и очень помогла.

Голоса остались позади, а Гай вошёл в гостиную. Сейчас она выглядела немного иначе, чем раньше. Эркер был полностью восстановлен и на окнах висели пёстрые цветочные шторы, которые одолжила миссис Роуз, но всё ещё отсутствовало кресло и кофейный столик, а вся учебная часть была пустой. Миссис Чейн и директор активно спорили о том, что с этим делать. Учительница хотела внести свои изменения, а директор считал, что стоит полностью сохранить исторический облик гостиной. Но миссис Чейн утверждала, что раз она тут живёт с детьми, то ей виднее и этот спор пока ничем не закончился. Второе непострадавшее кресло было проветрено и вновь использовалось по назначению - в нём сидел Оливер и внимательно изучал газету. Но, когда Гай вошёл в гостиную, Майлдмей услышал это и оторвался от листов, чтобы посмотреть на друга.

— Как мисс Сара? - моментально спросил Оливер с лёгкой улыбкой.

Первое время он ходил навещать её вместе с Гайем, но потом решил, что лучше оставить их наедине, чтобы они могли узнать друг друга получше.

— Сборник Крейна, кажется, имел успех, особенно история про оживший ночной горшок, - улыбнулся в ответ Гай и друг одарил его мягким смехом.

Последнее время они общались, как раньше. Яркий и общительный Оливер рядом с Гайем вновь становился застенчивым. Но несмотря на это, Янг чувствовал, что их короткие разговоры стали более открытыми и глубокими. Они будто стали чуточку ближе, но при этом всё ещё держались на расстоянии, как и прежде. Относились друг к другу бережно, учитывая особенности своих стихий и стараясь не доставлять дискомфорта. Раньше Гай много думал прежде, чем сказать что-то Оливеру. Фоновый страх навредить другу никогда не отпускал его. Но сейчас он не боялся говорить что угодно, когда хочется. Он чувствовал уверенность в том, что его друг примет его таким какой он есть.

— Что там? - Янг перевёл взгляд на газету и указал на неё жестом, всё ещё оставаясь на комфортном расстоянии.

— А! Это... - Оливер перелистнул пару страниц и развернул их к Гайю. - Похоже мистер Вехтер нашёл решение нашей проблемы. Я не совсем понял, как это работает, но мистер Берри может объяснить.

Под пёстрым декорированным виноградными лозами заголовком о свадьбе, на Гайя смотрели молодой мужчина с девушкой, которых он уже знал. Филипп Вехтер с улыбкой держал под руку Элизу Сорель и смотрел на неё страстным взглядом. Девушка, одетая в красивое кружевное платье, с лёгкой улыбкой смотрела на зрителя. Гай невольно потянулся к газете, и Оливер отпустил её, чтобы друг мог рассмотреть статью внимательнее. В ней говорилось о счастливой паре, великом объединении семей и о том, что свадьбу планируют провести на частном острове семьи Вехтер в Карке в конце лета, когда уже не так жарко, но ещё не холодно.

Гай лишь тяжело вздохнул. Это напомнило ему о судьбе его матери после встречи с семьёй Вехтер и наигранное счастье было ничем иным, как способом тотального контроля. Но ему не было жалко эту женщину. Мысли о прошлом напомнили ему о письме, которое лежало у него в кармане. Он сжал газету в одной руке и другой достал клочок бумаги, который протянул её Оливеру.

— Я встретил Кевина, и он просил передать это тебе, - он внимательно смотрел на друга пока тот не решался взять листок, но затем ощутил, как осторожная рука коснулась его пальцев.

Оливер взял лист и развернул его. Он сосредоточенно пробежался взглядом по бумаге, а потом его напряженное лицо расслабилось, и он заулыбался. Гайю было интересно, что написал Кевин, но он боялся нарушить личные границы друга. Но Оливер, кажется, был не против. Он с улыбкой посмотрел на Гайя и протянул ему листочек, на котором аккуратным почерком были написаны несколько фраз.

Спасибо за твою доброту и открытость. Никогда не изменяй себе ради других. И присмотри за огненным парнем вместо меня. Он без тебя не справится!

Оливер всё ещё улыбался, глядя на Гайя, в груди которого зародилось странное чувство тяжести. Он пока не понимал его, но знал, что со временем найдёт ответы на все интересующие его вопросы. В конце концов они всё ещё были детьми и впереди у них было много времени, чтобы узнать этот мир и познать самих себя.