Прими, и я помогу

Начнём с того, что уже апрель. Это первое. Второе – как это, чёрт возьми, произошло!? Почему я сижу в гостях у Алины и Кристины, которые во всю пьяные, Олег уже в дрова валяется где-то, а напротив меня сидит Егор и попивает долбаный чай!?Я же держу себя в руках. Хочется напиться и уйти ни во что. Но Новый год даёт о себе знать жуткими головными болями.– По какому поводу веселье? – спросила я у Егора, стараясь заглушить музыку.– А, это Алина и Кристина получили стипендию, – сказал он и посмотрел на меня, слегка прищурив глаза.– Что? – спросила я. Как-то не по себе стало. Про стипендию то я услышала.– Да нет... Я задумался, – он снова устремил взгляд в телефон. – Так часто бывает.Я посмотрела на него, а потом на стол. Взяла бокал с коньяком. Понюхала. Бе! Фу, как это пить можно?– От чего ты не пьёшь? – вновь спрашиваю я.– Мне сегодня нельзя, – ответил Егор, не отрываясь. Я промолчала. Стало неловко, и я посмотрела на двух подруг. Кажется, этим уже хватит. Они бегают из комнаты в комнату паровозиком в такт музыке. Аргх! – Эй! Очкарик! – Егор откликнулся (да, он в очках). – Поможешь с этими двумя?– Думаю, да. Им уже хватит, – согласился он. Я подмигнула ему и встала с дивана.Управиться с ними было трудно, но они сами вырубились. Алина, когда ударилась о шкаф. Кристина, когда немного пришла в себя, ушла спать. Алину мы положили на диван. Потом немного прибрались, работая в тишине. Хотя я несколько раз слышала храп. Наверное, Олега.Я зашла на кухню, где застала Егора за поеданием бутерброда. Он посмотрел на меня, вновь прищурив глаза. Так они стали ещё уже.– Что опять? – не выдержала я.– Я так. Просто задумался, – ответил он и доел бутер. Снова посмотрел. – Ты, наверное, хотела бы кое-что узнать, да?Я поежилась. Отодвинула стул и села напротив него.– Ты сказал, что с тобой что-то происходит, – начала я. – Уже три месяца прошло с нашей прошлой, весьма неудачной, встречи, – я наклонилась вперёд. – Ты покажешь мне?Он перевёл взгляд и, видимо, задумался.– Да... Я мог бы показать тебе. Но не здесь.

***

Мы приехали в какой-то дом на окраине села. Приехали автобусом, потому что машина Егора осталась за границей.Дом выглядел совсем не старым. Наоборот, будто его недавно собрали. Белый и вокруг такой же забор.Егор открыл калитку, пропуская меня вперёд. Я недоверчиво на него посмотрела, но вошла. Весь двор был усажен разными цветами. Тропинка плиточная. Я оглянулась назад. Он закрыл за собой калитку и посмотрел на меня с серьёзным, но не уверенным лицом. Я кивнула. Он пошёл вперёд меня. Когда мы зашли в дом, в котором не было абсолютно никакой мебели, Егор сказал:– Сейчас я, вряд ли, смогу тебе это показать. Мне нужно время, потому что я сделал некий... как бы антисептик.– На основе чего ты его сделал? – сразу спросила я. В память тут же влезает укол... шприц... со странной жидкостью. Он пользовался таким первое время.– Ну, я заметил, что для разных видов свои яды. Тебе подойдёт фторацетат бария.– Так. Для начала я бы точно хотела знать, кем был твой донор. Каким ж-животным? – перебила я. Он вновь странно посмотрел на меня. Этот взгляд с каждым разом кажется мне всё знакомей и знакомей.– Это был полярный медведь. Белый медведь.Я остолбенела. Они довольно редкие и чаще всего это... – Как он выглядел? – спросила я.– Ты думаешь, я помню? Ну ладно, ладно. Это... Пфуф! Это был мужчина лет... Сорока. На его лице было много щетины. И... Такой... У него был очень запоминающийся запах. От него веяло... Силой, угрозой. А ещё он оказался на редкость добрым. И... Кажется, он был очень болен. Поэтому ему было не жалко того, оставшегося здорового органа, который сейчас во мне.– Так и знала... – тот мужчина бывший Север.– Чего? Я посмотрела на него.– Ты должен, как можно быстрее показать мне свою... Проблему, – сказала я.– Ладно. Но всегда, когда она появляется, я становлюсь... Очень агрессивным, – кажется, он нервничает.Егор подошёл к матрасу. Это единственная мебель, которая здесь есть. Надеюсь, он не на нем спит. Разорвал его. Не спит. Оттуда достал два шприца с зелёной жидкостью.– Это крапива. Не знаю почему, но именно из-за неё у меня возникает много... проблем.– Да это... Очень плохое растение для таких, как я.Егор взял один шприц в левую руку и аккуратно ввёл всё содержимое в правую. Я сморщилась, видя, какие неприятные ощущения выдаёт его лицо. Шприц упал. Егор скрутился и издал звук, похожий на... Будто его разрывает изнутри. Правая рука начала изменяться. Она выросла, покрылась белой шерстью, ногти удлинились и превратились в чёрные длинные когти. В общем, его рука стала по локоть медвежьей. – Воу! Это очень мощно, чувак, – прокомментировала я, не отрывая глаз от зрелища.Егор посмотрел на лапу, а потом на меня. В его глазах и правда была ярость. Так, и что мне теперь делать? Если нападет, я буду защищаться. И я боюсь не за то, что он пострадает, а то, что я могу пострадать! Это лапа не простого белого медведя, а Севера! Они всегда были очень сильными. Северы – это же просто армия суперсолдат. Не только по человеческим меркам.Он начал медленно подходить ко мне. Я сделала несколько шагов назад и уперлась в выходную дверь. Подергала ручку. Черт, заперто! Какого хрена?! Когда успел? Делать нечего. Я закрыла глаза и тихо произнесла слово.Мир вокруг стал выше и Егор тоже. И как этот более-менее не дохлик будет сражаться? Ах да, у него же есть сверхсильная медвежья лапа! Удары совершать он будет ей.Я зарычала. Он замер, видимо, понял, что к чему. Я вновь оскалила клыки. Его взгляд изменился. Исчезла та злоба, а появилась рассудительность. Я ощетинилась. Что он задумал? Егор расслабился, посмотрел на лапу, повертел ей, сжал в кулак, разжал. Усмехнулся. Что происходит? Я зарычала.– Успокойся. Я полностью себя контролирую. Просто мне хотелось увидеть твоё настоящее Я. Драться с тобой я не буду, – неожиданно спокойным голосом сказал он. Издевается надо мной! Я зарычала ещё громче и сделала несколько шагов к нему. Да я тебя на куски за такое порву!– Э-эй, да я только посмотреть хотел. Ты бы не превратилась, если бы я всего лишь попросил. Да ладно тебе. Эй, стоямба! – я прыгнула на него.Егор явно не ожидал. Был сбит с толку. Ну, и с ног тоже. Но... Я вдруг почувствовала резкую, ужасающую боль в левом боку. Он со страхом посмотрел на меня сквозь свои очки. Я слезла, отошла подальше, посмотрела на то место и... Упала. Больше ничего.

