4 глава. История Мстислава

◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐

Было чрез окно всё не только видно, но и слышно. Все трое сразу принялись внимательно слушать этот загадочный для них разговор.

- Расскажи мне о своём проклятии! - молвила Кита, с любопытством взирая на Мстислава.

- Я не хочу пугать тебя, ты ещё слишком мала, чтобы слушать такие страшные сказания, - отвечал ей Мстислав, снявший с главы капюшон и открывший свой лик.

Китана настаивала на своём:- За свою жизнь я уже не мало всего страшного повидала и услыхала, так что не бойся за меня. Мне правда интересно! Расскажи!

- Ладно... - печально проговорил Мстислав. - Ежели так хочешь, поведаю я тебе о том, как стал таким...

Приготовились слушать эту историю и притаившиеся за окном избы Бажен с Адрианом и Евой.

Мстислав, тяжело вздохнув, принялся рассказывать:

━━━━━━༺༻ ━━━━━━

- Давным-давно, много лет назад, жил я жизнью простого деревенского мальчишки в самой простой деревне, располагавшейся неподалёку от этой. Не ведал я тогда ни бед, ни страданий. Жизнь моя была так прекрасна, хоть и не осознавал я тогда этого. Жизнь, как жизнь, думал я... Ведь откуда я мог тогда ведать о том, что со мною сейчас?...

Помню, в последний день прекрасной жизни, после того как я помог родителям и соседям в поле, я сидел да отдыхал от работы.

Неожиданно меня позвала мать:- Мстислав, будь добр, принеси мешок зерна из кладовой!

Я тотчас же помчался за зерном. Взял мешок да спокойно вышел из кладовой. Неожиданно навстречу мне понёсся разъярённый зуборот, желавший сожрать меня. Тогда я не знал, что это за сущность, и был до смерти напуган. В страхе выронил я мешок с зерном и с криками помчался в избу. Вбежав за порог, я принялся звать родителей на помощь, но сколько бы я ни вопил, они не приходили.

Мчались лишь в сторону двери ревущие от голода твари, всё ещё пытавшиеся напасть. Пуще прежнего я перепугался, осознав, что не один в деревне тот зуборот окаянный. Запер я накрепко дверь и боязливо выглянул в окно. Тварей на улице становилось всё больше, а родителей всё не было...

Так, сущностей стало совсем много, и начали они все постепенно соседние избы рушить.

Тут я совсем перепугался и со страху забрался в печь, по неразумности надеясь, что это спасёт меня и мою семью. Хоть и помогло мне это выжить, лучше бы я так не делал... Куда лучше быть съеденным этими тварями, чем жить так, как я сейчас...

Я был так напуган, что сам не заметил, сколько времени просидел в печи. Был я лишь ребёнком, и думалось мне, что этим всё решиться, что пока я сижу в печи, народ разберётся с тварями, и всё вновь будет так, как прежде. Коли был бы я старше и коли умел бы я владеть мечом, то помог бы им, но, увы, такового сделать я не сумел.

Чуток успокоившись, я решил покинуть своё укрытие да поглядеть на то, что твориться на улице.

Немного выглянув из печи, я сразу соглядал огромные дыры в крыше и стенах моей избы. Брёвна и доски беспорядочно лежали на деревянном полу. Все вещи: кумиры* с божницы*, маленькие ларцы, кувшины, мешки, рушники*...Все лежали под теми досками. Выглядело это всё так, будто избе много лет, и всё обратилось руинами от многолетия, или как будто в стране война, и деревню осадила ворожья рать.

Не смотря на сильный страх, вздумалось мне выйти за порог.

Приоткрыв дверь и начав оглядываться по сторонам, я узрел, что Мать-Сыра-Земля почти полностью покрылась багряной кровью. Почти под каждым углом лежали мёртвые люди, которых медленно пожирали зубороты. Многие мертвецы, те, чьи лица ещё не были проедены этой сущностью, были мне знакомы с самого моего рождения. Вот кузнец наш местный, вот лекарша с маленьким сыном, вот волхв рода, вот жена главы деревни... И все они ещё днесе утром так беззаботно улыбались и смеялись, жаловались на тяжкую работу в поле или на обжигающую летнюю жару. Все они жили, но сейчас уже не живут. Даже тризны* у них не будет. Не проводит их никто в Навь, не упокоит. Наверняка среди них где-то там были и мои родители, с которыми мне так и не довелось распрощаться, и расставание с которыми было таким неожиданным.

