𓆩ƻƻ ꞡłⱥꝟⱥ 𓆪

Путь был непростым: чтобы прибыть в столицу как можно раньше, весь небольшой отряд почти не спал. Ноэль ещё на корабле предложил Августу плыть на нём до столицы, а сам он отправится напрямик на эльфийских лошадях, вдвоём с Роландом, но Август решил ехать с ним. Их небольшой отряд из четырёх человек отправился напрямик, делая короткие остановки на поесть и отдохнуть пару часов. Таким образом, они добрались до столицы за восемь дней, почти девять, так как прибыли они поздно вечером. Адонаэль был выжат, как лимон, да и все остальные выглядели не лучше, если не хуже. После того, как Ноэля отравили этим странным и неизвестным ядом, он стал сильнее, и ему казалось, что его выносливость немного повысилась, да и до этого его тело было весьма натренированным. "Как там говорилось, – подумал Ноэль, – что не убивает меня, делает сильнее?"

Прибыв в столицу, стражники были удивлены, увидев их на эльфийских лошадях, а сначала даже не признали будущего принца империи Залкарис. Из-за чего Адонаэль, весь на нервах от этого неприятного путешествия, наорал на них, тыча документами в лицо. Стражники, конечно, не были виноваты ни в чем – это их работа. Но со всем этим весьма выматывающим путешествием мозг Адонаэля отказывался работать нормально. Столица, по которой они спешно ехали к дворцу, не выглядела так, будто что-то произошло. Наверняка людям ничего не сказали, подумал Ноэль. Если бы столица узнала о нападении на его величество, скорее всего, разразилась бы паника или даже восстание. Ноэль был уверен, что в этом змеюшнике нашлись бы люди, которые смогли бы воспользоваться ситуацией и устроить восстание или переворот, даже учитывая то, что у империи есть законный наследник. Во дворец их благо пропустили без всяких бумажек, из-за чего Ноэль вздохнул с облегчением. Их встречал дворецкий, который, спешно поклонившись, повёл Адонаэля в покои императора.

–Лекари делают всё возможное, но он в тяжёлом состоянии. Этот неизвестный напал на императора из тени, пронзив мячом живот. Его величество жив ещё только с благословением богини и благодаря крепкому телу,– спешно разъяснял дворецкий, пока они шли по длинным коридорам дворца.

–Где кронпринц? Какова ситуация в империи? – спросил Адонаэль, идя по длинному коридору, в котором тут и там ходили служанки чернее тучи, как будто его величество уже отошёл в мир иной.

–Кронпринц в покоях его величества, он не отходил от него все эти дни, за исключением важных дел. Именно он приказал отправить вам письмо. В империи пока всё стабильно, кронпринц позаботился, чтобы знать не поднимала шум, а обычные люди в империи не знают, что император при смерти. Да благословит его богиня Эвринона и святая Вириан, – положив руку на сердце, спешно рассказал дворецкий.

Подойдя к покоям его величества, двое стражников открыли массивную дверь, и Ноэль спешно вошёл внутрь.

–Адонаэль Леонмарк вернулся в империю Залкарис по вашему распоряжению, кронпринц, – поклонившись, поприветствовал Уильяма Адонаэль. Он выглядел бледным и с тёмными синяками под глазами, кажется Уильям сильно волновался за своего отца.

–Боже, я так рад, что ты смог так быстро добраться! Но сейчас не время для формальностей, лучше посмотри как отец, – обняв Ноэля, Уильям взял его за руку и потянул к кровати. На ней лежал чуть исхудавший, очень бледный император Эдмунд Карион Саризард. Его дыхание было тяжёлым, будто ему на грудь положили бетонный блок. Ноэль взял прохладную руку его Величества в свою и нащупал пульс, тот был слабым и еле прощупывплся. Положив руку на место, он приложил два пальца к сонной артерии, после кивнул своим мыслям. "Времени мало, как хорошо, что в прошлой жизни я проходил курсы по оказанию первой помощи,–подумал он,–основ мне хватит, а с остальным поможет магия".

Откинув край пухового одеяла, Ноэль задрал ночную рубашку, рассматривая рану в бинте. Бинт пропитала кровь и что-то желтоватое. От бинтов исходил запах каких-то трав.

–Вы что, совсем не обрабатывали рану его величества?! – вскричал Ноэль, смотря на притихших лекарей.

–Мы меняли бинты по мере необходимости, вымачивая в целебных травах, – пояснил лекарь, с таким вызовом во взгляде, будто говорил с кем-то кто ниже его.

–А вы не догадались обрабатывать раны хотя бы идейном? Это намного эффективнее, чем ваши травки, которые привели к этому. Дайте мне ножницы, – не церемонясь пояснил Ноэль, вспоминая, как читал книгу по местной медицине и идейн ближе всех к антисептикам его времени. Он протянул руку. В неё вложили ножницы.

Захватив край бинта, он разрезал его, открывая рану, которая выглядела просто ужасно. "Боже, я же совсем забыл, что здесь не наша современность,– подумал Ноэль,– надо было послать им письмо с инструкциями, хотя бы. Боже, спасибо, что у меня есть регенерация, потому что я бы наверное сдох уже тыщу раз, с такими недо врачами..."

