Глава 15

Чуть позже все четверо, скрестив ноги, сидели в деннике Калимы, которой, похоже, ничуть не помешало внезапное собрание. Напротив, она крепко спала. Петрос, не перебивая, выслушал план и даже не пришёл в ярость, как опасалась Сэм. Наоборот – взгляд, которым он наградил дочь – был преисполнен гордости. – Что за Фанни? Какой Ютуб? – беспомощно переспросил он после окончания рассказа и повернулся к сестре. – Не смотри на меня так, – улыбнулась Тара, от чего выражение ее лица тут же утратило привычную строгость. – Я же чокнутая из захолустья, помнишь? Оказывается, у Тары было чувство юмора. Засмеялся даже Петрос, но тут же опомнился и напустил на себя серьезный вид. – Мама бы гордилась тобой, Саманта, – нежно сказал он дочери, взъерошив той короткую шевелюру. Услышав ненавистное имя, Сэм даже не повела бровью. – Она была неисправимой оптимисткой. И точно бы порадовалась за нас, ведь мы сидим здесь все вместе, как семья, – серьезно добавил он. – Но я не знаю, как всё устроить. Как люди узнают о скачках? Всего за три дня? Это невозможно. Мика чуть было не закатила глаза. Что же такое с этими взрослыми, что они чуть что сразу сдаются? С другой стороны – ответ нашёлся сам – они не знали Фанни. Мика как раз хотела напомнить про подругу, как рядом раздался неуверенный голос. – Ммм… Пр…простите... Все четверо уставились на вход в денник, где маячила тощая фигура Вальтера. Выражение его лица говорило о том, что он с трудом пытается подобрать слова. – А лошадь… она же не… умерла? – выдавил он, наконец, с ужасом поглядывая на Калиму. – Нет. Она скоро поправится, – улыбнулась Сэм. Вальтер немного выждал, а затем опустился на пол, скрестил длинные ноги и, робко улыбнувшись, кивнул собравшимся. На лицах остальных было написано удивление, но сказать что-нибудь никто не решился. – Ты что-то хотел? – наконец, обратилась к нему Мика. – А? – прозвучало в ответ. Казалось, Вальтер лихорадочно пытался вспомнить, ради чего он пришел в конюшню. – Ах да! – воскликнул он, обращаясь к Петросу. – Я пришёл вам сказать, что телевидение приехало. Они вас во дворе ждут. – Кто приехал? – удивлённо переспросил Петрос. – Такая большая машина с кучей тарелок на крыше… Они же с телевидения? – старательно разъяснил Вальтер. – Они говорили что-то про скачки. СКАЧКИ! Здесь! Я так рад, вы просто не представляете. Все четверо глядели на парня, будто у него внезапно выросло две головы. – Но… откуда… как? – пробормотала Сэм, в удивлении глядя на Мику. Прошел всего час, как они оставили Фанни в комнате. Невозможно! Но Мика лишь ухмыльнулась. – Может, вы лучше пойдёте, пообщаетесь? – сказала она Петросу, но тот не пошевелился. Огромный сильный мужчина, казалось, вообще не знал, что теперь делать. Он нашел взглядом сестру – та кивнула ему. – Что думаешь? – спросил он. Тара спокойно посмотрела на Петроса и племянницу. – Думаю, надо пойти. Надо же всем узнать, что скоро начнутся скачки Оры, – поднимаясь, ответила она. – КАК ты это сделала? – дверь в «бунгало» чуть не слетела с петель от напора Сэм. За ней в маленькую комнату, уже превращенную в штаб по устроению скачек, вбежала Мика. Забравшись с ногами на шаткий стул, Фанни сидела, уткнувшись в планшет. Маленький деревянный стол перед ней был погребён под ворохом всевозможных листочков с заметками. Маленький чихуахуа, прозванный «Крысой», в дурном настроении патрулировал территорию под столом. Следы зубов на большом пальце ноги Фанни говорили о том, что собачка проголодалась. – Там такое творится! Мой отец с тётей дают интервью для телевидения! – Сэм глядела на Фанни во все глаза. – Да? – с сочувствием поинтересовалась Фанни, неохотно отрываясь от планшета. – Правда? Быстро они. Наверное, рядом были. Довольно кивнув, девушка снова уткнулась в своего Норберта. – Вы в курсе, что полнолуние, которое можно наблюдать одновременно с солнцем, на самом деле никакое не полнолуние? По сути, мы увидим только 97% луны, и то в зависимости от того, с какой точки и в какое время будем наблюдать. Там на несколько градусов отклонение. Мика улыбнулась, Сэм потеряла дар речи. – Мама бы тобой гордилась, – сказала Мика, вытягиваясь на кровати. – Но я не думаю, что кто-то будет это высчитывать, – задумчиво пробормотала Фанни. – Вряд ли испанские чиновники пришлют сюда астрономов, чтобы те проверили. Сэм всё еще стояла в центре комнаты и таращилась на Фанни, пока та, наконец, к ней не повернулась. – Что с ней такое? – спросила она у подруги. – Что с тобой? – переадресовала Мика вопрос. – Как ты это сделала? – к Сэм, наконец, вернулся дар речи. Фанни тяжело вздохнула. Она, конечно, привыкла, что люди с трудом воспринимают скорость ее мышления, но эта испанка – запущенный случай. – Видишь эту штуку? – Фанни подняла повыше Норберта. Сэм кивнула. – Представь себе, что это спичка. Сэм снова кивнула: теперь она поспевала за мыслью. – Сама по себе спичка