Выбежал я из дому да растерянно носясь по всей деревне, начал кричать:- Помогите! Есть кто живой!? Отзовитесь! Мне страшно!

Никто на вопли мои не откликался, и значило это то, что в деревне я остался один.

Я перестал кричать и носиться да принялся уже было оплакивать своих родителей, друзей и всю деревню, в которой жил я с самого рождения, но долго поплакать не получилось. Узрели гадкие зубороты, что ещё один человек живым остался и стаей накинулись на меня.

Я же, не смотря на то что потерял дорогих мне людей и всё, что только было у меня, ещё не хотел уходить в Навь, хоть и всегда слыхивал из уст старших одни слова: "смерть вовсе не страшна, ведь куда страшнее жизнь..."Увидав зуборотов, я решил бежать куда подальше от родной деревни, надеясь, что они не смогут меня изловить да свести в мир Чернобожий.

Хоть и мчался я быстро, твари всё равно догнали. Они сильно покусали меня и пытались уже начать пожирать, но я каким-то чудом отмахнулся и, не замечая сильных ран, из которых ручьём капала наземь алая кровь, помчался дальше.

Постепенно деревня скрылась со взора очей, и мне стал видеться лишь Святоборов лес, который был в стороне. Я не мог разглядеть того, что было впереди, и ни разу не оглянулся назад.

До сих пор помню, как сильно у меня мутнело в глазах, и как сильно болела и кружилась голова. То казалось мне, что я, пробегая кругами, ворочаюсь всё время обратно в деревню; то и вовсе, будто добежал до самого мира Нави, и пред очами сидит сам загробный судья львиноголовый Радогост*, то ещё много чего чудилось...

Бежал я, наверняка, долго, но сколько - не вспомню. Помню, что лишь под конец сила начала покидать меня, и я пошёл пешком, шёл всё медленнее и медленнее.

С трудом взглянув вперёд, я начал видеть небольшие избушки. Похоже то было на деревню. Подойдя ближе, я понял, что так оно и есть. Я добрался до соседней деревни, которая располагалась почти рядом с моей. Мне уже не раз доводилось слышать о ней, но сам я тут ни разу не бывал, ведь никогда и никуда из своей родной деревни и шагу не делал.

Окончательно придя туда, я совсем лишился сил да бездвижно пал на сыру землю. Взгляд мой был устремлён на рану в груди, из которой ручьём лилась кровь, сильно окропившая свежую зелёную траву. Потом в очах потемнело, и я уже не видел ничего и не понимал, что происходило со мною дальше. Вскоре, от потери сил и крови, я, должно быть, потерял сознание.

Я очнулся в чьём-то доме. Лежал на лавке, прикрытый одеялом. Раны мои были перевязаны и, наверняка, залечены, но кровь не переставала идти. В очах всё ещё мутнело, и голова не переставала болеть. Из-за этого я не мог чётко рассмотреть всё вокруг. Видел я лишь, что ко мне подошёл человек довольно высокого роста со словами:- Я ему раны залечил, а кровь всё льётся. Чего делать уже не знаю... Ещё и просыпается...

- Раз уж такое дело, отнеси его к жрице*, она-то уж точно поможет. И давай поторапливайся, а то вовсе помрёт! - ответил ему чей-то глас из соседней комнаты.

- Я такого ещё не видал! Я всё же лекарь хороший, и не раз уже тяжёлые раны лечил, а тут что ни делай, всё равно кровь, словно река Смородина*! - продолжал высокий человек.

- Да хватит болтать, пресноплюй* окаянный, неси его уже к Ведане! Да по быстрей! - крикнул глас из соседней комнаты.

Лекарь схватил меня и, покинув свою избу, понёс куда-то в сторону леса. Хотелось спросить мне его о том, что происходит, и о том, что собрались со мною делать, но из-за сильной боли я не мог вымолвить ни слова. Чуть-чуть зайдя в лес, лекарь подошёл к храму, по виду храму богини Лады*. Он обошёл его и очутился пред небольшим теремом. Долго не раздумывая, он начал стучать в дверь. Дверь вскоре отворилась, и оттуда вышла молодая девица, разодетая в обшитую священными оберегами одежду, с несколькими оберегами на груди и в очелье* из бересты*.

