Глава 14

– Хм, – задумчиво протянула Фанни, выразив общее замешательство. Троица стояла передогромной, густо поросшей зеленью грудой камней, к которой их после завтрака привелаСэм. – Я же говорила, что тут всё разрушено, – оправдывалась Сэм. – А что вы думали? Скачкиуже полвека не проводили! Но на самом деле это трибуна, а здесь место старта. По крайнеймере, отец так рассказывал. – Всё не так страшно, – к Фанни вернулся былой оптимизм. – Мы тут с Крысой осмотримся, – карабкаясь на камень, добавила она, напоминая промаленькую собачонку, которая тут же выглянула из сумки и недовольно зарычала. – Подстричь эти заросли, раскидать ярких подушек под пятую точку, и всё будет отлично! Мика и Сэм, переглянувшись, мысленно пришли к выводу, что их отчаянный план спасенияОры, придуманный прошлой ночью, был полным абсурдом. – У нас ничего не выйдет, – тихо сказала Сэм. В этот момент сверху раздался голос Фанни: – Поднимайтесь! Тут такой замечательный вид. И расскажите мне уже про эти скачки. Чуть позже троица, усевшись на верхний ярус бывшей трибуны, осматривала окрестности. Оказалось, что бесформенное нагромождение камней, на самом деле состоит из грубоотёсанных каменных блоков, выстроенных огромным полукругом. Сэм указала внаправлении заросшего луга, который располагался внизу. – Там собирали лошадей и давали старт. Финиш был в Оре, у источника. Здесь примернодесять километров, напрямик. – Та-а-к! – нетерпеливо воскликнула Фанни. – План такой: здесь надо немного… прибраться. Потом приглашаем гостей. Кстати, придётся рассказать всё твоему отцу и тёте, потому чтоих помощь нам не повредит. И еще нам надо какого-то чиновника, чтобы он тут всёофициально открыл и зарегистрировал. Тогда эти гады из WaterLife уберутся подальше! Верно говорю? Сэм смотрела на Фанни во все глаза. Мика успокаивающе похлопала ее по колену – поопыту она знала, что скорость, с которой ее подруга решала проблемы, испугает когоугодно. – Верно, – подтвердила она, стараясь, чтобы ее голос прозвучал спокойно и уверенно. – Значит, нам нужно примерно дней десять, – заключила Фанни, но Сэм только помоталаголовой. Она вдруг резко побледнела и уставилась куда-то вдаль. Фанни подняла бровь. – Ладно… Значит, недели две. Может, еще пару людей привлечём. – Что такое? – спросила, наконец, Мика, которая заметила, что с Сэм что-то не так. Та лишьвытянула руку и показала что-то на горизонте. – У нас нет десяти дней. Фанни с Микой непонимающе проследили за ее рукой, но ничего необычного не увидели –только нежно-голубое безоблачное небо и почти невидимая луна, почти скрывшаяся захолмами. – В смысле? – спросила Мика, и Фанни согласно кивнула. – Вот именно: в смысле? Но Сэм вместо ответа вскочила и куда-то направилась: прямо по каменным блокам, обильнопокрытых плющом. Оказавшись в центре полукруга, она как сумасшедшая, начала отдирать с одного из камней траву. Мика с Фанни непонимающе за ней наблюдали. – Может, не выдержала, бедняжка… – прошептала Фанни. – Всё-таки на солнце постоянно, может, крыша немного того… Но в этот момент Сэм, очевидно, нашла то, что искала. – Идите сюда! – крикнула она, помахав им. Когда они подошли, Сэм со скрещенными нагруди руками стояла возле камня. – Когда я была маленькой, то как-то раз тут играла. А Тара проходила мимо. Я её всегданемного побаивалась, но тогда она просто села рядом и рассказала мне про скачки Оры. Ейбыло пятнадцать, когда их проводили в последний раз. Она их, кстати, выиграла, – добавилаСэм с лёгкой усмешкой. – Тара участвовала в скачках? Быть не может, – удивилась Мика. Она сама, мягко говоря, недолюбливала турниры и не могла поверить, что Тара с ее отношением к лошадям в нихкогда-то участвовала. Но Сэм только ухмыльнулась. – Еще как может. Скачки Оры даже лошадям нравились. Просто они… дикие. Лошадей яркораскрашивали, а потом на них без седла неслись к финишу. Некоторые лошади даже безвсадника выступали - им просто скорость нравилась. Да и выигрыша как такового не было. Мика ощутила небывалый прилив эмоций. Впервые в жизни она услышала о турнире, вкотором ей захотелось принять участие. Видимо, на ее лице всё отразилось, потому что Сэмтолько понимающе улыбнулась. – Кхе-кхе! – напомнила о себе Фанни. – Здорово, конечно, что вы обожаете лошадей и всётакое… Но я хотела бы знать, почему у нас нет десяти дней, чтобы устроить эти скачки? С тех пор, как Мика открыла в себе «дар», Фанни иногда было сложно мириться с новымувлечением подруги. Сэм отступила в сторону, показывая на камень, который она тщательноочистила от травы. – Тара мне тогда показала вот этот рисунок, – ответила девушка, указывая на странныесимволы, которые кто-то очень давно высек на камне: линия с какими-то зазубринами, надней круг с лучами, который, видимо, означал солнце, а рядом еще один аккуратно«заштрихованный» круг. Мика наклонилась поближе. Вода, солнце, круг? – Вот оно что, – медленно повернулась она и вопросительно посмотрела на Фанни, которойне терпелось высказаться. – Отлично. И что это? Древнее руководство по устроению скачек? – спросила она, тожескрестив руки на груди. Но Сэм только покачала головой. – Скачки устраивали не просто так. Если мы хотим сделать всё, как надо, то… В этот момент Мику осенило. Вода, солнце, ЛУНА. Этот круг рядом с солнцем означалполнолуние! – …то надо дождаться полнолуния! – поспешно выдала она, чем очень удивила Фанни. Татоже поняла смысл высеченных символов, но в отличие от Мики выглядела крайнеудручённо и – как и Сэм – принялась вглядываться в горизонт. Мика проследила за их взглядом: луна почти исчезла с небосвода, но, судя по очертаниям, была полной. – Что за паника? Надо будет, дождёмся следующего полнолуния. – Ждать придётся долго, – криво улыбнулась Фанни. – Да ладно. Всего-то подождать пару… – Мика осеклась. А как часто бывают полнолуния? Раз в неделю? В две недели? Фанни вздохнула.