безобидна и неопасна. Но когда, – Фанни с хрустом потянула суставы пальцев, – когда спичка попадает в нужные руки, может произойти что-нибудь грандиозное. Например, этой спичкой можно поджечь фитиль. И тогда… – Фанни сделала драматическую паузу и широко улыбнулась. – БУУМ! Сэм еще немного потаращилась, а потом облегченно рассмеялась. – Ты просто… – нужное слово никак не находилось, – крутая. – Ну вот, – невозмутимо сказала Фанни, снова закапываясь в свои заметки. – У каждого свои таланты. Мика слышит лошадей, а я просто… крутая. Сэм тут же обернулась к Мике. С лица рыжеволосой девушки пропала улыбка. – Ты слышишь лошадей? – Глупости! – ответила Мика, бросив на Фанни сердитый взгляд. Но Сэм не обратила на это внимание. Ей вдруг многое стало ясно. – Ты ведь Спящая, да? – спокойно спросила она. Настал черёд Мики удивляться. – Именно, – донеслось со стороны Фанни, которая не видела, что творилось за ее спиной. – Вечно спит на ходу. Может, даже стоя спать. Диагноз. Мика промолчала, но Сэм не нужно было никаких объяснений. Она по-прежнему спокойно смотрела на Мику – во взгляде угадывалось понимание. Спустя некоторое время она двинулась к выходу. – Я лучше пойду. Отцу с тётей, наверное, нужна помощь, – сказала она, но дойдя до двери, в нерешительности остановилась. – Эм… Фанни? – осторожно начала она. – Да? – Фанни оторвалась от бумаг. – Спасибо. Без Мики и тебя… В этот раз Фанни тепло улыбнулась. – Да ладно. Друзьям всегда надо помогать. С Микой, конечно, и раньше нескучно было, но последние пару лет, что не год, то приключение. – Понятно. Друзья, – на лице такой боевой с виду Сэм внезапно проступила беспомощность. Мика поднялась. – Да, – сказала она и улыбнулась Сэм, – друзья. Сэм ответила робкой улыбкой. – Хорошо, – быстро ответила она и через мгновение исчезла из «бунгало». В наступившей тишине было слышно только, как Фанни что-то быстро набирает на планшете. – Ну вот… Как будет «полнолуние» по-испански? – Понятия не имею, – честно ответила Мика. – Но я уверена, что ты… – Луна лена! Спасибо! – воскликнула Фанни и обратила взгляд на подругу. – Мика? – Что? Фанни ткнула пальцем под стол, откуда послышалось недовольное рычание. – Ты не могла бы накормить эту ненормальную собачонку? У меня осталось еще девять пальцев, но думаю, они мне еще понадобятся. Когда дверь за Микой закрылась, Фанни тяжело вздохнула. Она вдруг подумала о Сэме. Странное чувство постоянно слышать здесь это имя. А ведь ей очень не хватало этого добродушного кареглазого конюха. Она еще немного подумала, затем положила Норберта на колени и кликнула по значку видеочата. Пару секунд спустя за 2500 тысячи километров отсюда – в Кальтенбаха – зазвонил телефон. Сэм Каан, который в этот момент наводил порядок в конюшне, вздрогнул, а увидев, кто ему звонит, оступился и чуть не рухнул в кучу навоза. Со двора по-прежнему доносились громкие голоса. Мика воспользовавшись моментом, сбежала в конюшню и теперь методично чистила Оствинда. После того как телевидение уехало и на гасиенде воцарилось прежнее спокойствие, они все вместе отправились ужинать. Тара с Петросом сидели в конце стола и что-то негромко обсуждали. Сэм в последнюю секунду по-дружески отговорила Мику от поедания очередного блюда испанской кухни. По мнению Фанни, которая всё-таки попробовала, это был не салат, а какая-то соленая слизь. Несмотря на это, для Мики это был первый вечер в Испании, когда она чувствовала себя счастливой. И вот теперь она стояла рядом с Оствиндом, который прикрыв глаза, неспешно поводил ушами и подставлял шею под щетку. Но, похоже, оживление, царившее на гасиенде, добралось и до конюшни. Жеребец наклонил голову – глаза цвета теплого янтаря словно спрашивали, что происходит. Мика улыбнулась. – Калима поправляется, и всё благодаря тебе. А послезавтра у нас будут скачки. И в этот раз тебе понравится, я обещаю, – тихо сказала девушка, аккуратно вытаскивая колючку из двухцветной гривы.

Мика вспомнила о том, что рассказала ей о скачках Сэм, о пожелтевших фотографиях, которые показал им Петрос после ужина. О ярко раскрашенных лошадях, которые безо всякого седла, неслись словно ветер. О том, что на этих скачках не было приза, кроме незабываемого чувства свободы, скорости и единения. «Лошадь, которая выигрывает скачки Оры становится душой Андалусии», – услышала она вдруг голос старого «ковбоя», который показал ей дорогу к гасиенде. Это было всего несколько дней назад, но казалось, что прошла целая вечность. Фырчание рядом вырвало Мику из ее мыслей. Оствинд легонько ткнув хозяйку в плечо, «копнул» солому на полу передним копытом, будто был готов к немедленному старту. Мика обняла его за шею, закрыла глаза и ощутила такой знакомый прилив энергии... После того, что случилось в Кальтенбахе, она потеряла всякую надежду когда-нибудь вновь это почувствовать. Но теперь теплая волна неспешно накатывала, и все было хорошо.