- Гой еси, Ведана! Я тут раненного принёс, кровь не могу остановить. Помоги, прошу! - проговорил встревоженный лекарь.

Увидав меня и мои раны, жрица сказала:- Вноси его в терем! Я-то уж точно помочь ему сумею.

╬╬═════════════╬╬

~ "Жрица Ведана"

╬╬═════════════╬╬

Лекарь отнёс меня в терем и положив на одну из лавок, прикрыв одеялом.

Жрица подошла ко мне и принялась развязывать мои раны. От этого почувствовал я ещё большую боль и завыл стонущим воем на весь её терем.

- Потерпи... - молвила она. - Всё пройдёт!

- Что ты будешь делать-то?- поинтересовался ничего не уяснивший лекарь.

- Сейчас всё своими очами увидишь, - проговорила в ответ жрица.

Развязав все мои раны, она куда-то ушла и воротилась уже с платком и кувшином в руках.

Лекарь у неё опять спрашивает:- Это ещё что!?

- Живая вода*. Когда никакие твои травы не помогают, поможет только она, - пояснила жрица, льющая на платок живую воду и обтирающая им мои раны.

Лекарь дивиться продолжает:- Живая вода!? Ты где её взяла-то!?...

- На источнике. У нас, жрецов, она всегда имеется! - гордо произнесла жрица.

Обтерев живой водой все мои раны, она вновь удалилась. Я начал постепенно чувствовать, что боль медленно уходит. Крови тоже стало идти меньше.

Жрица опять вернулась с ещё одним кувшином, подошла ко мне и говорит:- Приподняться сможешь? Тебе нужно выпить это.

- Постараюсь, - с трудом выдавил я.

Осторожно привстав, я выпил весь травяной отвар из кувшина жрицы и вскоре уснул.

Помню, в ту ночь я увидел во сне всех своих соседей, безжалостно разорванных на части и разбросанных по всей деревне. Временами я всё ещё вспоминаю их мёртвые, окровавленные лица и испытываю всё те же чувства, до глубины ранящие мою душу.

Тот сон был не на столько страшен, если сравнить его с тем, что случилось дальше...

Я резко проснулся посреди ночи от сильной боли в груди. Несмотря на тяжёлые раны, я, неясно почему, вскочил с лавки. Тело моё было будто само по себе и совсем не подчинялось мне. Я испуганно стоял подле лавки, всё ещё чувствуя сильную боль в груди. Позже заболели руки, именно длани, покусанные зуборотами... Как бы странно это ни было, я всё ещё не мог управлять собой.

В тереме было темно, и я не мог разглядеть ничего, кроме своих дрожащих рук и крови, ещё сильнее идущей из моих ран. Позже я заметил, что у меня под рубахой что-то шевелиться. Будто туда заполз какой-то крупный ящер или змей.

На перстах у меня мгновенно выросли острые чёрные когти.

Руки, всё ещё живущие сами по себе, начали разрывать на мне окровавленную рубаху.

При этом всём у меня также быстро отпали зубы, и на их месте начали прорезаться другие. Гораздо острее прежних...

Взглянув на своё тело и только что разорвавшие в клочья рубаху длани, я сразу увидел, что и там, и там шевелится что-то мерзкое... То были зубороты, выросшие из моего тела...

╬╬═════════════╬╬

~ "Мстислав"

╬╬═════════════╬╬

Я сразу закричал на весь терем со страху, и на крики мои в миг примчалась встревоженная жрица с потрёпанными длинными волосами и без берестяного очелья, только что пробудившись от сна.

Соглядав меня, она, совсем не напугавшись и не вскрикнув, куда-то удалилась. Вскоре, воротившись ко мне, она дала мне какую-то засушенную траву, которую я так и не разглядел во мраке.

- Съешь это! - проговорила она. - Эта трава останавливает проклятия.

Я тогда понять не сумел, о каком проклятии говорила жрица Ведана. Я лишь молча взял да проглотил ту траву. Горькой и противной трава та была, но всё же боль она сняла довольно быстро.

Сразу перестали мои раны болеть, и я вновь смог овладеть собой. Порадовало меня это, но от мысли, что на мне выросло нечто странное, я был по-прежнему напуган.

- Что со мной? ... - боязливо вопросил я, ожидающе взирая на жрицу.

Та немного тревожно мне отвечает:- Проклятие зуборотов. Ежели не умирает человек, покусанный ими, то зарабатывает проклятие.