***

Я открываю глаза от яркого освещения. Рядом со мной сидит кто-то. Его голова лежит на руках, а те на кровати. Лица не видно, но я почему-то уверена, что точно знаю, кто это.– Мартых... – произношу я хриплым голосом. Он поднимает голову.– Не угадала, – улыбается. Издевается! – Кстати, и кто этот Мар... Как ты сказала? – он без очков...– Ничего я не сказала, – нормальный голос вернулся. – Что вообще происходит? Я что в больнице? – я приподнялась и огляделась.– Да... И... Прости меня. Это из-за меня ты сейчас лежишь здесь. Просто... Ты так неожиданно напала и я... Я даже не защищался. Это само вышло, – оправдывается.Я хмуро на него посмотрела.– Ты хоть головой своей думаешь? Посмотреть он хотел. Хотелка ещё не отросла, –сказала я и поняла, что ляпнула не то, что хотела сказать. Чо-о-орт... Он старше меня, а я такое выдала.– Сама то мелкая, чтоб так разговаривать. Но я тебя понял.Моё лицо осталось невозмутимым, но внутри я глубоко выдохнула.Последовала долгая неловкая пауза. Сказать нам совсем нечего. Замечаю, что у него очень приятный голос. Ой, не о том думаешь, Женя, не о том.– Ну что? Убедился, что магия существует? – вдруг спросила я. Он улыбнулся и опустил голову.– Ну, я сегодня увидел, что некоторые вещи не поддаются логическому или научному объяснению, – опять он завёл свою тарабарщину. Я закатываю глаза.– Просто признай тот факт, что мир для тебя навсегда изменился. И никогда не станет прежним. Ты же вундеркинд. Учёный! Для тебя это должно быть очень интересно. Ну? – я с надеждой посмотрела на него. Его глаза мгновенно стали больше. Или мне так показалось?– Я предполагал, что нашёл... Прости, если обижу... Что нашёл оборотня. Вы ведь по сути таковыми и являетесь...– Тут скорее наоборот, – перебила Егора я. – Оборотни – это люди, которые становятся животными. А звери –это животные, которые овладели энергией, и превращаются в людей ради выживания. Смотри не перепутай.Он усмехнулся, но вовсе не зло, а скорее добродушно.– Ладно. Я как бы рассчитывал на помощь. Что ты сможешь помочь мне разобраться в вашей псевдо... В вашей науке. Потому что я до сих пор не понимаю, почему моя рука покрыта шерстью? Почему я так реагирую на крапиву? И что это с тобой было?– Что со мной было? – спросила я.– Когда ты лежала без сознания, ты начала говорить слова Норда Ламодж. Я это точно запомнил. Кстати, что это значит?– Понятия не имею, – честно ответила я. Егор неожиданно дернулся и исчез где-то под кроватью. Тут же входит медсестра.– Как самочувствие... Евгения Саянова? – спросила она.– Прекрасно!– Это хорошо... Мы сообщили вашей бабушке. Она и ваша сестра уже здесь. Других родственников нет?– Нет. Мама с папой... погибли в пожаре, – ответила я.– Ясно. Что же, если ваше состояние в норме... и нет никаких ран, что не понятно... Так как вы проспали четыре часа, мы можем сегодня вас выписать. Даже удивительно...– Понятно.– Бабушку с сестрой звать?– Только через десять минут, пожалуйста, – попросила я.– Хорошо, – на этом она ушла.– Вылезай, мастер маскировки хренов, – сказала я, но Егор уже снова сложил руки на кровати и положил на них голову.Опять замечаю, что это его движение очень милое.Черт...– Так ты здесь незаконно? – спрашиваю я, не глядя на него.– Я влез через окно, как только узнал, куда тебя положили.– Какой это этаж?– Первый, слава богу, – он встал и подошёл к окну. – Ну, мне пора.– Ага.Егор открыл окно и уже было хотел спрыгнуть, но я крикнула ему вслед:– Я обязательно помогу тебе разобраться!