– Слава богу, у тебя мама не профессор астрофизики, а то мне было бы за тебя стыдно, – сухо заметила она и с сожалением добавила. – Полнолуние бывает раз в МЕСЯЦ. Но этообычное полнолуние. А на камне нарисована и Луна, и Солнце, а это значит… – Это значит, – вмешалась Сэм, – что скачки Оры проходят тогда, когда на небе можноувидеть одновременно и Солнце, и Луну, а такое бывает не каждый год. Мика непонимающе уставилась на обеих. – Именно. Раз в пару лет. А значит… – Фанни, прищурив глаза, оценивающе посмотрела нанебо. – Оно наступит примерно через три дня. А значит, нам нужен план Б. Сэм не ответила. Вместо этого она в отчаянии запустила руки в короткие волосы и замерла, чем-то напомнив Мике своего тёзку из Кальтенбаха. – Нет, – сказала Мика, непроизвольно сжав кулаки. Две другие девушки удивлённо на неепосмотрели. Наверное, это «нет» прозвучало слишком громко. – Нет, – уверенно повторила она. – Это не просто совпадение, что мы сюда приехали. Что япривезла сюда Оствинда. Это не просто совпадение, что через несколько дней наступил этополнолуние. А значит, скачки Оры состоятся через три дня! Честно говоря, Мика сама пребывала в растерянности от своего уверенного тона. Сэм дажеподняла голову и посмотрела на нее. – Через три дня? – неуверенно переспросила она. Ответила ей Фанни, на лице которой вдругпоявилась широкая улыбка... Мика хорошо знала эту улыбку, ведь Фанни обожала решатьсложные задачи. – Три дня… Почему нет? Лучше, чем сидеть и ждать, пока рак на горе свистнет, – сказалаона. Ей уже не терпелось воплотить в жизнь свой грандиозный план. – Раки не свистят, – с серьезным выражением лица ответила Сэм, но тут же улыбнулась. – Значит, пора за дело, – добавила она, дав «пять» Фанни и Мике. Троица так расшумелась, что маленькая собачка из сумки Фанни проснулась и испуганнотявкнула. Едва они вернулись на гасиенду, как Фанни вытащила Норберта – свой обожаемый планшет– и отправила Мику с Сэм на поиски нормального интернета. До этого она забросала Сэмдетальным объяснением того, как вести канал на YouTube, зачем нужны хештеги в твиттереи инстаграме, а также как устроить мероприятие на Facebook и оповестить об этом весь мир. Не ожидавшая такого напора Сэм, после очередного упоминания «хештега», ответила Фанни«Будь здорова», и та, наконец, осознала всю бесполезность своей затеи. Мика хорошо понимала смущение Сэм, но если кому и удастся пригласить целую толпу наскачки, которые в последний раз проводились больше сорока лет назад, то только Фанни. Когда та скрылась в «бунгало», обе девушки в нерешительности остановились посреди двораи задумались, что же делать дальше. – И что … теперь? – неуверенно спросила Сэм, глядя на Мику. Она и сама знала, что нужноделать, но, судя по взгляду, готова была на всё, лишь бы не идти к отцу. – Теперь надо рассказать всё твоему отцу, – спокойно ответила Мика. – Не бойся, я с тобой. – Я не боюсь, – в голосе Сэм послышались нотки гнева, она излучала прежнюювоинственность. Мика подняла руки. – Я просто хочу помочь. И всё, – сказала она немного заносчиво. Сэм едва не взорвалась отвозмущения, но внезапно смешалась и уставилась в направлении главных ворот. Микаперехватила взгляд и сама в изумлении замерла: в тени лимонного дерева неподвижно стоялавысокая фигура. Обе девушки от удивления забыли про несостоявшийся спор. – Это же…? – прошептала Мика, и Сэм кивнула. – Точно. Это моя тётя, но, сколько я себя помню, она никогда сюда не приходила, – Сэмрастерянно смотрела на Тару, которая, похоже, собиралась стоять у ворот хоть целую ночь. – Что ей здесь надо? Мика сама секунду назад задалась этим вопросом, но уже нашла на него ответ. У нее сОствиндом было также. – Она пришла к своей лошади, – просто сказала Мика. И прежде чем Сэм смогла ееостановить, направилась к Таре. Медленно, словно до сих пор не веря в происходящее, Сэм открыла двери конюшни. – По-моему, Калима