- Какое такое проклятие!? Это!? - выпалил я, указывая на свои руки и грудь.

- Да, это, - ответила опечаленная жрица. - Я сделала всё, чтобы помочь тебе, но, увы, от проклятия я тебя не излечу, и ты обречён навсегда остаться таким. Ты будешь жить с зуборотами на теле и навсегда останешься двенадцатилетнем ребёнком. Проклятие не даёт человеку расти и взрослеть внешне.

После этих слов я сел на свою лавку да заревел так громко, что, наверняка, слышно было даже в деревне...

- Не плачь! Я уверена, не всё у тебя потеряно. Боги преподнесли тебе эту судьбу неспроста, и неспроста Морана* не перерезала твою нить жизни, - утешала меня жрица.

- Так это всё боги... - молвил я сквозь слёзы.

- Нет же... - продолжала Ведана. - Они лишь сохранили твою жизнь и помогли повстречать меня. Остальное вовсе не они...

- А кто тогда? - переспросил я.

Жрица лишь молча вздохнула, призадумавшись о чём-то своём и, видимо, очень тайном.

Я всё ещё продолжал беспрестанно реветь, не слыша её слов и утешений. Когда ей совсем надоело выслушивать мой плач, она опять принесла мне в кувшине тот отвар, который помог мне быстро уснуть. Я выпил и, несмотря на то что не мог перестать плакать, уснул.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Проснувшись, я поначалу не заприметил выросших на мне ночью зуборотов. Всё ещё лежа на лавке и взирая на резное оконце, расположенное на противоположной стене, я подумал на мгновение, что нахожусь у себя дома, и всё, что происходило со мной, было лишь сном. Казалось, стоит лишь мне встать, и я снова увижу мать с отцом, проснувшихся чуть раньше меня и возможно накрывших уже на стол. С этой мыслью я радостно вскочил с лавки.

Несмотря на эту внезапную радость и мысли о том, что все беды - всего лишь сон, счастье моё долго не продлилось.

Встав с лавки да посмотрев на стены терема жрицы, я сразу осмыслил, что всё это - никакой не сон, ведь я вовсе не у себя дома. На теле моём по-прежнему были эти гадкие твари, которых я теперь мог разглядеть ещё больше благодаря дневному свету.

Рядом стояло зеркало. Там я разглядел себя во весь рост и отметил, что помимо зуборотов, выросших на теле, во мне ещё много чего изменилось. Русые волосы сделались чёрными, очи голубые красными, как у упыря, на лице было много-много шрамов. Я едва узнавал самого себя по чертам своего лица, которые тоже слегка исказились.

Окончательно придя в себя, я вновь заревел на весь терем. На плачь мой сразу примчалась жрица.

- Что со мной будет!? Я не хочу видеть этих тварей! Хочу домой! - сквозь слёзы кричал я.

Жрица продолжала меня утешать:- Прошу, не плачь, ты беде слезами не поможешь!

- Хочу домой! К семье... В родную деревню... - всё ещё рыдая, молвил я.

- Пожалуйста, Мстислав, не плачь. Позволь мне хоть сказать тебе, что делать дальше. Я зла тебе не желаю, лишь помочь хочу! - проговорила жрица.

Услыхав своё имя, я стал плакать чуть меньше.

- Откуда ты моё имя-то знаешь?... - произнёс я, вытирая слёзы.

Та мне отвечает, немного усмехнувшись:- Я же жрица! Мне о тебе боги да духи лесные поведали. Я и имя твоё знаю, и что с тобою приключилось тоже. Ты давай плакать перестань, а то проклятие более тяжким станет. И иди на кухню, я свежий хлеб испекла и каши берёзовой наготовила. Поешь хоть!

С трудом перестав лить слёзы, я медленно побрёл за жрицей.

Войдя в кухню да сев за стол, накрытый расписной скатертью и уставленный свежими кушаньями, мы принялись есть и мало по малу рассуждать о моей дальнейшей судьбе.