–Надеюсь, моих сил хватит, чтобы исправить ваше незнание и халатность, – тяжело вздохнув, Ноэль положил руку рядом с раной и, сосредоточившись, почувствовал распространяющееся тепло из области сердца. Он начал вливать эту силу в тело его величества, от чего тот задергался. Ноэль посмотрел на собравшихся.– Держите его величество за руки и ноги. Ему будет очень больно, так что держите, чтобы он не мешал лечению.

–Да как можно... – начал лекарь, но его остановил приказ Уильяма, который всё это время стоял по стойке смирно и смотрел то на Ноэля, то на лекарей.

–Выполнять! – лекари устроились на кровати, держа императора за руки и ноги. Ноэль вновь сосредоточился и направил силу в его тело. Эдмунд задергался, как будто по его телу пустили электричество. Ноэль чувствовал, как ткани медленно восстанавливаются, а сильнейшее воспаление уходит. Когда он понял, что самое сильное воспаление он снял, то убрал руку и тяжело вздохнул. В его глазах всё потемнело, и он, пошатнувшись, чуть не упал с края кровати. Его подхватил Уильям.

–Ты в порядке? – спросил он, пока Ноэль часто моргал, пытаясь прийти в себя. Он покрылся холодным потом и тяжело дышал. Каждый раз, когда он лечил кого-то жругого, а не себя, он чувствовал себя так, будто отдаёт часть своей жизни. Адонаэль не знает так ли это или это его ощущения.

–Я просто устал. Самое сильное воспаление я снял, мне нужно нормально поспать и поесть, а после я продолжу лечение его величества. А пока… – он почувствовал, как что-то мокрое капает над верхней губой. Уильям смотрел на него с испугом. Кровь капала на дорогие ковры спальни.

–Боже, у тебя кровь из носа! Эй, кто-нибудь, отведите Адонаэля в соседние покои… – в комнату вошли служанки.

–Нет. Я посплю там, – он показал на небольшой диван, стоящий поодаль от кровати, спинкой к большому окну. – Я должен оставаться здесь и следить за состоянием его величества. Тем более, не могу доверять этим бездарям. Они его чуть не убили, – пробубнил Адонаэль, вытирая кровь рукавом рубашки икивая головой в сторону недо врачей. Лекари ничего не могли сказать. Они, сжимая челюсти, стояли молча, кажется их былая уверенность в себе испарилась. Да и что они могли сказать? За эти восемь дней они ничего не могли сделать. Их накрыли стыд и зависть.

–Ноэль, что нужно сделать? Я прикажу, пока ты будешь спать, – помогая ему дойти до дивана, спросил Уильям. Он тоже выглядел не очень, но решимости в его голосе было хоть отбавляй. Еоэль двде не мог представить, сколько в эти дни оказывалось на него давления, в плане принятия трона. Наверняка многие уже успели посадить его на трон, который ещё не был пуст.

–Распорядитесь, чтобы в эти покои подали еду через пару часов, – приказал он, смотря на служанок. Те поклонились и вышли.

–Пусть они обработают края раны раствором крамия, – начал он, вспоминая похожие на йод по действиям травы. – А повязки пусть вымочат в идейне и перебинтуют. Этого хватит, рана уже без воспаления, я его снял, но нужно предотвратить новое заражение, пока я буду отдыхать. Завтра я уже до конца вылечу его рану, – сказал он, пока садился на диван, опуская одну из подушек.

Только его голова коснулась её, он тут же уснул. Всё мысли отошли на третий план, уступая место долгожданному нормальному сну.

*       *       *

–Ваше величество, вы уверены, что Адонаэль Леонмарк не будет вам мешать? – спросил Юстас, поднося кронприцу чашку чая. Тот сидел за своим рабочим столом, копаясь в бумагах, касаемо поставок драгоценных руд в Королевство Граян, для последующей переработки её дворфами.

–Мы уже об этом говорили. Перестань. Брату не нужна власть, его не волнуют деньги, он лишь хочет свободы. Я дам ему эту свободу, но он слишком интересен мне, чтобы я отдалял его от себя, как мой отец. Отец сглупил, когда отослал Адонаэля. И вот куда его привела эта самая глупость. Меня больше беспокоит Эрцгерцог Фредерик Леонмарк, отец Ноэля, вот он может принести мне проблемы. Он всегда завидовал отцу, хорошо, что Адонаэль встал на мою сторону, – отчеканил Уильям, подписывая документы об отправке драгоценных руд и ставя свою печать.

–И что же вы собираетесь делать с эрцгерцогом? До меня дошли слухи, что до того, как на его величество случилось покушение, с ним встречался эрцгерцог Леонмарк, и у них был весьма интересный разговор, касаемо вашей женитьбы, – приглушенно начал слуга. Уильям поднял глаза от вороха бумаг и, сведя светлые брови к переносице, посмотрел на Юстаса выжидающе.