в самом конце. Там большой денник, – через плечо сказала она Таре, которая вместе с Микой стояла рядом, не проронив ни слова. Женщина кивнула инерешительно направилась по освещенному солнцем коридору. Лошади слева и справалюбопытно поворачивались к ней и доверчиво подставляли головы. Женщина, проходямимо, ласково касалась их лба или поглаживала по носу. Сэм вопросительно посмотрела на Мику, та незаметно кивнула, и обе девушки на цыпочкахпоследовали за Тарой. Серебристо-серая кобыла лежала в просторном деннике. Ее широкая грудь мерновздымалась, дыхание было спокойное и глубокое, глаза закрыты, а голова покоилась наколенях человека в грубых потёртых штанах. Тяжелая рука осторожно почесала Калиме заушами. Ноздри кобылы задрожали, она открыла глаза и приподняла голову. Петрос увидел. А это именно он сидел рядом на полу, усыпанном соломой, подперев спиной стену денника. Рядом стоял деревянный ящик, полный разных бинтов и стеклянных бутылочек сразличными лекарствами. – Медленно, не спеши, – уговаривал он лошадь, которая, видимо, в который раз пыталасьподняться на ноги, но снова с напряженным фырканьем укладывалась на пол. Петрос осталсяпочти таким же невозмутимым, когда сестра возникла на пороге денника. – Здравствуй, Тара, – поприветствовал он. – Мы тебя заждались. Мика с Сэм пробрались в соседний денник и теперь, затаив дыхание, подслушивали, о чембудут говорить брат с сестрой. Глядя на Сэм, можно было подумать, что она никак не можетрешить, то ли сбежать отсюда, то ли вмешаться в их разговор. – Ей уже лучше, – услышали они голос Петроса. – Она потеряла много крови и ослабла, номы колем антибиотики, делаем вливания. Повязку я несколько раз поменял. Тара уселась рядом, скрестив ноги, и дотронулась до шеи лошади, которая вновь набираласьсил. – Спасибо, – после долгой паузы сказала женщина, и это простое слово далось ей нелегко. Петрос не стал заострять на этом внимания и только заметил: – Она удивительная лошадь. – Помнишь вороного жеребёнка, которого ты поймал примерно пять лет назад? – спросилаТара, выждав очередную паузу. В соседнем деннике Мика встала на цыпочки, чтобы ничего не пропустить. – Тара, мне пришлось. Нельзя оставлять в табуне так много молодых жеребцов. Я тебестолько раз об этом говорил. Нужно сохранять популяцию, а так они начинают драться икалечить друг друга. К его удивлению Тара рассмеялась. – Я знаю. Но он вернулся. С рыжеволосой девушкой, которая нашла Калиму. – Тот вороной жеребец? Это что… Оствинд? – Петрос не верил своим ушам. – Да, – задумчиво ответила Тара. – И я не знаю, почему, но мне кажется, круг замкнулся. Этознак. – Какой знак? – задал Петрос вопрос, который вертелся на языке у Мики. Но Тара не ответила. Вместо этого она спросила: – Ты видел луну? Почти полнолуние. В соседнем деннике повыше подтянулась Сэм. – Да. Я тоже об этом думал. Скачки, – грустно улыбнулся Петрос. – Помнишь те времена? Мы тогда в последний раз были вместе ... семьёй. Помолчав он добавил: – Тара, мне правда жаль. Я не хотел, поверь. Вчера пытался как-нибудь отменить сделку, ноне вышло. – Выход есть! – раздался в этот момент решительный голос, и Мика на мгновениеиспугалась, что это опять она не удержалась и влезла в разговор. Однако на этот раз не выдержала Сэм. Буквально влетев в соседний денник она, жутконервничая, встала перед отцом и Тарой. – Мы можем отменить сделку! Если снова возродить скачки Оры, то правительство не дастпродать эту землю. Тогда всё останется, как раньше! Мика последовала за ней и теперь - через плечо Сэм - увидела вытянувшиеся от удивлениялица Петроса и его сестры. – Что ты такое болтаешь? Откуда ты вообще тут? Кто… – Петрос, наконец, увидел Мику, осёкся и забыл про оставшиеся вопросы. Тара перевела спокойный взгляд с Сэм на Мику. – Это была твоя идея, – сказала она, не спрашивая, а утверждая. Но Мика всё же ответила: – Да. Похоже, что так.