Первым делом начала мне жрица ведать о том, что было со мною в минувший день:- Вчера тебя, раненного, нашли в деревне. Ты словно мёртвый лежал на траве, истекая кровью. Деревенский лекарь принёс тебя к себе и постарался залечить твои раны. Но из-за того, что зубороты - сущность не простая, и того, что обречен ты был на проклятие, этого лекарь сделать не сумел. Из ран по-прежнему лилась кровь, да и, наверняка, боль не утихала. Вскоре он принёс тебя ко мне, и я залечила твои раны живой водой, но всё же от проклятия тебя не сберегла. И ещё, коли ты не знал, меня зовут Ведана, я жрица богини Лады. Живу тут, в тереме, близ храма.

Дослушав её, я вспомнил всё, о чём она мне поведала. Несмотря на то что в те мгновения я не чувствовал ничего кроме боли и страданий, я всё видел да запомнил навсегда.

- Когда я оправлюсь... Куда я пойду?... - неразборчиво пролепетал я, смотря грустным взглядом на Ведану.

Та мне отвечает, чуток удивившись:- Как куда!? У меня остаться не желаешь?... Или же хочешь с голоду помереть где-нибудь в лесу Святоборовом!?

Услыхав, что смогу остаться у неё, я внезапно улыбнулся, несмотря на вновь подступившие из-за горьких воспоминаний слёзы.

- Остаться?... - боязливо вымолвил я. - На совсем?...

Ведана мне:- Само собой, на совсем! По твоему, я тебя прогонять собираюсь!? Будешь мне по хозяйству помогать, за скотом смотреть, грядки пахать. Ежели тебе так стыдно принять мою помощь просто так...

- Я буду тебе помогать. Буду и за скотом смотреть, и за огородом, в тереме прибираться буду. Всё, что пожелаешь, выполню! - радостно и при том чуток встревоженно проговорил я.

- Вот и славно. Буду богов благодарить за помощника такого. - радостно ответила жрица.

Я, быстро доев кашу и запив свежей сурьей*, шустро выскочил из-за стола со словами:- Ну что же... Чем мне помочь? Какую работу выполнить? ...

- Днесе никакой работы выполнять я тебе не дозволю! - усмехнулась Ведана. - Ты ещё вчера такие муки пережил, отдохни хоть пол седмицы, окрепни, осмотрись, а потом уже за работу принимайся!

Я нехотя с нею согласился.

Всё это время на мне до сих пор была та разорванная и окровавленная рубаха, и до сих пор виднелся у меня на груди гадкий зуборот, шевелящий своим склизким языком. Смотрела на это Ведана долго и, не сдержавшись, сказала наконец:- Поди-ка сюда, надо кое-что исправить.

Я подошёл к ней да поинтересовался:- Что ты исправлять-то будешь?

- Сейчас всё своими очами соглядаешь! - улыбаясь и смотря на меня, произнесла жрица.

Коснулась она дланью моей рубахи, и вновь стала она у меня прежней, не разорванной и без кровавых следов. После этого Веда плавно взмахнула сей же дланью, и в руках у неё оказались чёрные перчатки из плотной звериной шкуры.

- Надень их, - сказала она. - Прикрой зуборотов и сбереги от проклятия других.

- Сберечь других?- переспросил я.

- Отныне, коли коснёшься ты рукой любого человека, зуборот тут же укусит его да проклятие передаст. А коли ты перчатки наденешь, никого укусить не сумеют зубороты на дланях твоих, - пояснила Ведана.

С тех пор я и начал носить эти перчатки из плотной звериной шкуры, и снимал я их лишь тогда, когда это было очень нужно.

В тот день Ведана уговорила меня не работать и как следует осмотреть терем, храм и местность вокруг.

Кроме этого, мне и впрямь было делать нечего.

Только стоило было мне начать осматривать терем, как подошла Ведана да говорит:- Ты, Мстислав, в моём тереме можешь где угодно да сколько угодно ходить, но только не вздумай никогда и ногой ступать в ту комнату, что на первом этаже на против кухни находится. Ежели когда-нибудь ты осмелишься заглянуть туда, знай: больше жить у меня не будешь. Или сам по воле своей уйдёшь, или я тебя за порог выставлю и жалеть не стану!

Услыхал я, что могу быть выставлен за порог, перепугался страшно да вопросил гласом дрожащим:- Ты прогонишь меня и лишишь единственной крыши?...

- Конечно, нет, если не ослушаешься. Как бы ни было тебе любопытно, ежели когда-нибудь попадёт тебе в руки ключ, висящий у меня на шее, не отворяй дверь и не входи в комнату. Пойми, это тебе не шутки, - проговорила грозно Ведана и ушла.