–Почему не доложил об этом раньше? – сложив руки в замок, спросил кронпринц. Прошло достаточно времени, а такая важная информация дошла до него лишь сейчас?

–Я узнал об этом только сегодня. Одна из служанок подслушала разговор и решилась рассказать за вознаграждение, – промямлил слуга, склоняя голову.– Простите, что не смог узнать этого раньше.

–И? Что насчёт женитьбы? На ком хоть? – поинтересовался он, снова опуская глаза в документы.

–Ваше величество, эрцгерцог предлагал свою дочь вам в спутницы.– сказал Юстас, склоняя слегка голову.

–Что?! Боже, стоит только отвернуться, и тебя женят за твоей спиной. Жадность погубит нашу семью, что отец, что дядя, одного поля ягода. Что ответил на это отец? – откинувшись на спинку стула, спросил Уильям, его усталые глаза смотрели в потолок украшенный лепниной.

–Он сказал, что подумает. Как вы думаете, император и вправду женит вас на дочери Леонмарков?– поинтересовался Юстас.

–Хах, отец может всё. В его голове всегда были странные мысли, он так же пытался выдать мою сестру за Адонаэля. Думаю, он таким образом хочет сохранить кровь потомков, но у меня другое мнение. Дело не в крови, а в поступках. Это так же подтверждается в случае Ноэля: он был рождён от Фредерика, да, он из императорской семьи, но в нём течёт слабая сила и от женщины, которая, насколько я знаю, была не особо знатная. А получился Адонаэль, сильный, с большой магической силой. На эту тему можно долго рассуждать, но сейчас у меня слишком много дел. Не волнуйся, если Фредерик Леонмарк продолжит вставлять мне палки в колёса, я уберу его, и не переживай, духу мне хватит.– этими словами он дал понять слуге, что больше не намерен говорить и должен заняться бумагами.

*       *       *

Проснувшись с тяжестью во всём теле, Ноэль сел, разминая затекшие мышцы. Он проспал примерно часов восемь, но это было лучше, чем часа два-три в течение семи дней. На столике рядом под крышкой стояла еда. Быстро перекусив лёгким супом и жирным мясом, он встал, потянулся и направился к постели его величества. Его цвет лица значительно улучшился, а дыхание стало более ровным и не таким тяжолым, как раньше. Но, судя по всему, он так и не приходил в сознание. Откинув край одеяла, он вновь разрезал бинты и приложил руку рядом с раной, которая всё ещё была открытой, но обработанной как просил Ноэль ранее. Направив силы, он быстро залечил оставшийся порез, но широкий белесый шрам всё же остался, слишком много времени прошло. Если бы он был здесь, то получилось бы залечить всё без остатка. "Ну, шрам лучше, чем смерть,– подумал Ноэль, смеясь про себя, – Надеюсь его величество не из тех, кто не потерпит несовершенств на своём теле? Будет напоминанием о том, что меня лучше не выпроваживать из империи."

Отряхнув руки, Ноэль посмотрел на лицо императора. Он поморщился и с большим усилием открыл веки. Увидев перед собой Адонаэля, он тяжело задышал, на его лице читалось недоумение.

–Не переживайте так, меня сюда вызвали, когда вас серьёзно ранили, но благодаря мне вы ещё живы. Остался только шрам. А теперь отдыхайте, я прикажу принести вам питательной, но лёгкой еды. Вы немного схуднули, – выдавив из себя улыбку, пояснил Адонаэль. Уже уходя, его остановил оклик императора.

–Спасибо... – прохрипел Эдмунд. Ноэль ничего не ответил, лишь склонил голову и вышел.

Его работа закончена, так что он приказал слугам принести его величеству еды и передать кронпринцу, что тот пришёл в себя и полностью здоров. Сам же Ноэль направился в свои покои.

Его мысли текли так медленно и удушливо, что ему стало немного тошно. Подойдя к окну в своей комнате, он открыл его и глубоко вздохнул.

–Так то лучше. Не время разводить сопли. Ты же взрослый и сильный... – пытался себя поддержать Адонаэль. Но тяжёлый камень начинал давить ещё сильнее, когда он оставался один. В комнату постучали, и, отдышавшись, Ноэль разрешил войти.

В покои заглянула Рина, она осторожно зашла, её глаза были на мокром месте, а руки были прижаты к груди.

–Рина, приветствует господина Адонаэля Леонмарка... – пав на колени, начала служанка. Ноэль хотел её остановить, но она подняла на него свои огромные голубые глаза, наполненные слезами. – Роланд мне всё рассказал... вы так много всего пережили в этом путешествии...

Служанка разразилась потоками рыданий, от которых Ноэлю было больно и неприятно вдвойне. Он подошёл к ней, поднял на ноги, подвёл к дивану. Усадив её на него, он протянул ей платок.

–Не плачь, я живой и со мной всё нормально. – пытался ободрить её парень, но натянуть улыбку у него не получилось. Маска "со мной всё хорошо" затрещала и с храмом осыпалась. Больше он не мог молчать, набрав в лёгкие по больше воздуха, он спросил, – Ты знала, что моя мать была эльфийкой?