Просьба её первые дни не казалась мне трудной, и совсем не привлекала меня та таинственная комната.

Я осмотрелся в тереме, близ храма и подле ближайших лесных полянок, и мало по малу начал привыкать к новому дому.

Жилось бы мне не так плохо, коли проклятие моё не приносило бы мне ещё одну довольно мучительную беду...

Ровно один раз в день, когда было ещё не так темно, мой зуборот на теле начинал сильно шевелиться, принося мне сильнейшую боль. Вскоре он, сильно раздвинув пасть, выплёвывал от трёх до пяти себе подобных тварей. Начинали они сразу скакать взад-вперёд да пытаться укусить меня или Ведану.

Мы с нею тут же ножик брали да кололи их на смерть. Было это сделать не так сложно, ведь когда зуборотов мало, они не настолько сильны, как тогда, когда их много.

Первые дни жизни у Веданы ещё долго казались мне хуже жизни в пекле... Меня всё ещё мучали мысли о том, что я потерял семью и навеки останусь проклятым... Много что меня тогда терзало, но, несмотря на это, я всё же с новой жизнью свыкся, да так постепенно и привык к ней.

Помогал я жрице по хозяйству, смотрел за скотом, огородом, в тереме прибирался. Она ранним-ранним утром всегда в храм ходила, богине требу* подносить да славить её, руки к небу вздымая. А я, проснувшись чуть позже, ел, а потом принимался за работу.

Веда относилась ко мне словно к сыну родному. Почти никогда не бранилась, еды для меня не жалела, утешала тогда, когда мне было плохо...

Помню, в свободные мгновения я часто любовался прекрасным храмом богини Лады и иногда помышлял о том, чтобы тоже стать волхвом какого-нибудь бога.

Думаю, Ведана вряд ли была бы против этого, но всё же, я так ей и не сказал об этом своём желании, решив, что она не одобрит да скажет, что проклятые никогда не смогут быть жрецами...

Сей храм был и вправду чудесным. До сих пор временами не покидают меня воспоминания о его посеребрённом куполе, сияющем от красна солнца, и о прекрасной золотой статуе, подле которой на трёх камнях стояла крада*. Взирая на статую Лады, думал я, будто вот-вот она оживёт да взлетит к небесам.

Хорошие то были дни и спокойные, хотя, может, спокойными они лишь с виду казались. После произошедшего я не мог уже жить спокойно и просто всё забыть. Такое никогда не забыть. Я догадывался, что зуборотов создали далеко не боги, а кто-то, живущий и рождённый в Яви. Не понимал я, почему Ведана не говорит мне, кто он, хотя, судя по первому нашему разговору, она знает куда больше меня. И самым странным был её запрет не заглядывать в ту загадочную комнату. Да, несложной была эта просьба, но все же, почему? Что не так с той комнатой? Может, она даст мне ответ на терзающие меня вопросы?

Ведана сделала для меня слишком много хорошего. Она сохранила мою жизнь и даже даровала мне крышу над головой. Именно поэтому первое время я гнал от себя мысль пробраться в ту комнату. Кто знает, может, там и вправду нечто опасное, может, не стоит мне знать о создателе зуборотов. Только вот, этот создатель зуборотов отнял у меня самое дорогое - семью. Я никогда не сумел бы с этим смириться. С каждым днём меня пожирала изнутри жажда мести. Вот только кому мстить, я и знать не знал...

В один, навеки решивший мою судьбу день, Ведана, насколько мне ведомо, пошла париться в баню, а ключ оставила на дубовом столе, стоящем в горнице терема. Я этот ключ там сразу заприметил да решил его взять, дабы в комнату тайную хоть одним глазком заглянуть. Несколько мгновений я замер с ключом этим злосчастныи на длани бездвижно, как та самая статуя Лады близ терема. Не хотелось причинять боль жрице и лишаться крова, но любопытство и жажда мести были во мне сильнее всего. Я надеялся, что в тайной комнате я найду нужные ответы и выйду на окаянного создателя зуборотов.

Дойдя до комнаты, я медленно поднёс дрожащей рукой ключ к замочной скважине, вставил внутрь, покрутил и со скрипом отворил старую и тяжёлую деревянную дверь, которую не отворяли, судя по всему, уже много лет. Зайдя внутрь комнаты, я соглядал нечто странное и необыкновенное.

Стояла там простая лавка, на которой кто-то когда-то спал, небольшой резной стол, стул и множество полок на стенах... Полки эти были усеяны различными кувшинами с колдовскими зельями, странной засушенной травой, костями животных и птиц и прочими вещицами жуткими и колдовскими. Было их такое множество, что очи разбегались в разные стороны, да не ведали, куда им глядеть. На столе лежали обрывки бересты с какими-то заклинаниями и несколько странных и пугающих книг.

На бревенчатых стенах, помимо полок, были вырезаны ножом несколько странных слов... Я мало какие из них запомнил, но всё же сейчас помню вот что:"Отца убили люди из деревни, я оживлю его, а им не жить...", "Я сделал маме зелье молодости, и теперь навеки она останется молодой и красивой", "Зданимир - мой лучший друг, он хороший", "Явь станет моей...", "Зданимир будет гореть в пекле", "Я сотворил сущность, и сущность эта - зубороты", "Отец - упырь, мать - жрица, сын - великий колдун, и мира смертных хозяин...".

Прочитав это, я сразу осмыслил, что Ведана - мать того, кто в этой комнате жил, и что сын её этот - тот самый создатель зуборотов. Именно поэтому она не желала ведать мне о нём. Неожиданно взглянув под лавку, я увидел сундук. На сундуке не было замка, и я с лёгкостью открыл его, вынув оттуда кусок бересты. На бересте той было написано:- "Я могущественным колдуном стал, да измерение собственное сотворил, лунный кристалл сотворил и дракона ночи. Сей дракон кристаллу подчинён, и пока кристалл во моей власти, он подчинён мне. Осталось лишь ворогов проклятых сгубить да Явь захватить, и буду я счастлив. Я и сейчас не несчастен, ведь я сильнее Зданимира... Он плохой колдун, сотворил только ничтожный дар Повелителя нечисти... Ничего, скоро он и его лишится."

Начал я понимать, что сын Веданы - сильное зло, и окончательно осознал, что именно он сгубил мою деревню и мою родню. Только вот, неясно было мне, почему его мать спасла меня и почему не помогла своему сыну в этом злодеянии?... Много у меня в голове мыслей летало, и долго я простоял в запретной комнате, раздумывая над увиденным, и над тем, что делать дальше. Вроде и знал я, кому мстить, а вроде и не знал по-прежнему. Не знал ни имени его, и уж тем более, где живёт он сейчас.

Пока я стоял да размышлял, незаметно сзади подошла воротившаяся Ведана со словами:- Ну всё. Прости, Мстислав, но ослушался ты меня, и должен терем мой покинуть. Таков был наш с тобою уговор, однако ты о нём днесе позабыл. Это ради твоего же блага.

Не хотел я с этого начинать, но слова вырвались против моей воли:- Твой сын... Он... Он виноват в моих муках, и он убил мою семью...

Видно было по её лицу, что её сильно тронули мои слова, но она, стараясь не показывать этого, на какое-то время замолчала, не зная, что ответить.

- Почему ты спасла меня, зная, что он хотел убить?... - стоял на своём я. - Объясни!

- Ради твоего же блага... - вновь промолвила жрица дрожащим гласом. Было видно, что она едва сдерживает подступившие слёзы.

- Какого блага, Ведана!? Твой сын лишил меня всего, и я не знаю... Не замышляешь ли ты что-то против меня вместе с ним?... Ежели и вправду ты не такая, как твоё дитя, объясни мне всё, пожалуйста! - повторил я уже в третий раз.

Ведана наконец овладела собой, да говорит:- Не могу объяснить всё, Мстислав, прости. Могу лишь сказать, что он очень сильный колдун. О нём и думать даже опасно. Теперь он может найти тебя здесь, и поэтому ты обязан уйти, пока не поздно... Прости меня...

Колдун, о котором опасно даже думать... Раньше о таких я мог слышать лишь из сказок детских, что рассказывали мне родители, а теперь столкнулся с таким наяву. И  ведь матерью его мог быть кто угодно, но нет, ей оказалась именно приютившая меня жрица Ведана.

- С чего я должен тебе верить? Ты можешь быть заодно с ним...

- Это не так...

- Всё равно, не могу поверить одним лишь словам!

- Тогда просто беги отсюда и никогда не возвращайся! Беги и умоляй богов сохранить твою жизнь, ведь он уже... Мой сын уже, наверное, наблюдает за нами по волшебному шару... - Ведана внезапно сорвалась на крик, из зелёных очей хлынули слёзы.

Я больше не доверял ей и не доверяю до сих пор, но отчего-то решил послушаться и действительно уйти. Как по мне, куда опаснее находиться в доме матери своего врага, нежели где-нибудь в холодных лесных грезнях*.

- Тогда прощай, Ведана. Я не стану задерживаться здесь боле, - сказал ей я на прощание, вскоре покинув терем. Казалось, Ведана тоже что-то ответила, но я почему-то не вслушался в её слова, ибо сильно спешил.

Покинув терем Веданы, я шёл, шёл, шёл довольно долго вдоль леса куда-то в неизвестность и, неожиданно, прямо предо мной предстал горящий фиолетовый магический портал.

Из портала этого выскочил злобно смеющийся во весь глас сын Веданы. Он поначалу представился, назвал своё имя, произнося которое, можно умереть, а потом сказал:- Видел я, как ты с матерью моей толковал только что, слышал разговор ваш. Говорила матушка, что я убить тебя могу, однако не желаю я этого делать. Ты ведь проклят да от проклятия своего теперь вечно страдать будешь. Страдания людские мне приятней куда больше их смертей! Не одному же мне страдать!

- Не знаю, как ты там страдал, но поверь, однажды ты будешь страдать куда сильнее меня, сильнее всех тех, кому ты причинил вред. Запомни мои слова и вспомни их, когда тебя настигнет моя месть! - отчего-то довольно смело ответил ему я, уже было готовясь к смерти, но колдун и вправду не собирался меня убивать.

Слов моих не слыша, он лишь промолвил напоследок:- Имя моё не произноси и думать обо мне не смей, Мстислав, а то в Навь уйдёшь и страдать не будешь!

После этих слов он злобно засмеялся и медленно вошёл в свой портал, который тут же исчез.

Я бы пояснее рассказал о его появлении, но это опасно...

Могу лишь поведать, что после этого я долго скитался по разным городам, живя где попало и надеялся отыскать то, что поможет отомстить. Но увы, такового я тогда так и не сыскал.

Лишь сейчас, услыхав о том, что на столицу нападает нечисть, такая, какую не видели очи людские, я осознал - это он... Создатель всяких тварей и самое страшное во всей Яви зло... Я знаю, что ещё столкнусь с ним и отомщу ему за всё!

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

На этом Мстислав окончил свой рассказ и, распрощавшись с Китой, пошёл к выходу из избы.

Адриан всё прокручивал в мыслях рассказ Мстислава, стараясь всё запомнить. Молодец и вправду всегда хорошо умел слушать и запоминать, поэтому запомнил всё и теперь. Мстислав упомянул некий "дар Повелителя нечисти"... Именно так звали навьи твари Адриана с самого детства. Быть может, Мстислав поведает о даре что-то ещё?...

Не подозревавший о неожиданной встрече с незнакомцами, Мстислав спокойно вышел из избы, а Бажен, идущий вместе с Адрианом и Евой ему навстречу, первым заговорил с ним:- Гой еси, добрый молодец. Мы россказни твои за окном избы слушали и хотим о вороге твоем пояснее тебя расспросить. Я с ним уже много лет во вражде сильной, тебе зла не желаю, наоборот, помочь могу!

Мстислав не привык доверять людям, уж тем более незнакомым и тем, кто за окнами чужими подслушивать любит.

Не сказав незнакомцам ни слова, Мстислав пустился наутёк.

- За ним! - крикнул Адриану и Еве Бажен. - Мы должны убедить его!

Эльфийка, не раздумывая, помчалась за воеводой и вскоре даже обогнала его. Пещерные эльфы бегали в разы быстрее людей.

Адриан не считал разумной эту погоню, деваться было некуда, и пришлось послушаться. Он бежал позади всех. Пускай и был он дружинником, особой силой никогда не отличался. Всегда находился кто-то, кто его превзойдёт.

Наконец, Ева совсем уж было доганала Мстислава, легонько ухватив его за чёрный плащ.

- Послушай же нас, мы тебя не обидим! Мы тоже хотим победить этого ворога! Давай же объединим наши силы! - умоляла эльфийка.

Мстислав вдруг остановился и говорит:- Так и быть. Потолкую я с вами.

━━━━━━༺༻ ━━━━━━